Ты должна быть моей

Драко остановился у порога своего дома, зажмурился и постарался отпустить все свои переживания. Несколько секунд перед тем, как он зайдёт в дом, помогали ему перезагрузиться, настроиться на волну умиротворения и сбросить с себя тяжесть, что уверенно навалилась на его плечи. Там в доме его ждала та, кто с лёгкостью возвращала ему состояние комфорта и уверенности в себе. Легчайшим прикосновением уничтожала его страхи, заставляла его внутренних демонов рассыпаться в пыль, а гнев и злость растворяться под напором её неукротимой нежности. Он взялся за дверную ручку, и его сердце забилось быстрее. Сладкое предвкушение встречи напрочь стерло с его лица то угрюмое выражение, что ещё минуту назад заставило его лицо скривиться в привычной малфоевской манере. Он даже представить себе не мог, что его жизнь когда-нибудь так сильно изменится. Что маленькая гриффиндорская львица вдруг ворвется в его жизнь, перевернув в ней буквально всё. Что он обнаружит в себе не только безграничную колючую отстраненность, отягощенную чувством вины, но и искреннее желание ощутить жизнь каждой клеткой своего тела. Драко вошел в дом, оставляя туфли у входа, и огляделся. На столе дымились только вынутые из печи клубничные пончики, охлаждающие чары тончайшим мерцанием окутали бутылку шампанского, стоящую на полке кухонного шкафа, а на столешнице терпеливо ожидал праздничный гусь с карамельными яблоками и облаком картофельного пюре. Малфой с наслаждением втянул воздух носом и прислушался - со второго этажа доносились торопливые шаги. - Папа! Папа пришел! - через всю гостиную на Драко неслась девочка семи лет, её карамельные глаза буквально светились от счастья, и она впечаталась в отца, обнимая его своими маленькими цепкими ручками. Драко поднял её на руки, прижимая к себе, и ребёнок обиженно пробубнил куда-то в плечо: - Ну что ты так долго, пап. Я страшно соскучилась… - Прости, Флоренс… - он потрепал ее серебристые волосы и с нежностью взглянул на дочь. - Вырвался как только смог. А где мама? - Она наверху, душ принимает. А когда подарки? - Терпение, юная леди. Всему свое время. Этот холодный ноябрьский вечер был для Малфоев особенным. Ровно десять лет назад Драко сделал то, о чем больше никогда не пожалел. Он сделал эту женщину своей. Навсегда. Они отмечали первую годовщину походом в ресторан, где Драко сделал ей предложение. С малфоевским размахом, цветами, квартетом скрипачей, омарами и небольшим фейерверком под окнами. Вторая годовщина, вопреки ожиданиям Драко, прошла в небольшом путешествии, куда влюбленные отправились спонтанно, дабы развеяться и сменить обстановку. Третья… и последующие их годовщины они отмечали дома. Вдвоем. До тех пор, пока не родилась их дочь Флоренс, и они не превратили годовщину в уютный семейный праздник, по поводу которого все трое обменивались подарками и праздновали в своем скромном семейном кругу. Миссис Малфой была счастлива хотя бы раз в год самостоятельно накрывать на стол, поскольку муж настаивал на том, чтобы абсолютно всю работу по дому выполнял домовик. Но этот вечер принадлежал ей. Ведьма с наслаждением порхала на кухне, предвкушая, как они втроем будут весело болтать за столом и наслаждаться атмосферой праздника. Ощущением единения, счастья, необходимости друг в друге. Когда, наконец, жена спустилась вниз, Драко не смог удержаться, чтобы не расплыться в улыбке. Она умела быть эффектной, опасной, роковой, выглядеть так, словно всё сущее падало к ее ногам лишь по щелчку ее пальцев. Она умела сводить с ума своим взглядом, голосом, прикосновением. Но то, какой она была сейчас нравилось Драко больше всего. Естественная красота, небрежные