Пепельные Крылья

***

Жан двинулся внезапно — огромная лапища перехватила запястье Итана, резко провернула его кисть наружу. Итан вскрикнул, не успев среагировать, как его уже развернули спиной, прижали лицом к шершавой стене домика. Грудь врезалась в доски, выбивая воздух из легких. Жан наклонился, горячее дыхание обожгло ухо Итана. — Слабовато, мышонок. — А у вас в племени... всех учили... ломать кости? — Итан выдохнул сквозь стиснутые зубы, в попытке вывернуться. — Учились быстрее. Альфа отпустил его одним резким движением, отступив на два шага. Итан выпрямился потирая запястье. — Объясни еще раз. — потребовал он, голос звенел упрямством. Жан вздохнул, но подошел. — Когда тебя уже схватили за запястье — не тяни на себя. Схватись той же рукой в ответ, развернись, поставь противника неудобно — и сразу бей в лицо. Быстро. Понял? Он поймал взгляд Итана и добавил, жестче: — Иначе будет, как со Шрамом. Итан кивнул, повторил — на этот раз не дал Жану легко его притянуть, резко вывернулся, но альфа все же успел уклониться от удара. — Лучше. Они повторили еще раз. И еще. К пятнадцатой попытке Итан уже пыхтел, но движения стали четче — он больше не давал Жану сразу прижать его к стене. Наконец, альфа отступил, повернулся к костру, где дымилась уха. Бинг вильнул хвостом, учуяв запах, и лениво поднял голову, наблюдая за ними. — Ну как? — Итан вытер лоб рукавом, дыхание еще неровное. Жан лишь хмыкнул, помешивая котелок. Но уголок его рта дрогнул — почти незаметно.

***

Река дышала туманом, вода стелилась легкой рябью. Жан стоял неподвижно, штаны закатаны по колено, вода обнимала его ноги по голени. В его руке — грубое копье, выструганное из ветки. Итан притих на берегу, наблюдая. Альфа замер, затем — бросок. Вода взорвалась всплеском, копье вонзилось в глубину. Когда Жан выдернул его — на острие билась форель, ее серебристая чешуя сверкала в лучах солнца. — Ловко, — присвистнул Итан, не скрывая впечатления. — А у вас в племени… так и рыбачили? — Тихо. Мешаешь. — Жан резким движением сбросил рыбу на берег. Форель яростно забилась, шлепая хвостом по мокрому песку. Итан присел, подобрал добычу и закинул в ведро. — А там, откуда ты пришел... какие рыбы водятся? — очередная попытка разговорить Жана. Молчание. Жан глубже вошел в воду, спиной к нему, весь — ожидание и напряжение. Итан видел, как мышцы на его плечах играют под намокшей рубахой. Снова без ответов.

***

Итан ворочался на скрипучей кровати, стараясь найти хоть какую-то удобную позу. Матрас из сена сухо хрустел при каждом движении, будто комментировал его беспокойство. Взгляд упирался в потолок. Дождь барабанил по крыше, вода стекала по стеклам, смывая слои пыли, оставляя извилистые тропки. В двух шагах Жан лежал на полу, завернувшись в плащ, но по его дыханию Итан понимал: альфа не спит. Он ждал. Считал удары дождя, слушал… и не выдержал: — А у вас в племени.. — Спать, — Жан отрезал, даже не повернув головы. Потом перевернулся на другой бок, спиной к Итану. — Следующий вопрос — будешь спать под ливнем. Итан закусил губу, на секунду умолкнул. Затем громко простонал, вложив в этот звук все свое раздражение и досаду. — Какой же ты... — фраза повисла в воздухе, не оговоренная, но полная смысла. — Бесячий. — прошептал он уже в подушку. Только дождь продолжал свое монотонное песнопение.

