Между модой и страстью

Утро в Париже выдалось странным. Нат и Хонг старались вести себя естественно, словно ничего не произошло, но каждый их взгляд, каждое мимолетное касание выдавало их тайну. Они общались как старые друзья, но под этой маской кипело желание, которое грозило в любой момент вырваться наружу. В аэропорту Шарль-де-Голль их ждал Туи. Увидев их вместе, он лишь лукаво улыбнулся, но ничего не сказал. Танат почувствовал облегчение, понимая, что их секрет, похоже, не был для него тайной. - Готовы к Милану, парни? - спросил Туи, направляясь к зоне регистрации. - Готовы, как никогда, - ответил Нат, переглянувшись с Хонгом. В его глазах он увидел отражение своих собственных чувств - смесь волнения, страха и надежды. В самолете они сидели рядом, но не разговаривали. Старший то и дело ловил на себе взгляд Хонга, полный невысказанных слов. Он знал, что Пичетпонг тоже испытывает смешанные чувства. С одной стороны, они были вместе, они разделили момент близости, о котором оба мечтали. С другой стороны, впереди их ждал Милан, показ, где им придется изображать влюбленную пару, когда их собственные чувства еще не были определены и озвучены. Нат откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он вспоминал последние дни в Париже, занятия с преподавателями, их прогулки по городу, и то...что вызывало тянущее чувство внизу живота. Он понимал, что все это изменило их отношения навсегда. Он больше не мог смотреть на Хонга как на друга, как на коллегу. Он видел в нем что-то большее, что-то, что заставляло его сердце биться быстрее, а дыхание перехватывало. - Все в порядке? - услышал он тихий голос младшего. Нат открыл глаза и посмотрел на него. - Да, все хорошо, - ответил он, стараясь скрыть свое волнение. - Просто задумался. Хонг кивнул и отвернулся к окну. Нат смотрел на его профиль, восхищаясь его красотой и сдержанностью. Он знал, что Хонг тоже переживает, что ему тоже нелегко. Вскоре самолет приземлился в Милане. Город встречал их солнечным светом и энергичной атмосферой. Танат почувствовал прилив адреналина. Милан ждал их, и он был готов принять этот вызов. В отеле их уже ждала команда стилистов и визажистов. Они обняли их и поприветствовали. - Добро пожаловать в Милан, ребята! - воскликнула молодая итальянка с яркой улыбкой. - Мы так рады, что вы приехали! У нас много работы, но я уверена, что все пройдет отлично! •••••• Первые дни в Милане пролетели в бешеном темпе. Подъем в шесть утра, завтрак на бегу, примерки, консультации со стилистами, визажистами и даже психологами. Они были окружены людьми, которые старались сделать из них идеальных моделей, безупречных марионеток для предстоящего показа. Студия, где они проводили большую часть времени, представляла собой огромное пространство, залитое холодным неоновым светом. Здесь царил хаос - гул голосов, щелчки фотоаппаратов, музыка, задающая ритм. В центре всего этого находился подиум, узкая полоска, где им предстояло продемонстрировать все свои умения. Первым делом занялись походкой. Высокий, худощавый тренер с пронзительным взглядом, казалось, видел их насквозь. Он придирался к каждому шагу, к каждому движению плеч, к каждому повороту головы. - Нет, Нат, ты идешь как робот! - кричал тренер. - Где страсть? Где огонь? Ты должен покорить этот подиум! Ты должен завораживать! Нат с нахмуренными бровями старался скопировать движения тренера, но у него ничего не получалось. Он чувствовал себя скованно и неуверенно. - Расслабься! - кричал тренер. - Представь, что ты идешь по подиуму для того, чтобы встретиться с любимым человеком! Вложи в каждый шаг свою любовь! Танат посмотрел на Хонга, который стоял неподалеку, наблюдая за ним. Он увидел в его глазах поддержку и понимание. Нат глубоко вздохнул и попытался представить себе, что он идет по подиуму для того, чтобы встретиться с младшим. Он почувствовал, как его тело расслабляется, как его движения становятся более плавными и уверенными. - Вот, это уже лучше! - похвалил тренер. - Продолжай в том же духе! •••••• После изнурительных тренировок по походке, начались занятия по позированию. Фотограф, молодая и энергичная итальянка по имени Мэри, была настоящим профессионалом. Она знала, как поймать нужный свет, как выгодно подчеркнуть достоинства модели, как создать нужное настроение. - Больше страсти! Больше