Искусственное тело

Яркий свет от ламп бьёт в глаза, холод в комнате пробирается под кожу, добираясь до самых костей. Лололошка лежит на том самом железном столе, руки и ноги прикованы ремнями, не давая возможности лишний раз пошевелиться. Вокруг него раздаётся противный, громкий шум. Работающая техника, шаги, звон металла — всё это ощущается на максимальной громкости. Атмосфера давит, эти звуки, этот свет… Хотелось сбежать, а со временем казалось, что ремни затягиваются всё туже, сдавливая руки до боли. Заметил не сразу, но над ним нависла фигура Джона. Учёный наклоняется, и его лицо… Из-за тени оно кажется абсолютно чёрным, лишь белки глаз выделяются, подчёркивая безумно хитрый взгляд. Этот образ напоминает кадр из дешёвого хоррора с примитивным клише «безумный учёный». Дыхание становится всё более нервным, ладони сжимаются в кулаки, покрываясь липким потом. Страх того, что сейчас ты бессилен и ничего не можешь сделать давит изнутри. Тревога не отпускает, сжимает лёгкие, давит на органы, а холодный пот не перестаёт выступать. Дыхание становится быстрым, будто он пытается напоследок надышаться перед смертью. Казалось, что хуже рожи Джона уже ничего не будет, но его сумели удивить… Бензопила. Огромная, немного ржавая бензопила, от которой отвратительно пахнет. Инструмент возвышается над мироходцем, и аж дыхание перехватывает, не давая возможности хотя бы пискнуть от страха. Что этот психопат творит? Зачем это всё? — Ну-ну… Чего трясёмся, м? Неужели страшно? Не беспокойся, это закончится быстро. Раздаётся смех, вызывая звон в ушах. Хотелось зажать их или вообще оглохнуть, лишь бы не слышать. Над его телом раздаётся ужасный рёв мотора, за которым следует всё тот же отвратительный запах, но уже намного сильнее. Боль. Тёплая, липкая влага разливается по телу, пачкая всё вокруг, в том числе и Джона. Крик Лололошки, казалось, слышала вся лаборатория, но всем было плевать. Где Дилан? Где хоть кто-нибудь? Почему никто не хочет ему помочь? Но он не умирал. Он мучился. Никакого болевого шока не было. Казалось, что это длится целую вечность. Рана и так глубокая, но его продолжают мучить. Почему это всё не кончается? Чего там можно так долго пилить?! Свет в глазах становится всё ярче. Джон сказал, что это закончится быстро, но ничего подобного. Он лишь измывается над его телом. Всё пестрит яркими вспышками и тьмой, но даже сквозь этот туман Лололошка замечает ухмылку. Чёртов псих, возомнивший себя непонятно кем. Части тела дёргаются от боли, стучат по железному покрытию. Звук бензопилы заглушает всё. Лололошка не знает, что произойдёт первым — он умрёт или оглохнет. Голос срывается от постоянных криков, и в конце остаётся только сдавленный хрип. Тело будто не позволяло ему умереть, а Джон лишь стоял рядом. Всё с той же мерзкой ухмылкой.

