Искусственное тело

Целый день Лололошку никто не трогал, что было весьма странно. Просил обед, ужин, их то конечно приносили, но вот Дилана так и не увидел. Только утром, после чего будто пропал. Уже и так было понятно, что он не просто какой-то тут «официант», но всё же до этого именно этот рабочий этим занимался. Промелькнули плохие мысли, но почти сразу отсеял их. Просто подумал, что его новый знакомый слишком занят работой. Вторую ночь кошмары его не преследуют, можно выдохнуть. И так тут днём сплошной ужас творится, а ночью следует отдыхать. Скучно было до безумия. От одиночества измерил комнату в шагах. Потом считал рабочих, которые проходили за стеклянной стеной. На него это сработало как с подсчётом овец, уснул из-за этого днём. Было много времени на раздумья. К примеру о лаборатории, о людях в этом месте. Наверное, самое главное — попробовать окончательно переварить информацию о том, что он мироходец. Лололошка не помнил о перемещениях по мирам, лишь как однажды появился в этом городе. Всё смутно, прошлого будто бы никогда не существовало. Нет ни семьи, ни знакомых, никого. Ощущение, что только родился, но уже зная лишь имя и какие-то базовые вещи. На это ссылался лишь на потерю памяти, но из-за чего она произошла… Понятия все ещё не имеет. Оставалось жить дальше, до момента с похищением в эту лабораторию. Если Лололошка действительно мироходец, то может быть где-то там, в другой реальности, в каком-то мире, у него есть семья? Хотелось просто узнать себя настоящего, а сейчас… Ему просто дали информацию, но держат в клетке. С помощью Дилана есть шанс всё узнать и может даже отправиться в другой мир, только научившись работать со своей «Искрой». Главное — не разрушить её. Вроде только недавно тут, а только объявившийся орган издаёт ноющую боль. Неприятно. После целого дня спокойствия объявился Джон примерно к обеду. Опять нет Дилана… — Скучаешь, красотка? Извини, что меня так долго не было, дела уж,— с ухмылкой на лице Харрис подходит к подопытному, убрав руки в карманы. В ответ учёный лишь получает недовольный взгляд парня, который бы ещё с удовольствием просидел без его присутствия. Да, ужасно скучно, но всё лучше, чем рядом с Джоном. — Ой, да ладно тебе. Всё лучше, чем сходить тут с ума, — махнув рукой, тот фыркнул. — Поднимайся, нам пора. — А если я скажу, что не хочу? Где Дилан? — задав волнующий его вопрос Лололошка скрестил руки на груди. — Да сдался он тебе? Скажем так, м-м-м… Он отдыхает, — лицо учёного немного исказилось. Ему было всё ещё неприятно от этого предателя, а особенно от упоминания в лишний раз. Но так как он его правая рука, ничего не поделаешь, вернётся, понятное дело, на работу. Тяжело вздохнув, мироходец отвёл взгляд в сторону стеклянной стены. За ней виднелось несколько рабочих. Опять, видимо, его потащат за руки. Ничего удивительного, но даже при этом почему то угнетало. Следует сигнал от учёного, он зазвал этих ребят жестом руки. Двое мужчин, зайдя к палате, сразу направились к Лололошке, взяв его с двух сторон за плечи и заставив поднялся. Тяжело вздыхая, Ло поддаётся, но так и хотелось убежать прямо сейчас. Сил совершенно не было, как и плана действий. Вся надежда на Дилана и его ум. Из этого лабиринта одному не выбраться, только помощь тут и нужна. Парня ведут по знакомым коридорам, впереди них идёт Джон. Кажется, сегодня он в хорошем настроении. Направлявшись в нужное место, шёл и что-то напевал под нос. Рабочие были спокойными, даже в какой-то мере будто неживыми… Не было в них, что-ли, души какой-то, словно запрограммировали. Становится даже жутко от них. Лололошка же тащился всё с таким же недовольным лицом. Не было понимания, каких сегодня событий ожидать. Явно по головке не погладят и не отпустят спокойно. Всё то же помещение, те же ремни на руках и уединение один