Blooming week

Дверь кофейни хлопнула привычно, запуская очередного клиента, и Джаст зевнул, отворачиваясь к кофемашинам. Он абсолютно не выспался, переписываясь всю ночь с Алфёдовым о маленьких лягушках, которых купил буквально накануне. «Они напомнили мне нас», — написал Джаст после их покупки, и вместе с альбиносом выбрал для земноводных имена — Снежок и Уголёк. Хотелось домой к своим лягушкам. И желательно, чтобы там был Алфёдов. — Какого чёрта, — тон Секби прозвучал слишком интригующе для обычного посетителя, и Джаст обернулся, чтобы воочию лицезреть причину чужого недоумения, упершись взглядом в букет из нескольких белых и фиолетовых хризантем. — Это цветы, ящерица, впервые видишь, что ли, — проворчал стоящий у стойки с букетом КлэшРейк, протягивая цветы своему парню, и кажется совершенно совершенно не испытывал какой–либо неловкости. В отличие от того же Секби, чьи горящие уши было видно со спины. — Красивые, — бросил Джаст, оглядывая длинные лепестки бутонов, — Я похожие учителям на первое сентября таскал. Секби обернулся на него с выражением лица, грозящим убить вот–вот, пока Клэш вздыхал тяжко: — Теперь я понимаю, почему ты его так терпеть не можешь, — и Джаст подмигнул им обоим ехидно, отворачиваясь к машинкам. Лишь бы чужих лобызаний под носом не видеть. Букет устроили в вазе на стойке, и он действительно смотрелся красиво, привлекая внимание посетителей, поднимая им настроение, а также заставлял Секби сохранять самообладание при джастовских шутках, и в этом у цветов был несомненный плюс. Алфёдов, заглянувший позднее, на них посмотрел с лёгким смешком. — А я тебе тюльпанов ещё не принёс, — улыбнулся он Джасту, и тот отмахнулся, заваривая ему айс латте с ореховым сиропом. — И не должен был, наше свидание только в понедельник. — У вас свидания теперь по понедельникам? — пробурчал Секби, скривившись: всё ещё не был доволен отношениям друга с надоедливым коллегой, на что те только смеялись ехидно, переглядываясь, и продолжали флиртовать напропалую — кассиру назло. Звон колокольчика их не тревожил ничуть. — О, важный клиент, убираем всю лактозу из меню немедленно. — Очень смешно, Секби, — вздохнул голос МоддиЧата, и вторящий ему уставший смешок отчего–то Джаста насторожил. — Ладно, если серьёзно, то мне очень жаль, что всё так вышло, — судя по тону, Секби был искренен в своих словах, что было редкостью — в основном в разговорах тот использовал более нейтральный тон, либо чрезмерно много ворчал. — Тебе бы отлежаться, конечно. — Я ему то же самое говорил, но он не слушает. — Какой «отлежаться», я своё первое свидание уже в больнице пролежал, — возразил знакомый Джасту голос. Воспоминания тёплые вихрем в голове пронеслись: школьные коридоры, закуток под лестницей и хитрые перешёптывания, сопровождаемые клацаньем клавиш и быстрыми редкими поцелуями. — И не смог бы ещё неделю ждать вторую попытку. Хризантемы оказались предзнаменованием. — Неужто это «Мистер Искусственный Спрос»? — хохотнул бариста неверяще, глядя на слегка бледноватое лицо по ту сторону стойки, на котором недоумение превращалось медленно в несмелую улыбку осознания. — Неужели это «Мистер Киберпреступник»? — расхохотался Пугод, перегибаясь через стойку, чтобы джастову руку схватить, и тот позволил их пальцам переплестись, скалясь в ответ. — Уж где–где, а здесь встретить тебя не ожидал! — Мне стоило перестать удивляться связям моих знакомых, ещё когда я узнал о свидании Модди и Пугода, — пробормотал Секби, наклонившись в сторону, чтобы дать старым знакомым друг друга поприветствовать, но смотрел с подозрением — очевидно, сомневался, как бы потенциальный парень его хорошего друга не оказался наглым изменщиком, за что заслуженно получил локтём в бок. — Как давно ты тут? — продолжал расспросы Пугод, когда они уже разорвали рукопожатие, и Джаст колдовал у кофемашин активно, заливая в капучинатор овсяное молоко под чутким наблюдением клиента. И на ответ «два года» ужаснулся искренне, — И как это я так тебя ни разу не видел! — Потому что я перевёлся на заочку очень быстро, мне в ваших универах не понравилось, — бариста пожал плечами, охотно делясь с давним другом историей своей жизни, — Ты же знаешь, я тот ещё затворник. А переезжать обратно было бы слишком неудобно, поэтому тут остался, работаю. — И ни разу обо мне не слышал, так бы раньше увиделись, — надулся Пугод, и вполне резонно — Джаст ведь множество раз слышал россказни начальника о своём чудесном младшем братишке, но из–за тона Душеньки и отсутствия контекста большинства историй