***

Подскачив на кровати Лололошка часто и глубоко дышит, хватаясь рукой за свою футболку. Со лба стекает холодный пот. В глазах всё размыто — не успел до конца проснуться. Разбудил его именно яркий белый свет, который включили в его палате с наступлением утра. Руки нервно берутся за край футболки и поднимают её вверх, голубые глаза смотрят на его живот. Ничего нет… Всего лишь сон. Ужасный, самый отвратный сон, который показывал страх Ло в данный момент. Можно попытаться успокоиться. Откинув одеяло в сторону поднимается на ноги, быстрыми и неловкими шагами от недавнего пробуждения направился к раковине. Рука слегка дрожит; открыв воду немного зачерпнул в ладони и, наклонившись, брызнул себе в лицо, быстро растирая. Повторял это движение несколько раз — теперь точно окончательно проснулся. Кран выключили, а Ло медленно плетётся к койке. Сколько он проспал, было неизвестно, но по ощущениям всего пару часов. Погрузиться днём в сон тоже не получится: скорее всего опять придёт этот «Джон Дейви Харрис» и начнётся заново шарманка. Вроде всего один день тут находится, а уже всё надоело. События из сна всё никак не отпускали. Тот вид учёного невольно всплывает в его сознании, также как и действия. Его «Искра» немного ныла, издавая неприятные волны боли по телу. Терпимо в целом, но не горел желанием это испытывать. Руки мироходца невольно тянутся к своему органу, который отличает его от всех находящихся в лаборатории. Пальцы аккуратно трогают эту звезду; уловив лёгкую пульсацию нахмурился. Вчера такого она не делала. Будто предупреждение перед чем-то важным. Невольно краем глаза Лололошка заметил, как за стеклянной стеной кто-то ходит. Эти работники кидали постоянно на него краткий взгляд, будто проверяя, там ли сейчас мироходец. Подобное продолжало раздражать: неужели им не хватает этих камер? Голубые глаза иследуют эту часть комнаты, но вдруг задерживаются на двери. Из вчерашних воспоминаний всплыл момент, как ему разрешили в случае чего нажимать на кнопку и просить о чём-то. — Ну, стоит попробовать… Сидеть голодным не особо то и хотелось, да и еда тут вроде нормальная, вчерашний ужин был не так плох. Скорее всего где-то тут находится столовая, что дают персоналу — то и ему. На еде не скупились, уже отлично… Как и на грёбанном свете. Поднимаясь на ноги медленно подходит к двери и смотрит на кнопку, будто в чём-то сомневаясь. Глубоко вздохнуа, всё же созрел для этого и нажимает: из динамиков последовал женский голос секретаря: — Слушаю, палата 993? — вроде вежливо, но что-то казалось сомнительным в этих словах. Словно обращаются не к человеку, а к предмету. — Можно завтрак в комнату? Ещё выйти помыться хочу. — Ожидайте, — снова писк, после чего динамик замолк. Ожидать… Неприятное слово, особенно сейчас. По крайней мере не отказывают, не морят голодом. Маленький плюс среди множества минусов. Пока было время, лёг обратно на кровать, сложив ладони под головой. Ноги подогнул поближе к себе, закинув одну конечность на другую, слегка покачивая в воздухе. Пальцы зарылись в собственные отросшие волосы. По-хорошему надо подстричься, чтобы просто не мешали. В мыслях строятся планы, как можно напасть на сотрудников. На первый взгляд они не вооруженны, рисковать конечно не стоит, но чисто в теории на взгляд он сильнее тут многих физически, даже просто крепким телосложением. Украсть бы у кого-то ту карточку после нападения и попытаться сбежать… Плевать уже было на то, что на свободе возможно придётся ночевать в мусорке какой-то. Всё лучше, чем здесь. От хода мыслей отвлекает писк двери. Быстро пришли, удивительно. Сразу кто-то зашёл в палату. Подорвавишь, нервно смотрит в сторону прохода, ожидая увидеть какого-то работника. Так оно и было, но не просто подопечный, а Дилан. Стоит, держит в руках белую чистую одежду и кивает в сторону коридора. Почти сразу подбегает и хочет задать интересующий вопрос, но… Нет. Слишком много риска спрашивать об этом именно сейчас. — Пойдём, отведу тебя, — кратко произнес Дилан и немного отошёл в сторону, давая Лололошке пройти. Идеальный момент убежать в неизвестном направлении, но было много противопоказаний. К