огня! - кричала Мэри, щелкая затвором камеры. - Нат, ты должен смотреть на Хонга так, будто он - самое ценное, что у тебя есть! Хонг, ответь ему тем же взглядом! Покажите мне химию! Покажите мне любовь! "Любовь?" – эхом отозвалось слово Мэри в голове Ната. Он невольно посмотрел на Хонга, и в этот момент все вокруг словно замерло. Другие модели, стилисты, щелчки камер – все исчезло, оставив лишь его и Хонга наедине. Пичетпонг стоял напротив, слегка растерянный, но в то же время… чертовски привлекательный. Его голубые глаза, обычно сдержанные и спокойные, сейчас искрились каким-то новым, незнакомым светом. Губы были приоткрыты в легкой улыбке, словно он тоже испытывал смятение и одновременно – предвкушение. Нат почувствовал, как по телу пробегает дрожь. Это было не просто желание позировать, это было что-то гораздо большее. Это было желание прикоснуться, почувствовать его тепло, увидеть в его глазах отражение собственных чувств. Это было что-то, что выходило за рамки дружбы, за рамки профессиональных отношений. Это было… А что это было..? Он отогнал эту мысль. Нельзя было позволять себе думать об этом. Сейчас он должен был сосредоточиться на работе, на показе. Он должен был быть профессионалом, а не поддаваться своим чувствам. Но как можно было оставаться равнодушным, когда Хонг стоял так близко, так уязвимо, так чертовски соблазнительно? Как можно было игнорировать то, что происходило между ними? - Нат, ты должен смотреть на Хонга так, будто он – самое ценное, что у тебя есть! – слова Мэри вернули его в реальность. Он снова посмотрел на Хонга, но на этот раз попытался вложить в свой взгляд все те чувства, которые он испытывал – восхищение, уважение, нежность, и, да, возможно, немного любви. Он увидел, как Пичетпонг слегка вздрогнул, словно почувствовал его взгляд. Он отвел глаза, смущенно улыбнулся и поправил воротник своей рубашки. - Хонг, ответь ему тем же взглядом! Покажите мне химию! Покажите мне любовь! – продолжала настаивать Мэри. Хонг поднял глаза и посмотрел на Таната. На этот раз в его взгляде не было растерянности, лишь какое-то глубокое, пронзительное желание. Он смотрел на Ната так, словно хотел прочитать его мысли, словно хотел увидеть в его глазах ответ на свои вопросы. Старший почувствовал, как его щеки заливаются краской. Он не мог выдержать этот взгляд. Он опустил глаза, не зная, что сказать. Хонг тоже молчал. Он просто смотрел на Ната, не отрываясь. Казалось, что время остановилось, что вокруг них не существует ничего, кроме их взглядов. Танат чувствовал, как его сердце бешено колотится в груди. Он хотел подойти к Хонгу, обнять его, поцеловать. Он хотел сказать ему все, что чувствовал. Но он не мог. Он боялся разрушить то, что у них было. - Отлично, ребята! – воскликнула Мэри, прерывая их молчание. – Вот это я понимаю – настоящая страсть! Продолжайте в том же духе! Менеджеры, наблюдавшие за ними, были довольны. Нат и Хонг отпрянули друг от друга, словно очнувшись от гипноза. Они смущенно улыбнулись Мэри и начали готовиться к следующей позе. Но напряжение между ними никуда не исчезло. Оно висело в воздухе, как наэлектризованная туча, готовая разразиться грозой. •••••• После изнурительных занятий, где от них требовали изображать любовь, которой они еще не понимали, Нат и Хонг возвращались в отель, словно два выжатых лимона. Мышцы ныли от напряжения, голова гудела от указаний и требований, но самым тяжелым грузом на них давило молчание. Они ужинали в тишине, словно два незнакомца, оказавшиеся за одним столом по нелепой случайности. Каждый из них старался избегать взгляда другого, фокусируясь на еде или разглядывая окружающих. Но даже не глядя друг на друга, они чувствовали присутствие другого, ощущали его тепло. Напряжение между ними росло с каждым днем, с каждой минутой. Оно висело в воздухе, как наэлектризованная туча, готовая разразиться грозой. Они оба чувствовали это, но никто не решался заговорить, нарушить эту тягостную тишину. Нат чувствовал себя так, словно он находится на краю пропасти. Он знал, что если он сделает хоть один неверный шаг, то сорвется в бездну, потеряв все, что ему дорого – дружбу с Хонгом, свою карьеру, свою репутацию. Он понимал, что должен сдерживать свои чувства, не позволять им вырваться наружу. Но это было так сложно. Каждый взгляд младшего, каждое его мимолетное