Шоколадка

— Анька. Я толкнула девушку в плечо. Она недовольно промычала, но и пальцем не пошевелила. — Анька, проснись. Наконец, один глаз открылся. Она некоторое время молча смотрела на меня одним глазом, это было до ужаса смешно. Я начала смеяться, закидывая голову наверх. — Че ты ржешь, Рудова? — прохрипела Шилина и я почувствовала пинок в живот, после чего стремительно полетела с кровати на пол. Больно ударившись коленом, меня прорвало на еще более громкий смех. — Вот больная, — заключила подруга и села, чтобы посмотреть на меня, укутавшись в одеяло. Я лежала на спине, схватившись за живот, и безудержно хохотала. Я, кажется, схожу с ума. — А ты куда собралась? — осуждающе оглядев меня, спросила Аня, и достала телефон, чтобы взглянуть на время. — Бля, время 6 утра, Алин. Ты в край ебнулась, да? Я с громким вздохом все же замолчала. Еще несколько секунд глубоко дышала. — Все, закончила? — недовольно произнесла девушка и, наконец, протянула руку, чтобы помочь мне встать. Воспользовавшись помощью, я отряхнула юбку и вчерашнюю толстовку, и посмотрела на Шилину. Она окончательно проснулась и вопросительно на меня смотрела. — Собственно, с чего начать? — постучала я пальцем по подбородку. — Прикроешь меня перед своими родаками? Мне к Грише надо сгонять по быстрому, буквально на часок. Аня выпучила свои и без того огромные глаза. Ее рот невольно приоткрылся. — Чего? — она скинула с себя одеяло и привстала на коленях, чтобы схватить меня за плечи. — Я правильно все поняла? Ты едешь к Буде? Сейчас? Меня испугала такая эмоциональность. Я сглотнула, ожидая худшего, и кивнула. — Ну… Да?.. — ответила я так, словно задавала сама себе вопрос. Аня вскочила на кровать и начала на ней прыгать, подкидывая вверх подушки. Это вынудило меня не просто обалдеть: — Я в ах… — Я не могу поверить! Неужели мы дожили до этого момента! Это лучший день в моей жизни! — Шилина радостно визжала, продолжая скакать на кровати, как 5 летний ребенок. Я сделала шаг назад и шокировано произнесла: — Шилина? Ты сошла с ума, да? — Нет, Рудова, я просто счастлива! — она остановилась и посмотрела на меня. — Ты, наконец-то, с кем-то потрахаешься! Еще и с Будой! С Оуджи Будой! Ура! Я накрыла лицо ладонями, крепко жмурясь. Ощутила, как жаром разливается по лицу румянец. — Аня, заткнись, я тебя умоляю! — промычала я, слыша, как она себе под нос напевает: «Рудова потрахается! С Оуджи Будой! Рудова потрахается! С Оуджи Будой!» и пританцовывает. — Не буду я с ним спать! — раздраженно воскликнула я и прошла к зеркалу, чтобы вновь посмотреть на свой никудышный образ, явно не подходящий для того, чтобы кого-то соблазнять. — Почему ты вообще так думаешь обо мне? — обиженно сказала я и только после этого девушка прекратила свои танцы, которым не хватало только бубна, и непонимающе на меня посмотрела. — Что я буду трахаться с малознакомым, напомню тебе, 25-летним рэпером Оуджи Будой на третью в жизни встречу? — А почему нет? — просто ответила она и плюхнулась в раскиданные по всей постели подушки. — Ты юная, умная, красивая и перспективная. Он опытный, сладкий и богатый хороший малый. Я так давно мечтала о том, чтобы ты хотя бы поцеловалась с кем-то, а тут вот те на! Едет к нему! Это джекпот, детка. Я наблюдала за этой тирадой, еле сдерживая улыбку. Да, Анька — это лучшее, что случалось со мной. Я часто завидовала тому, насколько яркой и смелой она была в выражении себя, своих мыслей и эмоций. В отличии от меня, она, правда, брала от жизни все и не стеснялась этого. И, конечно, если бы не ее бешеный поток энергии, подталкивающий меня к действиям, то куча возможностей, включая Гришу, были бы упущены из-за банального страха. Я любила ее и благодарила ее каждой частичкой своей души. — Я ценю твою заботу обо мне и моей половой жизни, — начала я, закидывая в сумочку всякую мелочь, — но мне пора. И нет, я не еду предаваться плотским утехам с Будой. Я всего лишь еду помочь ему собрать чемодан. Я приеду уже к Эрмитажу, когда вы там будете, на завтрак не успею. Ты же прикроешь меня? Я состроила щеньчьи глазки и получила на это лишь недовольное шиканье. — Вали, — она сложила руки на груди и якобы оскорбленно отвернулась, — ни рассказов про вчера, ни поебушек сегодня. Я расстроена. — Ни грусти, — улыбнулась я, вызывая такси через приложение, — кто грустит, тот трансвестит. И, смеясь, я вылетела в коридор. В такси я заворожено смотрела на просыпающийся город. Сегодня было хмуро и пасмурно, но это делало Питер еще более атмосферным и волшебным. Мне нравилось то, насколько