Blooming week

Маленький городок просыпается ранним воскресным утром, чтобы создать для своих жителей атмосферу идиллии. Тихий скрип кровати слишком ненавязчив, чтобы привлекать к себе внимание — у Жирафа для этого есть более важный объект. Нежащееся в солнечных лучах тело, извивающееся в его руках, выгибающееся над серыми простынями — и весь мир может пойти к чёрту, лишь бы Нео смотрел на него этими до невозможности синими глазами, распахивая губы в мягких стонах, его имя произнося с томным придыханием. — Моя нежная камелия, — шепчет Жираф, губами едва касаясь чужой коленки, дразнясь откровенно, — Пьянишь, как белый вереск. — Сколько цветов ты ещё мне назовёшь? — смеётся мягко Нео, уже откровенно задыхаясь, когда горячие губы обжигают внутреннюю сторону его бедра, а ладони скользят на талию. — Не строй из себя дикую герань, — ещё один поцелуй под пупком, игнорируя отчётливое вожделение. Нео почти готов взвыть. — Моя драгоценная фиолетовая гвоздика. — Я не запомню их все, чтобы потом спрашивать, ну, Жираф, — смех уже отчётливый заполняет комнату, щекоча слух приятно. — Зато я запомню, — парирует он, — И назову даже больше. Смотреть на Нео — невыносимо. Он на божество так откровенно похож, что крышу сносит, а Жираф и так удерживается едва-едва каждый раз, чтобы не затащить его за ближайший угол, что дома перестаёт себя контролировать совершенно, зацеловывая чужое лицо и руки, на колени опускаясь зачарованно. И Нео всегда пользуется этим откровенно, зная, как заманить к себе ближе. Сейчас, например, руку вплетает в спутанные ото сна кудри, на себя тянет и шепчет в самые губы: — Тогда я хочу знать, сколько ты вспомнишь сорняков, пока будешь внутри меня. В ошеломляюще жадном поцелуе погрязнув, говорить совершенно не хочется, и Жираф при себе оставляет комментарий о том, что его парень — чёртова айва. Вместо этого, как его и просят, ненавязчиво подхватывает чужие ноги под коленями, пристраиваясь под нужным углом. — Если я подарю тебе плющелистную пеларгонию, согласишься? — спрашивает ехидно, дразняще, что у Нео, очевидно, голова кругом. — Я соглашусь на всё, только пожалуйста– И срывается на громкий вскрик, когда Жираф в него входит до упора и смеётся, чуть задыхаясь. — Раз уж моя примула так просит, — шепчет и заставляет кровать заскрипеть громче, ударяясь о стену, пока Нео простыни цепляет отчаянно, стонами захлёбываясь звонкими… Маленький городок даёт возможности неожиданные и исполняет мечты, когда все ищут их в больших мегаполисах. Душенька щёлкает замком на двери кофейни, открывая её. Обсидиан следом заваливается, изучая пустое помещение с интересом — в последний раз был здесь довольно давно, и живые изгороди из плюща и папоротника разрослись с тех пор. Муж улыбается довольно, потягиваясь, оглядывая своё детище гордым, довольным взглядом. — Иногда мне кажется, что это сон, — признаётся Душа и падает за один из столиков, шарф стягивая. — Всё такое нереальное. — Отчего же? — Обси рядом встаёт, мягко руки на плечи мужа укладывая, поглаживая нежно, и тот улыбается довольно, задрав голову, чтобы в глаза посмотреть. У Обсидиана сердце трепещет при одном только взгляде в завораживающие ореховые омуты — столько лет вместе, а он всё ещё его любит так трепетно, что аж боязно становится. Оттого Душеньку он отчасти понимает — иногда ему самому страшно однажды проснуться и не обнаружить рядом мужа, осознавая, что счастливые годы оказались всего лишь сном. — Моя мечта исполнилась, Обси, вот отчего, — длинные ресницы дрожат слегка, выдавая волнение, — Я сижу в собственной кофейне, в которую вот–вот придут сотрудники и посетители, мы будем суетиться, не успевая с заказами, а потом в бумажках окажутся цифры, которых я и