Ты должна быть моей

Подрагивающее сияние тонкой платиновой цепочки с россыпью маленьких алмазных капель завораживало, очаровывало и притягивало взгляд. Гермиона смотрела на свое отражение, гордо подняв голову, и с легкой улыбкой думала о том, как изящно дополняет её образ это чарующее колье, что украшало нежную шею, будто делая её визуально чуть длиннее. Волосы были собраны в аккуратный пучок на затылке, и несколько каштановых прядей неловко выбивались из прически, создавая нарочито небрежный акцент в её продуманном до мельчайших деталей образе. Кошачий уверенный взгляд, алая помада, вечерний смелый макияж и короткое черное платье с открытой спиной, балансирование на грани откровенности и недосказанности, пошлости и официоза, строгости и распущенности. Ничего лишнего. Грейнджер взяла в руки чёрный блестящий клатч и встала, чтобы покрутиться перед зеркалом и оценить свой вид, предвосхищая реакцию Тео. Она точно знала, что его челюсть со звоном упадёт на мраморный пол, когда он увидит её на этом светском приеме, куда она поначалу не хотела идти. Но, в конце концов, она поддалась на его уговоры и приняла твердое решение от души повеселиться на мероприятии, что устраивало Министерство магии для своих сотрудников и различных высокопоставленных гостей. Не то чтобы она не любила такие события, просто сейчас был не самый лучший период в ее жизни. В личной жизни был полный штиль, хотя душевные терзания ещё изредка накатывали леденящей волной, и ощущение полного одиночества лишь усиливалось от нежелания открывать свое сердце другому человеку. Она не была готова сближаться с мужчинами или отвечать взаимностью на симпатию, что ей оказывали. Она не стремилась обременять себя отношениями, чтобы просто забыться в чьих-то руках, убегая от собственных демонов. И она испытывала крайне сложные чувства, вспоминая ту самую встречу, которая перевернула всё внутри неё и взбудоражила самые потаенные и неосознанные струны ее сердца. Хотя, если хорошо подумать, Тео был бы отличным вариантом. Он умён, красив, достаточно приятен в общении. И то, как много времени он уделяет науке, заставляет Гермиону невольно восхищаться им. Нотт всегда был отличным приятелем, понимающим, ненавязчивым, достаточно мягким с ней. Он будто не замечал, как она порой пренебрегает им, и с улыбкой шёл ей навстречу, держась достойно и доброжелательно. Возможно, это была бы лучшая партия из всех, по крайней мере, Гермионе так казалось прямо сейчас. Можно ли было назвать их совместный выход в свет первым свиданием? Скорее нет, нежели да, но Грейнджер подсознательно надеялась, что он не будет слишком активно проявлять знаки симпатии и даст ей хорошо провести время, не отягощая их дружбу намёками или бесплотными ожиданиями. Точеная талия, плотно обтянутая сверкающей чёрной тканью, плавно перетекала в сочные бёдра, и длинные ноги ведьмы могли свести с ума любого, кто устремил бы на нее свой взор. Чёрные туфли на высоком каблуке делали ее ещё стройнее, визуально вытягивая соблазнительный силуэт, и Гермиона ощущала себя прекрасно. Сегодня она нарядилась не для и не ради кого-то, а для самой себя, в кои-то веки сменив строгий министерский костюм на что-то легкомысленное, невесомое и непривычное. Она нравилась себе ещё сильнее, когда выпадала возможность примерить новый образ, и восхищение окружающих было бы всего лишь приятным дополнением к внутренней уверенности в себе. За последние пару лет это был, пожалуй, первый такой светский раут, и сегодня можно позволить себе опрокинуть бокал-другой шампанского и потанцевать. Финальным аккордом в образе Грейнджер стали духи с нотками бергамота, цитрусовых и морского освежающего бриза. Бровь девушки изогнулась