подозревал, что тот ещё совсем маленький чебупель, и схожие имена — всего лишь совпадение. Ошибся. — Судя по вчерашнему происшествию, я бы в больницу угодил за вопрос о тебе. — не упустил он шанса подколоть, справедливо заработав недовольные взгляды ото всех. Кроме Пугода. — Ты всё такая же язва, — рассмеялся он звонко, принимая свой заказ и передавая бариста записку со своим «ай–ди» в социальной сети. — Напиши мне как–нибудь, мы обязаны поболтать. — И устроить второе пришествие «мистера и мистера Смит»? — Джаст уже мысленно потирал руки, представляя, как много они с Пугодом могут натворить технических делов. Тот, судя по ехидному взгляду, думал о том же. Бросил «до связи» и потащил Модди на выход — «вторая попытка первого свидания» ждать не планировала. — Это что за история про кучу мистеров? — поинтересовался Алфёдов с любопытством, вслед парочке глядя недолго, пока они из виду не скрылись, и на бариста уставившись выжидающе. Секби к нему присоединился. Хризантемы шелестели под кондиционером. Так же, как в классной комнате на первое сентября. Статный десятиклассник из его воспоминаний совершенно не был похож на того юношу, которого Джаст встретил. Тот был выше едва не на две головы, по ощущениям, лицо на людях держал строгое, как и подобает старосте, улыбался сдержанно учителям и флиртующим девчонкам, отвечая холодно и собранно. Идеал ученика, сын подруги твоей мамы — всё по стандарту. У новенького в этой школе Джаста не было шансов не зацепиться за него взглядом с первого же дня. Думал, забудется, но десятиклассник маячил тут и там, выделяющийся своим ростом в толпе, вечно был на слуху из–за высокой успеваемости и участии в конкурсах и олимпиадах. Его образ интриговал, но в то же время вгонял в скуку — шаблон, картонка, воспитанная по навязанным идеалам, но какая же красивая картонка, остротой скул разрезающая воздух. Они познакомились немногим позже — олимпиада по информатике среди старшеклассников вынудила их тихонечко советоваться на последних партах о спорных вопросах, а после — обсуждать их странную несправедливость за плотным обедом в столовой. Джаст тогда сказал, что любит кодить. Пугод заинтересовался этим. И это стало толчком. Толчком, чтобы перевернуть всю школу вверх дном. — Нет, ты пропустил здесь точку с запятой, из–за этого не сработает, — хихикал Джаст, через плечо в свой же ноутбук, контрабандой в школу пронесённый, заглядывая. — Быстро учишься. — Я же говорил тебе, что я способный ученик, — отвечал ему Пугод с гордостью, запуская программу, чтобы та вывела несчастное «hello world» на экран. — Но это всё основы, мы так и на уроках учимся делать, разве нет? — Разве да, — подтвердил девятиклассник, — Но мне же надо проверить твои способности. Из–за чрезмерной занятости Пугода и абсолютного нежелания Джаста выбираться куда–либо из дома импровизированный кружок программистов организовали прямо в школе на переменах, сначала набрасывая программы на листках бумаги, после — проверяя на ноутбуке. Староста делал успехи семимильными шагами, своего учителя догнав достаточно быстро, и после уже стал активно спорить с ним по поводу оптимизации будущих программ. — Хочешь, покажу, за что меня отстраняли от занятий в прошлой школе? — спросил в январе после зимних каникул Джаст, устраиваясь поудобнее задницей на своём портфеле, потому что пол в найденном закутке под лестницей, что в поле зрения камер не попадал, холодный совершенно. Пугод уселся на свой поближе, хмыкнув заинтересованно, пока Джаст быстрыми отточенными движениями набрасывал будто бы выжженную на подкорке программу, ещё немного Пугоду не понятную. И от нажатия на «энтер» получил необычную картинку. Прямой доступ ко всем видеокамерам их школы. — Да ну к чёрту, — выдал восхищённо старший, уставившись на экран с хищной усмешкой. — Это лишь малая часть, мой верный ученик, — Джаст пафосно взмахнул кистью и поправил очки на переносице. Похвала и внимание всегда ему льстили, и от Пугода этого было с избытком. — Ты можешь достать что–то ещё? — Могу, но родители теперь усердно контролируют мой список программ после всех этих отстранений. — Ты такой Мистер Киберпреступник, — прошептал Пугод заворожённо, вгоняя в краску, — Мне это нравится. — Станешь моим партнёром? — вдруг сорвалось с джастовских губ, и глаза напротив распахнулись красиво. Предвкушающе. Всё это было похоже на странный флирт. — Как мистер и миссис Смит? — Мистер и мистер, — поправил младший. И как-то так вышло, что их лица оказались совсем близко друг к другу. Первый поцелуй был