касание, вызывали в нем бурю эмоций. Это пробуждало в нем такой голод по Хонгу, что он едва мог дышать, мечтая о том, чтобы утолить это желание в его интимных прикосновениях. Но он молчал, сдерживая себя из последних сил. Он боялся, что Пичетпонг не ответит на его чувства, что он отвергнет его, что он разочаруется в нем. Он боялся потерять его. Хонг, в свою очередь, казался еще более замкнутым и отстраненным. Он избегал зрительного контакта с Натом, словно боялся, что тот прочитает его мысли, увидит его истинные чувства. Тант чувствовал, что младший тоже борется с собой, что он тоже испытывает смятение и неуверенность. Он видел это в его глазах, в его напряженной позе, в его молчании. Ему хотелось подойти к нему, обнять его, сказать ему, что он не один, что он тоже чувствует то же самое. Но он не мог. Он знал, что это только усугубит ситуацию, что это может разрушить все, что у них есть. Поэтому он молчал, наблюдая за Хонгом издалека, страдая от невозможности быть с ним. •••••• Танат сидел на кровати в своем номере, листая ленту новостей в телефоне. Он не мог сосредоточиться ни на чем. Его мысли были заняты только Хонгом. Он знал, что не может больше так продолжаться. Он должен был что-то сказать, что-то сделать. Он не мог позволить своим чувствам оставаться невысказанными. В дверь постучали. Нат замер. Его сердце бешено заколотилось. Он знал, кто это. - Это я, Хонг, – услышал Танат тихий, приглушенный голос за дверью. Его сердце, и без того бешено колотящееся, чуть не выпрыгнуло из груди. Он глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и подошел к двери. Хонг стоял в коридоре, одетый в простую белую футболку, обтягивающую его мускулистое тело, и серые спортивные штаны. Даже в такой простой одежде он казался невероятно привлекательным. В его темных глазах читалась усталость, но и какое-то невысказанное желание, которое эхом отзывалось в душе Ната. - Я… я не мог заснуть, – пробормотал Пичетпонг, избегая взгляда Ната. Его плечи были напряжены, выдавая его нервозность. – Просто хотел поговорить. Старший молча отступил, пропуская Хонга в комнату. Тот вошел, оглядываясь. Комната была небольшой, типичный гостиничный номер, не лишенный, однако, уюта. На кровати валялась смятая одежда, на столе – разбросаны журналы, а в воздухе витал легкий аромат его одеколона, который почему-то казался Хонгу особенно соблазнительным в этот момент. - Прости за беспорядок, – проговорил Нат, чувствуя себя немного неловко под пристальным взглядом парня. - Все в порядке, – ответил Хонг, присаживаясь на край кровати. Он не смотрел на Ната, устремив взгляд в пол. Они сидели в тишине, которая давила на них словно груз. Напряжение в комнате было почти ощутимым, как электрический разряд, готовый вспыхнуть в любой момент. - Слушай, Нат, – наконец произнес Хонг, поворачиваясь к нему лицом. Его голос звучал тихо и неуверенно, совсем не так, как обычно. Танат замер, ожидая его слов. Он чувствовал, что сейчас произойдет что-то важное, что-то, что изменит все между ними. Он боялся этого момента, но в то же время жаждал его всем сердцем. Хонг замолчал, словно не решаясь продолжить. Он сглотнул и провел рукой по своим волосам, нервно комкая их. Вдруг, он протянул руку и коснулся щеки Ната. Это было легкое, почти невесомое прикосновение, но оно отозвалось в теле Таната взрывом ощущений. Он закрыл глаза, наслаждаясь этим прикосновением, чувствуя, как его сердце начинает бешено колотиться в груди. Его кожа горела в месте прикосновения, и он почувствовал, как кровь приливает к лицу. - Ты… ты красивый, Нат, – прошептал Хонг, его голос звучал хрипло и взволнованно. Старший открыл глаза и посмотрел на Хонга. В его глазах он увидел такое желание, такую страсть, что у него перехватило дыхание. Он больше не мог сдерживаться, больше не мог отрицать то, что чувствовал. Пичетпонг наклонился ближе, его дыхание обжигало лицо Ната. Он больше не шептал, его голос звучал более уверенно, более требовательно. Я… знаешь, я хочу тебя, Нат… – прошептал Хонг, его слова, словно горячие угли, обжигали кожу старшего. Он притягивал его ближе, сокращая и без того минимальное расстояние между ними, пока их тела почти не соприкасались. Лишь тонкая ткань одежды служила хрупким барьером, не способным сдержать бушующее пламя желания. – Я хочу тебя так сильно, что это