***

Солнце пробивалось сквозь рваные тучи, блики отражались в лужах на крыльце. Итан сидел на корточках, ловко потрошил рыбу, швыряя розоватые потроха Бингу. Пес ловил их на лету, чавкая с довольным урчанием. Жан сидел на пне, точил клинок у костра. Сталь скользила по камню с ритмичным шшш-ык. — А у вас.. — начал Итан, не отрываясь от рыбы. — Видишь вон ту сосну? — Жан не поднял взгляда, лишь указал лезвием в сторону леса. Острие блеснуло в солнечном луче. Итан проследил за жестом. — ...вижу. — Спросишь еще раз — привяжу тебя к ней и оставлю на корм совам. — произнес он спокойно, но уголок рта дернулся — сам улыбнулся своей угрозе. Итан шутливо поднял руки в жесте капитуляции. — Ладно-ладно. Вот только совы предпочитают мышей! — Так ты и есть — мышонок. — бросил Жан, взглянув на него краем глаза. Итан фыркнул, отшвырнул последнюю рыбью кишку Бингу, сбросил рыбу в котелок и поднялся. Подошел вплотную, нагло усевшись на пенек прямо на против Жана. — А у вас в племени всем клички давали? — протянул он, бесстыдно буравя его взглядом. — Нет. — наконец-то четкий ответ. Лезвие снова заскользило по камню. Итан решил теперь использовать свой козырь, все — или ничего. — О, так я особенный? — он наклонился, подперев подбородок рукой. Взгляд лукавый, с искрой. — А Айдену ты кличку дал? Клинок соскочил с точильного камня с резким скрежетом. — Откуда знаешь это имя? — прозвучало очень серьезным тоном. — Ты, когда лихорадил от яда, звал его. — Итан пожал плечами, изображая равнодушие. — А то и путал меня с ним. Это ведь твой брат да? Айден. Альфа замер, потом — долгий, выровненный выдох, почти старательный. Итан, недолго думая, дернул его за тонкую косичку у виска. И вот оно — настоящее чудо. Реакция была бесценной. Глаза Жана распахнулись, брови подскочили вверх, губы приоткрылись — чистое, неподдельное изумление. — Ха! — Итан залился смехом, отпрянув на шаг. — Что за гримаса! Ты выглядишь, как сова, на которую наступили! Жан хотел схватить его за запястье, но Итан ловко увернулся и отпрыгнул назад. Бинг, подхватив всеобщее настроение, весело запрыгал между ними, виляя хвостом. — Нет, серьезно, — Итан успокоился, но в глазах еще играли искорки. — Что такого? Я же не прошу у тебя секретов мироздания! Просто расскажи что-нибудь... о том, что с тобой случилось… — договорил он уже мягче. Жан смотрел на него еще секунду, и в его взгляде было что-то новое. Он присел обратно на пенек, положив кинжал на колени. — У тебя три вопроса. Итан тут же плюхнулся на пень, опасаясь, что Жан передумает. У него было миллион вопросов, но выбрать только три? Он промычал, собираясь с мыслями, почесал затылок. — Как так получилось, что твой брат жив где-то там, а ты оказался в ДорКарине? Жан продолжил точить кинжал, больше для вида, чем для дела — лезвие и так блестело. — На нас напали звери… мутанты, — он сделал паузу, переступая через колючую память. — Я вывел брата из этого хаоса, велел идти в деревню на востоке. Сам… не смог. Он дернул подол рубахи вверх, обнажив бок. Под ребрами зиял рваный шрам. Кожа вокруг была стянута, когда то сшитая грубой нитью. — Падальщики-солдаты нашли по следам, — Жан опустил рубаху, захлопнув дверь в прошлое. — Дальше — Колизей. Очнулся уже там. Итан внимательно слушал, подперев подбородок ладонями, локти на коленях. Для него карта мира заканчивалась на восточных холмах — дальше только чаща да горы. Он не знал, что там есть поселения. — Я