и она поспешила набросить на плечи белоснежное болеро, улыбаясь в мечтательном предвкушение праздника. Некоторое время спустя она уже стояла в широком коридоре министерства, ожидая своего спутника. От её роскошного вида Нотт утратил дар речи, и, кажется, забыл как дышать. - Здравствуй, Гермиона. Ты выглядишь потрясающе… - завороженно выразил он свое восхищение, и тут же элегантно протянул ей темно-красную розу, ловя её скромную улыбку. - Спасибо, Тео. Мне действительно приятно. Мы успеваем? - До начала мероприятия ещё пятнадцать минут, но напитки уже подали. Можем пройти в зал, если хочешь. - Пожалуй, стоит пойти сейчас и осмотреться. Говорят, мистер Шеклболт в этом году подготовил нечто особенное. Войдя в зал, Грейнджер изумилась богатому убранству и декорациям, что создавали поистине мистическую атмосферу в самом сердце волшебного мира. Приглушенный свет позволял мерцанию зачарованных звезд создать иллюзию ночного неба, дымка из сухих облаков будто взрывалась изнутри серией грозовых вспышек, и клубилась почти под самым потолком. Колонны большого зала были украшены эмблемами Министерства, и суровая канцелярская строгость уступила на время место истинной сказке, захватывая всё внимание приглашенных чародеев. Каждая деталь интерьера была пропитана величием и вдохновлена какой-либо из стихий. Ледяные зачарованные скульптуры двигались, будто танцуя под музыку, а пламя в стеклянных резервуарах подрагивало, рассыпая вокруг себя искры. Теодор с улыбкой наблюдал за Гермионой, изумленной и очарованной увиденным великолепием. В колдовском сиянии она была ещё красивее, и его дыхание стало неровным, беспокойным. Роза в руке девушки придавала её образу какую-то едва уловимую уязвимость. Нотт так и не понял, когда именно он успел влюбиться в Грейнджер. Но чувство это становилось невыносимым. Удушающим. Всепоглощающим. Зачарованный поднос проплыл рядом с ними и задержался, чтобы Гермиона и Тео могли взять бокалы с игристым вином, в пузырьках которого ведьма сегодня мечтала забыться. - Спасибо, что всё же уговорил меня прийти. Было бы ужасно жаль пропускать такое событие. Тео лишь едва заметно улыбнулся и отвернулся к сцене, на которую с поздравительной речью вышел сам министр. Гермиона не хотела идти ближе, чтобы не оказаться в самой гуще толпы, да и с её места ракурс был более чем приемлемый. К тому моменту, как заиграла музыка, и множество знакомых выловили Гермиону для короткого неформального разговора, Тео уже изрядно утомился и начал подумывать о том, чтобы уйти. Разумеется, никаких импульсов в сторону Грейнджер он делать не планировал, как и предпринимать шаги к сближению. - Гермиона, могу я пригласить тебя на прощальный танец? - Нотт наклонился к её уху и добавил. - Я скоро домой, не хотел бы задерживаться здесь. Гермиона была благодарна ему за то, что он вел себя достойно и сдержанно, и с лёгкостью приняла его предложение. - Разумеется, Тео. Надеюсь, я не отдавлю тебе ноги, за что заранее прошу меня простить. Теодор рассмеялся, с нежностью глядя на нее. - Не волнуйся, я буду вести тебя так, что ты не заметишь дискомфорта. Меня обучали танцам с пяти лет. Руки Грейнджер оказались на его плечах, и медленная романтичная музыка заполнила пространство большого зала, заставляя пары танцующих чародеев кружиться в медленном танце. Руки Тео нежно обхватили талию девушки, целомудренно избегая открытых участков её тела, и размеренные движения довольно быстро вовлекли Гермиону в необходимый ритм. Нотт время от времени что-то шептал Гермионе на ухо, и шутил, заставляя ее заливисто смеяться, прильнув к нему. Первые два бокала раскрепостили ее, а следующие два помогли развеселиться, вечер был долгим и таким