Ты должна быть моей

Гермиона сохраняла спокойствие и продвигалась по темному коридору Хогвартса, держа палочку перед собой. Как староста она могла беспрепятственно патрулировать полумрак школьных унылых стен и быть совершенно неинтересной ни для Филча, ни для директора, так как её восьмой курс, все же, приносил некоторые бонусы в виде полной неприкосновенности после отбоя. Кстати, Малфой тоже учился на восьмом курсе без объяснения причин. Возможно, послевоенная неразбериха наложила свою темную тяжелую длань на судьбу всех Слизеринцев, и серебряный мальчик попросту не мог избежать участи продолжить учебу в условиях полнейшего хаоса. Друзья, враги, родители, наставники, герои, предатели - все смешалось в одно неравномерное и яркое пятно, от которого Драко вполне закономерно тошнило. Он знал лишь, что его депрессия прогрессирует, и что статус старосты поможет ему обрести контроль не только над своим факультетом, но и над самим собой. Оба старосты незаметно крались вдоль ночных стен Хогвартса и старались быть незаметными, В надежде поймать хоть кого-то менее осмотрительного и передать в лапы преподавателей, дабы восстановить порядок. Один из таких вечеров оказался фатальным для Гермионы и Драко. - Грейнджер, какого хрена ты тут забыла? Это моя территория. - Малфой, туше. Я прекрасно знаю, чем ты тут занят. Снова наслаждаешься привилегией снимать баллы? А ты в курсе, что кроме Гриффиндора есть ещё и другие факультеты? - Перед лицом директора все равны, Грейнджер… Как только все посторонние звуки затихли, и Драко остался наедине с гриффиндорской раздражающей всезнайкой, тишина повисла над ними обоими. Будто это был единственно верный вариант. Будто их противостояние хоть что-то могло решить. Драко оглянулся, чтобы убедиться, что портреты глубоко спят, и что они с Грейнджер находятся в приличном отдалении даже хотя бы от одного из них. Он преодолел расстояние до Гермионы в пару-тройку шагов и прижал её к стене, облокачиваясь сверху над ней, вытянув руку и закрывая собой от всего мира. Ведьма распахнула глаза, и её уязвимый вид напрочь лишил слизеринца сомнений. Он хочет оберегать её, ласкать её, быть с ней. Чего бы это ни стоило. - О, Мерлин, как же я по тебе скучал… Горячие, трепетные и неистовые губы Драко нашли её губы, и вся та непреодолимая страсть, невозможно сильная нежность обрушились на Грейнджер, будто лавина. Девушка находилась в плену рук и губ Малфоя, не осознавая до конца, чем это ей в действительности грозит. - Драко… почему же так долго… Староста Слизерина полностью утратил рассудок. Он уже давно был влюблен в эту дерзкую девчонку, и каждая клетка его тела кричала о том, что он должен быть с ней. Сейчас. Всегда. Невесомое прикосновение к подбородку, скулам и щекам - и его ведьма пылает от стыда, предоставляя ему с каждым разом все больше контроля над своим телом и душой. - Гермиона… Как же мне было хреново без тебя, - прошептал аристократ и прислонился головой к её голове. Чувства, который она пробуждала в его почти окаменевшем сердце, разрывали его грудную клетку и заставляли Драко терять голову. Её руки с нежностью обвились вокруг его спины и шеи… и она выдохнула ему прямо в рот во время их поцелуя: - Драко… я тоже скучала по тебе, - руки Грейнджер отчаянно вцепились в его мантию, и две противоположности протянулись друг к другу. - Идем со мной. Я приготовил тебе нечто необычное. Путь не был близким. Несколько пролетов вверх, десять раз сменяющиеся лестницы, пара дверей, десятки сопящих и тихо возмущающихся портретов, и они оказались на крыше школы, куда никому ещё не приходилось забираться до этого. Гермиона с любопытством проследовала за Малфоем, полностью отдавая ему инициативу. На темном холодном камне было расстелено теплое покрывало, два изящных бокала ожидали своих хозяев, и пара нежных свечей рассеивали свой свет, освещая небольшой клочок крыши робким сиянием. Воздух был свежим, прохладным и окрыляющим, и Драко с нежностью смотрел на