Примирить непримиримое...

             Тончик страсть Лидера к всяким движам разделял абсолютно. Если надо было на стрелу сгонять или ларек прессануть – это он всегда в первых рядах. Но то, что задумал Стрельников на этот раз, было уже ни в какие ворота…       – Почему мне с кошаками? – заныл Тончик, держа в руках цветастый фартук. Лало, обернувшись на его голос, усмехнулся.       – Потому что ты…       – Скажешь, что я сладенький котеночек и я расцарапаю тебе ебучку, –недовольно зашипел Тончик и Лало тут же отвернулся, едва сдерживая смех.       – Ты прелесть, а не котеночек. Поэтому фартук весь в цветах, специально для тебя, – крикнул Жила из дальнего угла, и Алик недовольно ткнул его пальцами в плечо, разворачивая обратно.       – Да не крутись ты. Ты не Жила, ты шило, блять. Второй раз перезавязываю.       Жила недовольно показал язык Алику, но тот ничего не заметил – слишком был увлечен попыткой нормально завязать на талии Жилы фартук. Тончик покрутил головой в поисках помощи и сострадания, но никто не обратил на него внимания и он обреченно посмотрел на фартук. Пиликнувший в кармане штанов телефон оттянул момент, когда будет нужно натягивать на себя не особо приятный элемент гардероба. Вытащив мобилу, Тончик впился глазами в текст сообщения:       «Сильно перетягиваешь внимание на себя. Заткнись, не выебывайся и надевай фартук».       Тончик бы наверняка обиделся бы на столь грубую форму сообщения, тем более, он еще пока ничего не сделал, если бы следом не пришло еще одно:       «А то мы никогда отсюда не свалим».       Тяжело вздохнув, Тончик поднял голову и наткнулся на тяжелый взгляд Малины, который смотрел на него в упор. Собственно, от него эти сообщения и были, и где-то в глубине души (где-то очень-очень-очень глубоко) он был с ними согласен. Ему, как и Малине, эта авантюра не особо нравилась, и он не понимал, почему они должны решать таким образом чужие проблемы… Понятное дело, что Жила ему был не чужой и ему очень хотелось, чтобы тот был счастлив и помирился наконец со своим Глебом ненаглядным, но…именно из-за того, что он слишком хорошо знал Жилу, он понимал, что это крайне маловероятно.       Убрав телефон в карман, Тончик молча натянул фартук с котятами, утопающими в цветах, и самостоятельно завязал веревочки на талии. В отличие от остальных, он – взрослый и самостоятельный мальчик. И ему помощь не нужна. По крайней мере, в этом деле точно.       – Итак, дорогие участники мастер, нахрен, класса, – Роза Робот хлопнул в ладоши, привлекая внимание всех собравшихся. Инженер от неожиданности подскочил с колен Гриши, на которых он вальяжно нежился последние десять минут, и Лидер мягко усмехнулся, наблюдая за ним. Тончик даже завидовал тому, как Лидер до сих пор очевидно влюбленно смотрел на Кешу – сам вот он от Лало давно таких взглядов не получал… Впрочем, Тончик знал прекрасно, что Лало его любит, просто они так давно были вместе, что все эти романтично-влюбленные стадии уже прошли и завяли, как прошлогодние цветы. Теперь их чувства были глубокие и не поддающиеся сомнениям, и иногда Тончику казалось, что они – женатая парочка, которая в браке состоит уже лет двадцать. Это не было чем-то плохим: они знали друг друга на глубоком уровне, практически наизусть, но это вовсе не означало, что Тончику, хотя бы иногда, не хотелось романтики, как в первые дни их отношений. Поэтому Тончик с тоской и легкой завистью со стороны наблюдал за отношениями Инженера и Лидера, и от этого становилось еще грустнее. Тем временем, Роза, как всегда – то ли на стимуляторах, то ли на чистом природном кайфе, не замечая чужих расстройств, продолжал:       – Это…делимся на парочки, да. Так…будет готовить удобнее, отвечаю, ю ноу?       