Искусственное тело

Огромная пелена, состоящая из разных звезд, миров, вселенных… Все это прямо перед глазами путника. Хотелось зацепиться за этот момент, не забыть себя и свою природу, но как же глупо так полагать. Смотря на разные миры хочется окунуться в них с головой, побывать везде, узнать все их секреты. Только что-то тянет сердце героя в другую сторону. Словно плавая между разными историями, любопытные голубые глаза изучают всё вокруг. В мыслях крутятся лишь одни слова: «Не забыть». Внимание парня в голубом шарфе привлек один мир… Удивлённо приоткрыв рот, всматривался в него. Наподобие гипноза что-то заставляет его войти туда, побеспокоить своим присутствием и оставить свой след. Неужели действительно он там нужен? Самое главное не забыть.

***

— Господин Харрис! Раздался голос, и следом послышался противный скрип двери в кабинет, куда обычно без веской причины входить не стоит. Сотрудник лаборатории, побеспокоивший влиятельную личность в этот час, стоял в дверном проёме. Плечом он облокотился о дверной косяк, а рукой схватился за халат, будто желая одним быстрым движением сорвать его в надежде привести дыхание в норму. Работник жадно хватал ртом воздух. По всей видимости, он бежал сюда со всех ног, не желая медлить с новой информацией. — Неужели в ваших крошечных мозгах ничего не усваивается? Я ясно дал понять: не отвлекать меня от работы. Мужчина сидел в своём кресле спиной к двери, до этого полностью погружённый в собственные размышления. Раздражённо вздохнув, он поправил оправу очков на переносице, после чего провёл рукой по своим каштановым волосам с лёгким природным рыжим мелированием, которое было трудно заметить. Сегодня утром он только что уложил их: каждая прядка аккуратно зачесана назад, будто приглаженные. Хоть в его планах не было выходить из кабинета, весь внешний вид, как и всегда, должен был оставаться безупречным. Одна прядь волос с самого утра постоянно падала на лицо, мешала глазам и, в целом, портила картину. Как же он с ней намучился… — Извините, господин… Тут срочное, я бы вас просто так не побеспокоил! — твердил сотрудник, как только смог наконец отдышаться. Злить босса без причины не хотелось — ему же хуже будет. — Ближе к делу. — Да, кхм… Сегодня гопники нашли мироходца и принесли сюда. По их словам, они увидели золотистые искорки, после чего появился парень… Но с его внешностью отдельная история. Вы сами всё увидите. Его вырубили и притащили сюда. На лице расплылась довольная улыбка. Всё же учёный соизволил повернуться лицом к своему работнику. Одной рукой он снял с носа очки со светлой оправой, глядя на него карими глазами. По его виду и так было понятно, что эта новость его очень порадовала — от раздражения не осталось и следа. Сегодня счастливый день для работника. — Ну чего ж ты сразу мне не сказал? Давай, веди меня к нему.

***

Яркий свет лампы над головой слепил глаза, заставляя очнуться. Придя в себя, он сразу ощутил голыми участками кожи холодное железо под своим телом. Парень болезненно застонал от боли в голове. Где он? Первый и самый важный вопрос, который его сейчас волновал. Последнее воспоминание… Он разговаривал с неприятными людьми, от которых несло перегаром, а их своеобразный стиль речи ставил в тупик. Дальше — только удар по голове и тьма. Дёрнув руками, он попытался подняться, но не смог. Кисти были прикованы к железному столу ремнями — так же, как и ноги. Паника нахлынула с новой силой, когда он осознал, что лежит без кофты, футболки и любимого шарфа в сине-чёрную клетку. Лишь в одних штанах. А рядом, судя по звукам, кто-то ходил и суетился. — Ну чего ты дёргаешься? Спокойнее, красотка. Я тебя не обижу, м-м-м… Пока. Глаза пытались разглядеть фигуру, которой принадлежал голос, но чертов свет бил прямо в лицо, мешая это сделать. Единственное, что можно было понять — рядом с ним находился парень. — Вы кто? Где я? — Не бойся, я тебе говорю. Сейчас закончу — и всё обсудим. Руки в перчатках небрежно схватили Лололошку за плечи, заставляя его слегка приподняться. На такие действия он даже не успел среагировать. Незнакомец откинул отросшие волосы паренька в сторону, внимательно