на один с учёным. Те двое мужчин сразу ушли после приказа. — Так… Тут мне надо протестировать на тебе пару веществ. Если точнее — то как твоя «Искра» на них среагирует. Мироходцы, конечно, похожи по структуре, но организмы немного отличаются. — Ну и где гарантия, что я, к примеру, не умру там? — Ло вопросительно поднял бровь и немного откинулся назад, внимательно наблюдая за реакцией Харриса. Тот сначала удивлено глянул на своего подопытного, на вид даже показалось, что он что-то вспомнил. Фигура учёного повернулась к своему рабочему столу, что-то активно пытаясь на нём найти. — Точно! Совсем забыл тебе продемонстрировать наглядно… Напряжение от этих слов возросло только больше. Нельзя ожидать чего-то определенного. Это действительно так, ведь дальше следует удар прямо в ногу. Короткий болевой шок. Голубые глаза медленно спускаются вниз. Дыхание мироходца будто перекрывают, по телу разносятся волны нарастающей острой боли. Красное пятно растекалось, становилось больше. Казалось, что от вида собственной крови становилось только страшнее. Дыхание будто перехватило, с уст мироходца сорвался лишь хрип, переходящий в сдавленый хрип. Из ноги Лололошки торчал нож. Зубы стискивались, корпус тела немного сжался. Пока Ло приходил в себя и смог издать более громкий звук столь неожиданной и резкой боли, Джон лишь стоял рядом и наблюдал. Учёный планировал это сделать, ему нужно знать, как быстро затянется рана. Это дело не моментальное, но проходит намного быстрее чем у обычных людей. — Ты!.. — хрипит мироходца. Его пятно на ткани штанов становится всё больше. Это было невыносимо. Будто живой кусок плоти не просто повредили острым лезвием, а словно вовсе оторвали. До этого подобного опыта ещё не было у него. Ну это, конечно, не каждый день в ногу тыкают ножами. Оставлять инородный предмет в плоти желания не было. Одним резким движением Харрис вытащил нож и положил его на металлический стол, именно оттуда, откуда взял. В ответ на его действие вновь срывается крик. От боли на глазах Лололошки накатываются слезы. Чтобы в лишний раз не потешать учёного, старается сдерживаться, терпеть невыносимое чувство в конечности. Челюсть до боли в дёснах сжимается. — Ну тише, красотка. Мне просто нужно посмотреть, как быстро ты сможешь восстановиться, — как ни в чём не бывало, Джон готовит все предметы для перевязки. И так сдерживающий себя парень недовольно глядит на этого Харриса. Поведение того лишь сильнее доводило, подталкивая желание сорваться прямо в этот момент. Хотелось врезать ему за это. Или же так же вонзить нож в ногу. Вся проблема ситуации потихоньку поясняется в сознании мироходца. Ему и так тут тяжело находиться, ходить, существовать, банально из-за той самой сыворотки. Она, безусловно, блокирует действие «Искры», при этом в придачу дарит сильную слабость. Порой казалось, что его ноги просто ватные. К этому сейчас ещё прибавится сильная боль в ноге, из-за которой, скорее всего, всё ближайшие время будет хромать. Не то чтобы даже хромать, а больно передвигаться. Явно на какое-то количество времени придётся оставить конечность в покое, ограничиться минимальным количеством нагрузки. С этим проблем отчасти и не будет, и так почти весь день, кроме так называемых «процедур», как сейчас, Ло сидит в палате. Самое главное, чтобы ему тут помогали передвигаться. Самому сложно будет с такой ногой. — Не ногу же отрезал тебе, успокойся, — приговаривал учёный, пока его пальцы умело задрали одну из штанин. Его взгляд оценил открытую раны, выражение лица было невозмутимым. Это понятно, за всю свою карьеру и не такое видел. Джон начал сначала обрабатывать повреждение, которое появилось по его собственной вине. Тело парня на эти действия вздрагивало, ещё больше кричась от боли. Дыхание тяжёлое, организм и «Искра» так же пытаются помочь с