чарующим. Когда музыка остановилась, Тео отшагнул назад и похлопал своей партнёрше. Грейнджер улыбнулась ему и внезапно за спиной Нотта увидела его. Драко пристально смотрел на нее, даже не моргая. Гермиона напряглась, ее брови сдвинулись к переносице, а улыбка сползла с лица, словно маска. - Тео, прости, я должна идти… - тихо и обеспокоенно прошептала Грейнджер и ускользнула от него, растворяясь в толпе. Меньше всего ей бы хотелось видеть Малфоя. Спрятавшись за одной из колонн, она прислонилась к ней спиной и запрокинула голову, тяжело дыша. Только не это. Только не Драко. В тот роковой вечер несколько недель назад они пересеклись в Министерстве, куда он пришел по какому-то срочному делу, связанному с госконтрактами. Гермионе пришлось до ночи разбираться с документацией и остаться наедине с аристократом, о чем она неоднократно после жалела. Он был, как обычно, жестким, несгибаемым и принципиальным, и попил немало крови Грейнджер. Когда она уже в конец была измотана, они в пух и прах разругались, едва не перевернув кабинет в порыве гнева. Но самое страшное было не это. Малфой, уходя, приблизился к ней на максимально близкое расстояние и приподнял ее лицо, касаясь пальцами подбородка. Он что-то увидел в ее глазах, прищурился и отпустил, чтобы не говоря ни слова стремглав вылететь из кабинета. Что же он прочитал в её зрачках? Почему даже не удосужился попрощаться? И почему её тело сводит лишь от одной мысли о Малфое? Роза выпала из дрожащей руки, когда Гермиона решилась сделать глубокий вдох и открыла глаза. Платиновые пряди невесомо спадали на его ледяные полупрозрачные глаза, что жадно впились в её пылающее от стыда лицо, и Драко угрожающе навис над девушкой, закрывая её собой от всех. В полумраке зала никто не обращал на них внимания. Мы - никто друг другу. Так почему же меня так лихорадит… Драко взял руку Гермионы и повел её за собой подальше от шума, музыки, суеты и лишних глаз. Грейнджер, будучи ошеломленной, мгновенно очнулась от наваждения и в недоумении прошипела Драко: - Куда ты меня тащишь, Малфой? - Мы должны поговорить, Грейнджер. - Говори здесь! - Наедине. У меня есть пара серьезных вопросов, и ты никуда не уйдешь, пока я не получу ответы. Это ясно? Драко толкнул одну из дверей в конце коридора, утягивая Грейнджер за собой в небольшой кабинет. Сейчас ему было совершенно наплевать, где говорить с ведьмой, лишь бы она не выскользнула из его рук и никуда не исчезла. Гермиона взволнованно задышала, ощущая, как мужская рука, что стискивала её, резко отпустила. Драко запер дверь и встал к ней спиной. По спине Грейнджер скатилась капля пота, и холодный воздух блуждал по её лопаткам и пояснице. Девушка уже пожалела, что надела именно это платье. - Говори, Малфой. Какого Мерлина ты притащил меня сюда? Чего ты хочешь? - она надменно подняла голову и скривила губы. Ведьма была как никогда красива, а от возмущения её лицо будто становилось ещё более выразительным и прекрасным. Малфой глубоко вздохнул и бесцветным голосом бросил ей: - Тео? Серьезно? Ты выбрала Нотта? Вы друг другу не пара. Гермиона нахмурилась и одарила Драко свирепым взглядом. - Это не твоё дело, Малфой. Я свободная женщина, а ты не имеешь права влезать в мою жизнь своими грязными лапами. Мы не друзья, не приятели, мы - никто друг другу. Ясно? И даже если я выберу Теодора, тебя это не касается. Прищур ртутных затуманенных глаз почти осязаемо скользнул по её телу. Сердце Драко работало с перебоями, а эмоции почти разрывали его изнутри. - Второй вопрос… - блондин шагнул к ней, сокращая расстояние между ними, неумолимо приближаясь к ведьме. - Какого черта ты решила от меня сбежать? - Это я от тебя сбежала? Мне помнится, это ты в прошлый