Грани Катамарановска

      Инженер очень сильно волновался перед свиданием с Гришей. На всякий случай пять раз перестирал рубашку (потому что один раз кот Особы стащил её с батареи, второй - сам разлил на неё чернила и пришлось отстирывать с помощью своих разработок, а остальные три - из-за тревоги), вычистил ботинки ваксой, наготовил бутербродиков всяких разных, яичек сварил домашних, специально для их покупки за город ездил, компотик соорудил и перелил в стеклянную тару из-под молока, чтобы удобнее было…              Да, он слишком заморочился.              На самом деле, свиданием назвать посиделки на природе можно было с натяжкой, да и намазывать новёхонькие добротные ботинки ради прогулки по лугу как-то странно, но Инженеру очень уж хотелось выделиться и показать себя особенно красиво перед Гришей. Всё ж таки он у него - уважаемый человек, пусть и бандитник. А тут вдвойне приятно оказалось: Гриша случайно в разговоре зацепился за слова Инженера о том, что он любит гулять на природе, да и пригласил его на пикник за Катамарановск, далеко в луг. На улице как раз цвела прекрасными ароматами и зеленью весна, повсюду распустились главные солнышки этого времени года - яркие одуванчики, и поэтому луга казались укрытыми этим очаровательным мягким ковром. Инженер очень любил такую красоту и надеялся, что и Гриша её оценит.              Пусть Стрельников и сказал ему брать на пикник всего по мелочи: мол, “как говорят американцы - много возьмёшь, да не всё съешь”, но Инженер привык угощать всех, а уж своего Гришу - так тем более. Тем более, неизвестно ещё, возьмёт ли что-то сам Стрельников. Просто вдруг ему такое как-то… несолидно, что ли.              Григорий заехал за ним на новенькой чёрной “Волге” - невиданная роскошь по их временам! Инженеру всегда было немного неловко ездить в таком дорогом автомобиле, но Стрельников по-свойски усмехался в свои усы и бормотал: “Ну ты и городишь, отец, садись давай, прокачу красивого”, чем заставлял изрядно смущаться - но при этом и счастливо и довольно улыбаться. Но что удивило Инженера - так это не только стоявшая в машине корзина, прикрытая белым полотенцем, но и присутствие мальчишки лет пяти на заднем сидении автомобиля.              — Ну здарова, отец, - улыбнулся Григорий. - Я ж говорил тебе, что не надо особо брать. Ты целую корзину набрал. Садись давай.              — Здравствуйте! - послышался звонкий голос сзади. Мальчишка улыбался во весь рот и помахал ему рукой. Инженер не мог не вернуть ему это приветствие.              — Привет! - Инженер сел в машину и поставил корзинку себе на колени.              — Слушай, ты извини за некоторые нюансы, которые тут так получились, - немного словно виновато произнёс Стрельников. - Такая тенденция нарисовалась, что Артёма оставить не с кем. Ты не против, если он с нами посидит? Он мешаться не будет, я его предупредил, что иначе я ему пальчики секатором подровняю.              Инженер взволнованно посмотрел на мужчину.              — Да т-ты чего? Он же м-маленький, не надо ему сек-катором… Да и вообще, ты же хор-роший такой…              Губы Григория тронула улыбка.              — Скажешь тоже, - с этими словами он завёл автомобиль и направился на выезд из города.              Артёмка, кажется, вообще никак не отреагировал на угрожающие слова отца и с широкой улыбкой на лице глазел в окно и осматривал окрестности. Самого Инженера это немного успокоило: мальчик не испугался, значит, всё в порядке.              О наличии у Стрельникова сына Инженер был давно наслышан, ещё в то время, когда тот находился в браке с Нателлой. Постоянные скандалы знаменитой в Катамарановске четы заканчивались разборками чуть ли не на городском уровне. В конечном итоге они всё-таки развелись и, насколько Инженер слышал от болтливого Лёшки, Нателла практически не занималась сыном. А в какой-то момент пятилетний мальчишка и вовсе удрал из её дома, и найти его удалось только полупьяному Катамаранову где-то недалеко у болот. С тех самых пор Григорий забрал ребёнка жить к себе и с Нателлой более вообще не оставлял. Та, казалось, только радовалась такому развитию событий. Познакомиться же с сыном Стрельникова удалось пару месяцев назад, когда мальчик сильно заболел и температура ни в какую не спадала. Григорий, видимо, совсем не зная, что делать, обратился к Инженеру, у которого имелись составчики на все случаи жизни. Артёму стало легче уже на следующий день, а через два дня он вовсю носился по дому с какими-то игрушками и радовал обоих мужчин.              В скором времени троица приехала на широкий луг. Солнышко припекало уже почти по-летнему, что радовало и заставляло улыбаться ещё больше и наслаждаться лёгким прекрасным дуновением ветерка. Одуванчики и другие весенние цветы действительно расстелились здесь бархатным ковром, на котором лежать, казалось - сплошная благодать. Эх, как чудесно!..              — Пап, я одуванчики соберу? Можно? - Артём первым выскочил из автомобиля и наклонился к цветочкам, аккуратно ладошкой оглаживая “солнышко” одного из одуванчиков.              — Можно, только далеко не уходи, чтобы был в зоне видимости, - ответил Григорий и доставал свою корзинку. - А то паяльником гланды выжгу.              Мальчишка обыденно кивнул, словно и не было в словах отца чего бы то ни было странного, подскочил и побежал дальше, слегка сминая вылезшую яркую траву и цветы.              — Довольный такой, - улыбнулся Инженер и взял с верха своей корзины подготовленный плед. - На тебя похож.              Стрельников грустно усмехнулся.              — Не, он на брата моего похож. Мы близнецы.              — Ну, тогда на вас обоих.              — Нет, ты не понял, отец, - протянул Григорий и помог Инженеру расстелить плед так, чтобы он лёг на поле ровно. - Артём на самом деле сын Захара. Но только он об этом не знает. И ты помалкивай, а не то скормлю собакам.              Инженер прекрасно понимал, что он угрожал острастки ради, а не всерьёз, но его подкосило другое. Артёмка, который так постоянно тянулся к Грише - не его сын?              — А это… Ой… А это как так?.. П-получ-чилось?              — Ну что ты как маленький, - хмыкнул Гриша. - Нателла с Захаром была, а потом он… Такая тенденция, что он её любил, но он её и губил. Она и убежала ко мне. Потом и от меня. Нателла - птица вольная… А Артём всё равно мой сын, какая бы правда там ни была. Такая уж тенденция.              Неожиданное признание выбило из колеи. С одной стороны, оказалось немного больно и шокирующе слушать про Нателлу, да и сам факт об отцовстве удивлял… С другой - удивительно трепетным казался теперь Григорий, решивший признать Артёма своим чадом несмотря ни на что. В хорошего мужчину он всё-таки влюбился, в очень хорошего.              — Эт-то ты молодец. Такой хороший! Артём тебя очень любит. Постоянно с тобой играет, бегает, притворяется, что бандитник, - улыбнулся Инженер и после расстеленного пледа полез доставать свои бутерброды.              — Ты, это… извини, что так получилось, что сын мой с нами сегодня. Я хотел всё как полагается устроить, как говорят американцы, но водитель у нас заболел малость, не до Артёма ему сейчас, - выдохнул Стрельников.              — Что-то серьёзное? - забеспокоился Инженер.              — Да не, секатором ногти себе криво подровнял, пришлось ему в больницу обращаться, - махнул рукой Григорий, а на испуганный взгляд Инженера ответил: - Он сам так решил сделать, я ему даже не угрожал.              К их околосвиданию Стрельников подготовился основательно: кривовато, но всё-таки очаровательно нарезанные бутербродики, с сыром даже, на который у самого Инженера денег не всегда хватало, заботливо упакованное в газетку хорошее сальце, свеженький хлебушек, огурчики, помидорчики, чай в термосе - на травах, как объяснил Гриша… Но больше всего удивили несколько клубней испечённой в мундире картошки.              — Я подумал, что негоже здесь костры жечь, - пожал плечами Стрельников. - Соседка подсказала, как в газовой плите испечь.              Сердце Инженера чуть ли не растаяло от таких слов. Удивительный всё же человек его бандитник! Вроде и угрожал всему и всюду, а о природе заботился. Ещё и с соседками дружил… А Наталья Катамаранова была замечательной и прекрасной женщиной. Правда, иногда пропитывалась скипидарным духом от своего сына, но это бывало только по вторникам и в ветреную погоду, так что всё в порядке.              — Хороший ты, Гриша, - Инженер, смущаясь, погладил его по голове. - Только не надо секатором пальцы ровнять и п-паяльником тоже не надо. Зачем? И так всё хорошо…              — Это для солидности надо, - объяснил Стрельников и, расставив осторожно все продукты, лёг с краю пледа. - Я же всё-таки бандитник, мне по статусу полагается. А то распоясаются, как же я зарабатывать буду?              — Т-только больше термос мой не кради, - хмыкнул Инженер и взял в руки термос с чаем.              Именно его термос, кстати. Сколько-то лет назад стащенный у него в электричке.              Стрельников усмехнулся в усы.              Переговариваясь о всяком-разном, мужчины чуть было не позабыли о том, что вообще-то они приехали втроём. И именно в момент, когда Стрельников запустил руку в кудри Инженера и приблизился к его лицу, к ним подскочил довольный Артём.              — Смотрите, я букет набрал!              Инженер так резко дёрнулся, что чуть было не разлил компот, чудом удержанный Гришей.              — Осторожней, отец, - проговорил Стрельников и повернулся к сыну. - Хороший букет, молодец.              Темноволосый счастливый мальчишка улыбался во весь рот и держал в руках огромный букет одуванчиков. Невольно улыбка тронула и лицо Инженера: и что бы ни говорил Гриша, сын так был похож на него самого! Только более расслабленный.              — Очень красивый букет, - заметил Инженер и вдруг вспомнил: - А я, кстати, венки умеют из них плести.              — Ух ты! - восхитился Артём. - А папе сплетёшь?              На возмущения и бурчания Стрельникова о несолидности наплевали и Инженер, и Артём. Мальчик спокойно доверил цветы мужчине, а сам накинулся на еду: видимо, пока бродил по природе, нагулял аппетит. Примечательно, что ему больше всего понравились бутерброды, приготовленные самим Инженером, и тот от этого факта расцвёл прямо как одуванчики.       Наскоро сплетённый венок быстро украсил голову смущающегося начальника ОПГ, и Артём захихикал.              — Папа, ты очень красивый!              — Полностью подтверждаю, - улыбнулся Инженер и вдруг увидел на земле кое-какое движение.              Несколько движений руками - и в его ладони уже сидела ошалевшая от такого наглого вмешательства в свою личную жизнь ящерица.              — Вау, ух ты! Дядя Инженер, ты и такое можешь?              — Лучше убери это… убери, Инженер, - неожиданно дрогнувшим голосом произнёс Григорий. - Убери.              — Почему, она же такая милая! - улыбнулся Инженер, но, посмотрев на него, понял, почему всё же ящерку стоило выпустить.              В глазах Стрельникова был явный испуг, и это удивляло. Бесстрашный и жестокий (в глазах общественности, но не Инженера) глава ОПГ опасался… ящериц? Что ж, бывало и такое среди знакомых Инженера, но он не понимал: как можно бояться таких милых и очаровательных существ, что являют собой одну из удивительных черт этого яркого мира? Особенно такие ящерицы: они ведь и от хвоста могли избавиться, если захотят. Разве не удивительные создания?              С разинутым ртом слушал этот рассказ Артём и явно заинтересовался жизнью природы. Он расспрашивал Инженера обо всём про ящериц, и тот стремился рассказать, насколько знал: он хоть и изучал их тщательно, но всё-таки ж являлся химиком, а не биологом. А у мальчика могло бы быть неплохое будущее в этой сфере, раз так живо интересовался… Однако пришлось выпустить бедную ящерицу - дабы не пугать ни её, ни опешившего от всего этого Стрельникова.              — А всё равно ящерицы классные, - заметил Артём, пока его отец вместе с Инженером перекусывали на природе. - Может, мне домой одну завести?              — Есть такая тенденция, что у твоего отца инфаркт будет, если ты заведёшь такую живность дома, - отрезал Гриша и подал сыну кусок огурца. - Покорми вон свою эту… бешеную, сидит возле тебя.              В самом деле, та самая ящерка крутилась неподалёку от Артёма, и он с радостным возгласом положил рядом с ней огурец.              — Ой, она убежала… Ну куда ты, дурочка? - мальчишка вскочил и побежал за ящерицей дальше в лог.              Инженер и Григорий же лежали на пледе и смотрели на голубое небо и появляющиеся лёгкие облака. Они любили разговаривать друг с другом о всяком-разном, но им это не особо и требовалось на постоянной основе: они преспокойно могли и молча сидеть вдвоём, созерцая звёзды (и пусть Стрельников требовал помалкивать о таком времяпровождении), любоваться дома треском свечи, держась за руки, а сейчас так же в молчании они любовались облаками, и лишь изредка слышалось тихое:              — Смотри, отец. Там облако на пистолет похоже.              — А там - на колбу, большую такую! Эх, если бы нам дали финансирование…              — Вон тарелка. Летающая. Прямо НЛО.              — Ну т-ты чего?.. Их не существует!              — Как говорят американцы и “Загадка дыры”...              — А вон то облачко на нас похоже! - вдруг раздался над ними громкий голос.              Мужчины повернулись и увидели Артёма с новым сорванным букетом цветов. Мальчишка тут же лёг рядом с ними и указал на странное, но красивое облачко в виде трёх человечков:              — Слева папа: строгий, но добрый. Справа - ты, дядя Инженер, у него шапка большая, видишь? А я посерединке, потому что пока ещё маленький. Но я вырасту и больше вас буду! Верите?              — Верим, верим… - усмехнулся Инженер. - И ящериц взрослым будешь изучать?              — А то! - восхищённо заявил Артём, вызывая у Стрельникова-старшее недовольное бурчание и добрый смешок у Инженера.              Пусть свидание и получилось немного скомканным, волнительным из-за постоянного убегания Артёма в поле (один раз им даже пришлось его искать, ибо мальчишка убежал аж на километр от их расположения), но Инженеру почему-то было тепло. Душевная, семейная атмосфера утешала и радовала, и ему на душе становилось так легко-легко, когда Артём живо вклинивался в обсуждения, поддерживал разговор и сам относился к нему с большим интересом. Таким образом Инженер чувствовал не только единение с семьёй Стрельниковых… Но и, наверное, отчасти принятие. Ведь если он рассчитывал быть с Гришей на постоянной основе (а Инженеру этого хотелось), то с Артёмом стоило подружиться. И он хотел надеяться, что при этом недосвидании с Гришей у них с Артёмом сдружиться всё-таки получилось.              Хотя бы благодаря венку из одуванчиков и не желающей есть огурцы ящерицы.