сводит меня с ума. Я думал об этом все время, с тех пор, как мы… Боже.. Кажется, я схожу с ума… Нат замер, парализованный его словами. Он чувствовал, как по телу пробегает дрожь, а внизу живота зарождается сладостная тянущая боль. Он больше не мог контролировать себя, его разум затмило одно единственное желание – быть ближе к Хонгу, почувствовать его прикосновения, раствориться в его страсти. Заметив его замешательство, Пичетпонг, словно опасаясь спугнуть хрупкий момент, прикоснулся к его щеке большим пальцем, нежно и ласково. Этот простой жест вызвал у Ната такую волну чувственности, что у него перехватило дыхание. - Ты прекрасный, Нат, – прошептал Хонг, его голос дрожал от сдерживаемых чувств. – Знаешь, я не могу отвести от тебя глаз. - томно продолжил парень. Танат смущенно опустил глаза, но младший не позволил ему спрятаться. Он нежно взял его за подбородок, заставляя снова посмотреть на него. В его голубых глазах плескалось такое откровенное желание, такое восхищение, что Нат почувствовал, как его щеки заливаются краской. - Не прячься от меня, щеночек, – прошептал Хонг, его голос звучал хрипло и требовательно. – Я хочу видеть тебя, хочу наслаждаться красотой твоего соблазнительного личика. Он медленно наклонился и коснулся губами уголка рта Ната, легко и нежно. Это было лишь мимолетное прикосновение, но оно пробудило в парне такую бурю эмоций, что он едва сдерживался, чтобы не застонать. Хонг отстранился, внимательно наблюдая за реакцией Ната. Увидев в его глазах страсть и желание, он ухмыльнулся, словно предвкушая что-то приятное. Он провел кончиками пальцев по шее Таната, опускаясь все ниже и ниже, пока не коснулся ключицы. Нат вздрогнул от этого прикосновения, чувствуя, как по телу пробегают мурашки. Хонг медленно расстегнул верхнюю пуговицу рубашки старшего, обнажая небольшую полоску кожи. Он наклонился и медленно, словно дразня, провёл влажным языком по этому месту. - Я хочу тебя, – прошептал он, его губы скользнули к уху Ната. – Я хочу почувствовать твое тепло, твою нежность, твою страсть... Тебя.. Он слегка прикусил мочку уха Таната, вызывая у него дрожь во всем теле. Нат застонал, не в силах сдержать своего удовольствия. Хонг отстранился, глядя старшему в глаза. Увидев в них желание, тоску, его сердце забилось чаще. Он медленно опустился на колени перед Натом, продолжая смотреть ему в глаза, словно издеваясь. Хонг нежно взял его руку и поднес ее к своим губам, нежно целуя кисть. Ненасытный рот исследовал каждый палец, прикусывая и оставляя влажный след от языка. Нат затаил дыхание. Он чувствовал, как его тело горит от желания, как его разум мутнеет от страсти. Он хотел, чтобы Хонг коснулся его, чтобы он забрал его в свой мир наслаждения. Пичетпонг медленно поднялся, продолжая держать его руку в своей. Он поднес ее к своему лицу и прижался к ней щекой. - Я схожу с ума от тебя, Нат, – прошептал он. – Ты словно наваждение, от которого я не могу избавиться. Я хочу тебя всего, целиком. Я хочу, чтобы ты был моим. Хонг опустил руку Ната и взял ее в свою ладонь. Он медленно повел ею к своему поясу, поднося ее все ближе и ближе к самой сокровенной части его тела. Танат замер, его сердце бешено колотилось в груди. Он понимал, что сейчас произойдет что-то важное, что-то, чего он так хотел. - Ты...– начал Хонг, его голос звучал хрипло, словно он сам с трудом сдерживал себя. Он смотрел Нату прямо в глаза, пытаясь найти ответ на незаконченный вопрос, в его взгляде плескалось откровенное желание и одновременно – нежность, словно он боялся причинить ему боль. Танат, словно завороженный, смотрел в ответ, не в силах отвести взгляда. Все его тело горело от предвкушения, от желания почувствовать прикосновения Хонга, отдаться этому целиком и полностью. Нат кивнул, не в силах произнести ни слова. Его губы слегка дрожали, а в глазах отражалось все то желание, которое бушевало в его душе. Хонг облегченно вздохнул, словно получив разрешение на что-то запретное. На его лице промелькнула хищная улыбка, от которой у старшего по коже побежали мурашки. - Тогда будь готов к тому, что я больше не смогу сдерживаться, – прошептал Хонг, его голос стал ниже и грубее, пронизанный желанием. – Я так долго этого хотел, что теперь ты не вырвешься. Хонг взял его руку и осторожно опустил ее ниже, положив на уже затвердевший член. Нат