рассматривая что-то. Раздалась усмешка, от которой аж мороз пробежал по коже. Пальцы ощупали место под костным мозгом — там была небольшая выпуклость в форме четырёхгранной звезды золотистого цвета. Явный признак… чего-то важного. Отличительный знак. Внезапно, без предупреждения, он почувствовал резкий укол прямо в эту часть. Лололошка громко шикнул от боли. — Вот и всё! Теперь можем поговорить, мироходец. Как твоё имя? Свет лампы поднялся и ушёл в сторону, наконец давая глазам Лололошки покой. От недавнего укола по всему телу разлилась странная тяжесть, усталость, а боль в голове лишь усилилась. Что за дрянь оказалась в его теле? Взгляд беспокойно забегал по помещению, пытаясь хоть за что-то зацепиться. Слишком много стресса за короткое время — он не мог сосредоточиться даже на одном предмете. Комната напоминала операционную в платной больнице с хорошим ремонтом. Белые стены давили, а особенно раздражал этот мерзкий свет от ламп на потолке. Но вскоре его внимание наконец переключилось на незнакомца. Парень явно ждал этого взгляда… И то, что Лололошка увидел, заставило его открыть рот от удивления, а глаза расширились. Он выглядел точно так же, как и он сам. Это пугало. В отличие от Лололошки, этот человек в белом халате лишь наслаждался его реакцией. Их отличали лишь цвет глаз и причёска, которую можно было бы изменить простой укладкой. В остальном… лицо было таким же. Учёный снял чёрные перчатки, небрежно отбросил их в сторону и наклонился, поставив локти на железный стол. Подбородок лёг на кисти рук, а карие глаза внимательно изучали мироходца, словно редкий артефакт в новой коллекции. — Так как твоё имя? — Я… Лололошка. Лицо учёного слегка изменилось: уголки губ поползли вверх, а из его рта послышались смешки. Явно счёл это имя глупым. — Серьёзно? О боже… Ладно, в других мирах, наверное, оно вполне сносное и популярное… уж не знаю. — Джон пожал плечами, всё так же улыбаясь, а затем, чуть наклонив голову вбок, продолжил: — Мироходец Лололошка, ты мне просто обязан помочь! В его голосе сквозила откровенная наглость. — Мироходец? Миры? Вы о чём? Как вас… — Джон. Джон Дэйви Харрис. Для тебя — господин Харрис, — перебил его мужчина. Очевидно, это была его оплошность — не представиться с самого начала. — Кхм… Господин Харрис, я не понимаю, о чём вы. Серьёзно, я ничего не помню, и… Лололошке не дали договорить. Громкий удар кулака по железному столу разнёсся по комнате, издавая неприятный, резкий звук. Лололошка вздрогнул, его плечи дёрнулись, а взгляд настороженно уставился на фигуру в белом халате. Ожидал, что тот снова что-нибудь выкинет. Сердце забилось чаще. Лицо учёного вновь изменилось: губы дёрнулись, будто от отвращения, но он явно старался сохранить прежнюю улыбку. Ему не нравились пустые разговоры, особенно сейчас. Лололошка был не в том положении, чтобы спорить или притворяться дураком. Сбежать он не мог — ни на улицу, ни в другой мир. Он не знал ни этого места, ни людей вокруг. Джон уже имел дело с мироходцами и успел разработать средство, блокирующее действие «Искры». Именно его он и ввёл Лололошке. — Лололошка, не строй из себя дурака. Или хочешь сказать, что тебе память отшибло? — насмешливо протянул он, всем своим видом давая понять, что стоит выше всего, что его окружает. — Именно… Точнее, наверное. Я не помню, как тут оказался. Знаю лишь своё имя, — раздражённо ответил Лололошка. И это было неудивительно. Обстановка вокруг давила, напрягала. В помещении было холодно, и наполовину обнажённое тело Лололошки покрывалось мурашками, иногда слегка дрожа. Хотелось поскорее чем-то укрыться или хотя бы одеться… Но больший дискомфорт приносил сам Джон — его слова, внешний вид, этот взгляд сквозь очки. А окончательно добивало ограничение в движении. Страх неизвестности. — Или притворяешься и не хочешь мне говорить? Ну хорошо, раз так, то… Думаю, у нас не получится решить всё так спокойно. Джон закатил глаза, усмехнулся и пожал плечами. Его слова врезались в сознание Лололошки. Становилось всё более беспокойно и даже тревожно на душе… Непонимание, что будет дальше с ним. Будто пучина затягивает его с головой в тёмное