пустыми были улицы, и как мрачные тучи грозно ползли над головой, иногда грохоча дальним громом, как будто запугивая людей, предупреждая о том, что выходить на улицу сегодня не стоит, иначе превратишься в мокрую тряпку. Когда я подъехала к одному из самых дорогих отелей в городе, дождик только начинал капать. На минуту я остановилась, наслаждаясь его падающими на кожу тяжелыми каплями. В холле играла приятная классическая музыка и пахло кожей. Желтый свет ламп на фоне набирающего силу дождя за окном создавал просто невероятно уютную атмосферу. — Здравствуйте, — приблизилась я к девушке на ресепшену, чувствуя себя максимально неуверенно, так как я не привыкла бывать в подобных местах. — Доброе утро! Чем я могу помочь вам? — она приятно мне улыбнулась, на что я ответила тихо, почти неслышно: — Да, я… Я к Григорию Ляхову. Он просил передать мне ключи. Передать ключи… — я запнулась, ощущая стыд вплоть до кончиков ушей, — передать ключи шоколадке. Девушка внимательно выслушала меня и кивнула. Я молилась всем богам, чтобы она не подумала, что я какая-то проститутка, которую он к себе вызвал, еще и с настолько тупым «рабочим» именем. — Конечно, минутку, — она некоторое время копалась у себя в записях и что-то печатала на компьютере, после чего протянула мне карточку и вновь сладенько улыбнулась. — Пожалуйста, это ключ для Алины Рудовой, — я осторожно взяла карточку, — номер 614, это на 6 этаже. Лифт справа по коридору. Я поблагодарила ее и направилась к лифту. Вернулось волнение, которого, на удивление, до этого не возникало. Все мое нутро сжималось от ожидания и предвкушения встречи с Гришей. Я, правда, очень хотела увидеть его. В лифте играла все та же мелодия. Она подуспокоила мое трепещущее сердце. В коридоре я сначала немного потерялась, однако, все же нашла нужную мне дверь. Я сделала глубокий вдох и выдох, и еле остановила себя перед тем, как по привычке постучаться. Гриша говорил, что будет спать, поэтому стучаться не надо, нужно зайти просто с помощью ключа. Надеюсь, он правда спит. Надеюсь, он спит не голышом. Я осторожно приоткрыла дверь, попав в темную комнату. Шторы были открыты, но внутри царил полумрак из-за серости на улице. Вещи небрежно были раскиданы на диване и столе. Пахло его духами. Я посмотрела на кровать и у меня сжалось сердце, так сильно, что почти больно. Он лежал на животе, укрытый одеялом. Голову положил на согнутую руку. Волосы в полном хаусе. Голые плечи. Бледная кожа. Лица не видно. Я вдруг подумала о том, что он такой худенький. Это, вероятно, из-за панкреатита и проблем с желудком. При этом, он пьет кофе и курит, как паровоз, да уж. Я встряхнула головой и подошла к горе вещей. Он же был здесь всего лишь пару дней, зачем столько шмоток? Я удивленно вскинула брови, когда подняла первую попавшуюся футболку и обнаружила, что она от Гуччи. Не хотелось терять времени, поэтому я в очень быстром темпе достала его чемодан и осторожно сложила туда все вещи, радуясь тому, что нижнее белье находилось в специальном мешке и мне не пришлось возиться с трусами Оуджи Буды. Я пыталась не шуметь, когда в ванной собрала остатки, оставив лишь зубную щетку и средство для умывания, а также собрала ему целый лук для аэропорта. Надеюсь, ему понравится. Наконец, все было собрано. Я оглянулась и вновь рассмотрела спящего Буду. Часы показывали полвосьмого. Я подумала, что ему лучше поспать подольше, но так он пропустит завтрак, поэтому поднялась на самый последний этаж в ресторан и попросила поднос, чтобы принести завтрак в номер. У самой урчал пустой живот, так что я тоже взяла себе кашу, выпечку и чай. Официант помог отнести мне все это в номер. Гриша все также мирно спал. Я подошла к окну и полностью открыла шторы, но светлее, конечно же, не стало. Дождь лил с бешеной силой, сильно ударяясь о стекло. Вид открывался просто сумасшедший на реку Неву и центр города. Какой это красивый город! Я восхищенно оглядела панораму и села прямо на пол у окна в пол, наслаждаясь своим завтраком и любованиями городом. — Тебе жалко стул? Я вздрогнула от хриплого голоса и, перестав жевать круассан, взглянула за спину. Ляхов сонно смотрел на меня, опершись на локоть, из-за чего одеяло не прикрывало его грудь. Я смущенно оглядела его и отвернулась. — В каком смысле? — Если ты думаешь, что стул обидится, если ты сядешь на него, то можешь сесть на меня, не на пол, я буду очень рад. Я закатила глаза и недовольно на него посмотрела. Он засмеялся и завалился обратно на спину, вытягиваясь во весь рост. — Пожалуй, откажусь, — тихо