не знаю точно, дошел ли Айден до деревни, — продолжил Жан. Его голос стал тише. — Приняли ли его там… или он так и не нашел дорогу. Я должен… Пойти туда, и убедиться лично. Теперь Жан замолчал, уставившись в костер. Итан постучал пальцами по коленке — осталось два вопроса. Он вдруг понял, что они чем-то похожи. Их обоих кто-то ждет. Или… уже не ждет. А может, оплакивают. — Твой брат… какой он? — Айден… омега, — он резко провел пальцем по лезвию, проверяя остроту. — Твой ровесник. Но… Голос альфы внезапно дрогнул, споткнулся о невидимое препятствие. — …совсем не похож на тебя. Капризный. Краснеет, по любому поводу. Он… совсем не умеет драться, — добавил Жан, и в его словах прозвучали одновременно и нежность, и досада. — Когда-то я учил его держать охотничий нож, он все ревел. Боялся порезаться. Итан не смог сдержать улыбку. Жан посмотрел на него, и впервые за эти дни в его взгляде не было привычной суровости. — Остался последний вопрос. — напомнил он. Итан задумался. Вопросов было еще много, но вдруг… он понял, что не хочет спрашивать о потерях, или о том, что сделало Жана таким… закрытым. — Какой была твоя жизнь в племени? Жан не сразу ответил. Ветер шевелил его волосы, покачивал косичку. Сама природа тянула его назад — к дыму костров Иктаар. Где все было иным. Молчание затянулось. Затем он медленно убрал кинжал за пояс, отказываясь от необходимости защищаться. — Мы… — начал он, как бы подбирая слова. — Не строили домов или стен. Шатры из шкур, которые можно свернуть за час, когда земля звала идти дальше, — он сделал паузу. — Не оставляли следов, не оскверняли землю. Тоска, неизбежная и тяжелая, охватила его. — Охотились так, чтобы зверь не чуял страха. Если убивал — касался земли окровавленной рукой, — он медленно прижал ладонь к земле, демонстрируя. — Чтобы помнить: ты часть этого потока. Не хозяин. Итан не дышал, опасаясь прервать. Даже Бинг замер, уткнув морду в лапы. — Убивали только ради еды. Или защиты, — альфа резко помрачнел, — Чего не скажешь о вас, — он договорил уже отчужденным тоном. — Здесь убийство — ремесло. Итан сглотнул, губы его разомкнулись на мгновение. Он знал, что ДорКарин беспощаден, что ему нет прощения и оправдания, но сейчас его вдруг охватило странное беспокойство. Если Иктаар действительно ценили жизнь так высоко... как же Жан дошел до... этого? В этот момент стало по-настоящему мерзко. — Так они… тебя сломали. — прошептал он, не осознавая, что говорит вслух. Жан не ответил. В его взгляде — ярость, боль, стыд. Не нужно слов: они оба знали — надругались. Над верой. Над кровью. Над самой сутью, заставив убивать не ради жизни, а ради чужой забавы. — Кончились вопросы, — Жан поднялся, его тень легла на землю длинной полосой. — Не забудь засолить рыбу, иначе проснемся с глистами. Он ушел к домику, оставив за собой след из смятых травинок. Итан лишь кивнул пустому воздуху, принимаясь за работу. Пока его руки механически натирали форель крупной солью, мысли уносились далеко — к племени, о котором он теперь знал чуть больше. Жан, оказывается, не каменный истукан из Колизея, а просто человек. Со своими ранами, страхами, с кем-то, кто возможно ждал его возвращения. И с непосильной ношей, которую он нес в одиночку. Итан бросил щепотку соли в кипящую воду, наблюдая, как крупинки растворились без следа. Может, и пропасть между ними не такая уж непреодолимая? — Иктаар… — прошептал он одними губами. — Красиво звучит.

