Эпилог
29 марта 2025 г., 20:01
Июнь.
Ночь.
Лавочка скрипит подо мной, в воздухе пахнет мокрой пылью после лёгкого летнего дождя. В кармане — сложенный вдвое билет; я всё провожу по нему пальцами, как будто его текст проступит на кожу и станет частью меня. Рядом на лавке — гитара в чехле. Я так и не сыграла на ней ни единой песни. В руке — телефон.
«Завтра уезжаю отсюда.»
Смотрю, как моё сообщение висит в чате, как галочки окрашиваются голубым.
«Думала, ты никогда не решишься.»
Губы расползаются в усмешке. Спасибо, Яна. Очень приятно, когда тебя встречают как отстающего участника забега, который чудом дополз до финиша. Пальцы зависают над клавиатурой, когда прилетает ещё одно сообщение.
«Напиши, когда тебя встречать.»
Делаю глубокий вдох.
Фонари бросают жёлтые отсветы на асфальт, дорога пуста.
Мне не надо поднимать голову, чтобы увидеть это место прошлым летом — другую ночь, тот же двор, те же тусклые фонари. Я знаю, что там, вверху, горит свет на кухне. Я знаю, что снова не могу заставить себя встать и подняться наверх.
Как тогда.
Как будто ничего не изменилось.
Перечитав сообщение, набираю:
«Не жди меня. Я еду в Новосиб»
Она молчит. Потом все-таки прилетает сообщение:
«Ты всегда можешь передумать.»
Уже не передумаю. Я смотрю на это окно — короткую секунду — и провожу пальцем по экрану. «Удалить чат?»
Хрущу пальцами. Один раз. Другой.
Потом нажимаю «Да».
Не сразу понимаю, что руки больше не дрожат. Что в груди больше нет этого скрученного тяжёлого сгустка, от которого хотелось рыдать и рвать на себе волосы.
Почти не думая, открываю другой чат, набираю быстро, уверенно:
«Ты была права.»
«Придёшь меня провожать? У меня автобус утром.»
Три точки — Марина отвечает:
«Конечно. Я вообще-то всегда права.»
«Выпьем кофе перед дорогой?»
Улыбаюсь. Качаю ногой, глядя на пустую детскую площадку. Девушка прибегает чуть запыхавшись — лет семнадцать-восемнадцать, худощавая, длинные волосы, собранные в хвост.
— Простите, что так поздно! — она виновато улыбается, поправляет рюкзак на плече. — У меня смена была, официанткой работаю.
— Ничего страшного, — я достаю телефон, включаю фонарик.
Она расстёгивает чехол, осторожно достаёт гитару. Проводит ладонью по корпусу. В глазах — восторг.
— Офигеть… Давно о такой мечтала.
Я молча смотрю, как она бережно подкручивает колки, зажимает аккорды, пробует звук.
— Звучит офигенно.
— Да, хороший инструмент.
Она кивает, и вдруг её взгляд цепляется за мою ногу.
— Ой, а что у вас там написано?
Я смотрю вниз — бумажный кораблик на щиколотке, рядом слова.
— «Не взлетим, так поплаваем», — отвечаю я.
Она светлеет в улыбке.
— Прикольно, я тоже Земфиру люблю.
Я улыбаюсь ей в ответ.
— Перевести на карту можно?
— Без проблем.
Пока она вводит цифры, я просто смотрю на неё. Любуюсь. В ней — эта юность, лёгкость, как у людей, у которых всё ещё впереди. Быстрые пальцы скользят по экрану, длинный хвост подпрыгивает в такт движениям.
— Готово, — говорит она, убирая телефон в карман. Застёгивает чехол, закидывает гитару на плечо. — Спасибо.
— Удачи, — говорю я.
— И вам.
Она машет на прощание и убегает.
Я смотрю на это место, где год назад всё замерло, встало на паузу — и понимаю, что больше ничего меня здесь не держит.
Я свободна. Я выныриваю на поверхность. Вдыхаю. Внутри что-то расправляется, словно воздух впервые наполняет лёгкие после долгого погружения.
Я сидела на этой лавке, когда моя жизнь остановилась.
Теперь я с неё встаю — и иду дальше.
Думаю про письмо, которое оставила матери — засунула куда-то на полку между книг. Найдёт ли она его? Прочтёт ли? Это уже не важно.
Думаю про Илану и Никиту. Про то, как Илана рисовала цветочки на полях тетради. Про то, как Никита недоуменно смотрел, когда я извинилась. Про то, как они смеются. Я представляю их лица.
Представляю голубое небо над дорогой. Берёзовые рощи мелькают за окном, поля тянутся до горизонта. Где-то вдалеке сверкает речка, солнце отражается в её глади.
Я думаю про то, что будет дальше. Про то, что теперь у меня есть выбор.
Впереди — дорога. Моя собственная.
Если уж поплыла — значит, надо держать курс.