примеру, что он просто потеряется, да и к тому же карточки нет. Воровать у этого рабочего не хотелось, всё же они вроде как теперь союзники. Выйдя из палаты, осматривается. Всё также холодно, аж неприятно. Рука Дилана слегка толкает в плечо мироходца, привлекая его внимание. Вновь кивнув в сторону нужного прохода, повёл его туда. Более рациональным решением было бы идти сзади и следить за движением, но вместо этого посчитал нужным идти рядом. Не ошибся. Лололошка шёл рядом с автоматоном — просто понимал, что иначе поступать будет глупо. Для начало его отвели в уборную, потом уже к душевым кабинкам. Правда, назвать их так было сложно… Несколько смесителей висят вдоль стены, а внизу находятся сливы. Нет никаких ограждений или дверей, всё напоказ. Стоит отметить, что помещение чистое, пол и стены обделены белой плиткой. Глаза уже начинали болеть от обилия этого цвета. Нахмурив брови, Лололошка повернулся к Дилану, с непониманием и неким возмущением смотря ему в глаза. — И что ты стоишь? Давай, мойся. Сам просил. — Где хотя бы перегородки? Ну, или дверцы, — подняв руку указывает в сторону этих «кабинок». — Чел, мы должны за тобой следить. Уж извини, только это имеется. Ло выругнулся под нос и начал снимать с себя футболку, кинув её в корзину для грязного белья в углу. — Дилан, я конечно рад, что мы познакомились и всё такое, но вот желание чтобы ты пялил на меня отсутствует. Работник трет переносицу большим и указательным пальцем, качает головой и вздыхает. Хоть эти двое, Лололошка и Джон, были очень похожи, но ума у второго явно побольше будет… Как и логики. — Нет, не могу. Видишь камеры? Мне потом влетит. Ты этого хочешь? И так там недавно кое-что почти заметили… Да это не важно! Давай быстрее, у меня ещё другие дела есть, — видно, что он тоже раздражен. Будили тут всех рано, раз в это время они уже на работе. Значит, скорее всего где-то тут имелось общежитие. После упоминаний камер стало ещё более некомфортно. Ощущение, что постоянно следят, будто медленно сводит с ума. Альтернативы не предоставили, как бы не хотелось, но пришлось принять это условие. Пока мылся, вообще не смотрел в сторону Дилана, пытался забыть об его присутствии. Может, работник и нормальный, но ему не нравилась именно слежка. Минут десять он стоял под душем, сначала включил тёплую воду, затем более прохладную, чтобы вновь взбодриться. Сонливость постоянно возвращалась, будто готов в любой момент уснуть стоя прямо тут. Пока капли воды стекали по его телу, ушёл в свои сумбурные мысли. Думает одновременно обо всём, но сконцентрироваться на чём-то конкретном не мог. В голове крутится тот сон, бензопила, Джон, камеры, слежка… — Ты долго дыру в стене будешь сверлить своим взглядом? Голос Дилана вернул его в реальность. Слегка вздрогнув обернулся, посмотрев на работника. Его лицо было таким недовольным, устал ждать. Выключив воду, берёт с полки на соседней стене полотенце. Автоматон лишь закатывает глаза. Снова ему придётся этого горе-мироходца ждать. У него помимо него есть ещё дела, к примеру, нужно подготовить комнату, ту самую, где вчера проснулся Ло. Потом ещё отчеты заполнять, сходить к Саймону, а вечером долгожданный звонок… Именно та часть дня, которую он ждёт больше всего, но о выходных грезит и хочет намного больше. Один такой день будет на следующей неделе, уже договорился с одним дорогим ему человеком о встрече. В перерыве между сегодняшними делами нужно найти время, чтобы подумать о побеге Лололошки, слишком много всего. Сам подписался, нужно выполнять… — Всё, пойдем уже, — Лололошка уже стоял полностью готовый, слова приятеля смогли подбодрить. Успел привести себя в порядок, одеться и почти полностью высушить волосы, они только немного влажными остались. Дилан кивнул и достал свой пропуск, открывая дверь. Сейчас придётся обратно вести его к палате. В коридоре они были практически одни, изредка мог кто-то пройти. Что действительно впечатляет, так это размер помещения. Это ещё при том, что Ло наверняка не везде сводили. К удивлению, Джон ещё не пришёл за мироходцем, комната была пустой, лишь завтрак стоял на тумбочке. Работник открыл дверь и прошёл