***

Время близилось к концу, как и терпение Итана. Полная неделя. Семь суток, которые тянулись целую вечность. Они все еще сидели в этом проклятом домике, даже не зная, реален ли этот связной вообще. Итан уже дважды пытался уйти. Первая попытка закончилась тем, что Жан схватил его за шиворот, врезал подзатыльник и бросил обратно на кровать. Второй раз тот пригвоздил омегу к стене, прижав предплечьем к горлу: "Мертвым ты ей не поможешь". С тех пор альфа спал у двери, а Итан копил ярость. Тык-к. Метательный нож с глухим звуком вонзился в дерево, точно в вырезанный в коре круг — мишень для тренировок. Лезвие вонзилось прямо в центр, без малейшего отклонения. — Да все уже! Хватит! Он не придет! — голос сорвался, став грубее от бессилия. Жан спокойно игнорировал его, методично отжимаясь в нескольких шагах. Мускулы напрягались, но дыхание оставалось ровным. Итан простонал, схватившись за голову. — Сука… Жан! — он всплеснул руками. — Мы теряем время! Каждый день — это еще один шанс, что с ней сделают что-то необратимое! Альфа не прервал упражнение. Опустился на локти, задержался на секунду, поднялся. — Ты вообще слышишь меня?! — Итан взбесился его игнором. — Слышу. — Жан даже не запыхался. — Блять… — он закусил губу, сжав кулаки. — Ты же сам говорил — еще пару дней. Пара дней прошли! Ты слово-то свое держать умеешь?! Жан закончил подход. Встал, провел ладонью по лицу, смахивая капли пота. Его взгляд упал на Итанa. — Хорошо. Какой план? — спросил он, подбирая с земли флягу. Итан резко махнул рукой вверх, к куполам Верхнего уровня, что маячили за лесом. Жан проследил за жестом и снова перевел взгляд на омегу. — Умереть? — он поднял бровь, а затем отпил из фляги. — Да ты… — Итан стиснул зубы, не договорив, и шагнул к нему в упор. Ткнул пальцем в его предплечье, чуть ниже заживающей раны. — Восстановился? Отлично! Тогда пора двигать! Я найду путь, даже если его нет — пролезем, проползем, как-нибудь! Он развернулся, зашагал к домику. Сапоги гулко стучали по половицам на крыльце. — Бинг! Мы уходим! — крикнул он, распахнув дверь. Внутри — никого. — Би-инг! — Итан выскочил обратно, просканировал двор. Ни рыжего меха, ни виляющего хвоста. Жан уже стоял у ступеней, нож в руке, прислушивался. — Би-и-и.. — начал звать омега, и тот резко прикрыл ему рот рукой. — Мфг! — Итан вывернулся, отплевываясь. — Эй, ты чего делае… Жан прижал к губам палец, молча приказав заткнуться. Сюрикен просвистел в сантиметре от виска Итана, вонзившись в стену домика. Они синхронно развернулись спинами друг к другу, клинки наготове. Три щелчка — еще три лезвия воткнулись в землю, очертив полукруг перед ними. Из высокой травы вышла фигура в плаще и капюшоне. В руках — два клинка, лезвия черные, матовые, без бликов. Итан стиснул кинжал, Жан пригнулся, оружие в правой руке прижал к предплечью, левой — ловил дистанцию. Ассасин остановился в десяти шагах, развел руки в стороны, как приветствие, или как вызов. — Че тебе? — бросил Итан. Вместо ответа человек рванул в атаку. Жан шагнул вперед, принимая первый удар на себя, черные лезвия скользнули по его кинжалу с искрами. Итан рванул влево, рубанул снизу под колени — ассасин подпрыгнул, выкрутив корпус в воздухе, избегая удара Жана сверху. Приземлившись, он мгновенно переключился на Итана — клинок блеснул в воздухе. Омега едва успел парировать, отбивая лезвие своим кинжалом. Он не мог даже атаковать только потянется — враг уже рубит по кисти. Секунда промедления — и он бы потерял руку. Жан тут же нанес новый удар, но тот использовал Итана как щит, уходя за его спину. — Не лезь под руку! — рявкнул Жан, резко смещая угол атаки, едва