Щепотка перца

      Стук ножа по разделочной доске совсем не гармонично вписывался в шум машин, рассекающих главную дорогу Сторибрука. Эмма безразличным взглядом скользила по разноцветным точкам внизу, словно выбирала, в какой из них она хочет оказаться и как далеко уехать. Мысленно она уже была вдали от съёмной квартиры и неудобного разговора, в который её так заботливо втянула мама.       — Колин очень хорошо умеет готовить.       Это было что-то новенькое. Из всех претендентов, с которыми Мэри-Маргарет пыталась познакомить дочь, этот загадочный незнакомец был первым с таким талантом. И это же тянуло непрозрачный намёк на то, насколько Эмма, по мнению родителей, была худой. Они никогда не принимали всерьёз её слова о быстром метаболизме и рабочей загруженности.       — Ты бы попробовала его лазанью! За ужином в пятницу Дэвиду она так понравилась, что он съел её всю! Жаль, что ты не пошла с нами.       А вот это уже было плохо. Зачастую с новыми парнями её пыталась познакомить только мать, а отец принимал нейтральную сторону, не желая обижать никого из своих «девочек».       — Где, говоришь, ты с ним познакомилась? — Удивлённо спросила Эмма, поворачиваясь к матери.       Не то, чтобы ей действительно было интересно. Время от времени мама пыталась подсунуть ей новых знакомых мужчин, будто опасалась, что её дочь так и останется одинокой. Для самой Эммы это походило на дурную и совершенно неуместную традицию.       — О, нет, с ним познакомилась не я, а твой отец. Они с Колином оба застряли на заправке, когда город накрыла снежная буря. Потом встретились в мастерской — ты знаешь, эта история с погнутым бампером…       Разговаривая, Мэри-Маргарет продолжала нарезать овощи на салат. Её энтузиазм никоим образом не задевал Эмму, будто ту защищала невидимая броня… или несколько десятков тайных воспоминаний. Переписки и встречи, красные отметины на шее, из-за чего приходилось носить вещи с высоким воротником или шарф, красноречивые взгляды…       Найти единое слово, чтобы описать творившийся хаос в личной жизни Эммы и некой брюнетки было намного сложнее, чем победить драконов, поймать русалку в бушующих водах Неверленда или разговорить вечно плетущего свои интриги Голда. Просто… нечто иное, отличительное от всех предыдущих романов Эммы, которые заканчивались раньше, чем о них узнавали родители.       Нередко деловые встречи с Реджиной пылали обоюдным огнём оскорблений, чтобы после быть направленным в совершенно другое русло. Казалось безумием, как прикосновения других людей стирались, превращались в пыль, а их место целиком и полностью заменяли талантливые руки мэра, её губы, тело…       Единственная посланная Реджиной фотография была сохранена и спрятана в тайную папку на телефоне Свон, как нечто драгоценное и не подлежащее для посторонних глаз. Там не было ничего вызывающего, за что мадам мэр могли осудить. Просто селфи с ослепительной улыбкой Реджины, сидящей в своём кабинете и держащей в руке лист бумаги. В тот день они слишком отвлеклись, из-за чего Эмма не только забыла подписать документ, но и на бегу стирала с губ чужую помаду.       Как нежный удар в самое сердце, вызывающий ответную улыбку, на фотографии Реджина была в её, Эммы, подарке. Бордовая шёлковая блузка с маленьким чёрным галстуком словно была создана для такой любительницы изысканных вещей, как мадам мэр. К счастью, подарок пришёлся ей по вкусу и не был брошен в лицо Свон вместе с парочкой изощренных комментариев относительно её умственных способностей.       Если знать, что ещё умеют делать эти губы, Эмма готова выслушивать хоть сотни таких замечаний.       Даже относительно мирные встречи в городе, когда Реджина гуляла с сыном и они случайно пересекались с шерифом, были наполнены приятным теплом, разливающимся прямо под кожей. Их короткие обмены взглядами казались более чувственными и желанными, чем любые прежние отношения.       Можно ли было винить Эмму, что она саботировала подстроенные матерью свидания с незнакомцами, если они и близко не стояли рядом с горящим взглядом Реджины?       Тихий смешок сорвался с губ Свон и это тут же привлекло внимание её матери. Отложив нож, она пересекла кухню, чтобы встать рядом с дочерью. Тёплая рука на плече вернула Эмму в реальность.       — Так ты согласна с ним встретиться? — И, прежде чем дочь даст ответ, Мэри-Маргарет радостно улыбнулась. — Колин свободен в эти выходные. Я прямо сейчас ему перезвоню!       — Нет, я не уверена, что… что это понравится моему партнёру.       — Партнёру?! — Бланшар так и застыла на месте, удивлённо взглянув на дочь. Никогда прежде Эмма не говорила, что с кем-то встречается.       Пожав плечами, шериф прижалась макушкой головы к стеклу. Её всегда ругали за то, что она сидит на подоконнике, но в этот день мать слишком отвлеклась на разговоры о новом друге и парне для дочери в одном лице.       — Кто это? Я его знаю?       «Её», хотела поправить Эмма, но вовремя прикусила язык. Теперь приятные воспоминания о Реджине обжигали, словно готовились воспламениться и превратиться в пепел.       Никогда. Никогда прежде они не обсуждали то, что между ними происходило, будто боялись… чего? Огласки? Осуждающих взглядов и шепотков за спиной?       Как будто чье-то мнение имело для Миллс значение.       Как будто у Свон не было табельного пистолета.       — Прости, мне пора.       Спрыгнув на пол, Эмма помчалась к выходу. Она знала, что мама тут же достанет телефон и наберёт отца, чтобы поделиться новостью, но не хотела её останавливать. Впереди её ждала буря в виде серьёзного разговора с мадам мэр.