этой проблемой. Весь спектр ощущений тяжело было бы объяснить ему на словах. Сзади на спине, прямо где расположен его особый орган, разливалось странное тепло. Оно будто текло по венам, посылая во все точки тела. Всё это перебивала боль, жжение. Пошевелиться в лишний раз было уж больно неприятно. — Почти закончил! — радостно воскликнул Харрис. Всё отбаботав и перевязав рану, его взгляд столкнулся с недовольным лицом Ло. Если бы не ремни на его руках, то явно набросился на него, начал бы, к примеру, избивать, душить. Особенно с учётом новой информации… Так как есть называемая «регенерация» у мироходцев, то он явно будет более живучим, чем тот же Джон. Это можно взять на заметку. По своему характеру Лололошка, конечно, не такой, чтобы убивать людей, но пару раз врезать за дело, конечно, может. Все эти издевательства над другими тут, видимо, доставляют удовольствие только Харрису. Наверное, он бы выразился про это словами: «Это только научный интерес! Всё ради науки!». Боль не проходила. Хотелось, чтобы Лололошку просто оставили в покое. Вообще не трогали, никто. Ну, только если бы Дилан его навещал, единственный, кто согласился ему помочь и проявил хоть какое-то сострадание. Да и переживал за этого парня, не видел его и даже не знал, что там сейчас делает. Покоя, как и ожидалось, вовсе не было. Мироходец был сконцентрирован на своей ноге, на этих ощущениях. Пытался отвлечься на мысли, да всё бестолку. Зато Джон «помог» с этим… Да и каким образом… Боль в районе шеи. Резкая, неприятная. Вскинув немного голову назад его остановила чужая рука, это чтобы сильно не дёргался, иначе только хуже будет. — Чш-чш. Или хочешь ещё свою шейку повредить? Неужто мазохист? — Блять… Это ещё что? — шипит парень в ответ. Потихоньку что-то вроде иглы удалилось с его кожи. Это было странно. Обычно если ему и вводят препараты, так это только в «Искру», а в этом случае совершенно не так. — Да просто вещество, ничего страшного. Мне нужно посмотреть на твою реакцию на это. Вот скажи, как ты себя сейчас чувствуешь? — с ухмылкой спрашивает Джон, в чьей руке можно было разглядеть уже пустой шприц. Нужно выявить правильное вещество, которое будет именно подходить под «Искру» именно этого мироходца. Стоит немного модернизировать образец жидкости с его органа, дабы ввести другим жертвам. Если этого не будет, то бедные подопытные просто умрут. Их тела не выдержат и не смогут принять этого. Эскперементировать и вводить сразу себе любимому Харрис никак не хотел, поэтому страдали другие. Процесс создания «Исскуственного тела» тяжелый, долгий. Стоит подобрать нужные элементы, посмотреть, будет ли вообще формироваться «Искра» и возможно ли с ней путешествовать. Учёному это необходимо… В личных целях. Для всех говорил, якобы ему это надо, чтобы прославиться и в других мирах. Отчасти это правда, но была и другая причина. Более личная. Истинные намерения были известны лишь Саймону, а он в подобных делах не болтлив. — Да как я тебе скажу, если буквально недавно в моей ноге оказался нож?! Я чувствую лишь боль! — выпалил, не выдержав, мироходец. — Давление. — Чего?.. — не понял даже нормально его слова, как вдруг чужой палец прошелся над вверхней губой Лололошки. Кровь. Снова. Она пошла из носа, из-за этого как раз Джон и сделал выводы свои. Прерывисто вздохнув, юноша нахмурился. — Голова кружится, — тихо ответил парень. Хотя было непонятно из-за чего это головокружение. — И так понятно, что не подходит. Ладно! Времени у нас с тобой уйма, красотка! — Ты мне, что-ли, ещё какую-то дрянь собираешься колоть? — Сейчас нет. О боже… Ты правильно подметил, что из-за боли ничего расценивать нормально не можешь! Так что один препарат максимум. Иначе всё смешается в твоей несооброзительной головушке и вообще думать ни о чём не сможешь. Думаю… Сегодня с тебя хватит.