пространство, заставляя всё в груди болезненно сжаться, не давая возможности спокойно дышать. Ему перекрывают воздух. Голубые глаза вновь забегали по комнате. Фигура мужчины же спокойно поднимается и отходит в сторону, поворачиваясь спиной к своей новой жертве. Его длинные пальцы тянутся в карман халата, доставая из него телефон. Несколько ловких движений по экрану гаджета — и он уже подносит его к своему уху. — Молли, дорогая! Отправь ко мне Дилана, прошу. Дело для него есть. Оказавшись вне поля зрения этого учёного, Ло решил хоть как-то действовать. Ему крайне не нравилось происходящее, да и какому нормальному человеку такое понравится? Он в неизвестном месте, ему вкололи непонятно что, так ещё и приковали к железному столу, будто готовят к каким-то опытам. Верхняя часть тела немного приподнимается, а руки начали дёргаться. Оставалась маленькая надежда на плохо закреплённые ремни. Но, по всей видимости, не судьба. Странный препарат действует, от чего по всему телу жуткая слабость. Да и этот Джон не промах — как только мог, так туго и закрепил. Бороться в таком состоянии действительно бесполезно, как ни хотелось бы это признавать сейчас. В голове кружатся тревожные мысли о дальнейшем. Может, если бы ему поведали планы, то не было бы так страшно. От безнадёги ложится обратно, только в этот момент замечая, что Харрис во всю наблюдает за его жалкими попытками. С губ учёного срывается вновь надоедливый смешок, от чего кисти рук мироходца сжимаются в кулаки. Как он смеет потешаться над его тяжёлым состоянием? Полная нелепица. — Знаешь, у тебя есть ещё шанс всё резко вспомнить и просто рассказать мне нужную информацию… — Да не помню я ничего! Сказал ведь уже! — не выдержал Ло. Ему надоело уже всё это. Эти загадки, какие-то байки о неких «мироходцах». Джон явно был недоволен отказом от сотрудничества. Правда, это не ему стоит беспокоиться. Теперь-то учёный ошибки не допустит. Больше ни один мироходец от него не сбежит. Он сможет наконец свершить свой план. Какое же это приятное слово… План. Сделать себе «искусственное тело». От этой идеи он ни за что не отступит, особенно сейчас, когда в его руках новый экземпляр для опытов. Холст с очень обширной картиной, в которой нужно разбирать каждую мелочь и деталь. Если что-то упустить — только хуже, последствия неминуемы. Лишь бы не испортить столь прекрасный шедевр. От мыслей этих двоих отвлекает скрежет двери. На пороге появляется молодой мужчина. Высокий рост, тёмные и слегка вьющиеся волосы. Глаза такие же голубые, как и у Лололошки, только будто немного светятся. Из примечательного — помятая одежда: белая рубашка, поверх которой сидит халат, небрежно закинутый на плечи, а на ногах чёрные джинсы и кроссовки. Взгляд этого работника вполне серьёзен, сначала метнулся на мироходца, со скептицизмом окинув его полностью. От этого Ло почувствовал внутреннее негодование. Смотрят на него, словно на подопытного кролика, над которым скоро начнутся издевательства. После него взгляд работника метнулся к учёному, где он в дальнейшем и задержался. Звук шагов разнёсся по помещению, а этот неизвестный человек приблизился к Джону. — Вы хотели меня видеть? — подал голос работник, который, по всей видимости, подопечный у Харриса, как и все в этом месте. — Именно, Дилан. Проведи Лололошку в палату под номером 993. Она сейчас как раз свободна… Ах да! И ещё кое-что. Ты должен за ним следить, а любую информацию передавать мне, — последние слова были сказаны чуть ли не шёпотом, лишь работник, стоявший вплотную к учёному, смог их расслышать. Покорно кивнув, взгляд Дилана вновь падает на Лололошку, который, в свою очередь, не сводил с него ни на секунду глаз. Работник подождал, пока из помещения выйдет Джон вместе с какой-то стопкой бумаг. Затем его руки потянулись к ремням, которые сковывали какие-либо движения Ло. — Не трать силы и не дёргайся. Побереги их лучше, — абсолютно спокойно произносит Дилан. Его холодные пальцы коснулись кожи мироходца. Раздался звон ремня — и первая рука освобождена, но Ло ведь не настолько глуп, чтобы просто лежать и позволить отдать себя на растерзание учёным, чьи цели ему до сих пор