локоны, струящиеся по плечам и спине, ни капли макияжа, лишь шелковое платье и ее лучезарная улыбка. Когда она вошла в комнату, всё преобразилось. Она словно стала последним недостающим элементом, самым главным элементом. Дом не был бы таким теплым без ее глаз. Ко всему, что окружало Малфоя, приложила руку его любимая женщина. Эти темно-бордовые шторы как дань ее факультету, эти рамки с колдографиями, развешанные на стенах, эти зефирно-плюшевые кресла и диван, что так нежно оттеняют дубовые столешницы. Каждая мелочь и каждый элемент декора был выбран ею, и Драко ощущал себя так, будто забота этой женщины обволакивала всё его существо и проникала в каждый потаенный уголок его души. Пока он хладнокровно расправлялся с внешними проблемами и рабочими делами, распыляя яд и желчь на конкурентов, недоброжелателей и прочих, откровенно выводящих из себя окружающих его людей, в его доме царила гармония. Он с нетерпением стремился сюда, к себе домой, в объятия своей миссис Малфой, с которой не нужна была эта ледяная маска, без которой он не мог раньше себя представить. Её бёдра плавно покачивались, пока она сокращала расстояние между ним и собой, и ее масляный взгляд проскользил по его скулам. Супруги обменивались озорными взглядами, пока их дочь открывала подарки на кухне, и та энергия, что перетекала из одних глаз в другие, окрыляла их обоих. Праздничный ужин, накрытый стол, веселое щебетание малышки-Малфой. Заливистый счастливый смех его любимой женщины, в чьих глазах отражаются огоньки свечей, и атмосфера взаимопонимания, полнейшего душевного покоя, что накрывает постепенно, неизбежно и так знакомо. Её темно-янтарные глаза - его дом. Где бы они ни были, эта женщина может с нуля создать их мир, вдыхая в него душу и заполняя таким родным теплом. Драко никогда не был так счастлив, как сейчас. Ближе к ночи, когда крошечная копия Драко уже мирно посапывала в своей постели, супруги проверили надёжность защитных чар и отправились в свою спальню, что-то шепча друг другу. На шее миссис Малфой извивалась изумрудная змея, зачарованный подарок от истинного слизеринца, и завороженная ведьма долго смотрела на свое отражение в зеркале, любуясь сверкающими чешуйками и улыбаясь. Драко подошел сзади и обнял жену, нежно обхватив её сильными руками. Пальцы бережно скользили по её ребрам и животу, а требовательные губы трепетно коснулись её шеи. - Гермиона, ты как никогда прекрасна… - выдохнул Малфой, заставляя ее кожу покрыться сотней мурашек. Миссис Малфой устремила взгляд в отражение глаз Драко и облизнула губы. То, как он держит ее в своих руках, как заставляет ее сердце биться быстрее, томительной негой прокатывается внутри ее тела. - Знаешь, что я сегодня понял, любовь моя? - И что же, Драко? - ее глаза сияли от удовольствия. Руки Малфоя сосредоточили всё внимание на груди Гермионы, и пальцы сквозь шелк невесомо дразнили её затвердевшие соски. - Ты - мой мир… всё, что я когда-либо любил, было создано тобой, - Драко прижался к ней сзади, и она ощутила, как муж трется о её задницу своей уже вполне серьезной эрекцией. - А ты… ты мой мир… Драко… - простонала Гермиона, подавшись бёдрами назад. Заставляя его простонать, когда она потёрлась о его тело и запрокинула голову, развязывая шелковый пояс на талии. Малфой медленно и нежно раздел жену, сдерживая свой необузданный порыв из последних сил, и ощутил самое сильное и непреодолимое желание из всех. Делать это с ней всю жизнь. - Драко… я так счастлива, что ты сделал меня своей. Он ухмыльнулся, сбросил с себя штаны и усадил жену на стол, хищно набрасываясь на неё в поцелуе. - Я никого и никогда так сильно не любил, как тебя, Гермиона.