Искусственное тело

— Слушай, может тебе попробовать притвориться Джоном? — Что? Ты с ума сошёл? Именно так начался разговор Лололошки и Дилана, как только второй сделал помехи на своём сигнале. Эти двое уже находились в палате мироходца, сидели оба на кровати. Работник был весьма серьёзен, а другой собеседник… Немного в шоке от его идеи. С одной стороны идея могла показаться весьма нормальной и логичной, так как они были весьма похожи, но… Оставался вопрос за тем, как это всё организовать. — И как ты себе это всё представляешь? — Ну, конкретики ещё нужно внести… Посмотреть обстоятельства… Продумать ход событий… — рассуждал вслух Дилан, попутно загибается палец на каждый перечисленный пункт. — Ладно-ладно, я понял. Сейчас как-то могу помочь с планом? — Конечно, но немного позже. Дай мне время подумать, — ответил Дилан и начал тереть пальцами переносицу. Столько дел ещё, надо сегодня ещё успеть проверить бумаги, заполнить отчеты… Иногда даже завидует более низким по должности работникам, у них то дел поменьше будет. Мироходец кивнул и с негромким кряхтением полностью забирается на кровать, ложась на бок. На спине было немного рискованно лежать, не хотелось раздражать пострадавшую «Искру». Повисла минута тишины, оба приятеля сидели в своих мыслях. Пока что Лололошка мог немного доверять в этом месте только Дилану. Нет гарантии, что он может его предать, но вариантов особо не было. Узнал сегодня ещё такого человека как Саймон… О нём меньше всего знал, лучше бы немного распросить. — Кстати, а что там за мужчина в розовом был? — Саймон Солус. Он что-то вроде второго главного тут… — на слова работника мироходец лишь фыркнул. — Эй, не делай поспешных выводов, уже вижу это по твоей реакции. Саймон тебя то не тронет, да и получше Джона будет. По должности немного ниже, но он управляет другим корпусом… — Другой корпус? И что там делают? — Ло взглянул на Дилана. Нужно запоминать любую информацию, мало ли, что именно пригодится в дальнейшем. — Ну как тебе сказать… Если в этом корпусе в основном эксперименты, опыты ставят, делают исследования, то там по большей части техника. Саймон правда не такой плохой, да и он сказал сегодня одну фразу… Наверное догадывается о моих с тобой делах, — автоматон пожал плечами. Не хотелось больше сейчас пугать этого парня по поводу своей истинной «природы». Для начала лучше подготовить его для этой информации. — И что, думаешь, расскажет всё Джону? Дилан тяжело вздохнул. Прекрасно понимает, что это, вероятно, не в интересах Солуса, у него своих дел хватает на изготовлении новых автоматонов. Рисковать не хотелось в любом случае, но и до сих пор не понятно, откуда он мог это всё узнать. — Не думаю.

***

Джон перенёс разговор с Диланом на следующий день. За ночь всё обдумал, построил разные варианты того, зачем он мог это делать. Один из них выделялся больше всего, самый отвратительный исход событий для Харриса. С самого утра учёный находился в своём кабинете, просматривая вчерашние записи. Следует как-то изменить состав жидкости с «Искры», но не сильно, иначе ничего работать не будет. Именно данная часть всегда вводила в тупик. Нужно полностью иследовать мироходца, смотреть реакцию его организма на разные факторы. Немного увлечёшься, перестараешься и всё. Считай, нужного искать нового. Поправляя свои очки, тяжело вздыхает, попутно начиная стакан виски. Просто посчитал, что ему можно, как никак узнал совсем недавно о предательстве от члена команды. — Молли, позови ко мне в кабинет Дилана. Это срочно, — произнёс как только нажал на кнопку вызова секретаря. Слушать её ответ даже не стал. Девушка часто проявляла знаки внимания к Харрису, старалась всегда угодить своей работой, повиновением, чем только могла. Она была глупа в этом плане, раз до сих пор за ним бегала. Очередная кукла в руках Джона. Ему было всё равно на неё абсолютно, отвечал всегда холодно, оскорблял, та лишь терпит такое отношение к себе от объекта обожания. Это причиняло ей боль, слёзы Молли лишь сильнее вызывали