неизвестны. Подняв свою конечность, он уже собирался оттолкнуть от себя работника. Слабость давала о себе знать, движения были заторможенными, будто ему на руку одели цепи, на концах которых тяжёлый бетонный груз. Заметив реакцию, Дилан прижал своим коленом кисть руки Лололошки к железному столу, до боли сдавливая. Вслед за этим раздался болезненный стон и тщетные попытки вытащить её. Действовать сейчас было проще: работник освободил вторую руку и быстро её перехватил, а дальше сцепил конечности наручниками. — Я же говорил не тратить силы. Всё, пойдём. Лололошке освободили ноги. Встав на пол, он чувствует, как всё тело будто ватное. От резкого подъёма в глазах темнеет, в ушах звенит, хочется присесть или лечь куда-то. Вместо этого его тащат по какому-то коридору. Всех деталей мироходец разглядеть не смог — тёмная пелена охватывала его, тело лишь поддавалось руке Дилана, который шёл впереди и вёл в палату. Сквозь звон в ушах он мог лишь услышать вокруг себя фоновый шум, состоящий из разговоров незнакомых ему людей и работающей техники. В этом месте температура ничуть не лучше, чем в изначальной комнате. Отчасти это место могло напоминать какую-то больницу или лабораторию. Лололошка склонялся больше ко второму варианту. Весьма забавно — парень не помнит ни прошлого, ни того, как сюда попал и зачем… Но прекрасно помнит своё имя, что такое больницы и другие подобные места. Будто кто-то намеренно хотел стереть ему лишь определённые воспоминания. Погружённый в раздумья, он наконец почувствовал, что его состояние улучшается. Теперь он мог снова нормально видеть, слышать и оценивать обстановку вокруг. Правда, времени на это ему не дали — Дилан уже привёл его к нужному месту. По виду это была комната с прозрачной стеной, выходящей в коридор. Материал, скорее всего, был прочным стеклом, которое не так легко разбить. Дверь в том же стиле — сделана абсолютно так же. Сквозь стену было видно содержание комнаты: белая кровать справа у стены, там же тумбочка, слева раковина… Да и, впрочем, всё. Даже окон нет. Напоминает отчасти больничную палату, но только тут будут постоянно следить за каждым твоим движением. Открыв дверь специальной карточкой, Дилан прошёл в палату и потащил за собой Лололошку, не забыв закрыть их там. По доброте душевной он даже помог мироходцу сесть на кровать, в результате чего получил толчок плечом. — Где я? Что за дрянь мне вкололи? Я чувствую одну лишь усталость, — предъявил Лололошка, раздражённо глядя на работника. — Это господин Харрис придумал, — закатил глаза Дилан, скрестив руки на груди и оценивающе осмотрев мироходца. — Как ты выразился, «дрянь»… М-м-м… Как бы попроще тебе объяснить… — Эй! Ты меня тупым назвал? — возмутился Лололошка, дёрнув руками, но быстро осознал, что сил на сопротивление у него нет. — Грубо говоря, это сыворотка, — пожал плечами Дилан. — Она блокирует действие твоей «Искры». На случай, если ты вдруг захочешь сбежать. Лололошка прищурился. Он и сам чувствовал странную пустоту внутри, будто что-то важное просто вырезали. Тем временем работник достал из кармана ключ, и глаза Лололошки моментально сверкнули. Сейчас он не в состоянии напасть, но сам вид свободы был чертовски соблазнительным. Без лишних слов Дилан снял наручники и тут же спрятал ключ обратно в карман помятого белого халата. Рядом с мироходцем на кровати оказалась аккуратно сложенная одежда — белая футболка, свободные штаны, нижнее бельё. Всё выглажено и чисто. Лололошка сначала кинул взгляд на Дилана, потом на вещи, вздохнул и неохотно надел футболку. — А ты не мог бы отвернуться? — пробормотал он. — И, может, чем-то эту стену закрыть? Почему тут нет хотя бы каких-то штор? — Переодевайся уже, — раздражённо произнёс Дилан, махнув рукой в сторону стеклянной стены. — Вон, видишь? Никто там не ходит. Лололошка нахмурился. Может, никого и нет, но сама мысль, что он здесь как в аквариуме, не давала ему покоя. Не сказав ни слова, он схватил одеяло, натянул его на себя и забрался под простыню, пряча там принесённые вещи. Дилан лишь закатил глаза, молча наблюдая за всей этой вознёй. Ему было абсолютно всё равно, будет ли мироходец стесняться