Первая течка

До этого дня Этельстан никогда не испытывал ничего подобного. Лежа на кровати, он дрожал от неизвестного чувства внизу живота, от жара в паху. «Нельзя, нельзя,» — повторял Этельстан себе, когда руки сами собой тянулись к его естеству, чтобы унять желание. — «Нельзя». Он молился, взывал к богу прося прекратить эти муки, он не знал, чем заслужил их. Этельстан плакал, по его лицу текли слезы, пока между ног отчаянно ныла его греховная сущность. Этельстан слышал шаги вокруг дома, слышал, как подкрадываются мужчины и женщины, чтобы впитать как можно больше его запаха. В доме должно было быть безопасно, но с каждой секундой он чувствовал, что терпение людей снаружи заканчивается, так же как заканчиваются силы у него. Сопротивляться желанию становилось труднее. Когда оно, наконец то, взяло верх над ним, Этельстан перевернулся на живот, и начал тереться об одеяло, надеясь, что это облегчит его муки, но это не помогло и он услышал, как открылась дверь, он остался лежать, готовый к тому что с ним сможет сделать альфа. — Всё будет хорошо, держись. — Голос Утреда снова привел Этельстана в сознание. — Я должен был предвидеть твою первую течку. Прости меня. Он сел рядом и стал поглаживать спину Этельстана. — Когда это кончится? Этельстан не повернул голову, ему было стыдно смотреть Утреду в глаза. Он чувствовал себя жалким. — Через несколько дней. Этельстан сжал одеяло рукой. — Я не смогу. — Поток слез снова хлынул из его глаз. Утред замешкался. Ему было больно видеть, как страдает Этельстан, но он знал, что тот возненавидит себя, если он поможет ему. — Потерпи чуть-чуть, скоро всё пройдет. Утред без проблем приспустил штаны Этельстана. Раздвинув ягодицы, он увидел, что смазки выделилось так много, что часть уже начала вытекать. Вспоминая, как давно он не был с течными омегами, Утред не сразу заметил, как у него самого тоже начал твердеть член. Этельстан напрягся, когда почувствовал, как палец Утреда входит в него, и тут же, его накрыла волна наслаждения. Он схватился зубами за одеяло, сдерживая стон. Утред действовал медленно, умело, аккуратно, как мог. Обнаженная часть тела так его заворожила, что он не хотел оставлять на нежной коже и следа своих деяний. «Надо было раньше начать его готовить,» — думал Утред. Он был прав — Этельстан ничего не знал ни о течке, ни о гоне. Он видел, как каждый месяц на несколько дней его ровесники превращались в похотливых животных, но сам он надеялся, что его это не коснется. Он видел, как люди реагируют на Утреда и каждый раз, когда сердце вспыхивало от одного только его взгляда, Этельстан верил, что даже если дьявол искушает его, то он не поддается. Верил… Утред хотел сберечь мальчика, что лежал сейчас и вздрагивал от каждого движения пальца внутри себя. У него плохо получалось. Вторую руку Утред просунул под Этельстана, чтобы обхватить его член, до которого никогда не смел дотрагиваться в таком ключе, даже сам Этельстан. — Что ты чувствуешь? — Я… — Этельстан не знал, что сказать, он чувствовал будто его естество вот-вот взорвется. Утред ускорил свои движения руками, когда почувствовал, как Этельстан весь сжимается вокруг него, как краснеет. Через несколько секунд Этельстан с громким стоном излился в руку Утреда, и стыдливо закрыв глаза, опустил голову, чтобы отдышаться. — Не переживай об этом. Утред обтер руки об одеяло. — Нам нельзя было… —Этельстан повернулся к Утреду, но увидев слишком нежный заботливый взгляд, снова отвернулся и сел на край кровати. То лихорадочное состояние, в котором он прибывал целый день прошло. — Что теперь будет? — Скорее всего завтра течка еще не закончится и тебе опять нужна будет моя помощь. Я приду. — Но мы оба мужчины, — возмущенно напомнил Этельстан. — И даже если ты просто хочешь помочь, это неправильно. — Хорошо, на время течек я могу подбирать для тебя женщин. — Нет! — выпалил Этельстан слишком громко, так что сам удивился. — Просто не думаю, что смогу довериться кому-то еще. — Тогда приду я. Утред встал с кровати и направился к двери. Обернувшись напоследок, он увидел нервно теребящего свою одежду Этельстана. *** Вечером Утреду уснуть не удавалось, он думал о том, как тяжело Этельстану будет принять свою новую жизнь. «Первые несколько лет будут самые трудные, » — Утред хотел их облегчить, сделать всё, чтобы Этельстану не пришлось страдать. — «Он привыкнет со временем, все привыкают». Утред закрыл глаза. Ещё одна попытка уснуть закончилась провалом, когда он услышал, как к двери кто-то подкрадывается. Уловив знакомый запах течки, он сразу же вскочил с кровати. — Этельстан, что ты здесь делаешь? — спросил он, распахнув дверь. Немного запыхавшийся, будто от бега, Этельстан выглядел совершенно не так как днём. — Я могу зайти? Не хочу говорить об этом снаружи. Своё волнение Этельстан всё же не смог скрыть, голос дрожал. Утред впустил его у себе и сразу же сел на кровать. Несмотря на не приходящий сон, сам Утред был уставшим. Оказаться в кровати Утреда во время