раз метнулся к двери и хлопнул ею, даже не соизволив попрощаться. Не слишком ли много беспочвенных претензий? Драко наклонился к ней, обжигая её кожу своим дыханием. - Третий вопрос… только попробуй мне солгать… Он подхватил рукой её точеный подбородок и притянул к себе её лицо, с трудом сдерживая свой порыв. - Почему твои зрачки становятся такими огромными, когда ты видишь меня, Грейнджер? Взгляд ведьмы отчаянно мечется с одного серого глаза на другой, и дыхание её становится сбивчивым. - То же самое я могу спросить у тебя, Малфой. Тишина. Отчаяние. Дрожь по телу. Драко нежно обхватил затылок Гермионы и притянул к себе так, что их губы остановились в паре сантиметров друг от друга. - Ты нужна мне, Грейнджер. Я схожу по тебе с ума. Меня лихорадит лишь об одной мысли о тебе, а находиться рядом с тобой без возможности прикоснуться к тебе - это пытка. Изощренная, жестокая пытка. Гермиона не могла в это поверить. Губы Драко были так близко, а всё её тело сводило от желания, когда она думала о нём. Неуловимый, терпкий, тяжелый парфюм, медленно тающий на коже аристократа внезапно вернул ведьму в тот вечер. То, как они едва не уничтожили друг друга, прояснило невыразимую до этого момента мысль - между Гермионой и Драко скопилось такое количество напряжения, что оно вдруг потребовало разрешиться, вырваться наружу, выплеснуться вспышками ярости и страсти. - Повтори, Малфой. Он притянул её к себе, врываясь в её рот своим настойчивым языком, и обрушил на ведьму поцелуй, полный отчаяния, болезненной страсти и желания владеть ею безраздельно. Гермиона вцепилась в плечи Драко и прижалась к нему, отвечая на поцелуй, отдавая ему свою нежность и лаская его в ответ. - Ты нужна мне... Страсть между ними вспыхнула молниеносно, и оба ощущали себя уязвимыми, но при этом наполненными силой. Невысказанной нежностью. Ураганное головокружение накрыло их с головой, и Гермиона втянула губами влажный язык Малфоя, заставляя его стонать. Её нежный язык обвивался вокруг мужского, и по голой спине сверху вниз проскользнули его сильные руки. Грейнжер смотрела прямо ему в глаза, осознавая, как влажно и горячо становится у нее между ног. Драко схватил её и стремительно усадил на край стола, не прерывая отчаянный поцелуй и продолжая исследовать её тело. Гермиона в нетерпении принялась расстегивать его ремень, а Драко задрал её короткое платье, чтобы молниеносно сорвать с ведьмы тонкие кружевные трусики. Слова были излишни. Грейнжер сходила с ума от осознания, что Драко вот-вот трахнет её на столе в чьем-то кабинете, и в её разуме не проскользнуло ни намёка на укол совести. Малфой приспустил штаны, подтянул Грейнджер ближе к себе и упёрся членом в её влажную киску, тяжело дыша и не отрывая от нее глаз. - Грейнжер… смотри на меня. Смотри, как я делаю тебя своей. Гермиона запрокинула голову, чуть облизывая губы, и ощущения завладели её разумом. Пальцы Драко хищно вцепились в женские бёдра, член пульсировал и сочился смазкой, и ведьма шире развела ноги в стороны, подаваясь ему навстречу. Малфой взял её губы своими, одновременно прорываясь внутрь жаркой манящей влажной женственности. Гермиона задрожала, уносясь сознанием прямиком в стратосферу, и неосознанно двинулась вперёд, насаживаясь на Драко, позволяя ему сминать себя, вторгаться в себя, владеть собой. Его руки крепко зафиксировали её, не давая двигаться, и Гермиону бросило в жар. Дыхание стало рваным, хриплым и нетерпеливым… Малфой простонал и вжался в ведьму до самого упора. Они оба ощутили магию от этого слияния, и были беспомощны перед лицом опаляющей страсти. Драко осыпал её кожу поцелуями, забываясь в полных наслаждения толчках, не без труда двигаясь в её теле. - Не