не думал увидеть. Обсидиан хихикает, касаясь его носа своим, вызывая улыбку на любимых губах. — Ты вложил много усилий в это место и заслужил это, — шепчет. Душенька в его руках расслабляется, вновь пыша уверенностью и готовностью работать. — Знаю. — и вдруг щурится хитро–хитро. — Тебя я тоже заслужил, да? — Это я тебя заслужил, — возражает Обсидиан, перехватывая чужую ладонь — кожа мягкая, ещё пахнущая кремом для рук — и целует костяшки пальцев. И в груди обоих воздух спирает от переполняющей сердца нежности. Друг с другом им уютно где угодно… Маленький городок переполнен студентами, потому что построен для академиков был изначально. Секби, как всегда, приходит первым сотрудником — здоровается с широким зевком, кидает куртку на вешалку в комнате персонала и запирается в туалете на пару минут, откуда выходит чуть более свежим, пока капли воды с чёлки срываются на пол. У Секби девяносто девять проблем, и работа — не одна из них, потому что работа приносит ему удовлетворение и спокойствие. Сегодня он на месте бариста, чтобы отдохнуть от разговоров с людьми и сосредоточиться на грядущей неделе: последняя сессия в жизни, а дальше — только диплом. Душенька предлагал ему взять выходной, но Секби наотрез отказался — дома он стухнет от нервозности и законсервируется в волнении, а потом Клэш приготовит из него суп. И тот придётся вылить — слишком пропитается горечью и страхом будущего выпускника. Подбадривающее похлопывание Обсидиана по плечу отчего–то успокаивает, заставляя улыбнуться. Хоть будущее и пугает, но он уверен, что справится должным образом. Довольный Алфёдов — ранняя пташка — залетает одним из первых клиентов за день, берёт свой любимый айс латте, в этот раз с клубничным сиропом, и устраивается за стойкой для работы с ноутбуком. Работа над докладом идёт полным ходом, а сообщения от Джаста становятся необходимой передышкой, что не даёт выдохнуться. На отправленных им фотографиях Снежок и Уголёк милуются в своём террариуме, и от этого в душе какое–то умиротворение появляется — хочется так же. Растянуться бы с Джастом на постели, и долго–долго болтать, глядя в потолок, совсем как они недавно делали по телефону, с приятными молчаливыми паузами, когда тишина нагоняет спокойствия. А тут он сможет держать чужую ладонь, переплетя пальцы, прерываться на мягкие поцелуи и в глаза заглядывать, что манят своей глубокой зеленью. Улыбаясь мечтательно, Алф проверил завтрашний заказ на букет тюльпанов, с удовлетворением получив ответ о их грядущей готовности к нужному времени. Маленький городок пышет романтикой, нежной и чистой, потому что юные сердца пылки на любовь. МоддиЧат заглядывает после обеда. Здоровается с Душенькой ещё немного неловко, но искренне, заказывает себе по стакану американо и капучино с собой и болтает с Обсидианом и Пилигримом недолго. — Пугоду лучше? — уточняет Пиля, чувствуя себя немного виноватым, хотя его ошибки в случившемся не было. — Да, хотя вчера ещё жаловался на головную боль и слабость. — отвечает Модди дружелюбно, и Душенька вздыхает грустно — его ещё немного потряхивало от того, как из-за его косяка брат оказался в больнице. — Я как раз к нему собираюсь. — Он же по воскресеньям зарывается в домашку, — подмечает Душа, передавая заказ в его руки, и Модди пожимает плечами, робко улыбаясь. Не совсем уверен, как рассказать бариста о том, что у них с Пугодом чёртов конфетно–букетный период, и хочется даже просто рядом сидеть, делать свои дела и молчать, имея возможность в любой момент прерваться на мягкие несмелые пока ещё поцелуи. Пугод его встречает с широкой улыбкой — уже по–здоровому румяный, активный и шебутной, как обычно. За руку тянет его на порог, проводит быструю экскурсию по