Возвращение с Хумгата

Последний день года, все свои дела уже сделали и просто отдыхают по домам. Уже прошло три года, как нет Макса. Мелифаро слишком плохо себя чувствовал, чтобы быть одному. Он понимает, что все слишком устали, но один дома он не вынесет. Именно поэтому сейчас он сидит в обществе сэра Джуффина и молча пьёт камру. — Ты понимаешь, что тебе надо его отпустить? Ты не сможешь вечно думать о нём. Как заботливый папочка спросил Чиф. — Простите, сэр… Но как бы я ни старался, я всё никак не могу выбросить его из головы… Опустив голову, сказал Мелифаро. — Тебе хуже с каждым днём, и ты… Договорить ему не дали: безмолвная речь Кофы, который остался в Доме у Моста, дабы наблюдать за всем, застала его врасплох. Джуффин услышал всего два слова — два слова, на которые он надеялся три года и почти потерял надежду: — Макс вернулся. Джуффин ошарашенно посмотрел на Мелифаро, который, в свою очередь, испуганно посмотрел в ответ. — Чего так смотрите, будто съесть меня хотите? Я невкусный, честно. — Я уже позвал всех в Дом у Моста, и ты, и я сейчас тоже едем туда. И даже если кто-то скажет, что мир рухнет, если его задница выйдет из дома, я лично приеду и выволоку его на службу. Быстро тараторил лис, надевая скабу. — Всё настолько серьёзно? Испуганно спросил Мелифаро, допивая залпом камру и выскакивая из кресла, чуть было не перецепившись через Хуфа. — Серьёзнее некуда. Строго сказал Чиф, уже выходя из дома. Через десять минут они уже были в зале общей работы — личный рекорд для Джуффина, но всё же они приехали последними. Когда они зашли, то увидели, что все висят на шее у Макса, гладят его и даже целуют в щёки, лоб и нос. Даже Шурф Лонли-Локли подошёл и осторожно обнял Макса. Как только все заметили Джуффина и Мелифаро, поздоровались и отступили, но так, чтобы каждый мог прикоснуться к нему, если Макс решит исчезнуть — так, забавы ради. Джуффин тут же подошёл и обнял его. — Мальчик мой… Балбес, я же просил не задерживаться!! Рявкнул старый лис. — Извините, уничтожать мир не так уж и легко. Слабым, но счастливым голосом ответил ночной кошмар. — Тебе пришлось уничтожить его? Прости, я думал, можно будет договориться с ним. Джуффин засмеялся, а его настроение переняли все, тоже начав смеяться, даже Шурф улыбнулся. Но не Мелифаро — он стоял как вкопанный у двери, внимательно смотря на Макса. Глаза ночного лица имели свойство постоянно менять цвет. Мелифаро отметил, что сейчас глаза этого парня розоватого оттенка с жёлтой окантовкой — ни разу ещё он не замечал такой цвет глаз у Макса. Волосы его отросли до плеч, была лёгкая щетина, и он стал выглядеть немного старше. Дневное лицо оглядывало своего коллегу пристально, не сводя взгляд, будто бы не веря, что его друг… нет, объект его обожания сейчас сидит прямо тут и смеётся, что он вернулся спустя два года… Мел медлил, боясь подойти. Его воображение рисовало картину: если он сейчас подойдёт и обнимет Макса, тот просто исчезнет. Нет, даже если он просто сделает шаг — мир рухнет со всеми его магистрами и вершителями. Меламори заметила его смятение, посмотрела на Макса и кивнула в сторону Мелифаро. Ночной кошмар понял всё без слов, ведь испытывал похожие чувства к своему коллеге. Всё это время его тоже не покидали мысли о Мелифаро, даже после того как он оказался в пустоте после уничтожения мира. И, возможно, именно мысли о том, как малиновое бедствие останется один… Нет, о том, что он больше никогда не сможет увидеть его улыбку, услышать смех или быть ослеплённым цветом его одежды — именно это помогло Максу вернуться в Ехо. Переведя дыхание, ночная задница встал со стула и подошёл к своей дневной половине. Макс ужаснулся: на лице Мелифаро не было улыбки — лишь смятение и страх, искусанные губы, животный ужас в глазах, слишком худое тело… и лоохи чёрно-золотое вместо привычного зелёно-малинового. — У портных в Ехо закончилась краска для тканей? Это просто ужасно, дневная задница. Мне следует немедленно отправиться в Арварох, дабы привезти оттуда краску — на тебя больно смотреть, душа моя. В ответ он получил лишь слёзы на глазах Мелифаро, плавно перерастающие в истерику. Парень крепко обнял свою ночную половину и тихим шёпотом, так чтобы услышал лишь Макс, произнёс: — Нет, пожалуйста, не уезжай никуда… не оставляй меня больше, я молю тебя… будь со мной рядом… будь моим… Такое заявление не на шутку огорошило мужчину. Но он и сам давно хотел быть с Мелифаро — ещё с тех дней, когда понял, что с Меламори у него ничего не получится. Потом у него появилась Теххи, а Меламори уплыла на Арварох, но вскоре и Теххи покинула его, став призраком в его Городе в Горах в далёком Кеттари. Меламори вернулась, но он всё равно не смог быть с ней… Все его мысли были заняты лишь дневным лицом почтеннейшего начальника и его коллегой. Макс нежно обвил талию Мелифаро, а вторую руку вплёл в его волосы, прижимая к себе, несмотря на то что лоохи уже был мокрым от слёз. Склонив голову к его уху, Макс прошептал: — Я буду с тобой, я буду твоим, но ты, в свою очередь, будешь моим. Это было обещание, которое нельзя нарушить — союз, скреплённый навеки. Даже окружающие поняли, что только что был создан новый союз. Джуффин тактично кашлянул и вполголоса сказал: — Вам, парни, лучше отправиться домой, дабы отдохнуть. Я даю вам дюжину дней свободы от забот. И даже если мир начнёт рушиться — я не вызову вас. Как-нибудь справимся. Парни тихо, но в один голос сказали «спасибо» и поспешили уйти, пока старый лис не передумал. Когда они скрылись за дверью, Кофа заговорил: — И что же из этого получится? — Будут ходить за ручку и обжиматься за каждым углом. Отшутился Джуффин. Тем временем парни уже сели в амобилер. — К тебе или ко мне? Насмешливо спросил Макс. — Я тебе что, девушка, чтобы такое предлагать? Съязвил Мел, но тут же добавил: — Твой дом ближе. Макс лишь улыбнулся и оставил лёгкий поцелуй на губах своей дневной половины. Первые пять дней они почти не вылезали из постели — разве что сходить в бассейны для омовения или забрать еду у курьера. Все последующие восемь дней они гуляли по Ехо, держась за руки, заходили в трактиры и сувенирные лавки. Макс постоянно гладил Мелифаро по голове — в трактире, в лавках или перед сном. Мелифаро не понимал, зачем это, но не отстранялся, а наоборот подставлял голову, как большой кот. Сам он, в свою очередь, каждый раз, когда хотел проявить нежность, оставлял лёгкий поцелуй в уголке глаза Макса. Его глаза нравились ему больше всего — особенно наблюдать, как они меняют цвет. Прошло полгода. Мелифаро снова начал шутить, драться за еду и носить яркую одежду. Как говорил Кофа, горожане шушукались об их связи, но большинство были рады за них. Даже сам Гуриг VIII одобрял их. Макс всегда старался быть рядом, и это замечали все. Джуффин однажды даже застукал их в кабинете Мелифаро и отчитал… но это уже совсем другая история.