отвращение. Помимо этого учёному нравилось играть на эмоциях сотрудницы, в один день хорошо относится, потом вся гниль возвращается. Во время ожидания своего не самого умного и благоразумного творения, потихоньку истощал содержание виски в стакане со льдом. Уже чувствует, как его переполнит злоба лишь от одного вида лица предателя-работника. От этого кулаки немного сжимаются. Нужно преподать урок, наказать, чтобы он запомнил это на долго. Порой даже мог жалеть, что дал своим первым изобретениям сознание и «право выбора». Саймон в этом плане не так сильно уже раздражал, но вот Дилан… Хотелось перекрыть ему доступ к воздуху. Послышался стук в деревянную дверь со стороны коридора. Харрис тяжело вздохнул, отставил стакан в сторону и облокотился спиной на своё кожаное кресло. — Войди, Дилан. Дверь открылась, в её проходе действительно оказался автоматон. Сделав несколько шагов вперёд, закрывает за собой. Каждый раз оставаясь наедине с Харрисом, всё это заставляет тело напрячься. Надо сохранять спокойствие. — Вы хотели меня видеть, господин Харрис? — наконец подал голос, складывая руки за своей спиной. Джон тихо хмыкнул. Он поднимается со своего кресла и обходит стол. Фигура учёного становится перед своим творением, оглядывая его с ног до головы, будто сканируя. — Да, именно. Просто поговорить захотелось. Не хочешь выпить? — будто даже дружелюбно произнёс Харрис. Его рука берет со стола бутылку виски, немного потреся в сторону в своей руке, демонстрируя выпивку. — Нет, спасибо. В рабочее время не хочется выпивать. Учёный слегка усмехнулся с этих слов. Стало в какой-то мере тошно с его двуличия. Выпивать значит наотрез отказывается, строя примерного рабочего, а за глаза делает это предательство? Джон убирает молча бутылку на место, продолжая сверлить взглядом Дилана. Повисла небольшая тишина, которая только сильнее нагоняет стресс. От взгляда Харриса невольно начинают трястись руки. Стараясь совладать с собой, Дилан нервно держит их в замке, не собираясь даже показывать это из-за спины учёному. — Как там Лололошка? Вчера хорошо дошёл? Всё же у красотки был обморок, может в палате плохо стало? От этих вопросов становится только хуже. Рабочий старается совладать с эмоциями, показывая на своём лице лишь спокойство и непоколебимость. Как только покажет тревожность — всё, о чём-то да догадаются. Не хотелось иметь проблем, не в этой ситуации и точно уж не с этим мотивом. — Всё было хорошо, господин Харрис. Я отвел мироходца, он потом лёг отдохнуть, — во время ответа отрицательно помотал головой. — Правда? Рад слышать. Знаешь, почему я это спросил, Дилан? Мне там сказали, что камеры в этот момент воспроизводили помехи. Весьма странно, обычно это происходит всегда, как только ты входишь в комнату… Да и канал твой именно в этот момент даёт сбой, — последние слова растянул, делая на них особый акцент. Ему хотелось послушать оправдание, чисто ради забавы, а также уловить какие-то признаки реакции. Дилан пытался обдумать свой ответ. Этих слов он боялся большего всего. Понимает и так прекрасно, что всё это со стороны выглядит ну очень подозрительно. Харрис явно догадывался, но сдаваться и выкладывать всю информацию будет неправильно по отношению к своим собственным принципам и к Лололошке. — Думаю, сбой в аппаратуре, — сглотнув перед этим произносит эти слова. Будь он чуть более эмоциональным — сразу бы себя выдал. — Ого, вот как… А я так не думаю, Дилан, — слегка улыбнувшись, произносит учёный, подходя ближе к автоматону. Они стоят практически вплотную, смотрят друг другу в глаза. Кажется, что этот момент длится вечность, именно тишина сейчас ещё сильнее давила. Рабочий не мог предугадать действий своего создателя, но одно было ясно — он так легко не уйдёт отсюда. Что-то, да обязательно произойдет. — Ну как, помогаешь Лололошке? — вполголоса были эти слова сказаны Харрисом. Контрольный вопрос. Руки за спиной сильнее сжимаются, автоматон терпит, чтобы не ударить по лицу этого учёного, что так сильно хотелось