Части

У Хуа Чена, на самом деле, была очень странная самооценка. Если он оценивал себя по сравнению с любыми другими существами, то непременно считал значительно лучше. По любым качествам, включая внешность. Но вот когда дело доходило до сравнения с Се Лянем… Тогда непревзойдённый начинал сомневаться даже в тех вещах, в которых раньше был непоколебимо уверен. Он становился нервозным, переживал по любому поводу, и даже зная, что его Богу, конечно, всё понравиться. Постепенно это сошло до еле заметного чувства под ложечкой. Он принял то, что его муж любит и его, и любые его промахи (которых на самом деле не было, но Хуа Чен на этот счёт имел совершенно другое мнение). Они жили вместе уже второй год. Ничто для существ, проживших больше восьмиста лет, но вся жизнь для Князя демонов. Хуа Чен действительно ощущал себя так, словно только сейчас начал жить. Их быт наладился, превращаясь в спокойную рутину. Се Ляню всё нравилось. Он выглядел умиротворённым каждый раз, засыпая рядом с ним, и таким же, просыпаясь. Это были лучшие в мире вечера, ночи, дни и рассветы. А однажды Хуа Чен услышал разговор двух демониц о том, какие свидания для них устраивают их возлюбленные. Тогда непревзойдённый задумался. Он ведь ни разу не устраивал своему мужу целенаправленное свидание. Без всяких неловких ситуаций, драк, проблем и сложностей. Просто… спокойно сходить куда-нибудь. Это срочно, непременно нужно было исправить.

***

Се Лянь вернулся в дом блаженства ближе к вечеру. Сегодня на небесах почти не было работы, и он, проснувшийся практически к обеду, заскочил туда всего на несколько часов. Вообще, бог не планировал так долго спать. Но у него была такая мягкая кровать с кучей подушек, балдахин, тишина и муж под боком. Сань Лан, научившийся менять температуру тела, был идеально тёплым. Его рука приятной тяжестью покоилась на талии и… Ну да. Он проспал. Но с каким удовольствием! Се Лянь зашёл в комнату, когда Хуа Чен ругался с кем-то по духовной связи: -- Знаешь, мне всё равно, растут они сейчас или нет. Я сказал достать. И не собираюсь повторять. Богу было почти жалко того, кто был на той стороне. Но он никогда не вмешивался в дела мужа, насколько бы жестокими они ему ни казались. Он не собирался лезть со своим распорядком к тому, кто буквально веками занимается своим делом. Однако некоторые вещи он всё же комментировал: -- Ты ругаешь подчиненного за то, что он не может побороть силы природы? Хуа Чен почти вздрогнул, удивлённый его присутствием, и просиял: -- Гэгэ! С возвращением! -- Сразу же скользнул в объятья, заставляя Се Ляня мягко улыбнуться. Было почти интересно, чем же таким серьёзным Сань Лан занимается, что не заметил его, но недостаточно сильно, чтобы нарушать атмосферу. Демон прижимался к нему, расслабленно обхватив руками талию. Уткнулся прохладным носом в шею и пробормотал: -- Я знаю, что он может достать то, что мне нужно. Просто лишний раз нервы мне треплет. Се Лянь фыркнул, утыкаясь в его макушку подбородком: -- Чероновод? Хуа Чен качнул головой и затих. Они стояли так несколько минут, пока демон не поднял голову, игриво бормоча: -- Гэгэ, а у Сань Лана кое-что есть для тебя. Бог поднял бровь и улыбнулся, соединяя взгляды: -- И что же это? Демон, слегка прищурившись, погладил бок Се Ляня ладонями и тихо сказал: -- Свидание. Бог удивлённо посмотрел на него. Се Лянь думал, что подобным занимаются только неженатые пары, но Сань Лан выглядел уверенно, и он, внезапно смутившись, кивнул: -- Это звучит… интересно. Я бы хотел сходить с Сань Ланом на свидание, -- Хуа Чен не выдержал и с тихим вздохом осторожно поцеловал его. Се Лянь улыбнулся сквозь поцелуй, -- Ты так рад? Демон прикрыл глаз, жалобно бормоча: -- Я всегда рад гэгэ, откажи ты или согласись. Бог тихо посмеялся, взял его лицо в ладони и осторожно поцеловал в нос. Хуа Чен растянул губы в довольно улыбке. Подхватил ладони Се Ляня своими и сказал: -- Тогда, если ты не возражаешь, пойдём? Бог раскрыл глаза: -- Сейчас? Хуа Чен покачал головой: -- Не обязательно, но я бы хотел сейчас. Се Лянь кивнул: -- Тогда пошли.