робким, отдающий искренним восхищением. Так Пугод начал хранить у себя флешку с опасными программами, а Джаст — активировать их, когда им становилось скучно. Первой их видимой пакостью стал написанный ими обоими код, который вызвал громкий гул пожарной сирены в момент, когда какой–то надоевший им хулиганистый одиннадцатиклассник облокотился на защитный купол кнопки, и это заметил учитель. Пакость, за которую хоть всей школе и провели лекцию об опасности ложных вызовов, но которая стала их началом. И образ Пугода не рассыпался, а стал ещё привлекательнее. Ехидно скривившиеся губы и прищуренные глаза ничуть не уступали строгой гримасе, а восторженный шёпот, подбрасывающий идеи, заставлял нутро крутить сальто. Он был идеален — поддерживающий его сумасбродные авантюры и подбрасывающий новые. Идеальный партнёр. Джаст надеялся, что в романтическом плане они однажды смогут продвинуться куда-то дальше восхищённых взглядов, переплетённых пальцев и робких хвалебных поцелуев. Они разоблачили роман физрука и надоевшей всем англичанки, вычислили торгаша снюсом, что толкал дурь младшеклассникам, звенели тревогами целый месяц в дни, когда в столовой давали невкусные рыбные котлеты, и хихикали над этим, как маленькие дети. Ещё много чего сделали, на самом деле. Например, Пугод по камерам отследил, где девятиклашки спрятали свои заранее заготовленные конверты с ручками, и наглейшим образом обчистил некоторые из них. А после — эти же самые ручки — из ближайшего канцелярского, потому никто не заподозрил ничего — продал экзаменующимся по завышенной цене. — Искусственный спрос? — поинтересовался Джаст, свою ручку получив бесплатно, и Пугод расплылся в наигранной улыбке того самого продавца–проныры, целуя его руку. — Третий год так делаю, очень прибыльно, — пожал он плечами невинно. И попались они всё–таки на глупости незадолго до пугодовского выпуска. — Вот так, ещё здесь переменную поставить, — поправил Джаст пугодовский код, что разослал бы на все компьютеры в школе «Симс» с коллекцией модов на пару-тройку сотен гигабайт, заставив компьютеры знатно подвиснуть. — И готово. — Таймер на три часа сорок семь минут, — сверкнул довольной лыбой Пугод, отставляя ноутбук на пол, чтобы потянуться, разминая затёкшую спину. — Я молодец? — Великолепная работа. — хохотнул Джаст, губами касаясь чужого лба, и развёл дискуссию о том, как учителя будут шокированы возникшей потерей оптимизации, когда в их закуток наконец «постучали». Оказалось, слишком частый сбор одних и тех же учеников в одном и том же месте оказался подозрительным, и проследовавшая за ними учительница подслушала весь разговор. Так оба оказались в кабинете директора, краснея перед родителями. Но, в виду пары раскрытых ненароком преступлений, их не наказали публично — но взамен запретили любой контакт друг с другом. Джаст нарушил это правило единожды — на глазах учителей подарив Пугоду на последнем звонке букет белых хризантем. — На удачу. — поздравил он старшего, и тот цветы принял с благодарностью. — Ты подарил мне эту удачу, когда научил кодингу. — ответил он, разглядывая бутоны с интересом. — Пойдёшь на эту специальность? — Как пойдёт, но хотелось бы. Они поцеловали руки друг друга, и Джаст отчётливо почувствовал в этом жесте прощание. Прощание с так и не успевшей созреть первой влюблённостью. А, может, её там и не было вовсе — только двустороннее восхищение? И вскоре, как Джаст краем уха услышал, Пугод из их города уехал. Было немного грустно, что обменяться контактами никакими не вышло, но он рассчитывал однажды друга с жилкой хитрости и пакостности, на него очень похожим, встретить ещё раз. Будет ли вспоминать о нём Пугод? Вспомнит ли о нём он сам? — Так что? — переспросил Секби скорее ради приличия и интереса Алфёдова, чем оттого, что сам любопытствовал. — Да так, пару раз взломали систему безопасности в школе, мелочи, — отмахнулся бариста и отвернулся к кофемашинам, шокированные возгласы игнорируя. Сердце на встречу не ёкнуло, только подтверждая старое убеждение. У Пугода теперь есть заботливый МоддиЧат, а сам Джаст увлечён Алфёдовым — у него уже лягушки в честь них названы, всё серьёзно. А с Пугодом можно попробовать стать друзьями. И коллегами, если предложение Модди наконец-то принять. Этим же вечером они с Пугодом списываются, выясняя, что в одном университете учатся, и уже планируют то, как можно осторожно, не нарушая закон, мелко, но задорно напакостить. Естественно, не забывая удивиться тому, как их притянул один и тот же маленький студенческий городок…