сейчас сделать. Ногти до боли впивались в кожу, хоть и в исскуственную, но неприятно было. Такое ноющее ощущение заставляло немного отвлечься и успокоить себя внутри. Нельзя сейчас поддаваться эмоциям, только всё усугубит. В ответ не проронил и слова, лишь отрицательно помотал головой. На эти действия Джон лишь тихо хихикнул. Может, молчать и не было правильным решением, но нормальные слова на оправдание, к сожалению, подобрать не мог. Это было, наверное, его ошибкой. Харрис схватил Дилана за воротник рубашки и с размаху впечатал его в стол спиной. Все бумаги, стакан и блокнот слетели на пол, а рабочий лишь с болезненным сдавленным криком приземлился. Его и не думали отпускать, Джон ещё и навис сверху, а своё колено поставил между его ног, блокируя тем самым путь. Тревожность увеличивается с каждой секундой. — Врать мне вздумал?! Да как ты посмел взламывать систему для каких-то собственных целей?! — разъярённо кричал на своё творение, после чего следует пощечина по лицу рабочего. — Господин Харрис! Я- — Заткнись, железяка! Я тебя создал, ты должен быть мне благодарен, а ты предаёшь меня! — следует ещё один удар. Щека автоматона краснеет. Его руки невольно хватаются за запястье учёного, стараясь убрать его от себя. При всём своём желании напасть на него — не мог. У него слишком много власти, слишком много связи, слишком много послушных машин. Боялся не только за себя, но и за близкого человека, который был бы просто в неведении в случае случившись бы чего-то. Было просто страшно, всё же прописаный код… Его могли исправить только два человека, Джон и Саймон. Первый никогда в жизни не согласился, у второго спрашивать не было смысла. Вся правда вскроется. — Ох, ну раз ты так наплевательски относишься к камерам, то я тебе помогу! Как раз у тебя в глазах отменная аппаратура. Лучшая! Давай помогу и это исправить! — рука учёного хватает с органайзера отвёртку. Старая привычка хранить при себе подобные инструменты. Раньше сам же занимался созданием автоматонов, сейчас держал рядом такие вещи просто на всякий случай. — Нет, пожалуйста! — кричит Дилан. Над своим лицом уже видит рука создателя, в которой лежит отвертка. Секунда и идёт удар инструментом, который попал прямо в глаз. Истошный крик доносится с уст автоматона. У него прописали чувствительность к физическим действиям, прямо как у людей. Возможно, с какой-то стороны, было бы удобнее и без неё, но в случае поломки или ранения обнаружили бы не сразу. Раненный глаз немного искрится, из этой детали начинает течь синяя густая жидкость. Грубо говоря — «кровь автоматонов». На самом деле у подобного было другое предназначение, к примеру, функция охлаждения при перегреве техники, ведь функционируют они круглые сутки. Руки начинают дрожать от боли, а Джон всё не унимался. Он крутил отвертку, вдавливал её глубже, вызвать всё больше криков и боли. Было страшно лишиться зрения. — А что, не нравится? Ты же так любишь выводить из строя камеры! — кричит на него создатель, продолжая измывания. По его мнению это было лучшее наказание и пример того, что будет за подобное нахальство в его сторону. — Перестаньте, прошу! — сдавленно произносит Дилан. Второй глаз жмурится. В перерывах между собственными криками стискивает зубы. Лучше бы ему просто вырвали глаз, чем подобные долгие мучения. Его не слушают. Харрису было всё равно сейчас на его просьбы, просто считает, что автоматон этого заслуживает полностью и безоговорочно. Помимо предательства он врал, смотря в глаза, нагло скрывал от него. В любом случае подобного избежать бы не смог, но может быть за чистосердечное признание закончил пытку немного раньше. По щеке автоматона стекает его «кровь», глаз пробит насквозь, а центральная часть полностью разрушена. Мелкие осколки западали в дальнейшую часть техники, принося жуткий дискомфорт, особенно проводам. Помимо этого другая часть разбитого стекла порезала немного кожу вокруг его былого глаза, Харрис слишком интенсивно двигал отвёрткой. Зацепившись за бок сломанного