Щепотка перца

      Эмма всегда считала, что её судьба — жить в большом городе. Каждое утро её бы будили звуки машин, гудящие под окнами, и ропот соседей, хлопающих дверьми и разговаривающие на лестнице. Она бы помогала детям переходить дорогу, делилась с бездомными затерявшейся в кармане мелочью и каждый день выискивала в многочисленной толпе знакомые лица.       Понадобилось несколько лет самостоятельной жизни в Нью-Йорке, чтобы отказаться от своей затеи. Она полностью потеряла веру в столь наивную детскую фантазию и больше не смотрела на мир сквозь розовые очки.       Реальность кардинально отличалась от придуманных сценариев. Она была отталкивающей и холодной, как зимний вечер застрявшего в дороге путника. Никто не стремился помочь окружающим, даже если те умоляли, истекая кровь где-нибудь в подворотне. Всё куда-то спешили, толкались или носились на своих машинах, будто наступил конец света. Люди казались бездушными машинами с отсутствием моральных качеств. За все десять лет в Нью-Йорке она так и не познала нормальной дружбы, а немногочисленные романы приносили одни разочарования… и Генри. Сын был её единственной радостью в жизни и даже неудачные отношения с его отцом не могли этого изменить. Пусть Нил едва не втянул её за решётку, Эмма не собиралась вымещать какие-то обиды на сыне. Это была ещё одна перевернутая страница её прошлого.       Стоило контракту на аренду квартиры подойти к концу, Эмма не стала его продлевать. Вещи были собраны, а они с Генри полны энтузиазма увидеть новый город. Пусть маленький, пусть вдали от светящихся вывесок, но без грязи переполненного места.       Прежде всего это было не ради неё, а ради Герни. Она не хотела, чтобы этот равнодушный к чужим страданиям мир изменил его под себя. Возможно, в маленьком, но процветающим городке, у её сына будет больше шансов стать хорошим человеком.       Сторибрук показался ей идеальным местом. Расположенный не слишком далеко от более крупного города, он манил своей немногочисленностью и, одновременно, хорошим уровнем жизни. Ухоженные улицы смотрели на Эмму с окна её машины, как кадры из фильма. Женщины прогуливались с колясками и о чем-то весело болтали. Они не казались обремененными тяжёлой работой или проблемами дома. Парочка мужчин стояла у машины, видимо пытаясь её починить.       Всё казалось таким мирным и спокойным, что Эмма не могла не почувствовать лёгкое облегчение. Здесь не было и следа того шума и нескончаемой суеты, что сопровождали её жизнь в большом городе. Это место обещало стать началом чего-то нового, подарить ей и Генри хорошие впечатления.       Навигатор указал на нужный поворот и Эмма послушно направила туда машину. Казалось, улица была все той же, что и прежде: дома с аккуратными газонами и полным отсутствием сомнительных компаний. Никто не кричал, нигде не валялись бутылки и окурки.       Нужный номер отыскался довольно сразу. Это был единственный дом, который не украшали вазоны с цветами, а перед забором все ещё висела надпись «Продажа/аренда». Небольшой, но определённо лучше тех съёмных квартир, в которых им с Генри пришлось жить.       — Это наш дом? — Тихо спросил он, словно не мог в этом поверить.       Эмма с любовью потрепала сына по волосам. За всей суетой с переездом она не уследила, как те отросли, и им определённо нужно будет поискать парикмахерскую. Это будет отличная возможность осмотреть городок.       — Да, надеюсь, тебе здесь понравится, — она кивнула, пытаясь через улыбку передать свои эмоции и стремления мальчику. — Осмотрим его?       Долго просить Генри не пришлось. Как и все пятилетние дети, он горел энтузиазмом исследователя. Эмма не успела выйти из машины, как её сын уже стоял у дорожки, с нетерпением поглядывая то на неё, то на дом. Их новый дом.