течки желали многие омеги, и у Этельстана была возможность это сделать, но он садиться не спешил и продолжил стоять. — Ты сказал, что придёшь только завтра утром, но я уже начал чувствовать это желание внутри, оно как будто подбирается. — Этельстан провёл рукой по своему животу. — Я решил, что будет лучше прийти к тебе заранее, чтобы ты мог… Этельстан запнулся, вспомнив как унизительно ему было днём, вспомнив пальцы Утреда в себе и свои жалкие стоны. — Не переживай, я помогу. — Утред похлопал рукой по кровати, приглашая Этельстана сесть. — Но мне нужно, чтобы ты мне доверился. Этельстан кивнул, но как только он подошёл ближе, ноги его подкосились и он упал в объятия Утреда. — Этельстан, тише, — прошептал мужчина и, обняв парня за талию, уложил его на кровать. Голос сразу же отдался импульсами по всему телу и Этельстан начал успокаиваться, но всё же успел повернуться к Утреду спиной, чтобы тот не видел его лица. Утреда вскоре усыпил сладкий запах течки, и через сон он прижал к себе Этельстана сильнее. Этельстан уснуть не смог, ему мешало сопение Утреда, его запах, что с каждой минутой возбуждал Этельстана сильнее. Он держал руку Утреда, и медленно опускал её вниз. Он чувствовал, как по коже пробегают мурашки в том месте, где он проводит рукой Утреда, даже не смотря на несколько слоев одежды под ней. Изнывая от прилива желания, он резко дёрнул руку Утреда вниз, кладя на свой член. Ткань на штанах мешала ему, но всё ещё находясь в рассудке он не хотел будить Утреда. Утред проснулся от тихих стонов рядом с ним, за окном всё ещё было темно. Тело Этельстана рядом источало ещё больший жар, казалось, что он вскипал от возбуждения. Утред осторожно сместил свою руку и не заметив сопротивления начал спускать штаны Этельстана. — Повернись ко мне лицом, — попросил Утред, одурманенный запахом Этельстана. Парень повиновался, и лишь охнул, когда Утреду пришлось убрать руку с его члена. — Я больше не могу ждать, пожалуйста. Утред поцеловал Этельстана, попутно начав стаскивать с него штаны, и мысленно уверяя себя, что всё ещё сдерживается, и делает это лишь потому, что искренне хочет помочь. Он оторвался от Этельстана, лишь когда понял, что снять одежду полностью в таком положении не получится. — Всё хорошо? — спросил он, видя, как Этельстан дрожит. — Да, я хочу этого. — Что-то кольнуло у него в сердце, напоминая о том, что придется еще долго расплачиваться за этот грех. Избавившись от одежды, Утред снова лег сверху, раздвигая ноги Этельстана и одной рукой приподнимая его бедра. Лужица смазки уже начала образовываться на кровати. Утред, ещё раз поцеловав Этельстана, всё же не сдержался и собрав пальцем несколько капель, слизал их. — Что ты делаешь? — спросил Этельстан, краснея еще больше. Он боялся смотреть вниз, на возбужденный член Утреда, боялся ощущений, что испытает, когда Утред войдет в него, но начинал мириться с мыслью, что его тело предназначено для этого. — Этельстан, я рад, что ты пришел ко мне. Надавив телом на ноги Этельстана, Утред раздвинул их сильнее. Он не мог обходиться с Этельстаном так же, как с мужчинами и женщинами, которых он обычно приглашал к себе провести ночь. Этельстан для него был другим. Ни боль, ни мысли о грехе не помешали Этельстану ощутить наслаждение в тот момент, когда член Утреда вошел в него. Сминая одеяло руками, он нетерпеливо двигал бедрами навстречу Утреду, он отдавал себя полностью. Утред старался не торопиться, давал привыкнуть к новым ощущениям. Он не хотел просто по-быстрому приглушить течку, чтобы оставить Этельстана опять одного, он начинал хотеть его по-другому. — Всё хорошо? — спросил Утред, когда Этельстан застонал. — Очень, да. Каждое движение внутри него отзывалось во всем теле блаженной дрожью, и Этельстану хотелось еще больше. Утред старался держаться, не сорваться и успеть вытащить свой член до того, как кончить. Он не хотел омрачать дни течки для Этельстана еще больше, но сознание будто отключалось с каждым стоном Этельстана, с каждым его вдохом, с каждым касанием о его тело. Прижимаясь к Утреду еще сильнее, держась за его руки, Этельстан чувствовал, как разгорается сильнее его нижняя часть тела. Из глаз пошли слезы, когда наслаждение достигло пика и он, откинув голову, кончил. Почти прозрачная жидкость залила его живот, о который то и дело терся Утред. Утреду хватило лишь пары секунд, чтобы вдохнуть новый запах, и еле сдержавшись, он вытащил свой член из Этельстана, поливая своим семенем его ягодицы и кровать. Чуть отдышавшись, он упал рядом и поцеловал Этельстана в щеку. — Всё хорошо? Этельстан лежать не остался, он быстро сел, начиная осматривать свое тело. — Так грязно… Его всё еще била дрожь после оргазма, но его сознание начинало проясняться. Он попытался прикрыться руками и поднять одеяло. — В этом нет ничего плохого, всё естественно, — попытался успокоить его Утред. — Но почему? Почему мы такие? Ему удалось укутаться в одеяло, и он сел, отвернувшись от Утреда спиной. — Мы люди.