своей студии, угощает каким–то вкусным супом, который сам приготовил. МоддиЧат между отчётами и нежными поцелуями думает, что надо попросить Жирафа помощи со сбором достойного букета к следующему свиданию, потому что уместить своё восхищение, надежду и нежность в слова ему абсолютно не удаётся. Зато удаётся КлэшРейку, который любуется вчерашними хризантемами на их кухне и забрасывает Секби тонной сообщений, скучая. И от глупых каламбурных подкатов тот смеётся, ничуть не смущаясь пристальных взглядов коллег. Маленький городок видит и взлёты, и падения, глупости и судьбоносные решения. Хайди мнётся у порога кофейни, всё никак не заходя внутрь, что персоналу смешно становится — в чём может быть причина его такого замешательства? И подъехавшая к зданию машина такси, из которой выходит маленькая сияющая Ники, все вопросы отбрасывает, потому что заходят внутрь они вместе. — Мальчики, как же давно мы не виделись! — восклицает она радостно, и все четверо ей улыбаются приветливо, хотя Душенька с Секби её видели во вторник. — Будьте так добры мне чаю сегодня и клубничное пирожное. — В чае тоже есть кофеин, дорогая, — подмечает Пилигрим осторожно, вызывая растерянное «оу». — Но мы посмотрим, чтобы начать закупать бескофеиновые сборы, — обещает ей Душенька, и сам давно задумывающийся об этом. — Пока можем предложить только молочные коктейли. И прости ещё раз за пятничный кофе. — Тот кофе был вкусным, хи-хи. — а девушка и не сердится, соглашаясь на клубничный коктейль, пока Хайди предлагает заплатить за её заказ, не совсем понимая причину скидки на пирожное и отмены кофеина в рационе подруги. Они вскоре садятся за столик, где Хайди приступает к цели их встречи: обсуждение ситуации между ними. — Я люблю тебя, правда, — подытоживает он долгую речь, — Но всё же хочу остаться друзьями. — Я благодарна, что ты честен со мной, — кивает Ники, дожёвывая свой десерт, и достаёт из сумки папку с результатами медицинского обследования. — И я не буду ни на чём настаивать. Хайди снимки с УЗИ и заключения врачебные изучает с дрожащими руками и шокированным лицом. Ники видит, как напряжённо смотрят на него их товарищи за стойкой, слышит в наушнике, скрытом волосами, презрительное фырканье Нео — всё равно бы узнал, а так им обоим будет спокойнее, и Ники едва удерживалась, чтобы не расхохотаться от их с Жирафом комментариев во время разглагольствований её несостоявшегося партнёра. И ждёт вердикт. — Это наш? — уточняет Хайди, выглядя донельзя растерянным. Ники кивает, изучая его реакцию. — Что ты планируешь… — Оставить хочу. — отвечает без тени сомнения. — И, как я уже и сказала, я не буду требовать от тебя ни брака, ни записи в свидетельство о рождении, ни участия в её жизни, ни алиментов. Если захочешь помогать с ребёнком — пожалуйста, но я не хочу трепать себе нервы лишний раз, выпрашивая у тебя что–то. — Ставь любые условия, — и на лице Хайди непоколебимая решимость. — Ты мой хороший друг, и я не могу поступить с тобой ещё хуже, чем уже. Свадьбу действительно не обещаю, иначе мы сделаем всем нам только хуже, но поддержку вам с ребёнком я всегда обеспечу. Нео нехотя признаёт, что за это «несносного мальчишку» можно совсем капельку уважать — ответственность за свои косяки он всегда брал в полной мере. И надеется, что крошечный комочек, который Ники представит им уже по осени, станет счастливым жизнерадостным ребёнком, и все они ей в этом помогут по мере своих возможностей. Маленький городок дышит жизнью, видит её рождение и конец. Пока кто–то лениво нежится дома, пока кто–то решает свою судьбу. Пока кто–то спешит по делам или снова откладывает их на потом. Маленький городок встречает людей и прощается с ними. Пора и нам попрощаться с ним.