Только между нами

Вторая мировая, СССР.

После Первой мировой войны страны-победительницы (Великобритания, Франция, США) навязали Германии жёсткие условия Версальского договора. Германия потеряла часть территорий, была вынуждена выплачивать огромные репарации и сократить армию. Это унижение стало питательной средой для реваншистских настроений и роста национализма. Великая депрессия 1929 года ударила по мировой экономике. Германии, которая и так находилась в тяжёлом положении, оказалась на грани коллапса. Безработица, нищета и отчаяние населения создали благоприятную почву для прихода к власти радикальных сил, таких как нацистская партия Адольфа Гитлера. В 1933 году Адольф Гитлер стал канцлером Германии. Он обещал восстановить величие страны, вернуть утраченные территории и обеспечить немцам "жизненное пространство". Нацисты начали активно милитаризировать страну, нарушая условия Версальского договора. Их агрессивная внешняя политика стала одной из главных причин войны. Непосредственным поводом к началу Второй мировой войны стала Германская агрессия против Польши. 1 сентября 1939 года немецкие войска вторглись на территорию Польши под предлогом "защиты немецкого населения" и инсценировки нападения на радиостанцию в Глейвице. Это событие стало формальным началом войны. 3 сентября 1939 года Великобритания и Франция, выполняя свои обязательства перед Польшей, объявили войну Германии. Однако реальной помощи Польше они не оказали, и страна была быстро оккупироваоккупирован Декабрь, 1942 год. Здесь было совсем невыносимо. Вероятность оказаться застреленным без всякой внятной причины была велика. Конечно, можно было приспособиться к законам оккупантов и сносно вести свое хозяйство – делиться с оккупантами, чем попросят, и они не будут трогать. Но все зависело от человеческих качеств тех или иных солдат и офицеров. С обеих сторон всегда имеются простые люди. Также всегда имеются подонки, которых и людьми назвать сложно. Иногда местных жителей особо не трогали. Конечно, занимали лучшие избы в деревнях, забирали продовольствие, но людей не мучили. Временами же некоторые захватчики расстреливали потехи ради стариков и детей, насиловали женщин, сжигали дома с живыми людьми. Насте было не в дамек, ради чего и почему эта война началась. Все говорили по разному. Сосед, недавно умерший от болезни — дядька Фёдор, всегда говорил, что немцы начали первыми, что им нужна лишь власть. В газетах, которые раздавали, говорилось практически тоже самое. А вот немцы были другого мнения. У них была некая патриотчическая вера в Гитлера, что это должно было им помочь. Но как подобное могла понять семнадцатилетняя девочка? Еще даже не совершенно летняя. Отец и мать до сих пор не разрешали гулять до 9, а после начала войны и подавно из дома не выпускали. Она была как в огромных стенах, возведенныз вокруг нее, не в курсе происходящего в своей стране и за ее пределами. Мама всегда говорила: —Подрастешь, будешь жить как хочешь. Такая простая фраза. Если бы все было так просто. Годы шли, а девочка была нетерпливой. С ее то нравом, она часто тайком, вопреки запретам родителей, сбегала из дома, гуляла с друзьями на великах, прося покататься у своего ворчливого одноклассника. Она вспоминала те моменты, до войны, когда все было спокойным, когда люди не погибали, и ты не боялся за свою жизнь из-за каждого выстрела где-то в далеке. Она бы все отдала, лишь бы вернуться в то время, такое беззаботное. Сейчас же, ей приходилось не сладко. Отца до прибытия немцев в их город призвали на службу. Деваться было не куда. Да и отец ее был.. сильным патриотом. Всегда говорил, что СССР - могучая держава, что все люди всплочены вместе. А после, от него и след простыл. Ни весточки, ни письма. Она много писем ему написала, пока была возможность отправить. Отправить