не задев омегу. Клинок просвистел впустую. — Заткнись! — Итан увернулся от удара в спину, тут же бросаясь вниз для подсечки. Ассасин перепрыгнул, но не просто отскочил — в воздухе перевернулся и встречным махом ноги врезал Итану в лицо. Тот отлетел, перекатился и встал в низкую стойку, сплюнув кровь. — Падла! Жан уже шел в атаку. Ассасин уворачивался, но силы были неравны — гладиатор теснил его, заставляя отступать. Черные клинки не ловили удары Жана, только отводили их вскользь. Один все же дрогнул под ударом — лезвие Жана проскользнуло по гарде и выбило из руки. Итан, стирая кровь с губ, сгреб горсть песка. — Подавись! — крикнул он, бросая песок сбоку. Тот резко отвернул голову, песок рассыпался по ткани капюшона. Но Жан уже бил — коленом в живот. Нападавший согнулся, резко прижал к себе его ногу альфы и рванул на себя, пытаясь опрокинуть противника. Жан пнул его в грудь, вырываясь, и фигура кувыркнулась назад, теряя второй клинок. Итан ухватил ассасина за плащ сзади, но тот резко боднул локтем в ребра, выскользнул из ткани и отпрыгнул на два шага назад. Теперь видно все: женская фигура в черном топе, свободных штанах хаки и высоких сапогах. Темные волосы с алой прядью, короткое каре. Маска по-прежнему скрывает лицо, видно только глаза, янтарные, как у кошки. — Баба?! — Итан остолбенел на секунду. Она не стала ждать. Рывком выхватила с бедра узкий кинжал, острием указала на Жана и резко мотнула головой: "Подходи". Жан лишь чуть приподнял бровь. Тогда она рванулась к альфе, засыпая его ложными ударами. Ее движения были резкими, точными — прыжок с переворотом через спину, удар пяткой под колено, мгновенный кульбит вбок. Но все как об стену горох: лишь мелкие царапины на коже. Она заходила только справа — каждый раз ближе к его раненому плечу. Жан успел понять ее маневр, перебросил кинжал в левую руку и специально среагировал чуть замедленно, пока оружие едва не достигло его раны. Затем резко перехватил ее руку, пальцы впились в ее запястье — он выкрутил сустав, и оружие вылетело из руки, бесшумно упав в траву. Не дав опомниться, рубанул локтем по спине, отправляя ее на землю, и всей массой обрушился сверху: колено вдавил в поясницу, левой рукой пригвоздил руку к земле, правой вжал ее лицо в грунт. Она дернулась, но сто килограмм его веса и стальные мышцы сковали каждую попытку вырваться — даже дыхание стало хриплым от давления на спину. Итан уже подошел, ехидно осклабившись, держась за ребра. — Ха! Не советую рыпаться! — злорадствовал он, придавливая ее свободную руку сапогом, когда та потянулась за кинжалом. — Без башки останешься..! — Кто послал? — спросил Жан, игнорируя ее попытки вывернуться. Она хмыкнула — смешок вышел сдавленным, но дерзким: — Жнец… передает привет. — Так ты и есть связной? — догадался Итан. — Хули тогда нападаешь?! Ты мне ребра чуть не сломала, психованная! — Пусти, глыба, — она дернула плечом, в попытке сместить Жана. — Тест провалили бы — нахрен вы мне сдались? — Где мой пес, стерва? — Итан надавил сильнее, вдавливая сапогом ее руку в землю. — Тц… спит твоя шавка, — прошипела она сквозь зубы. — Очухается. — Ты че, травила его?! — Итан вспыхнул, едва сдерживая желание сломать ей руку. — Он жрать с рук не будет! — А я и не кормила. — она лениво потянула гласные, будто разговаривала с ребенком. — Так мы прошли твой тест? — Жан наклонился ближе, не ослабляя хватки. — Пусти уже, великан, — она скосила на него янтарный глаз. — Или тебе нравится сверху? Жан даже не двинулся. А вот Итан не сдержался. Вид альфы, нависающего над ней своей массой, и ее язвительная реплика заставили его ревниво вцепиться в плечо