***

Ладно, на самом деле Хуа Чен не знал, что именно нужно было делать на свиданиях. Он изучил вопрос. И пришёл к выводу, что простая прогулка по призрачному городу вполне сойдёт за романтический вечер, главное, чтобы партнёр был уведомлён о торжественности события. Первым делом они пошли в самую хорошую чайную, располагавшуюся в одном квартале с его резиденцией. Непревзойдённый хотел, чтобы всё прошло идеально, поэтому заставил подчинённых привести улицу в порядок и разрешил только самым приятным глазу демонам ходить по ней. Даже написал правила, по которым они могли говорить исключительно с определённой громкостью. Чтобы не было слишком шумно, и ходить должны были по своим маршрутам, тоже для эстетичности. С учётом всего вышеперечисленного, он был уверен, что ничего просто не может пойти не так. И всё было почти хорошо — они без проблем дошли до места, сели за столик, выбранный Се Лянем, и подошедший к ним демон спросил, что они желают. Хуа Чен позаботился о том, чтобы здесь были все самые любимые блюда Се Ляня. Бог думал что выбрать. Тут какой-то демон, поставляющий ингредиенты на кухню, зашёл внутрь, таща за собой двух мёртвых человек. Официант замер, увидев его. Демон тоже замер, увидев Хуа Чена. Се Лянь, сидевший к нему полубоком, задумчиво смотрел на список предложенных ему блюд. Непревзойдённый, продолжая держать умиротворённое выражение лица, как бы невзначай провёл пальцем у горла, намекая вошедшему на его дальнейшую судьбу. Демон развернулся и пулей выскочил из помещения. Бог обернулся на шум, по звуку понимая, что кто-то выбежал. -- Что случилось? Хуа Чен пожал плечами: -- Кто-то ошибся местом. Се Лянь вздохнул, качая головой: -- Ты опять выгоняешь людей, Сань Лан? Пусть они тоже едят, мы же не единственные. Непревзойдённый пожал плечами: -- Переживут. Бог фыркнул, закатывая глаза, и с улыбкой посмотрел на официанта: -- Я буду лапшу, мантоу и зеленый чай. Непревзойдённый кивнул: -- Я тоже самое. Демон ушёл почти бегом. Хуа Чен наклонился вперёд, подпирая голову рукой, и, любуясь Се Лянем, с улыбкой пробормотал: -- Тебе нужно меньше общаться с придурком номер один. Бог, уже привыкший к такому вниманию, бессовестно смотрел на него в ответ: -- Это Му Цин, Сань Лан. -- Ага. Как я и сказал. Се Лянь закатил глаза: -- Почему? Хуа Чен издал смешок, поднимая брови: -- Вот! Поэтому! Ты перенимаешь его плохие привычки, гэгэ. Первые несколько секунд бог понять не мог, про что он. Затем осознание пришло к нему в голову, и он, махнув рукой, засмеялся: -- Это не так! Я просто… м-м-м… расширяю границы своих умений. Непревзойдённый кивнул: -- Конечно, гэгэ. Как скажешь. Они ели в уютной тишине, периодически переговариваясь. Се Лянь рассказывал, как прошёл его день, а Хуа Чен, занимаясь, очевидно, своим любимым делом, критиковал каждого бога, встречавшегося в рассказе мужа. У непревзойдённого были знания о каждом из них, причём весьма сомнительного характера, и он каждый раз не стеснялся упоминать их косяки. Бог, видя, что демону это доставляет искреннее удовольствие, его не прерывал. Ему, на самом деле, было даже интересно послушать. А потом Хуа Чен повёл его в сторону храма. Бог редко там бывал, обычно только за компанию с мужем, желающим самолично проверить, всё ли там хорошо. Се Лянь делал вид, что не замечает, как Сань Лан безмолвно переговаривается с кем-то по духовной связи, хотя ему было очень интересно, что же такого муж ему приготовил. Когда они дошли до дверей храма, непревзойдённый, очевидно, слегка запереживал. Бог нежно погладил его по руке: -- Мне всё понравится, Сань Лан. Демон вздохнул, берясь за ручку: -- Тогда прошу, гэгэ. Он открыл дверь, Се Лянь сделал шаг внутрь, и когда его глаза привыкли к смене освещения, поражённо замер, даже слегка приоткрыв рот. Помещение сверху донизу было усыпано самыми различными цветами. Они заполняли собой всё пространство от высоченного потолка до пола, обвивали колонны и статую, разноцветными облаками покоились в углах. Стоял приятный, сладкий запах, и светильники подсвечивали лепестки золотым светом. Непревзойдённый зашёл, закрывая двери. Этот звук эхом прошёлся по храму, вызывая у Се Ляня мурашки. Хуа Чен продлил их, наклоняясь к его уху сзади: -- Ну как, гэгэ? Бог, на мгновение потерявший дар речи, прошептал с восторгом: -- Это… великолепно, Сань Лан. Он наконец отмер и подошёл к цветам, разглядывая их, проводя кончиками пальцев по бутонам. Не мог представить, сколько сил понадобилось, чтобы расположить их здесь. Заметил, что некоторые действительно не росли в это время года, и задался вопросом, откуда же черновод их достал. Вздохнул, испытывая ощущение, когда-то означавшее подходящие слёзы. Он больше не мог плакать просто так, но происходящее заставило его ощутить ту самую радость, при которой хотелось пустить пару счастливых слезинок. Он вздохнул с лёгкой дрожью. Он очень давно в последний раз испытывал радость, находясь в храме. Обернулся на мужа, протягивая руки: -- Иди сюда. Хуа Чен послушно подошёл к нему, обнимая. Скользнул руками по рёбрам, спустился к талии, и, прижав, нежно поцеловал, мягко сминая родные губы. Се Лянь совершенно счастливо вздохнул, растворяясь в объятьях. Он ощущал себя самым счастливым существом во всех трёх мирах. ㅤ