в начале письмо было очень просто. На почте приобретается конверт с маркой, листочек с письмом запечатывается; конверт бросается в почтовый ящик, после чего в дело включается советская логистика. Например, так называемые «воинские письма», то есть которые отправлялись военнослужащим или получались от них, стоили максимально дешево – без марки, платили только за конверт, да и то не всегда. Максимум – 1 копейка. Простой конверт с маркой стоил дороже – от 3 до 5 коп. Она писала очень длинные текста. Без отца было очень тяжело. Матери было сложно одной вести из общее хозяйство. Из-за нехватки пищи и постоянного голода, у них часто проосили за бесплатно еду. А мама некогда не отказывала. Она была хоть и строгой, но очень милосердной женщиной. Она многому научила Настю. Шить, готовить, вязать, вести хозяйство. Она всегла была благодарна матери, хотя должной благодарности некогща не знала как ей оказать. Она писала, что с надеждой ждет, что отец вернется. Она верила в это, отправляла письма каждые 2 месяца. Ответ на письмо получала пару раз, прежде чем он пропал. И неизвестно, умер ли, жив ли? Последнее, что она узнала - что его отправили на одну из самых горячих точек, где все это происходило — Сталинград. Неизбежные потери, написанные в газетах так и намекали, что больше не стоит ожидать его возращения. Но она ждала. Сегодня, кажется, было 4 декабря. Была зима, холодно, а отопления и света в доме не было. За водой ходили с ведрами к озеру или речке, потом воду фильтровали. Вода была чаще всего ледяной, что создавало еще одну потребность к огню. Некоторое время, после начала войны, свет и газ все еще работали, прежде чем отключили, как и связь. Приходилось использовать печку или жарить еду на костре. А с гигиеной и вовсе было туго. Воду брали там же, откуда и пили. Частой возможности подогревать воду не было, годовой запас дров практически кончался. Приходилось хоть все студить, но мыться в холодной воде. Она укуталась во всë, что у нее было. Одела два свитера, пальто, замоталась в шарф, шапку и кожаные сапоги. Эти сапоги достались ей от двоюродной тетки, которая уже давно покинула этот богом забытый мир. Настя ее и знать не знала в жизни, но вещей тетушки было у нее много. Вокруг все еще было темно, было зимнее утро. В это время, как она считала, лучше всего набирать воду. Ближе к светлу, чтобы не стоять большую очередь чтобы ее набрать. Мама все еще спала, на ее глазах были темные круги под глазами, пока она дрожа прижималась к одеялу. В их маленьком доме веял сквозняк из-за дырявых окон, но замены их не было. Она старалась помочь матушке всем, чем могла. Она знала, что ей приходится не сладко, часто видела как та пьет их посление запасы водки, которую отец еще давно привез с улыбкой после пьянки с мужиками. С тех пор у Насти появилась некая неприязнь к алкоголю, и всему, с чем он связан. Прихватив ведро, она с легким стуком открыла деревянную дверь, захлопнув ее за собой. Холод сразу продрал ее прямо по кости, пар вызодил лёгким дымом из ее потрескавшихся губ. Снежинки падали ей на лицо, когда она взглянула в пасмурное небо без намека на солнечные лучи. Было слышно пение птиц, что отвлекало от далеких мыслей, они были единственным утишением в последнее время. Она опустила глаза на улицу. Когда-то здесь, рядом с ее домом, гонялись в мяч мальчишки, практически ее возраста. Она всегда отмахивалась, когда они звали ее гулять. Ей всегда казалось, что это не девчачье дело в футбол гонять, считала мальчиков дикарями. Но сейчас почему-то странно кольнуло именно это вопоминание, хотя оно, казалось, нечего не значило. Хруст снега отдавался после ее шагов и следов от ее сапожек. Дорога до озера занимала минут 15, за это время уже практически светало. Хотелось заглянуть к подруге Лене по дороге, которая жила по