Части

Кейл шёл по коридору, накинув лямку от сумки на одно плечо. Жуть как хотелось спать. Он зевнул широко, чувствуя, как слёзы выступают в уголках глаз. Мда. Идея играть до пяти утра была просто отвратной. С другой стороны, они победили, так что… Хенитьюз, уже было повернувший в другой коридор, поспешно остановился, ныряя за угол. На его пути внезапной преградой оказался Альберу, уверенно идущий куда-то прямо посреди урока. Кейл поверить не мог, что этот отличник действительно прогуливает урок. Наверняка его, как старосту, отправили за журналом. Или что-то вроде того. Впрочем, нужно было срочно ретироваться, пока его не заметили. Хенитьюз развернулся. И как можно тише пошёл к лестнице, надеясь спрятаться и подождать, пока Кросман пройдёт мимо. -- Кейл, я тебя заметил. Парень поджал губы, но не остановился, упорно пытаясь уйти. Сзади раздались уверенные, чуть ускорившиеся шаги, и буквально за пару минут его нагнали, ухватывая рукой за талию. Хенитьюз даже сделать ничего не успел — его ловко развернули и прижали к стене, блокируя варианты отхода. Альберу наклонился к нему, улыбаясь: -- Привет, о луна глаз моих. Куда ты так торопишься? Мне казалось, у тебя сейчас урок экономики. Кейл вздохнул: -- О великий и несравненный, как я рад вас видеть. Интересно, а вы знаете расписание каждого холопа, появившегося на вашем пути? Кросман игриво ухмыльнулся: -- Нет, только одного конкретного. Наклонился, собираясь поцеловать, но Кейл прикрыл его губы ладонью, раздражённо шипя: -- Альберу, имей совесть. Мы в школе. Кромсан укусил его за палец, вызывая недовольный звук, и надул губы: -- Я бы с радостью поимел мою совесть, но она сейчас сбегает с уроков. Хенитьюз закатил глаза, чувствуя, как краснеют кончики ушей. Пробормотал, смущённый: -- Ты… осталось два месяца до выпуска, потерпи немного, а потом уже выпускай своё либидо наружу. Альберу, до этого голодно разглядывавший его, внезапно полностью сменил настрой, строго, с недовольством отчитывая его: -- Да. Два месяца до экзаменов, а ты больше отсутствуешь, чем присутствуешь. Кейл, подумай о будущем. Нужно учиться, а не страдать ерундой. Хенитьюз вздохнул, морщась, как от зубной боли: -- Я всё знаю. И я это уже говорил. У меня очень хорошая память. Кросман прищурился: -- Кто из следующих исторических личностей наиболее известен своими реформами в период Чосон? Кейл издал мученический вздох: -- Король Седжон. Альберу хмыкнул, качая головой: -- Ладно. Тогда… Какой термин используется для описания ситуации, когда спрос превышает предложение, вызывая рост цен? Хенитьюз широко раскрыл глаза, с возмущением смотря на него, и начал легонько бить ладонью в грудь: -- Серьёзно? Отлично, давай ты ещё у меня спросишь, сколько будет два плюс два, вдруг я настолько плох. Кросман засмеялся, шутливо прикрываясь руками: -- Прости, прости, я решил подловить тебя! Ну не надо! Кейл фыркнул, скрещивая руки: -- Что ж, я оскорблён. Альберу надул губы, прижимаясь к нему: -- Прости. Как я могу исправиться? Хенитьюз молчал несколько минут, затем всё же выдал: -- Уйдём вместе. Кросман нахмурился: -- Ты предлагаешь мне сбежать с уроков? -- Да. Ты совершенно прав. Альберу очень серьёзно задумался. Кейл только вздохнул про себя. Он не был уверен, что его… парень выберет его. Кросман сам по себе был достаточно добрым и миролюбивым человеком, но, воспитанный своим отцом, совершенно везде искал выгоду. Они начали общаться исключительно с точки зрения выгоды, и только потом пришли к тому, к чему пришли. Неловкие зажимания по углам каждый раз вызывали у Хенитьюза что-то среднее между жутким смущением и радостью. Но это всё скоро должно было закончиться. Кейл понятия не имел, куда собирается поступать Альберу, и очень сомневался, что их отношения продлятся после последнего звонка. Кросман всегда дурачился. Делал ему комплименты и таскал всякие подарки, но… это всегда выглядело как оболочка любви. Хенитьюз никогда по-настоящему не верил в его глубокие чувства. Альберу всегда выбирал что-то другое. Не Кейла. Учёбу, дополнительные занятия, рабочие перелёты с отцом. Хенитьюз словно был каким-то дополнительным побочным квестом, который действовал только на территории школы, и скоро должен был подойти к концу. Кейл старался не расстраиваться об этом. Он сразу уговорил себя, что это лишь… забавное развлечение. Ничего серьёзного. Но горло всё равно сжималось, когда выбирали не его. Это преследовало с детства. Отец любил его, действительно любил, но всё же как родитель был совершенно провален. Потом появилась новая жена, её дети, аргументы «Они же младше, были вынуждены уделять им больше внимания» и тому подобное. Возможно, закати Кейл истерику, всё бы поменялось, но… он был тихим мальчиком. Никогда не говорил ничего лишнего. Зачем? Лишние проблемы. Он не любил проблемы. И Альберу тоже, видимо, не любил. Его в том числе. Хенитьюз почувствовал, как слёзы подступают к горлу. Он не мог видеть это задумчивое выражение лица. Как будто бы Кросман действительно мог выбрать что-то другое в этот раз. Поэтому Кейл развернулся и быстрым шагом двинулся к выходу: -- Учись. Я пойду посплю лучше. И, несмотря на попытки уговорить себя, внутри него что-то всё же надеялось, что Альберу поёдет за ним. Догонит. Но вот он дошёл до лестницы, вот спустился, вот дошёл до выхода, вышел, подошёл к до воротам, а его так никто и не догнал.