вздрогнул от этого прикосновения. Он почувствовал, как младший напрягся, словно пытаясь сдержать себя. - Дразни меня, Танат, – прошептал Хонг, его голос звучал требовательно. – Покажи мне, чего ты хочешь. Нат послушно сжал его член в своей руке. Он чувствовал, как Хонг начинает тяжело дышать. Он начал медленно двигать рукой вверх и вниз, лаская его с каждым прикосновением. Пичетпонг запрокинул голову и закрыл глаза, наслаждаясь его ласками. - Больше, – прошептал он. – Я хочу больше. Танат усилил свои движения, лаская Хонга с такой страстью, на какую только был способен. Он хотел, чтобы тот почувствовал его желание, его любовь, его преданность. Он чувствовал, как Хонг дрожит в его сильных руках, как его тело напрягается от предвкушения. Он знал, что он близок к разряду. - Сейчас, – прошептал младший. – Я сейчас… Но тут, как гром среди ясного неба, в дверь снова постучали. Разочарованный стон вырвался с раскрытых губ Хонга. Они отпрянули друг от друга, как будто их застали за преступлением. Дыхание было сбитым, лица горели, и на обоих читалось явное разочарование. - Кто там? – спросил Нат, стараясь отдышаться и привести свои мысли в порядок. Его голос дрожал, выдавая его смущение. - Это я, Туи, – услышал он голос его менеджера за дверью. – У нас важный разговор. Нат и Хонг обменялись взглядами, полными досады и сожаления. Они знали, что сейчас не время для этого, что им нужно сосредоточиться на работе, на предстоящем показе. Но желание, которое они испытывали друг к другу, не собиралось уходить, оно лишь затаилось, готовое вспыхнуть с новой силой в любой момент. Танат глубоко вздохнул и открыл дверь. Туи вошел в комнату, окинул их оценивающим взглядом, словно пытаясь прочитать что-то между строк, и присел на кресло. - Я знаю, что вы устали, ребята, – начал он, его голос звучал мягко, но в то же время настойчиво. – Но скоро у нас важный день. Мы должны произвести впечатление на прессу и на байеров. Нам нужно, чтобы все прошло идеально. Ваша химия должна быть осязаемой. Он начал говорить о стратегии показа, о том, как они должны себя вести, что говорить, как отвечать на вопросы. Нат и Хонг слушали ее, стараясь сосредоточиться, но их мысли были далеко. Они все еще чувствовали привкус желания и страсти, тепло рук друг друга на своей коже. - Мы хотим, чтобы люди поверили в вашу историю, – продолжал Туи. – Вы должны быть убедительными. Вы должны заставить их почувствовать то же, что чувствуете вы. Главное – создать иллюзию, но иллюзию настолько правдоподобную, чтобы она воспринималась как реальность. Вы – профессионалы, и я знаю, что вы справитесь. Он встал и направился к двери. - Удачи вам, ребята, – сказал он на прощание. Туи ушел, оставив их наедине со своими мыслями и невысказанными желаниями. Нат медленно закрыл дверь, и тишина в комнате оглушила. Они повернулись друг к другу, их взгляды встретились, и в этом мгновенном контакте промелькнула целая гамма чувств: досада от прерванного момента, разочарование, но главное – невысказанное желание, которое теперь жгло их обоих еще сильнее. Воздух словно наэлектризовался, искры летели между ними. - Пара…– выдохнул Танат, нарушая тишину, его голос звучал хрипло от сдерживаемого возбуждения. Он провел рукой по волосам, пытаясь унять дрожь. – Мы должны изображать пару. Влюбленную пару… а еще пару минут назад мы… - Он замолчал, не в силах закончить фразу. Хонг молчал, глядя в окно на мерцающий огнями ночной Милан. Его плечи были напряжены, он стоял, словно статуя, но Нат чувствовал, как внутри него бушует такая же буря, как и в нем самом. - И все испортил Туи - процедил Пичетпонг сквозь зубы, но как-то беззлобно. - Он даже не догадывается, что у нас тут..., - не закончил Нат, но смысл и так был понятен. - Знаешь… – сказал Хонг наконец, не поворачиваясь к парню, его голос звучал приглушенно. – Может быть, это и к лучшему, что он помешал… сейчас. Может быть, это шанс… шанс понять, что мы чувствуем на самом деле. Шанс разобраться… хотим ли мы этого настолько сильно, чтобы все разрушить? Пичетпонг повернулся к Нату, и в его взгляде старший увидел сомнение, страх, но и отблеск того самого желания, которое только что чуть не поглотило их обоих. Нат не ответил. Он просто смотрел на Хонга, ощущая, как в его сердце с новой силой вспыхивает пламя. Пламя желания, пламя