вместе с ним, обязательно закрывая за собой. Он мог просто уйти, но видел, как всё это время мироходец будто хотел что-то сказать. Не то чтобы тут безопасно для таких разговоров, но обходные пути есть. — Я тут спросить хотел… — Подожди, — остановив его, Дилан сунул руку в карман. Мироходцу вообще не были понятны его действия. По виду он пытался там что-то или достать, или нажать… Смотрев на всё это вопросительно, вскинул бровь. — Всё, теперь можешь, — Дилан кивнул, а Ло по прежнему странно на него смотрел. — Э… Ладно. Короче, тут же камеры, — шёпотом произнес мироходец. Слишком поздно заботиться об их конфиденциальности. — Да знаю я. Ты думаешь, что я такой глупый? Нет конечно, Джон не знает об этом разговоре, будь уверен. Просто я научился немного обходить систему видеонаблюдения и звуковой записи… Взломал слегка. Поэтому, когда такие разговоры, я создаю на записи «помехи». Только таким не надо часто пользоваться, иначе заподозрят, — пожав плечами сказал работник, будто это обычное дело. На лице мироходца было удивление, после сменившееся на восторг. Дилан прикрыл их план, это вызывало ещё больше доверия. — Ого… А я то уже успел подумать… — М-да, тебе это видимо противопоказано. Ладно, всё, тихо. Мне пора, думаю, в ближайшее время встретимся, — ответив лениво, помахал рукой и слегка кивнул. После этого поспешил удалиться из палаты, вновь сунув руку в карман. Лололошка снова один, зато на душе стало спокойнее. Была хоть какая-то надежда на спасение отсюда. Пока было время, решил позавтракать: сегодня подали омлет с куском хлеба. Могло быть и хуже. Усевшись на край кровати, положил на свои ноги поднос. Ел медленно, чтобы хоть как-то себя занять. В палате было минимально вещей, так, что если просидеть тут даже один день, становилось паршиво на душе. Даже если среди этого выбирать, как провести время, с Джоном или один в палате, то однозначно второе. Тарелка постепенно опустела, поднос с грязной посудой вернулся на тумбочку. Остаётся лишь ужасное чувство ожидания чего-то, из-за этого места себе найти не мог. Просидел в этом состоянии всего лишь час, а казалось, что целую вечность. За это время успел пока застелить кровать, нескромный раз умыться, просто полежать и смотреть в потолок. Оставили хотя бы книги тут какие-то. Не то чтобы у Ло было пристрастие к чтению, в отличие от Джона, но мог почитать от скуки, примерно как всегда. Стоило лишь задуматься об этом, как пищащий звук двери вновь раздался. Вздрогнув, мироходец поднял свою голову, увидев в дверном проёме учёного. От этого сразу нахмурился. — Чего развалился тут, красотка? Пойдём, пора уже! — с весёлым настроем произнёс Джон. От этого стало лишь противнее. — И что вы собираетесь делать? — А тебе прям всё рассказать надо, какой нетерпеливый. Пойдём, сам всё узнаешь. За стеклянной стеной показалось ещё две фигуры, это были подопечные ученого. Они зашли в палату и приблизились к мироходцу, хватая его за плечи, заставив резким движением подняться. Действие сыворотки всё ещё, к сожалению, осталось. Они повели недовольного Лололошку к той комнате, где он очнулся вчера. Шёл с не очень хорошим настроем, иногда дёргаясь, глупо полагаясь на то, что его отпустят. Как наивно. Приведя его в нужное помещение заставили сесть на кушетку. На железных прутьях каркаса сверкают наручники, которые сразу прицепили к кистям рук мироходца. Что-то сделать будет трудно, остаётся терпеть. Его взор падает на тот самый железный стол из своего сна… В голове проносятся не самые приятные воспоминания. Даже живот как-то скрутило от этого. Ожидание от сегодняшнего дня было максимально ужасное, особенно всё это подогревала ухмылка Джона. — Ага, вы свободны! — обратился учёный к рабочим. Даже не поблагодарил их. Мужчины кивнули и удалились. Теперь они одни. Беспокойство от этого лишь усилилось. Харрис берёт какой-то шприц с жёлтой жидкость; его взгляд сквозь очки пристально смотрели на Лололошку. Хотелось скрыться от этих карих глаз. Джон подходит к Лололошке, его руки снова в перчатках. Заставив его резким движением наклониться, грубо щупает «Искру». Вновь укол. Только недавно стал чувствовать себя немного