Делая долгие и сомнительные паузы между словами, Роза периодически бросал неуверенные взгляды на Лидера, как будто тот принимал у него экзамен на оценку. Но лицо Стрельникова оставалось непроницаемым, а за темными очками было совершенно непонятно, какие мысли зреют в этой голове. Тончик переглянулся с Малиной и в его глазах была заметна та же насмешка, что зрела внутри самого Анатоля. Нашли, блин, мастера-фломастера, на свою голову…       Вообще, идея с кулинарным мастер-классом на Масленицу Тончику не зашла сразу же. Он-то, в отличие от остальных, прекрасно знал, как разосрались Глеб и Жила еще на прошлую Масленицу – и повторять этот феерический опыт разборок Анатоль точно не хотел. А вот Грише, наоборот, показалось очень классной идеей помирить их именно на Масленицу. Но так как опыт с Жилиным-старшим и домашней обстановкой показывал, что ни Жила, ни Глеб на это не ведутся, было решено сделать что-то вроде выездного мероприятия. Слишком далеко они, разумеется, не уехали и остановили свой выбор на подпольных кухонных цехах все той же «Канарейки». В качестве кухонного гуру (и козла отпущения по совместительству) был выбран Роза Робот, который в готовке божил примерно также, как и в музыке. Они тогда полночи потратили на разработку этого коварного и хитрожопого плана: как лучше заманить Жилу и Глеба, чтобы не вызвать лишних подозрений; кого еще позвать для отвода глаз; как держать связь между собой и как подвести парочку к сближению? Тончик тогда так уморился за тот день, что уснул прямо за общим столом во время обсуждения плана. Шутка ли: с утра у его группировки были терки с подболотскими прихвостнями, потом они с обеда и до глубокого вечера «совещались» всеми лидерами группировок, а после для вида «разъехались», чтобы Глеб и Жила ничего не заподозрили, с последующей повторной сходкой в Канарейке. Лало тогда не смог добудиться его и на руках отнес к машине, а проснулся Тончик только утром, в постели у Лало.       Пришедшее вновь сообщение отвлекло Тончика от воспоминаний и пришлось опять лезть в карман. Но не успел его парень прочитать, как тут же почувствовал, как кто-то обнимает его за шею. Повернув голову, он тут же наткнулся на счастливый взгляд Жилы, который радостно подмигнул младшему.       – Ну что, готовь кулинарить?       – Э-э, да, щас, сек, – мягко выкрутившись из захвата, пробормотал Тончик и, сделав шаг чуть в сторону, достал телефон. Сообщение от Лало с текстом «Не тупи» мгновенно вправило мозги на место. Сунув телефон в карман, Тончик состроил неуверенно-извиняющуюся мордашку и шагнул обратно к Жиле.       – Я же уже пообещал, что буду с Лало… – улыбку Жилы мгновенно сдуло и он, недовольно поджав губы, кивнул.       – Конечно.       Хотелось догнать его и утешить хоть как-то, но когтистая рука, вцепившаяся ему в плечо, остановила мгновенно. Обернувшись, Тончик заметил Лало, который смотрел на него пронзительным взглядом.       – Не надо, – вполголоса произнес цыган, покачав головой, хотя все и так было понятно без слов. – Сами разберутся. Без тебя.       – Тогда я тут что делаю? – возмутился Тончик и Лало загадочно улыбнулся.       – Вносишь посильный вклад во всеобщее благо. И учишься готовить блины для нашей будущей семейной жизни. Не женюсь на тебе, пока хотя бы одно блюдо готовить не научишься.       – Эй, вообще-то правильно говорить «не возьму замуж», – поправил Тончик возмущенным шепотом и Лало усмехнулся.       – Да нет, я все правильно сказал.       – Подожди, хочешь сказать…хочешь сказать, я буду невестой?! – возмутился в полный голос Анатоль и все удивленно обернулись на них. Пришедшее им обоим сообщение на телефоны, заставило их отвлечься. Грозное предупреждение от Гриши: «Не орите, слишком много внимания привлекаете» заставило их замолчать. Последовавшее за ним Малиновское «чур, я подружка невесты» заставило захихикать обоих. А затем в телефоне возник общий чат под названием «Сводники» и Тончик понял – это начало конца. Создатель чата Алик зашел сразу с козырей.       «Эй, задние ряды, смешно вам? Нам расскажите, мы тоже хотим посмеяться».       Малина: «Алик Зурабович, ну пожалуйста, не ругайте нас! Мы больше так не будем».       Алик: «Малиновский, останешься после уроков на перевоспитание!».       Малина: «На коленях стоять буду? :) ».       Алик: «Посмотрим. Веди себя хорошо. Это не только Малины касается».              Малина: «И вообще, мы делом занимаемся, или хиханьки, да хаханьки разводим?».       Тончик: «Я вообще не понимаю, нахера создавать чат, когда мы стоим в метре друг от друга».       Лало: «Ну у нас с тобой ментальная связь, а остальные как будут?».       Алик: «У вас одна мозговая извилина на двоих».       Лало: «Она у нас хотя бы есть, в отличие от некоторых».       Тончик присел на корточки, прикрывая лицо рукой и стараясь не заржать во весь голос. Лало тихонько подопнул его ногой, тоже стараясь отвлечься и спрятать улыбку, а Алик злобно посмотрел на них с другого конца зала и убрал телефон в карман белого пиджака, который он наотрез отказался снимать.       Пока лидеры были увлечены перепиской, оставшиеся члены их сегодняшнего мероприятия наконец поделились на группы, хоть и не без труда. Жила изначально пытался примкнуть к паре Дислексия-Кобра, которые были приглашены для отвода глаз, но блондинка так вцепилась в своего товарища по группе, что быстро стало понятно, что ее оторвать о него можно было только клещами. Глеб тоже потерпел неудачу: пытаясь присоединиться к команде Яши и Лили, он был в мягкой форме отшит Розой, который заявил, что ему непременно нужно два помощника сегодня. На осторожное предложение Глеба побыть его ассистентом, Роза беззаплеяционно заявил, что это «вам не какие-то игрульки, готовка – дело серьезное, и готовить надо только с тем, кому доверяешь». Глеб попытался возразить, мол, он-то Жиле АБСОЛЮТНО не доверяет, но Роза так презрительно на него посмотрел, что Глеб стушевался и отступил. Так что волею-неволею, Глеб и Жила наконец образовали свою неблагополучную парочку и все невольно выдохнули.       Общий чат ожил вновь.       Тончик: «Впервые вижу, чтобы Глеба ТАК кто-то ставил на место. Кроме, Жилы, разумеется».       Лало: «Я не помню, чтобы Жила вообще ставил Глеба на место. По-моему, как только Жила рот открывает, Глеб чисто сразу в бешенство приходит. Как я его понимаю…».       Тончик: «Эй, ты обещал не ревновать!».       Лало: «Никто и не ревнует, но и Жилу твоего любить я не обязан».       Тончик: «И ниче он не мой».       Гриша: «Может, мы уже делом займемся?».       Тончик: «Каким? У нас вообще есть план?».       Алик: «А надо было слушать, а не спать за общим столом!».       Тончик: «А не надо было назначать собрание перед этим! Попробуй не усни после шести часов обсуждений подряд!».       Гриша: «Все, заткнитесь, и слушайте план. Тончик в какой-то момент должен будет упасть на Жилу так, чтобы тот и себя замарал и Глеба. Жила тебя любит, а значит не тронет, так что вариант безопасный. Относительно».       Тончик: «А дальше что?».       Гриша: «Ну че как маленький? Дальше они идут в туалет чиститься, Жила извиняется за твою криворукость и они разговаривают по душам, и уединяются в одной из кабинок…».       Малина: «Фу, фу, фу, щас нафантазируешь».       Тончик: «Полностью согласен с Малиной. Тем более, зная Жилу…извиняться? Да еще и за меня? Не смеши мои подковы».       Гриша: «Есть вариант получше? Предлагайте, а то вам лишь бы критиковать, а помощи – никакой. Они, когда свои группировки ссорами разнесут, за ваши возьмутся, я посмотрю, как вы запоете».       