страсти, пламя… чего-то большего, чего он все еще боялся признать, но чего теперь жаждал всем сердцем. Он понимал, что Хонг прав, им нужно разобраться в себе, но мысль о том, что он может потерять возможность быть с Пичетпонгом, обжигала его словно кипяток. •••••• В последующие дни они усиленно работали над своей "ролью". Они проводили часы, репетируя сцены близости, обнимаясь, держась за руки, глядя друг другу в глаза. Они учились флиртовать, соблазнять, любить… на камеру. И чем больше они репетировали, тем сложнее им становилось играть. Потому что чувства, которые они испытывали друг к другу, были настоящими. Желание, которое ими двигало, было не просто актерской игрой. Это было что-то гораздо большее… что-то пугающее и влекущее одновременно. После неловкого и прерванного разговора в номере, обстановка между Натом и Хонгом стала еще более напряженной. Желание, которое они испытывали друг к другу, теперь не просто бурлило где-то на задворках сознания – оно вышло на поверхность, заставляя их действовать осторожно, словно ступая по минному полю. На следующий день их ждала очередная порция репетиций. Они должны были отработать сцены близости – нежные прикосновения, взгляды полные обожания, легкие, едва заметные флирты. Каждая деталь была важна, каждый жест должен был быть выверен и правдоподобен. Репетиции проходили в просторной студии, заставленной софитами, камерами и реквизитом. Помимо Ната и Хонга, в студии находились стилисты, визажисты, режиссеры и, конечно же, Туи который пристально следил за каждым их движением. - Ребята, больше чувств! – кричал режиссер, пожилой итальянец с густой седой шевелюрой. – Вы должны показать зрителям, что вы без ума друг от друга! Где страсть? Где искра?! Модели пытались следовать его указаниям, но им было сложно. Изображать любовь, когда собственные чувства еще не были определены, оказалось непростой задачей. Во время одной из сцен, они должны были обняться и посмотреть друг другу в глаза. Нат подошел к Хонгу, его сердце бешено колотилось. Он обвил его руками и прижался к его телу. Он почувствовал его тепло, его силу, его знакомый запах. Он поднял глаза и посмотрел на Хонга. Тот смотрел на него в ответ, его взгляд был серьезным и изучающим. Нат попытался изобразить обожание, но в его глазах читалась лишь тревога и смятение. - Не то! – воскликнул режиссер. – Нат, ты смотришь на Хонга, как будто собираешься украсть у него кошелек! Где нежность? Где любовь?! Танат смущенно опустил глаза. Он не знал, как это сделать. Он не знал, как изобразить любовь, когда он сам не понимал, что чувствует. - Давайте попробуем еще раз, – предложил режиссер. – Представьте, что вы не виделись целую вечность. Вы соскучились друг по другу, вы счастливы, что снова вместе. Покажите это в своих глазах! Нат снова посмотрел на Хонга, и на этот раз он старался увидеть в нем не коллегу, не друга, а… нечто большее. Он отбросил все те мысли о карьере, о публичности, которые постоянно крутились в его голове, и попытался просто почувствовать. Он попытался вспомнить те чувства, которые испытывал, когда они только познакомились. Как его поразил талант Хонга, его способность одним взглядом передать целую гамму эмоций. Как он восхищался его красотой – строгими линиями лица, глубоким взглядом голубых глаз, сдержанной, но такой притягательной улыбкой. Как он ценил его холодность, его умение оставаться спокойным даже в самых сложных ситуациях. Он вспомнил их совместные проекты, их ненависть друг к другу, бессонные ночи за работой. Вспомнил их разговоры по душам на крыше, когда они открывали друг другу свои самые сокровенные мечты и страхи. И вдруг, все эти воспоминания сложились в одну четкую картину. Он понял, что все это время, сам того не осознавая, он испытывал к Хонгу нечто большее, чем просто дружба или уважение. Он восхищался им, доверял ему, ценил его, и… Что "и"?... Он почувствовал, как его сердце наполняется теплом и благодарностью. Нат увидел в глазах младшего отражение своих собственных чувств – нежность, привязанность, и какое-то невысказанное желание, которое эхом отзывалось в его собственной душе. - Вот, это уже лучше! – воскликнул режиссер, словно почувствовав перемену в их отношениях. – Теперь добавьте немного нежности! Легкий поцелуй в щеку, объятия… Покажите, что вы счастливы быть вместе! Танат приблизился