лучше и вот опять. Боль в особом органе разливалась по телу с новой усталостью и тяжестью. — Ты как-то напряжён. Плохо спал? — подметил Джон. Убедившись, что ввёл всю сыворотку, выкинул шприц и начал готовить новый, но уже пустой. — Возможно. Ещё мне не нравится, как меня разбудили. Это обязательно? — предъявил ему Лололошка. — Глупый. Ну конечно обязательно, что за вопросы? — пока отвечал, Харрис успел подготовить специальный жгут для сдачи крови из вены и спиртовые салфетки. Пока всё походило на сдачу анализов, страх оказаться под цепью бензопилы уходил на второй план. — Я, кстати, ещё вчера хотел спросить. Мы с Вами очень… — Похожи? — перебил его. Вновь следует усмешка, ради дальнейшего даже отложил медицинские инструменты на железный поднос. Учёный наклонился перед мироходцем, пронзая своим взглядом. Карие глаза изучали его лицо, тело. Одна рука легла на волосы, перебирая пряди. Было ясно, что он что-то хотел объяснить, но лишь тянул время, тем самым дразня до ужаса. — У меня есть теория, мне кажется, что она весьма правдива. Думаю, что ты — это я, но из параллельной вселенной. Ты посмотри только! Лицо, тело… Всё просто схоже, кроме глазок и характера. Даже зубы, — бесцеремонно большие пальцы Джона открыли рот мироходца, проходясь ими по нижниму ряду зубов. Несмотря на свою брезгливость сделал это, так как был в перчатках. От этой информации Ло опешил. Ему никак не хотелось быть связанным с ним, а это… Просто ужасно. В голове сложился пазл, даже ему к большому сожалению это показалось логичным, как бы не хотелось это признавать. Их манера поведения была словно чётко отзеркалена. Особенно его раздражал момент, когда начали трогать зубы. Видимо самое безобидное место, куда он мог полезть. Челюсть резко смыкается, кусая Джона за его пальцы. Учёный вскрикнул от боли и тут же отдёрнул руки. Поведением его подопытного был поражен. Теперь более, как он посмел это сделать? Лицо приобрело серьёзное выражение. Чтобы мироходец и дальше не наглел, дал ему подзатыльник. Пусть знает своё место и данные выкрутасы показывает кому-то другому. Это ещё хорошо, что кожу не прокусил. — Ещё хоть раз… — То что? Убьёшь меня? — играя с огнём спрашивает Лололошка. На его вопрос ученый лишь хмыкнул. Естественно, его параллельная версия была глупее, но не настолько чтобы не понять очевидной правды. Убивать смысла не имело, даже как-то глупо предполагать такое. — Нет, но могу устроить «сладкую жизнь» по твоему желанию. Ученый поменял перчатки. Радует, что хотя бы о гигиене заботиться. Надевая новую пару берёт жгут и затягивает его на плече. Влажная салфетка открывается, Харрис с помощью неё протирает спиртом нужный участок. У него, как можно было уже догадаться, имелось медицинское образование, мог попасть в вену сразу и без боли, но разве этот мироходец заслужил такое обращение после недавнего? — Не дергайся, — коротко отрезал Джон, пока нащупывал его вену. Как только сделал это, берёт шприц. Сняв крышку, следует болезненный укол, отчего Лололошка стиснул зубы от боли. Джон был лишь рад его реакцией. Собрав образец крови, прикладывает к месту прокола иглой спиртовую салфетку, наклеев сверху пластырем. Хоть об этом позаботился. Прописку с анализом плотно закрывает, предварительно написал на её этикетке имя подопытного. Анализы на этом не закончились. Мироходцу пришлось терпеть, пока из его «Искры» соберут кровь. Ощущения были мучительные, будто от него отрывают живой кусок плоти. Не смог сдержаться и раздался крик, руки задрожали, в глазах потемнело.

***

— И что там с ним? — раздался незнакомый голос для Лололошки. Сознание начало возвращаться потихоньку, воспринимал всё вокруг весьма смутно. Тяжёлое дыхание, холодный пот был на лбу, перед глазами всё плохо, а в ушах звенело. — Сбор анализа с «Искры» не выдержал, это ожидаемо, оклемается. Саймон, зато результаты с лаборатории пришли. Думаю, стоит готовить «сосуд»… — голос Джона, его можно узнать из тысячи даже в этом положении. Некий человек под именем Саймон воспринимался сейчас просто как розовое пятно. Смысл их разговора был и так понятен, но вот о каком «сосуде» они говорили не имел понятия.