девушку своей мечты, ежесекундно борясь с желанием наброситься на неё, словно голодный дикий зверь. - Грейнджер, не говори ничего… просто знай… я схожу с ума по тебе и твоей улыбке. Я невероятно ошеломлен и сбит с толку тем фактом, что ты не отвергла меня, не сломала мне нос, а просто согласилась на ночной поход со мной. - Драко… - её лицо зарделось в порыве безграничной нежности и неконтролируемого восторга, - заткнись… Он ухмыльнулся и налил им сливочного пива, предполагая, что немного допинга для расслабления им вовсе не повредит. Когда они оба улеглись на покрывало, глядя в ночное небо, Гермиона первая нарушила тишину : - Драко… я так благодарна тебе за всё, что ты сделал. - Не понимаю, о чем ты. - Всё ты понимаешь, Малфой… ты сделал очень много для нашей общей победы. Я горжусь тобой… - Грейнджер… это не та вещь, за которую меня можно и нужно благодарить. Вспомни, какой скотиной я был по отношению к тебе и твоим друзьям. - Но ты помог нам сбежать из Мэнора. И с тех самых пор я… - Ты что?.. - Прошу, не заставляй меня. - Гермиона, не томи… - Я… люблю тебя, Драко. Малфой печально смотрел в небо. Его серые, практически серебряные глаза безмолвно устремились вдаль, и сердце забилось с такой скоростью, которая была невероятно сильной даже для него самого. Заслуживал ли он признания? Сумеет ли он оправдать ожидания этой девушки? Одно он знал точно, он уже пропал бы без её глаз. - Грейнджер, я не понимаю… откуда в тебе это… - Что именно? - Твоя бесконечная доброта. - Почему ты спрашиваешь? Малфой сжал её ладонь и притянул к своим губам, чтобы запечатлеть поцелуй на её пальцах. - Потому, что я не понимаю, где заканчивается твоя эмпатия и начинается привязанность. Я легко могу пережить что угодно. Кроме одного - твоего неосознанного желания делать жизни окружающих лучше и наполнять их смыслом. Так как во мне самом очень много тьмы. И то, как ты ломаешь все мои барьеры, не на шутку пугает меня. Гермиона дрожала от бессилия, печали и тяжести эмоций, что поглотили её. - Ты слышал, что я сказала? Тишина. Его рваное дыхание громко прорезает ночную густоту. Они лежат рядом, еле дыша, и у обоих еле хватает сил, чтобы осмыслить происходящее. - Я слышал, Гермиона. Грейнджер едва не расплакалась. Ей казалось, будто слова, что исходили из души Малфоя, были холодными, болезненными и колючими. Будто он пропустил это мимо ушей. Будто его сердце сейчас не цеплялось за каждый удар, чтобы не слететь с ритма, и не разбиться на тысячу крохотных кусочков. - Драко... Малфой зажмурился, взял её руку в свою и поднёс с губам. Весь его мир обрушился на него в ту секунду, когда Гермиона впервые посмотрела на него так. Он перевернулся и лег рядом, закрывая её собой. Она больше не видела этих огромных звезд, что россыпью украшали ночное небо, она больше не понимала, где реальность, а где такой родной, теплый и притягательный сон. Она смотрела в его глаза, ощущая душевное родство с этим сложным парнем, и думала о том, как сильно он изменился за последние пару лет. Какой огромный путь он проделал, и какие идеи ему прошлось переосмыслить. Малфой сгорал в своем собственном крохотном аду, когда думал, что её чувства неискенни. Что это всё рассеется, когда их время пройдет. Думал, что не заслужил той любви, о которой мечтал. Но он больше не мог и не хотел жить без неё. - Я люблю тебя, Грейнджер. Всегда любил. Она нахмурилась и отпустила себя, свои горячие слёзы и эмоции, что давили изнутри. - Я люблю тебя, ведьма. Безгранично. Фатально. Навсегда. Она прижалась к Драко, глядя в его уже горящие серебряные глаза, и её нежные пальцы коснулись его лица. - Я больше не хочу прятаться. Малфой... Война отняла у нас всё. Больше я не хочу никого терять. Особенно тебя. - Мы никогда не будем прятаться. Если ты согласна официально стать моей девушкой, я буду счастлив. Они смотрели в ночное небо, ощущая тепло друг друга. Самая яркая ведьма своего поколения и Пожиратель Смерти, чьи сердца отныне бились в унисон.