Deer Hunter

У Руслана был всего один близкий друг — его мама. Но в этот момент не хотелось говорить даже с ней. Конечно, она не осудит — она поняла и приняла его, даже когда он сказал, что будет заниматься балетом. Может, потому что эта идея быстро ему наскучила, но Руслан всё равно не сомневался, что даже после этого отвратительного вечера его постараются понять. Но он сам себя не понимал, и это было проблемой побольше неприятия другими. Дома он долго стоял под душем, пытаясь смыть с себя ощущения осквернённости. Он не был гомофобом, но никогда не примерял на себя роль хотя бы бисексуала и теперь не понимал, как и почему это могло произойти. Дело в алкоголе или в отсутствии подружки? А может, ему что-то подмешали? Наверняка этот чёртов Олег, точно он виноват! Но эту мысль Руслан быстро отгонял: они виноваты оба, что бы ни стало истинной причиной. После ванной хотелось лечь и уснуть, забыться — чтобы завтра встать с чистой, пустой головой и ещё более яростно притворяться, что ничего не было, — но сон не шёл. В памяти яркими вспышками возникали кадры случайной близости, и они, вопреки реакции мозга, в теле такого отвращения не вызывали. В какой-то степени это было… не так уж и отвратительно. Всё ещё неприятно и до одури стыдно — поддаться секундному порыву, гормонам и алкоголю, а потом сбежать, не поговорив, — но в теории, может, когда-нибудь Руслан задумался бы над тем, чтобы это повторить. Не в ближайшее время и не с Олегом, но когда-нибудь может быть. Руслан уснул только около пяти, перед этим ненадолго отвлёкшись от самобичевания на Олега. А как он? Так же считает этот вечер отвратительным и безобразным или, может, он как раз доволен и в понедельник будет пытаться построить отношения? — О нет, никаких отношений… — пробубнил Руслан, проваливаясь в сон. Не только потому что для роли пары ему не подходил Олег, но и потому что он в принципе опасался отношений, боясь, что ему причинят боль. Даже секс, оказывается, может её причинить. А говорят, в близости на одну ночь нет ничего страшного. У них просто не было такой близости. До двенадцати Руслану дали выспаться, и только в начале первого мама аккуратно постучала в дверь, от чего он немедленно проснулся. Хотел сделать вид, что всё ещё спит — лучше пускай его потом поругают за лишнюю бутылочку пива, чем смотреть в глаза матери и думать, что делать с откровением, которое то ли просилось наружу, то ли, наоборот, пыталось спрятаться туда, где его не найдёт даже Руслан. Но он дёрнулся слишком резко, и врать уже было бы некрасиво. — Хорошо погулял? — с улыбкой спросила Маргарита, в семье ласково называемая Ритулей. Руслана затошнило, и он, вскочив, бросился из комнаты в сторону туалета. — Видимо, даже слишком, — заметил голос отца. Только бы он не начал читать лекции. Конечно, мать его быстро остановит, но Руслану было не до этого. К счастью, когда он вернулся в комнату, там была только мама, теперь смотрящая с лёгкой тревогой. — Выпил лишнего? — она присела на кровать. Сердце Руслана трусливо ёкнуло. Он решительно сел рядом и выпалил: — Я кое с кем переспал. Несколько секунд молчания и осознания — зачем он сказал всё так, зачем вообще сказал, а вдруг отец услышал и теперь станет над ним подшучивать?! — и мама погладила его по плечу. То ли одобряюще, то ли утешающе. — Надеюсь, вы предохранялись? Руслан не сдержал нервной усмешки, из которой у него вдруг получился громкий, но короткий смех. Он резко замолчал. — Не пригодилось. Опять затошнило. То ли от ситуации, то ли от выпивки. Руслан прижал руку к груди, надеясь, что это поможет расслабиться и успокоит ноющее сердце, но, конечно, не помогло. — Это был какой-то… нетрадиционный секс? — предположила Маргарита, вероятно, всё равно подразумевая девушку, но имея в виду необычные с ней взаимодействия. Руслан закрыл руками лицо и сгорбился. Теперь мама погладила его по спине, но от неё больше не ощущалось тепла. Нет, она всё ещё никого не осуждала, просто теперь хотела разобраться в том, что происходит с сыном. — Даже слишком, — шёпотом передразнил отца Руслан. — И тебе не понравилось? — понимающе кивнула Маргарита, но она ничего не понимала! — Я этого не хотел! — с отчаянием проговорил Руслан, делая частые, истеричные вдохи. — Это вышло случайно. Мы выпили. Мы много пили. Я много пил. Наверное, слишком. Он, кажется, тоже. Я не помню. Не спрашивал. Я пришёл в комнату. Хотелось помолчать, отдохнуть. Он был там. Посидели. Заговорили, поболтали, а потом какой-то поцелуй и всё. Я не понимаю, почему это произошло. Почему никто из нас не остановился. Я не понимаю… Как мне жить дальше? Глядя перед собой, Маргарита снова кивнула и снова утешающе погладила спину сына, а потом глубоко вздохнула, встала и села перед ним на корточки. — Это ведь случилось по вашему желанию? Никто никого не принуждал? — О боже, мама! — Руслан порывисто встал и отошёл к стене, сползая и опускаясь на пол, чтобы обнять колени и спрятаться от мира. — Даже если бы кто-то кого-то принудил, я бы ни за что не хотел, чтобы об этом кто-то узнал. — Может, он бы захотел… — Я не насиловал его! — возмутился Руслан, вскакивая. — Ты думаешь, я такой?! Маргарита подошла к нему, пытаясь обнять, но Руслан вырвался. — Я думаю, ты пока сам не понял, какой ты. Конечно, я не считаю, что ты мог бы сделать что-то против чьей-то воли. Но сейчас тебя злит и пугает не это, — она наклонилась к его лбу и невесомо поцеловала. — Как я могу тебе помочь? Материнский поцелуй всегда действовал на Руслана успокаивающе. Он обмяк, позволяя себя обнять. — Что мне делать? Поговорить с ним? Я не хочу. Хочу всё забыть. Это была ошибка. Но если он захочет? — Скажи, что думаешь. Соврать проще, но ты ведь никогда не боялся говорить правду, мой дорогой. И правда: из всех зол Руслан всегда выбирал наибольшее. Если зашёл разговор, сказать сразу всё, отмучиться, перетерпеть максимальный урон, как было, когда отец спросил, кто уронил со стены любимый кинжал, повредив ножны, а из виновников были только Руслан и кот. Руслан сразу признался, получил за это неделю домашнего ареста, но стал аккуратнее. Впрочем, нет, вряд ли у его честности были скрытые мотивы. Он просто не любил врать и старался этого не делать — чтобы не загружать память лишней информацией. — Ладно… — Руслан кивнул. Маргарита приняла этот знак и кивнула тоже, отпуская его. Вдруг он возмутится, что она слишком нянчится с ним? Подростковые бунты никто не отменял даже у её драгоценного мальчика. — Мы с отцом хотели сходить вечером в кино. Составишь нам компанию? — Лучше устройте свидание, — улыбнулся Руслан. Маргарита ответила его улыбке и вышла. Сердце снова ёкнуло, но теперь печально. А будет ли у него человек, с которым ему захочется спустя двадцать лет совместной жизни ходить в кино? И может ли это быть Олег?