***

Погода, до этого казавшаяся сносной, сейчас раздражала. Слишком яркое солнце, слишком сильный ветер. Кейл заправил выбившийся волос за ухо и сильнее сжал лямку сумки, медленно шагая по тротуару. Можно было позвонить водителю, но он решил прогуляться пешком. Знал, что его надолго не хватит, но не хотел сейчас оказываться в замкнутом пространстве. Думал о том, что будет после выпуска. Он уже был в списках какого-то престижного университета. Отец сказал, что его также будут каждый день возить, но Кейл смотрел, где находится главный корпус, и был уверен, что сойдёт с ума, если каждое утро будет тратить полтора часа на тряску в машине. Он подумывал заселиться в общежитие. Его, конечно, все пугали общажной жизнью, но кто его остановит? Единственное, что важно, — это купить хороший ноутбук. Он всю жизнь играл на компьютере, но не был уверен, что тащить его в общежитие — это хорошая идея. Кейл обожал игры. Но совершенно не разбирался в железе. Вот полный ноль. А отец всё мерил дороговизной. Хенитьюз почесал голову. Вообще, Альберу разбирался в технике, но, конечно, у него не было времени, чтобы обсуждать это с Кейлом. Парень толкнул кончиком ботинка маленький камешек, лежавший на тротуаре, наблюдая за тем, как он летит в траву. В этот момент сзади него раздался звук останавливающейся машины, и голос Альберу прошиб его мурашками: -- Кейл! Я думал, ты подождёшь! Хенитьюз обернулся на него в замешательстве, не понимая, что происходит. Кросман выглядывал из окна своей машины с самым обеспокоенным выражением лица, которое Кейл когда-либо у него видел. Увидев его замешательство, Альберу захныкал, падая головой на руль: -- Луна моя, прошу, хоть иногда снимай телефон с беззвучки и позволяй ему исполнять функции, ради которых его создали. -- Машина, подъехавшая сзади, посигналила, и Кросман закатил глаза, бурча, -- Объедь, тут две полосы, парень. -- Кивнул на заднюю дверь, -- Так ты садишься? Я, конечно, могу припарковаться где-нибудь, но давай сначала доедем до кафешки или чего-то типа. Я всё оплачу. Кейл поспешно подошёл к машине, садясь. И когда они тронулись, спросил: -- Почему ты мне сразу не сказал? Альберу пожал плечами: -- Идиот. Я слишком долго думал, ты сказал, что уйдёшь, я понял, что хочу пойти с тобой, но со второго начала спускаться учительница, и мне пришлось экстренно исчезать из коридора в противоположном направлении. Потом ещё вещи свои забрал по-тихому. Написал тебе, вышел, а ты уже ушёл. Ты расстроился? Хенитьюз поджал губы. Они никогда не говорили о своих чувствах вслух. Но в это раз решил. -- Да. Очень. Кросман обернулся на него: -- Прости. Правда. Я постараюсь больше не тупить. Хочешь, буду платить за тебя всю неделю? Кейл, заметно повеселевший, усмехнулся: -- Смотри, никто не тянул тебя за язык. Смотри на дорогу, горе-любовник. Альберу засмеялся, но всё же развернулся назад. Хенитьюз расслабленно откинулся на сиденье и прикрыл глаза. Возможно, его сюжетная линия у Альберу всё же основная. ㅤ