***

Лололошку донесли обратно буквально на руках. Были наручники, а держали его крепкие руки какого-то работника. Из-за боли в ноге сильно дёргаться не мог, мог лишь извиваться, и то не сильно. Марать руки учёный не хотел, да и о безопасности своей явно заботился. В палате его положили на кровать, а после и оставили одного. Даже если и был шанс вырваться и попробовать убежать — всё тщетно. С его раной далеко не денется, сразу поймают. Одиночество теперь не казалось чем-то плохим. Отсутствие в данный момент других людей в комнате приятно окутывало разум, давая возможность спокойно выдохнуть. Расслабиться полностью, конечно, возможности не было. Возможно его тут и вовсе сделают инвалидом, такие именно были представления в голове бедного подопытного. С каждым днём ему все больнее. Когда же это закончится? Почему это случилось именно с ним? Хотя, если так размышлять, то подобного не заслуживает абсолютно никто. Это было дикостью какой-то. Дыхание было тяжелым, грудь то и дело нервно поднималась и опускалась. Глаза сами собой закрываются. Тело требует отдыха, реабилитации. Может его «Искра» ему и поможет и избавит от этих мучений, к примеру, затянется рана на ноге, или перестанет чувствовать себя так ужасно от всех этих сывороток и препаратов… Второй вариант казался самому Лололошке бредом. Лишь стоит и остаётся терпеть. Пролежал он с закрытыми глазами неизвестно сколько времени. Уснуть не мог, лишь наслаждался покоем, пока его не трогают, и пытался справиться с болью. Отвлёк его лишь писк, обозначающий открытие двери. Голубые уставшие глаза медленно открываются и смотрят в ту сторону. Увидев того, кого и хотел, аж сразу пришёл в себя и подскочил на койке, немного приподнявшись. — Дилан! В палате стоял работник. На его лице всё так же повязка. Слегка улыбнувшись, автоматон подходит к мироходцу и садится на край кровати. Харрис лишь только недавно разрешил ему снова выходить в лабораторию. По всей видимости, немного успокоился и наличие рядом Дилана уже не так сильно мозолило глаза. — Привет. Работы много было, вот меня и подменяли… Рассказывай, что было? — Стой… Что у тебя с глазом? — брови Лололошки чуть нахмурились. Заметил эту повязку сразу, но все же дал работнику вставить слово чуть ранее. — Да это скоро пройдёт. Временно… — попытался как-то выкрутиться из ситуации, но в ответ получил лишь более недоверчивый и хмурый взгляд. — Да правда всё в норме. Мироходец ещё не знает, что Дилан тоже не совсем человек. Наверное, стоило бы, но немного позже. По своему опыту знает, как некоторым людям тяжело освоить подобную информацию. — Ну… Ладно? Вообще у меня тоже повязка есть… На ноге, всё из-за этого чёртова психа. Он мне в ногу нож воткнул! Это хорошо, что автоматон снова использовал заглушку. После того случая они ещё раз поговорили с Саймоном. Он то ему посоветовал новую систему обхода. Работает с этой техникой, как-никак. Мотивов у Солуса помогать не было, он просто наблюдал со стороны за всем этим. Для него это было как отдельное развлечение. Не занимает определённых сторон, у него своя. В помощи не отказывает, только если она не противоречит его собственным принципам. — Регенерацию посмотреть? — Именно! Почему ты меня не предупредил, если знал?! — Ну… Забыл малость. Ладно, извини. Правда забегался. Но и хорошая новость у меня есть, это по поводу побега. Есть у меня один человек, который поможет нам снаружи…