аппарата одним рывком вынимает его из тела, кидая с характерным стуком на стол. — Ну что, будем второго глаза лишаться?! — рука вновь возвысилась над лицом автоматона. Отвертка вся испачкана в синей жидкости, как и кожа учёного и немного рукав белого медицинского халата. — Не надо, я осознал ошибку! — тараторит ему Дилан, надеясь на окончание его наказания. — Мразь. Скотина ты неблагодарная. Думал, что тебе это всё сойдет с рук? — шипит в ответ на его жалкие мольбы. — Нет, правда нет! Прошу, простите! — с каждой секундой он начинает всё больше ненавидеть Джона. За эти унижения, за это обращение к нему. Обязательно ему отомстить при возможности, как только предоставится возможность. Готов сам вырвать ему глаза, втоптать в землю, заставить страдать как все его рабочие и эксперименты. Учёный хватается пальцами за волосы своего создания и отходит немного. Одним резким движением кидает его на пол, заставляя удариться и так измученным лицом об пол. Руки Дилана сжимаются в кулаки, он сдерживает себя как только может. — Ещё хоть раз узнаю о подобном — пересоберу тебя в тостер. Ты уяснил? — Да, Господин Харрис, — немного заикнувшись, ответил рабочий. Тот немного приподнимается, пальцы нервно трогают лицо. Пройдясь над верхней губой смотрит на руку, на ней была его «кровь». Видимо от удара об пол ещё и нос себе разбил. Автоматон медленно поднимается, непривычно и даже немного тяжело воспринимать мир вокруг лишь с одной камерой. Стоит, наверное, потом попробовать попросить о замене этой части Саймона, но этим вряд ли будет доволен Джон. Ладонь закрывает дыру на своём лице, где только недавно ещё был его голубой глаз. — Ах да, если мне не ошибается память, то у тебя скоро выходной? Так вот, ты под «домашним арестом» на месяц. Чтобы не было времени на всякую херню — вдвое больше работы получишь. Будет у тебя чисто работа и сон в общежитии. Надеюсь, ты доволен тем, что на улицу не сможешь выйти. А теперь пошёл вон отсюда в свою комнату. Не хочу видеть тебя сегодня, — Джон махнул рукой и поправил свою немного растрепавшуюся укладку, зачёсывая пальцами волосы назад, как и всегда. — Да, Господин Харрис, — ответив коротко поднимается и быстро выходит из кабинета.

***

Проходя по коридорам прямо до общежития, Дилан по прежнему закрывал ладонью часть лица. Было весьма удобно, что до своей комнаты можно было пройти из лаборатории, не выходя на улицу, но… Это и грустно отчасти, вспоминая своё наказание. Он опять подводит дорогого человека, опять переносит встречу, опять не может просто увидеть его и обнять. От этого чувствует себя просто отвратительно. Зайдя в свою комнату, тяжело вздыхает — устал от всего этого, ещё и болит «рана». Для самого начала стирает со своего лица следы крови в ванной. Единственное, что его радует в подобном общежитии — в каждой комнате есть проход в собственную ванну и туалет, не надо ждать очереди в общую. С этим мороки намного меньше. После этого достал из аптечки бинт и замотал на своей голове, закрывая дыру. Не хочется светить ей на всю лабораторию, да и к тому же Лололошка… От него вся правда ещё скрыта. Стоит ему рассказать, но немного позже. Заканчивая со своим лицом, садится на кровать, а рука достает свой телефон. Нужно сейчас позвонить, предупредить человека. Тяжело будет сейчас его огорчать. Набрав знакомый номер, прижал телефон к уху, послышались гудки. Продлились они не долго, ему быстро ответили, видимо ждали звонка. — Привет, — послышался знакомый голос с того конца. — Привет, не отвлекаю? — Да нет, я только закончил монтировать ролик, сейчас полностью свободен, — человек довольно вздохнул. Это заставило Дилана невольно улыбнуться. — Отлично, я сейчас тоже уже освободился… Сегодня пораньше. Слушай, мы же встречу планировали… — пришлось начать с самой тяжёлой части разговора, к которой переходить крайне не хотелось. — Да, я это жду очень. Соскучился по тебе. Автоматон тяжело вздохнул. Обидеть не хотелось, хотя сам бы понял подобное. — Ну… В общем, я не смогу. — Что? Опять? Рука