к Хонгу, и в этот раз он не притворялся. Он действительно чувствовал нежность, он действительно хотел быть рядом с ним. Он вложил в этот поцелуй все те чувства, которые так долго скрывал в своем сердце. Он легонько коснулся губами щеки Пичетпонга, и его кожа словно вспыхнула в месте прикосновения. Нат почувствовал легкий аромат его одеколона, который почему-то казался ему особенно соблазнительным в этот момент. Танат не хотел отрываться. Хотел оставаться в этом моменте вечно. - Отлично! – воскликнул режиссер. – Вот это я понимаю – настоящая страсть! Продолжайте в том же духе! После репетиции, Туи подошел к Нату и Хонгу. - Как вы, ребята? – спросил он, оглядывая их с беспокойством. - Все хорошо, – ответил Нат, стараясь скрыть свое смущение. - Я вижу, что вам сложно, – сказал Туи. – Но вы должны справиться. Этот показ очень важен для вашей карьеры. Вы должны показать миру, что вы – лучшие. - Мы стараемся, – ответил Хонг. - Я знаю, – сказал менеджер. – Просто постарайтесь расслабиться и получить удовольствие от работы. Помните, вы играете роль влюбленной пары. Представьте, что вы действительно любите друг друга. Почувствуйте эти эмоции, и все получится. - Это сложно, – признался Нат. – Мы не можем просто притворяться, что любим. - Я понимаю, - ответил Туи. – Но вы должны постараться. Подумайте о том, что вы чувствуете друг к другу. Может быть, это и не любовь, но это что-то близкое. Используйте эти чувства, чтобы создать правдоподобный образ. Туи ушел, оставив Ната и Хонга наедине со своими мыслями. - Что нам делать? – спросил Танат. – Я не знаю, как это сделать. Я не знаю, что чувствую. Хонг молчал, глядя на него с пониманием. - Может быть, Туи прав, – сказал Пичетпонг наконец. – Может быть, нам нужно просто расслабиться и попытаться получить удовольствие от игры. Может быть, если мы будем притворяться, что любим друг друга, мы действительно почувствуем что-то. Нат посмотрел на него с сомнением. Я не уверен, что это сработает, – сказал он. – Я боюсь, что мы просто запутаемся еще больше. - Мы можем попробовать, – ответил Хонг. – Что нам терять? В конце концов, это всего лишь работа. Танат вздохнул. Он понимал, что младший прав. У них не было другого выхода. Они должны были попытаться сыграть свои роли как можно лучше, чтобы не подвести Туи и не испортить шоу. - Хорошо, – сказал Нат. – Давай попробуем. Но… как мы будем это делать? - Я не знаю, – ответил Хонг. – Может быть, нам нужно просто проводить больше времени вместе. Ходить на свидания, как настоящая пара. Держаться за руки, обниматься, целоваться… Он замолчал, покраснев от смущения. Нат почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Он представил себе, как он и Хонг гуляют по Милану, держась за руки, как они целуются на закате. Он представил себе, как они спят в одной постели, обнимаясь и шепча друг другу нежные слова. Мысль об этом вызывала у него одновременно страх и восторг. Он понимал, что это всего лишь игра, что Хонг не испытывает к нему настоящих чувств. Но в то же время он не мог устоять перед искушением попробовать. - Может быть, – ответил Нат, стараясь скрыть свое волнение. – Может быть, это и правда поможет нам лучше сыграть наши роли. - Тогда решено, – сказал Хонг. – Завтра мы идем на свидание. Куда ты хочешь? Танат задумался. Он не знал, куда они могли бы пойти, чтобы создать атмосферу романтики и близости. Он вспомнил об одном уютном ресторане, который видел недалеко от отеля. - Там есть один ресторанчик, – сказал Нат. – Он находится недалеко от отеля. Там очень красиво и тихо. - Отлично, – воскликнул Хонг. – Тогда завтра вечером мы идем туда. •••••• Вечер настал неожиданно быстро, словно время, заинтригованное их планом, решило ускорить свой бег. Нат нервничал, выбирая наряд. Он перебрал несколько рубашек, брюк, не зная, что надеть. Он хотел выглядеть хорошо, но не слишком вычурно, как будто он старался произвести впечатление. В итоге он выбрал простую черную рубашку и темные джинсы. Это было что-то удобное и стильное, то, в чем он чувствовал себя самим собой. Хонг, как всегда, был спокоен и собран. Он ждал Ната в холле отеля. Он выглядел элегантно и сдержанно, но в его глазах читалось легкое волнение. - Ты отлично выглядишь, – сказал старший, подходя к нему. Хонг улыбнулся. - Ты тоже, – ответил он. Они вышли из отеля и направились