Предложений получше, конечно же, не нашлось.       Тончик: «Ладно, я в это не верю особо, но, допустим, это сработает. Я – козел отпущения. Что будут делать остальные тогда?».       Гриша: «Алик с Малиной будут рычагами регулировки, на случай, если Роза перестанет справляться или эти двое опять в ссоры уйдут. Мы с Инженером постараемся составить здоровую конкуренцию в приготовлении блинов, чтобы Глеб и Жила могли на нас отвлечься и захотели победить, объединившись. А Кобра и Дислексия – для массовки и чтоб не отсвечивать. И они, кстати, пока лучше всех справляются со своей задачей».       Тончик мельком бросил взгляд на сладкую парочку в углу: Дис что-то спокойно втолковывала Кобре, который кивал в такт ее словам. Вот уж у кого точно проблем с отношениями, пусть и дружескими, точно нет…       Лало: «Никого не забыл, Лидер?».       Гриша: «Да, ты у нас на случай, если ВСЕ пойдет не по плану. Будешь приворотное зелье варить. А то меня заебло уже бегать за этими двумя и пытаться их бесконечно помирить».       Роза еще раз хлопнул в ладоши, привлекая их внимание и попросил внимательно посмотреть на ингредиенты, которые лежали на каждом столе.       – Итак, первым делом, нужно взбить яйца в глубокой миске…

***

      – Тебе не надоело еще, а? – Глеб смотрел на Жилу через зеркало самым пронзительным своим взглядом – по крайней мере, ему так казалось. Однако Жила словно не замечал ничего и никого вокруг, последовательно счищая со штанов муку и сырые яйца смоченным в воде полотенцем. Глеб тяжело вздохнул и скрестил руки на груди, точнее, попытался…и тут же вляпался в блинную смесь, растекшуюся по его футболке. Черт бы его побрал, зачем он вообще согласился в этом участвовать?       – Тебе что, сложно им подыграть? Не успокоятся же, – Жила оторвался наконец от своего занятия и, шагнув вперед, сунул полотенце под кран. Выкрутив вентиль до основания, он с тоской смотрел на еле капающую воду и Глебу на секунду стало его даже жаль.       – Да почему я должен…       – Потому что они хотят нам добра. В их понимании, – Жила бросил ответный взгляд в зеркало, и Глеб недовольно фыркнул.       – Своей бы лучше жизнью занялись.       – Никто тебя не обязывает подписывать капитуляцию о мире, – Жила выключил воду, точнее, просто закрыл вентили, потому что кран начал издавать звуки умирания, без каких-либо признаков подачи воды. – Но ты можешь сделать вид, что мы хотя бы немного примирились. Я знаю, между нами это ничего не изменит, но они увидят, что все нормально и отстанут.       – А если они не остановятся? – с сомнением произнес Глеб, наблюдая за тем, как Жила выжимает полотенце. С тяжелым вздохом, Митя бросил его на край раковины и повернулся к Глебу лицом. Глеб почувствовал, что дышать становится тяжелее, потому что, чего уж врать самому себе, он по Жиле очень скучал. Но тот его ненавидит, а значит…       – У них цель не поженить нас, а помирить. Мир не рухнет, если мы создадим видимость того, что у нас все хорошо. Никто не заставляет тебя…       – Я понял, – перебил Жилу Глеб, отталкиваясь от стены и делая шаг вперед. Протянув руку вперед, он спокойно посмотрел в когда-то очень любимые глаза и ответил:       – Ладно, твоя взяла, согласен. Мир, так мир.       Жила пожал в ответ ему руку, серьезно кивая, и Глеб растянул губы в усмешке, кивая на их руки.       – Вообще-то, я руку за полотенцем тянул…моя очередь чиститься.       – Ой, да иди ты, – хмыкнул Жила, впихивая в руку Глеба мокрое полотенце и первым вышел из туалета. Глеб с тоской пару секунду смотрел на свою руку и физически ощущал контраст теплой руки Жилы и холодного мокрого полотенца. Как же Глеб скучал по прикосновениям к Мите, если бы тот только знал…