Дилана сжалась в кулак. Ему очень не хотелось вновь портить их планы. И так редко видятся, а тут ещё и это. — Знаю, извини… Просто… Я ещё месяц не смогу выйти отсюда. — Оу… — в голосе человека явно послышалась грусть, разочарование. — Ты не пойми неправильно, я тоже очень соскучился и хочу увидеться с тобой, но правда не могу… Мне жаль. — Снова твой босс? Его наказали за использование помех и взлом системы. Конечно, было бы более правильно избегать этого в дальнейшем, но его личная жизнь не должна никак доходить до Джона. Это его право, его выбор. Из-за этого вновь использовал заглушить по своему каналу перед звонком, но уже через другое приложение. Первые несколько раз вряд-ли это заметят и выйдут к автоматону, ведь заглушил ещё пару других сигналов других рабочих. Ему нужно было предупредить в любом случае, а без подобных махинаций никак. — Да, именно… — Боже, я его хоть вживую никогда не видел, но уже так ненавижу. Дилан тихо посмеялся. При их встречах уже рассказывал о Джоне много раз. Так, что тот был обо всём в курсе. Доверял ему. — Понимаю, я тоже. Ты не злишься на меня? — На тебя нет, а на этого Джона — да. Всё же я знал, на что иду, когда соглашался… Хоть ты меня и предупреждал, что много работаешь. — Да, спасибо за это. Автоматон слегка улыбнулся. Он был рад даже просто сейчас услышать этот голос. — Ты сейчас спать пойдёшь? Рано вставать, как-никак. Да и жалуешься постоянно, что не выспался, рано встаешь и всё такое… А тут такая возможность лечь пораньше! — Да, думаю, лягу, отдохну. Ты там небось опять полночи не спал? — Ну-у-у… — Боже, горе-блогер. Чувак, не работаешь, а фигнёй страдаешь. — тихо посмеявшись, произносит Дилан, в ответ также услышал смех. — Ой, да иди ты! Мальчик на побегушках. Ладно, отдыхай там. Люблю. — И я тебя, пока. Звонок закончился. На душе стало чуть более спокойно. Его поняли, не злятся, не обиделись. Это не могло не радовать. Приятное чувство будто растекалось от этого по телу. Хотелось поговорить немного подольше, но долго держать сейчас глушилку не хотелось, слишком опасно. — Не отвлекаю? Уже закончил? — раздались слова со стороны двери. От неожиданности тело автоматона вздрогнуло. Стало не по себе, что кто-то слышал его личный разговор. Взгляд быстро метнулся в ту часть комнаты, в дверном проёме стоял Саймон, слегка улыбнувшись. Облегчённо вздохнув, опустил голову. Могло быть и хуже. Наверное, увидеть сейчас этого мужчину было лучшим вариантом из всех. Солус медленно без приглашения входит в комнату и садится рядом с Диланом. Его глаза бегло осматривают парня, скорее всего его уже осведомили о случившемся. — Знаешь, я поговорю с Джоном по поводу новой запчасти… Постараюсь его уговорить, — мужчина положил руку на плечо младшего создания, привлекая его внимание. — А то не дело так ходить и работать. Кстати… О твоём проказе узнали, что-ли? — Да. Не боишься такое говорить? Вдруг мою судьбу повторишь. — Не боюсь, меня не проверяют, — Саймон пожал плечами и убрал свою руку. В какой-то степени рабочий ему даже завидовал. В отличие от него у Солуса хоть и намного больше дел и ответственности, но и есть какая-то свобода. Этого ему так не хватало. Хотелось в лишний раз прогуляться по улице без учёта этих выходных и наказания. Хочется почаще видеться с близким, проводить с ним время и наконец перестать постоянно срывать их планы и просто быть рядом. — Красивая хоть? — по этому вопросу и так было понятно, что Саймон слышал достаточную часть разговора. — Красивый, — коротко ответил Дилан, не желая дальше вдаваться в подробности. — Даже так… Прости старика за излишнее любопытство, — тот усмехнулся и поднялся с кровати, уже собираясь уходить. — Ты не намного меня старше. Нас в одно время собрали, просто тебя пораньше, — недовольно буркнув, перевёл на Солуса взгляд, провожая его. — Но старше же, ментально тоже, кстати. Ладно, Дилан. С Джоном я поговорю, а ты выключай свою «игрушку», — подмигнув ему, выходит с комнаты, закрывая за собой дверь и оставив парня одного.