***

      Стоило оказаться в приёмной мэра, как решительность Эммы заметно поубавилась. Из кабинета раздавались обрывки речи, звучащие на повышенных тонах.       Плохое настроение брюнетки всегда было плохим знаком. В гневе Реджина напоминала стихию: надвигающуюся, непредсказуемую и невероятно опасную. Эмма до сих пор задавалась вопросом, каким образом им удалось направить эту энергию в интимное русло и поддерживать её в течение нескольких месяцев.       Казалось, проще махнуть рукой на их… роман и просто жить дальше, делая вид, что ничего не было. Но что-то удерживало Свон от такого решения, заставляло приезжать к Реджине, как планету вращаться вокруг солнца.       Громкий хлопок двери сопровождался постукиванием трости по полу. Фирменная насмешливая улыбочка Голда сменила разгневанное выражение лица, стоило ему заметить стоящую блондинку.       — Мисс Свон, — протянул он, окидывая её взглядом. — Боюсь, мадам мэр в плохом расположении духа. Вам лучше сесть в свою маленькую машинку и убираться в полицейский участок.       — Спасибо за совет, но я по срочному делу.       Мужчина приподнял бровь, ожидая продолжения, но его не последовало. Эмма просто обошла его и направилась в кабинет мэра.       — Можно? — Тихо спросила она и слегка пригнулась — никогда не знаешь, чем мэр может бросить в незваного посетителя, особенно, если перед этим ей здорово потрепали нервы.       — Входи, — Реджина махнула рукой.       — Тяжёлый день?       — Высокомерный Голд, — сказала брюнетка, будто это все объясняло. — И одна красивая женщина из полиции, которая любит меня удивлять. Что будет в этот раз?       На лице Эммы появилась улыбка. Что бы только что не произошло, Голду не удалось полностью испортить настроение Миллс. Лишь бы это не произошло после её слов.       — Я тут подумала… Мы могли бы… стать кем-то ещё.       — Предлагаешь мне сменить кресло мэра на президентское, а тебе стать начальником службы безопасности?       — Не в таких масштабах, — с усмешкой Свон уселась в кресло для посетителей, не сводя глаз с мэра. — Я имела в виду нас. Официально нас, понимаешь?       — Почему?       — Мы вроде как уже… нашли общий язык.       — Нет, почему ты так себя не любишь, что предлагаешь мне себя в рабство? Подумай сама, — Реджина обошла стол и стала перед Эммой, оперевшись бедром о твёрдую поверхность. — У меня будет личный шериф, а значит я смогу поворачивать грязные делишки и не опасаться быть пойманной. Ещё мне не будут страшны пробки на дорогах, потому что полицейскую машину с включёнными мигалками все обязаны пропускать. Сюда же общество красивой блондинки в форме и с наручниками. А что получишь ты?       — Личного мэра? Стерву с роскошной фигурой и обворожительной улыбкой? — Эмма поднялась и вплотную подошла к Миллс, выдыхая последние слова ей в губы.       — Разве я могу отказать человеку, который знает все мои лучшие качества?       — Значит… ?       — Тащите домой свой красивый зад, шериф, и украсьте его тем красивым красным платьем. Сегодня у вас будет первое официальное свидание.       — Есть, мадам мэр!