Экстаз

Даня в экстазе. Эйфория накрывает с головой. Лелеющие нежные касания принуждают парня прогибаться в спине, будто только что проснувшегося кота, издавать еле уловимые сладостные стоны и что-то похожее на рык или урчание. Кашин закусывает губу и поднимает голову, смотря на тёмные взъерошенные вихри, которые так уверенно уселись между коленями. Каждый всхлип, и он снова проводит языком по раскрасневшийся головке члена, стараясь как можно сильнее взять его полностью. Каждый звук, похожий на скулёж, побуждал его к более уверенным действиям доставить любимому как можно больше эмоций. –Ну ты и шалава, Руслан...–Даня прикусил губу чуть ли не до крови и закатил глаза от удовольствия,–Пиздец какой-то... Белоснежная простынь на кровати сжалась в неаккуратный комок большой татуированной ладонью с характерным звуком удовольствия: стона или довольного мычания. По телу прошелся табун мурашек. Данила невольно вздрагивает, когда Руслан будто раскалённым языком проходится по всей длине ствола, задевая основание. Втягивает живот, когда в ход добавляются ладони и ловки пальцы, размазывая вязкую слюну по всему члену. Запускает ладони в темные волосы, оттягивая корни. Руслан резко встает с колен, опиратеся на мягкий матрас, расставляя руки в две стороны от бедер Данилы, зажимает его, шепча в губы "ну не стесняйся же..." возбуждённым до чертиков голосом и усмешкой, ехдной такой. Шатен продолжал дальше кидать властную оглядку, смотря на того сверху-вниз. Рыжий остался лишь в серой приподнятой Русланом футболке, такой загнанный и смущённый, будто девчонка в щеку поцеловала первый раз.  Кареглазый берёт того за подбородок, поворачивая его голову на себя, заставляя смотреть в тёмные очи. Такие глубокие, красивые... Даня остановил взгляд на расширенных от удовольствия черных зрачках шатена, всматриваясь, как будто что-то ищет в них. Но он видел лишь огонёк, под названием "животное желание". Руслан продолжал всячески дразнить того: Невесомо касается губ, но не целует, стимулирует пульсирующий орган руками, то быстро, то медленно. Дане надоело. С простыни срывается рука и ложится на макушку тёмных волос, притягивая к себе. Они прильнули друг к другу, сливаясь в нежном, но очень страстном поцелуе. Всё началось с того, что Даня опять пришёл уставший, а дома его уже заждался тот самый любящий парень, который сделает всё, лишь бы его вторая половинка чувствовала прекрасно. Зашёл в квартиру, мягко обнял встречающего его Тушенцова, чмокнул в губки, разулся, да прошел в комнату, а там даже переодеваться не стал–сразу обессилено упал на кровать. Шатен поплёлся за ним. Смотря на него лежащего, он выглядывал из дверного проёма двери в комнату. Подошел ближе, тут же сел на колени и положил две ладошки ему на мышцы ног, слегка тряся. Данила поднял корпус, чтобы сесть на кровать, и увидел перед собой ёрзающего Руслана. Но не успел ничего сделать и сказать, как тут же почувствовал касания в районе паха. Лишь усмехнулся себе под нос и погладил его по голове, смирившись. В их отношениях всегда доминировал Даня, но сегодня эту ответственность перенял на себя Руслан, даже не спросив разрешения. Обычно, если Даниле что-то не нравилось, он тут же оказывался во властных руках рыжего, но не сегодня. Он сегодня слишком устал. Рука продолжает делать приятные движения, затыкая того грубым поцелуем: тот снова издаёт стон и прогинается. Брови так и тянуться к запястьям шатена, лишь бы эти толчки были равномерными, а не дразнящими.  –Мм, нравится?–Руслан разрывает поцелуй, оторвавшись от сладких губ, спросил, усмехаясь.  –Завали свой ебальник, пожалуйста..–Еле проскулив отвечает Кашин. Ему было чертовски хорошо, что стоны сдерживать он уже не мог. Мелкая дрожь удовольствия медленно расходилась по всему телу. Руслан садиться тому на колени, давая снять с себя всю мешающуюся одежду. Тут же вниз полетели шортики с бóксерами. Тёмноволосый прилегает к разгорячённому телу парня, ведя кончиком носа по шее, томно выдыхая. Руслан вцепился зубами в тонкую кожу оттянув игриво, оставляя метку в виде засоса. Данила слишком жалобно скулит. Ему всегда нравились его стоны, хоть грубые, хоть нежные, неважно. Руслан слез с колен, сползая на кровать, вставая в позу тянущейся кошечки, давая Даниле полную свободу действий. Тот развернулся, издавая блаженный вздох вперемешку со стоном. Два пальца оказались у колечка мышц, входя резко до костяшек. Снизу послышалось довольное мычание.  Тянуть долго не хотелось–хотелось ощутить эту волну наслаждения и оргазма, окунуться в него с головой. Данила вошёл в него резко и до упора. Первый шлепок кожи об кожу раздался жалобным скуляжем, второй и третий-более спокойным рёвом, а остальные сладкими стонами.  Вздыхали вместе, стонали в такт. Парни быстро подошли к разрядке, один закончил на простынь, второй ему на спину. Теперь уже Руслан обессиленно упал на мягкий матрас, а Данила завалился рядом, сгребая того в охапку, пытаясь выравнить сбитое дыхание.