той улице, по которой она шла - улица Пушкин. Таких названий писателей или каких-то патриотических личностей было множество по свей стране. Было ли это патриотическим приколом, или просто популярно, она не совсем знала. Девушка уже перечитала биографию этого писателя, знала его наизусть, и пусть ее прокляст Мария Питровна, которая предподавала русский и литературу, некогда не понимала смысла учить ее! Но, сейчас к Лене заходить было не время, может быть позже. Ведро скрепело в ее руках, болтаясь и держась за ручку. Она узнала многие дома, пока проходила. В одном из них жила бабушка Лида, которая часто давала ей яблок из ее яблони за бесплатно. Обычно старые бабки сидели у подъездов, обсуждали всякие сплетни о соседях. Но старушка отличалааь от них, всегда встречая ее с гостиприимной улыбкой. Внуков у нее не было, старуха жила одна. Когда война началась, после пары месяцев у нее случился приступ. Хоронили за деньги, собранные знакомыми. Родственников у старухи не осталось. А чуть дальше, шел дом учителя музыки Павла Сергеевича. Он предподавал ей музыку, учил ее играть на пианино. Ей никогда не нравилось играть на фортапиано, но ее родители этого требовали. Они требовали от нее хорошего результата во всем, ее уверенность в себе начала зависеть от успехов в школе, спорте и музыке. Павел Сергеевич давно уехал, еще до того, как все началось здесь в другой город. Домик его пустовал, уже давно казался заброшенным. Она помнила многих людей, которых сейчас уже не было рядом. Будь то дворовые мальчишки, или девченки, с которыми она нпкогла не находила общего языка. Она скучала по ним, хотя сама себе не признавала. А может, просто скучала по общению со сверстниками. Тропинка, по которой она шла дальше вела в лес. Там рядом с ним находился источник воды — большое, кристально чистое озеро, еще не успевшее замерзнуть. Идти через лес было опасно, но это была единственная дорога, через которую можно было пройти. Ели и сосны возвышались над ней. Где-то было слышно карканье ворон, вдалеке было видно маленького олененька, быстро убежавшего при ее виде. Было очень красиво здесь, но жутко. Казалось, что она здесь не одна. Что кто-то наблюдает. Но вскоре всегда отмахивалась своим воображением и паранойей. В некоторых местах она приметила грибы. В следующий раз, пожалуй она пойдёт за ними. Проходя мимо через лес, ее глаза искали что-то. Сама себе она не могла объяснить что. Какую-нибудь хижину, дом, колодец. Но нечего не было. Она была одинока в этом месте, это пугало до жути. Она всегда бояласб тишины. Она всегла поглощала тебя, оставляла тебя одну наедине с собственными мыслями, которые раъедали тебя изнутри. Она часто чувствовала это тревожное чувство уже с тех пор, как все началось. Вдалеке услышался громкий вой и она вздрогнула. Волки ведь бродили только ночью, так? Или ей просто не повезло. Обычно, волков она здесь не встречала, хотя знала, что они здесь были. Глаза расширились, в груди завострилась паника. Она оглянулась, в поиске убежища. Но рядом не было укрытия. «О, Настя, вот же ты дура! Умеешь найти себе проблемы на голову» - мысленно ругала себя она, зная что идти за водой, все же имело свою опастность. Может, этот волк просто пройдет мимо? Еще одна очередная глупая идея, но она быстро ее отбросила, услышав томный, рычащий вздох рядом, за соснами и елями. В этот момент, сердце просто остановилось и она помчалась прочь со всей силы, с которой могла. «Виолетта Грейлайн» Бежала по белому снегу, боясь оступиться, Назад не вернуться - там хищник ее поджидает. Она и не знает, что может с ней вскоре случиться, Жестокая, страшная боль ее сердце сжимает. А волку и дела-то нет до нее никакого. Она для него - беззащитная, слабая жертва. Ему вырвать сердце горячее - проще простого, И запахом крови делиться с бушующим ветром.