***

      Генри уговаривал маму пойти на прогулку едва не с самого утра. Предположив, что вещи они смогут разобрать после, Эмма, наконец, сдалась.       Зарядившись порцией макарон с сыром и соком, они вышли из дома. Заливистое щебетание птиц встретило их небольшую семью, словно маленькие создания пытались познакомиться, рассказать о чем-то важном. Генри с восторгом крутил головой по сторонам, высматривая в густой зелени птиц.       Несколько раз Эмме пришлось позвать сына, чтобы он не врезался во что-нибудь. Её не переставал радовать энтузиазм Генри, его воодушевление этим новым местом.       Смотря, как карие глаза светятся от необузданных эмоций, на душе у его матери теплело. Теперь страх, что ему захочется вернуться в привычный шумный город, растворялся, словно песок, уносимый прибрежными волнами.       Эмма ощущала, как жизнь наполняется новым смыслом. Этот момент, простая прогулка с Генри, казался важнее любых забот. Внимание сына к окружающему миру, его вопросы о каждом магазинчике, напоминали ей о том, как много она упустила, поглощенная городской суетой.       — Мам, смотри! — вдруг воскликнул Генри, останавливаясь посреди улицы. — Думаешь, нас туда пустят?       Смущенно улыбнувшись компании девушек, чьё внимание они привлекли, Эмма взглянула на сына. Он указывал на высокое здание с часами. Его Эмма запомнила ещё с сайта, на котором узнала о Сторибруке, но не прочитала, велись ли в здание экскурсии. Должно быть, с его высоты можно было увидеть весь город, как на ладони.       — Это… кажется, что-то вроде старой городской ратуши, — сказала она, пытаясь вспомнить, что читала в путеводителе.       Эмма задумалась. В этом городе было много красочных мест, и, несмотря на всю свою скептичность, она не могла не признать, что атмосфера в Сторибруке была особенной. Каждый уголок, каждая улица казались знакомыми, словно они уже были частью её жизни.       — Мы пойдём туда? Пожалуйста, — Генри едва не подпрыгивал от охватившего его энтузиазма.       — Осторожно!       Эмма не успела взять сына за руку, как произошло столкновение. Из-за угла вылетела женская фигура и Генри случайно врезался в неё, заставляя уронить все, что она держала в руках. Темная сумочка и разлетевшиеся бумаги украсили собой асфальт, как беспорядочно рассыпанное сокровище.       — Ты можешь см… — Женщина резко замолчала, смотря перед собой, а после опустила взор ниже, пока, наконец, не заметила Генри. Он едва доставал ей до живота. — Ты не ушибся?       — Нет, мэм, — мальчик смущенно покраснел, но не отступил. — Простите.       — Ничего, это мне следовало лучше смотреть под ноги.       На лице незнакомки повисла улыбка, делая её ещё более привлекательной. Одетая в чёрную юбку и бордовую блузку, она напоминала одну из тех бизнес леди, которые управляли компаниями и всегда знали, что делать.       Спохватившись, Эмма наклонилась и принялась собирать разбросанные документы. Ей не хотелось испортить отношения с кем-либо в первый день в Сторибруке. Генри и женщина тоже присоединились к ней.       Лишь когда последняя бумага оказалась спрятанной в папке, Эмма позволила себе улыбнуться. Женщина, кажется, не выглядела сильно расстроенной из-за этой ситуации. Она тепло смотрела на Генри, когда тот подавал ей листки, словно привыкла к неурядицам и небольшим погромам, устроенными детьми.       — Ещё раз простите. Мой сын нечаянно на вас налетел.       Обратив взор незнакомки на себя, Эмма смогла её лучше рассмотреть. Та оказалась очень привлекательной. Тёмные волосы опускались до плеч, волнами касаясь блузки. В глубоких глазах не было ни намека на разочарование из-за произошедшего инцидента, а расплывшиеся в улыбке пухлые губы только подтверждали это. Продолговатый шрам на верхней, обведенной красной помадой губе нисколько не портил её внешнего вида. Всё в женщине казалось идеально-гармоничным, вызывало восхищение и заставляло желать дольше оставаться в её обществе.       — Вы, должно быть, недавно приехали?       — Вчера, — первым ответил Генри. Против воли его взгляд вернулся к высокому зданию ратуши, раскинувшемуся над городом как маяк. — А там открыто? - спросил он прежде, чем Эмма успела его остановить.       Женщина обернулась и прикрыла глаза рукой, когда солнечные лучи коснулись её глаз. Она с понимающей улыбкой взглянула на мальчика.       — Ратуша — не самое популярное здание в городе. Местные жители уже побывали там десятки раз, а туристы в Сторибруке бывают редко. Поэтому ратуша закрыта. Но… — увидев, как лицо Генри сникло, она попыталась подбодрить его, — я знаю мэра, и, думаю, смогу выбить для вас экскурсию. Что скажете?       — Это было бы здорово!