альфы: — А-а! Жан! — он потянул его назад. — Отлипни от нее, она же связная! Взгляд альфы скользнул с лица девушки на Итана, и в глазах мелькнуло что-то вроде недоумения. Затем, не торопясь, он отпустил ее. Девушка вскочила на ноги, сдернула маску. Под ней оказалось лицо с мягкими чертами, контрастирующими с острым взглядом. На вид лет двадцать пять, и, судя по внешнему виду — бета. На левом запястье мелькнула татуировка — серп, обвитый шипами. Она потянулась, словно после пробежки, и полезла в поясной мешочек. Вытащила тонкую сигарету, обернутую в черную бумагу. — Пес твой вон там, — она жестом указала в кусты, — Не сдох. Просто… расслабился. — затем подошла к костру, где уже тлели угли и подпалила сигарету. Итан бросился к зарослям, раздвигая ветки и высокую траву. Бинг лежал на боку, похрапывая, с высунутым языком. — Объяснений жду. — Жан скрестил руки, закрыв ладонью рану на бицепсе, что все еще ныла под тканью рубахи. — Расслабь брови, красавчик. — дымовая завеса окутала ее лицо. Она уселась на пень, закинув ногу на ногу. — Тест на пригодность. Если б сдохли — не пришлось бы с вами таскаться. "Проверка…" — Жан склонил голову на бок. — "Она от Жнеца, действует ли по его указу или по своей прихоти?" Все, чего он хотел — пройти наверх, найти ответы и исчезнуть из этого проклятого города. Но теперь, кажется, придется еще и за этой стервой присматривать. — М-м... — она облизнула нижнюю губу, скользя взглядом по его торсу. — Прямо работа мастера. Хотела бы я знать скульптора. — Ждали неделю. Где торчала? — Итан вернулся, держа на руках вялого Бинга. Пес сонно тыкался мордой ему в подмышку. — …у Культа свои ритуалы, — она прищурилась, разглядывая омегу, как дурачка. — Жатва не по вашему графику идет. Да и план придумать — не похлебку хлебать. Итан уложил Бинга на крыльцо, тщетно пытаясь растормошить пса. Тот лишь кряхтел, уткнувшись носом в половицы. — И что теперь? — Жан сместил вес на правую ногу. — Пока не расскажу, —она сделала последнюю затяжку, окурок, описав дугу, упал в кострище. — А то еще сорветесь с плана. Выдвигаемся через два дня. А пока… — ее взгляд скользнул по Итанy. — держи своего омежку на поводке. Залает не на того — хана нам всем. — Эй, это ты что, про меня?! — Итан рванулся к ней, но альфа молча прижал ладонь к его груди, остановив на месте. Девушка рассмеялась — звонко и беззаботно, будто они просто обменивались шутками. — Хорошо справляешься. — она подмигнула Жану, поворачиваясь спиной, и пошла подбирать свое оружие, разбросанное по округе. Итан сжал губы до побеления. Гнев пульсировал в висках. — Она бесит меня. — пробубнил он, пнув камень. Тот угодил в ведро с глухим лязгом. — Выдыхай, — Жан не отводил взгляда от девушки, голос оставался ровным, но в глазах читалась настороженность. — Спим сегодня по очереди. Та повернулась, положив руку на талию. Ветер шевелил ее темные волосы, выбивая алую прядь из-за уха. — Кормить чем будете? — спросила она, дразняще вытянув гласные. — А то я с голодухи капризная, могу и… передумать. — Отраву свою и жри! У нас тут не банкет! — Итан подхватил Бинга с крыльца и резко толкнул дверь плечом. Та захлопнулась за ним, отрезав последнюю нить терпения. Жан лишь мельком взглянул в сторону двери, не посчитав нужным реагировать на бурю подростковых гормонов. Он медленно опустился на ступени, так и не сводя глаз со связной. В его позе читалась готовность в любой момент вскочить. — Как зовут? — спросил он прямо, без предисловий. Она сделала несколько шагов ближе, убирая клинки за спину крест-накрест. — В культе зовут Вестником, — она улыбнулась, обнажив клыки. — Но у меня и имя есть. Кайра.