Нежно

8 января

2007

— Куликова! - гаркнул мужчина, чем заставил девушку вздрогнуть, но не повернутся. Аверин встретил Машу ровно тогда, когда она направлялась домой, совершенно не ожидая увидеть его. Ну скорее услышать, но не важно. Макс почти никогда не называл её по фамилии, наверно, это было связанно с самой Марией, слишком робкой, хорошей и нежной для какого-то грубого отношения к себе, но сейчас просто было не до этого. Она уходит из театра в свои тридцать, когда вся карьера только идёт в гору, а блондинка на корню её рубит, что за человек? И причём из-за кого? Мария же замерла и развернулась к Аверину лицом, выглядела она..мягко сказать не очень: глаза как-то потухли, под ними виделись итоги недосыпов, да и сама похудела как-то слишком сильно, и до этого стройной была, а теперь явно был перебор. — Ты офигел орать на всю улицу? - грубовато отозвалась девушка, разворачиваясь, чем вызвала полное удивление на мужском лице, которое тут же отразилось. — Ты из театра ушла? — Ушла, - едва ли не перебивая Аверина, закончила девушка, скоро добавляя, чтобы побыстрее улизнуть от сюда и от этой пытки, — Что ж у тебя за манера – влазить в мою жизнь, когда всё улучшается? - ну, про улучшается Маша явно соврала, но ему то это совершенно не обязательно знать, верно? - верно. — Ты из-за меня себе жизнь не ломай. — Я найду где работать, можешь не переживать, - уже это было сказанно явно не в собственной манере, а голос как-то несвоственно Машке похолодел.

23 сентября

2013 год

— Я даже и не верю, что это конец, - улыбнулась блондинка, чувствуя, как рука Якуниной приобняла за плечи. Выпили они немного, возможно, накатывала грусть, поэтому во всем теле была слабость. — Маню, ты не сглазь, - театраотно плюнула через левое плечо и аккуратно шлепнула по лбу Куликову, — У нас там планы ого-го! Какой конец? - девушки двинулись к столу, за котором сидели все, конечно всеобщей звездой был Аверин, что не могло оставить беразличной блондинку, которая слегка сжалась, едва ощутимо, но всё же, — Давай-давай, шевелись, - подтолкнула Куликову к месту, одному единственному свободному около Макса, и это было наказанием. Маша, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимание, села рядом, одергивая до одури которое плате по бёдрам вниз, в сотый раз сокрушаясь, что сегодня оделась именно в это. Было явно лишним. И просидели они за шумных столом в прекрасном настроении и за мирным разговором, а блондинке даже показалось, что Аверин не заметил её рядом, что не могло не радовать, пока Якунина сидела напротив. — А почему ты в Рим не хочешь? — Ох, Юль, - после этой фразы, было ощущение, что сердце упало в пятки, когда горящая мужская рука легла на тонкое колено Куликовой под столом и слегка сжало его, убирая все попытки дернуться, — Рим - это романтика, а я женат на работе, - Маше отчаяно захотелось съязвить, но как-будто для неё возможность говорить закончилась на моменте, когда большая ладонь с коленной чашечки скользнула вверх по бедру, заставляя блондинку едва не взвыть, — Так что не, Рим - не моё, - сейчас разговор про столицу Италии? Маша вообще потерялась во всем этом. — А ты хочешь? - его? Было бы вполне логичным переспросом, ведь мужские пальцы невинно очерчивали её ногу, пока Максим тоже перевёл вместе с Юлей взгляд на Машу. — Мы про Рим говорим, спящая красавица, ты хотела бы туда? — Нет, - голос не дрогнул, хотя-бы на этом спасибо. Но когда пальцы слегка задернули тонкую ткань платья ещё выше, то неистерпимо захотелось с силой свести ноги, но тогда бы это создало возмню, — Я была там, - поправила свою первую резковатую реплику и искренне надеялась, что от неё отвяжутся. — А, ну и как? - бархатистым голосом поинтересовался Аверин, видя, как трудно сейчас Марие связать и пару слов. — Прекрасно, - дернула ногой и встала со стула, — Пойду проветрюсь. И какого хрена он вообще лез к ней при всех за столом? Щеки горели таким цветом, что казалось никакие румяна не смогли бы его перебить, пока на тонкой шпильке блондинка направлялась куда-то вперед, смутно видя, куда вообще шла. Чего уж таить, той подставы от Аверина хватило, чтобы и со стыда сгореть, и возбудиться, поэтому сейчас она и близко не знала, что делать. Когда кто-то притянул за талию сзади так неожиданно, Куликова ойкнула. — Бежишь? — Ухожу. Прижал к стене, заботливо расправляя платье, а губы были буквально в миллиметрах друг от друга, но из них никто этот первый шаг делать и не думал, как говориться, не дай бог. — И что ты там устроил, а? - попыталась возмутиться Маша и отодвинуться в сторону, но получилось как-то ну уж очень вяло. — Не понравилось? - его аж ударить захотелось. — Ты вообще что-ли? - они так и будут на каждый вопрос задавать следующий и топить обоих? — А если бы заметили? — А в другом месте ты не против, да? — Макс! - шикнула и залилась густой краской, уводя глаза к полу. Дыхание начало сбиваться не только у нагло бежавшей блондинки, но и у Максима. — Тю, Мань, ну кого ты стесняешься? - загонял ещё сильнее краску мужчина, пока она мечтала вырваться и...поцеловать его. — Тебя. Ты же женат на работе, - его же фразой тыкнула Куликова, прикусив свою губу, обозначая, что если страдать, то обоим. В ответ ничего не прозвучало, но зато губы сконцентрировались быстрее. С силой впечатались шершавые в бледный блеск, смызвывая его и старания макияжа куда-то не туда. Вот только когда блондинка под такт ответила на поцелуй, показалось, что ноги подкосились, от этого твёрдые руки прижали её ещё сильнее к стене, давая опору. — Поехали к тебе, - с губ Маши неосторожнно слетел тихий стон прям в губы, что будто померещилось, но когда она отстранивлась и повторила предложение, рады были оба. Просто поняла, что будет страдать, если этот вечер не перейдёт в жаркую ночь. И медлить в сборах не стали.