к ресторану. Стоял теплый миланский вечер, в воздухе витал аромат цветов и пряностей. Нат и Хонг шли молча, но между ними ощущалась какая-то невидимая связь. Они чувствовали друг друга, понимали друг друга без слов. Ресторан оказался небольшим и уютным. В зале горели свечи, создавая романтическую атмосферу. Столики были расставлены на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы гости чувствовали себя уединенно. Их проводили к столику в углу, откуда открывался вид на тихую улочку. Официант принес меню, и они начали выбирать блюда. - Что ты будешь заказывать? – спросил Нат. - Я еще не знаю, – ответил Хонг. – Что-нибудь из морепродуктов. Танат пролистал меню. Его взгляд остановился на пасте с креветками. - Я закажу пасту с креветками, – сказал он. – Она здесь очень вкусная. - Тогда я тоже закажу ее, – ответил Хонг. Официант принял их заказ и удалился. Парни остались наедине. Наступило неловкое молчание, словно в воздухе повис невидимый барьер. Они сидели друг напротив друга, словно два незнакомца. Они должны были вести себя как пара, флиртовать, обмениваться многозначительными взглядами, смеяться, но все это казалось таким фальшивым, таким натянутым. Они чувствовали, что играют роль, и это причиняло дискомфорт. - Как тебе Милан? – спросил Нат, стараясь разрядить обстановку. Его голос звучал неестественно громко в этой тишине. - Мне нравится, – ответил Хонг, его взгляд блуждал по залу, словно он искал что-то более интересное, чем Нат. – Город красивый и энергичный. Хотя я все равно больше люблю Париж. - А как тебе работа? – спросил Танат, чувствуя, как его сердце болезненно сжимается. Он хотел сказать что-то более личное, более интимное, но не решался. - Тяжело, но интересно, – ответил Хонг. – Мы должны выложиться на все сто процентов. Туи нас просто съест, если мы провалимся. - Я знаю, – сказал Нат, чувствуя, как тонет в пучине разочарования. – Я тоже переживаю. Этот показ очень важен для нас... Для нас обоих. Они снова замолчали. Нат смотрел на Хонга, и его мысли кружились в голове словно птицы в клетке. Он хотел признаться ему в своих чувствах, открыть ему свое сердце, но что-то его останавливало. Он боялся увидеть в глазах Пичетпонга лишь жалость или, что еще хуже, отвращение. Он боялся, что Хонг не испытывает к нему ничего, кроме дружбы, что вся та страсть, которую они разделяли в последние дни, была лишь иллюзией, порожденной его собственным воображением. - Помнишь… вчера?– тихо спросил Нат, не выдержав. Хонг поднял бровь, изображая невинное удивление. - Что именно? – спросил он, словно не понимал, о чем речь. Танат почувствовал, как его щеки заливаются краской. Он не хотел говорить об этом вслух, но ему нужно было знать, что Хонг чувствует на самом деле. - Ты знаешь… в номере… перед тем, как пришел Туи, – прошептал он. Пичетпонг усмехнулся, и в его глазах мелькнул дразнящий огонек. - Ах, это…– протянул он, делая вид, что вспоминает. – Что ж, было… забавно. Но, как говорится, недолго музыка играла. Нат сжал кулаки под столом. Ему хотелось закричать, спросить, неужели для Хонга это было всего лишь развлечением. - То есть… для тебя это ничего не значило?– спросил он, стараясь сохранить спокойствие. Хонг наклонился ближе, его губы оказались совсем рядом с ухом Ната. - Ну почему же…, – прошептал он, обжигая его кожу своим дыханием. – Было очень… многообещающе. Но мы же профессионалы, не так ли? Мы должны уметь контролировать свои… порывы. Он отстранился и посмотрел на Таната с лукавой улыбкой. - И потом, ты же знаешь, как говорят, – добавил он. – Запретный плод сладок. А Туи сделал его еще слаще, не находишь?. Нат почувствовал, как его кровь закипает. Ему хотелось схватить Хонга за грудки и встряхнуть, заставить его признаться, что он тоже что-то чувствует. Но он сдержался. Он не хотел выглядеть глупо и навязчиво. - Ты прав, – сказал он, стараясь говорить как можно равнодушнее. – Мы профессионалы. И должны думать о работе. Хонг улыбнулся, словно довольный своей победой. - Вот и отлично, – сказал он. – Тогда давай забудем об этом. И сосредоточимся на показе. Нам нужно заставить мир поверить в нашу любовь, помнишь? Нат кивнул, чувствуя себя опустошенным. Он понимал, что Хонг играет с ним, дразнит его, но он не мог ничего с этим поделать. Он был в его власти. И самое страшное, он сам этого хотел.