отводи взгляд, ведьма. Смотри, как я беру тебя, - он нежно, но властно очертил пальцами её лицо и принялся с силой толкаться внутрь под нежные стоны ведьмы. Гермиона стискивала его, окутывала его напряженными мышцами, и стонала ему в рот, когда он усилил напор и ускорился. Обоюдный интерес и желание возрастали с каждой секундой, и все мысли Малфоя сосредоточились на ней. Грейнджер… Драко не собирался выпускать её из своих рук, он хотел иметь её так долго, как только сможет. И хотел делать это с ней всю жизнь. Никто не вызвал в нём столько страсти, отчаянной похоти, нежности, трепета и огня. Гермиона возвращала ему его движения, подаваясь вперёд, и тишина, что царила в кабинете до этого, сменилась ритмичными влажными шлепками одного тела о другое. Безумие… - Драко… Я никого и никогда так сильно не хотела, как тебя… - от этих слов, произнесенных Грейнджер в пылу страсти, Драко ощутил невероятный прилив сил, и его лицо исказилось самодовольной ухмылкой. - Позволь мне подарить тебе удовольствие, которого ты заслуживаешь. Драко вышел из нее, притянул к себе, страстно целуя, и развернул лицом к столу, надавливая на её поясницу. Её ноги на каблуках были расставлены так широко, чтобы Малфой мог быстро и хищно войти в нее, заставляя сердце биться ещё быстрее. Гермиона легла на стол животом и тяжело задышала, желая лишь одного - чтобы Драко не останавливался. - Грейнжер, ты моя. Запомни раз и навсегда. Моя. Только моя. Член Малфоя сильным и беспощадным рывком скользнул в тело Гермионы, заставляя крик, полный наслаждения, сорваться с её губ. Драко закатил глаза, двигая бёдрами, и в исступлении сминал хрупкую девушку своими мощными ласками. - Не останавливайся, Малфой… - простонала Грейнджер, обнимая его член внутренними мышцами. Драко чуть изменил наклон и вогнался во влажное тело вновь, задевая самые чувствительные точки внутри неё. - Даже не надейся, женщина… - прошептал аристократ, с силой втрахивая девушку в стол. Её мягкая округлая задница подергивалась от каждой фрикции, и Драко всё сильнее и размашистее работал бёдрами, выбивая из Грейнджер беспомощные стоны. Его руки жадно изучали её спину, пальцы очерчивали позвоночник, лопатки, а член изнывал от приближающегося оргазма, и все до единой капли спермы он намеревался спустить в ведьму. - Драко… я… кажется я… Пульсация гладких скользких мышц, что подергивались на его члене, заставила Малфоя утробно прорычать, а его самого ускориться. Несколькими мгновениями позже густая терпкая сперма заполнила лоно Гермионы, и она испытала истинное блаженство, сотрясаемая мужчиной в безумной схватке их тел. Они замерли, оставаясь соединёнными друг с другом, и пульс обоих начал медленно приходить в норму. Драко отстранился, выскользнул из нее, и из киски на пол полилась белая густая жидкость. Сама же Гермиона пыталась отдышаться. Тело горело от такого страстного спонтанного секса прямо в Министерстве, и волны удовольствия до сих пор сладко перекатывались по спине и шее. - Драко… - она встала и повернулась к нему, изможденная и разгоряченная. Никто и никогда раньше так не брал её, заставляя ноги подкашиваться, а пульс лихорадочно трепыхаться в артериях. Малфой шагнул к ней, притягивая к себе, и впился в её распухшие губы, отдавая всего себя этой прекрасной ведьме. - Ты должна быть моей. - Малфой… что это значит? - Это значит, что отныне мы всегда будем вместе. И не только на светских мероприятиях… - он вновь вовлек ведьму в поцелуй и растворился в её глазах. - Вместе? - Именно так, Гермиона… Его руки обвились вокруг нее, и Малфой повел девушку к точке аппарации. Когда они, целуясь, остановились в коридоре, оба были слишком заняты, чтобы заметить Тео, смотрящего на них.