или нет. За все годы работы в лаборатории он видел куда больше, чем хотел бы помнить. Да и Лололошка был далеко не первым мироходцем, которого сюда привели. Воспоминания о других оставляли неприятный осадок. В какие-то моменты прошлого становилось по-настоящему тошно, но помочь он ничем не мог. Его задача — служить Джону. Иначе… — Всё, — голос Лололошки выдернул его из мыслей. Мироходец уже вылез из-под одеяла, полностью переодетый. — А теперь рассказывай, что за цирк тут происходит? Какие мироходцы, какие миры? Дилан молча посмотрел на него и спокойно произнёс: — Потрогай свою кожу под костным мозгом. Лололошка нахмурился, но, подчиняясь какому-то внутреннему порыву, всё же прикоснулся к указанному месту. Под пальцами он ощутил странную выпуклость. Глаза слегка округлились, а рука дёрнулась назад, но затем снова вернулась, осторожно ощупывая неровную поверхность. Он не понимал, что это, но ощущение было тревожным. Мироходец поднял взгляд на Дилана, немо задавая вопрос: «Что это?» Дилан молча отвернулся, затем слегка оттянул воротник своего халата, обнажая кожу на затылке. Там ничего не было. — Значит… — тихо начал Лололошка, собираясь с мыслями. — Да, — коротко ответил Дилан. — С тобой всё сложнее, чем с другими. Они хотя бы помнили свою природу. Он тяжело вздохнул и опустился рядом с ним на кровать. Лололошка не сразу заговорил. В его голове царил хаос. — Если это правда… — он говорил скорее себе, чем кому-то. — То я не отсюда? Его голос прозвучал непривычно тихо. А затем, нахмурившись, он посмотрел прямо на Дилана: — Что вам нужно? Дилан вздохнул, почесал затылок и отвёл взгляд. Сказать прямо? Замолчать? Ему никто не давал разрешения рассказывать, но и запрета не было. Обычно мироходцами занимался Джон, а он лишь помогал. Но сейчас великий учёный был занят, и, видимо, на Лололошку ему пока что плевать. Хотя, возможно, это просто иллюзия. — Мы… Точнее, Джон, — голос Дилана перешёл почти в шёпот, — хочет изучить твою Искру. Сам он не мироходец, но, как я понял, очень хочет им стать. Лололошка не отрывал от него взгляда, ловя каждое слово. — Поэтому ему нужен ты. — Но я для вас бесполезен, — глухо ответил мироходец. — Я не помню, как это — быть мироходцем. Я даже не знаю, как эта ваша Искра вообще работает. Дилан пожал плечами, на мгновение отвёл взгляд и быстро осмотрел стеклянную стену, проверяя, нет ли поблизости посторонних. Никого. Лололошка, наблюдая за ним, вдруг подумал, что этот работник не такой уж и плохой. Он просто выполняет свою работу. Подчиняется… Но почему? В этот момент Дилан тихо произнёс: — Послушай… Мне надоело каждый раз видеть, как мироходцы сбегают. Или погибают. Лололошка напрягся. — Это я тебе говорить не должен, понял? — Дилан посмотрел ему прямо в глаза, будто пытаясь прочесть в них понимание. — При Джоне молчи об этом. Тебе лучше сотрудничать. Тогда, возможно, всё обойдётся. Он не отступит от своих целей. Не такой он человек. Лололошка медленно кивнул, но внутри нарастала тревога. До него тут были и другие. И они не выжили. От этой мысли его охватила дрожь. Но помимо этого, он заметил одну деталь. Дилан сейчас не называл Джона «господином Харрисом», как раньше. Просто «Джон». Значит, уважение либо наиграно, либо действует не всегда. Но что делать ему? Он не помнит, как быть мироходцем. Как перемещаться между мирами. Как пользоваться Искрой. А если Джон собирается ставить эксперименты? Насколько серьёзные? Лололошка стиснул зубы. — Слушай, — вдруг сказал он, — а почему ты просто не уйдёшь? Тебе же неприятно всё это видеть… Да и— — Ты спятил? — Дилан резко перебил его, нервно оглянувшись на стекло. В этот момент мимо комнаты прошёл работник. Он лишь на мгновение бросил взгляд внутрь, но этого хватило, чтобы Дилан напрягся. Он прижал палец к губам, показывая: «Тише». Лололошка проводил взглядом незнакомца, затем снова посмотрел на Дилана. На лице того явно читалось облегчение. Мироходца начинала раздражать недосказанность. — Всё из-за Джона, да? — негромко спросил он. Дилан промолчал. Лололошка глубоко вдохнул, а затем, глядя ему прямо в глаза, спокойно, но твёрдо произнёс: — Поможешь мне сбежать?