ответила я и сделала глоток горячего чая. Вкусно. За спиной раздавались какие-то шорохи и вечные вздохи, стоны Гриши. — Хрипишь, как дед, — усмехнулась я, обернувшись. Он уже накинул футболку и разглядывал собранный чемодан. — Просто охуеть, — поставив руки на бока, с огромными глазами сказал парень, — ты реально все собрала. — Ага, — ответила я с набитым ртом, — я тебе оставила чем умыться и одежду в аэропорт. Я, конечно, не такая шмоточница и модница, как ты, но подобрала что-то удобное. Посмотри. Надеюсь, тебе понравится. Гриша смотрел на меня так, как будто я только что вынула из кармана мамонта и поставила перед ним. Я нахмурилась. — Что? Что-то не так? Я могу переложить вещи или… — Я… эм… — он поправил волосы и положил ладони на щеки, — никто не делал ничего подобного для меня. Я вопросительно приподняла бровь, отметив, какой он милый с утра. По щекам расползся румянец. Я отвернулась к окну. — Только мама собирала мне вещи, я даже думать не думал просить кого-то мне помочь. Я пожала плечами. — Я всегда Феде собирала чемодан, пока он не женился на Виолетте, в этом нет ничего такого. Буда лишь вздохнул и я услышала, как он удалился в ванную. Пока он был там, я успела написать Аньке и узнать, что пока никто никуда из-за погоды не выехал, и родителям она сказала, что я вышла в какой-то книжный. Также на всякий случай написала маме, чтобы она вдруг не позвонила, пока я здесь. — А че ты там хомячишь? Я тоже хочу. Гриша приземлился рядом на пол. Он был одет в выбранный мною наряд и от него вкусно пахло зубной пастой вперемешку с парфюмом. Я довольно улыбнулась и поправила капюшон его кофты. — Красавчик, — я хмыкнула, когда увидела удивленный взгляд, — хоть раз нормально оделся. Он закатил глаза. — Я взяла тебе завтрак, потому что боялась, что ты проспишь его, — я пододвинула к нему поднос, — тут каша, бутербродики с лососем и вареные яйца. Я не знала, что ты любишь, так что взяла на свой вкус. -О, эту темочку я уважаю, — Ляхов взял в руки хлеб с рыбой и жадно откусил кусок. Я улыбнулась. Мы сидели некоторое время молча и смотрели на капли дождя, сползающие по огромному окну. Потом Гриша ответил на несколько коротких звонков и включил свою музыку. — Это новый тречок, зацени. Вчера ночью записал. Нам вдвоем так странно Но при этом так страстно Ты вызываешь чувства Что не испытывал раньше В тебе есть всё, вся гамма Бейби, ты магнит, ты очень сильно притягательна Как не палить — ты очень сильно привлекательна Не позволю упустить, мы будем вместе обязательно Я покачала головой в ритм песни. Мне нравилось. Это отражалось в моих глазах, и, взглянув в них, Буда улыбнулся как ребенок. На первых строках части Майота я нахмурилась. — Майот? Гриша кивнул, очищая яйца от скорлупы, и каким-то образом умудрялся пританцовывать плечами. — Майотик в соседнем номере. Вчера поднял его. Вдохновение разрывало. Вскоре ритмичный рэп вдруг сменился спокойным, в какой-то степени откровенным и нерешительным голосом Буды. Меня знает высшее общество, меня знают на спальных районах И лишь в отражении твоих глаз я понимаю, кто я Как дурак разрушаю то, что так долго сам строил Я замерла. Сердце застучало так быстро, что его стук заглушил все мысли. Гриша смотрел на меня выжидающе и нетерпеливо кусал губы. В его глазах была надежда и… страх? Я прочистила горло и поправила юбку, немного задравшуюся. — Красиво, — прошептала я, опустив взгляд. Руки немного тряслись. Все это было… приятно, волнующе и страшно. Все это было в первый раз, мне было тяжело справиться с эмоциями. Теплые пальцы коснулись подбородка и осторожно приподняли мне голову. Я приоткрыла рот и завороженно смотрела на лицо Гриши. Тревожное, открытое, до чертиков красивое, желанное. — Тебе не нравится? — тихо прохрипел он. Я сглотнула. — Нравится, очень. Он кивнул и мягко погладил подбородок большим пальцем. — Это из-за тебя. Это для тебя. Его палец осторожно проскользил выше и коснулся нижней губы. Я почувствовала, как замелилось мое дыхание. Гриша погладил мою нижнюю губу и слегка оттянул ее, внимательно наблюдая за своими действиями. Вдруг он посмотрел мне в глаза. Я вытянула руку и аккуратно положила ее на запястье Ляхова, после чего надавила, вынуждая ее опуститься. Я мягко провела пальцами по ладони и совсем невесомо взяла его за руку. — Мне пора. Я улыбнулась, заметив, как недовольно парень закатил глаза и цокнул. Я поднялась с пола и захватила свою сумочку со стола. — Теть, адресок скинь, я тебе таксу вызову, — голос Буды звучал грустно, — и не смей мне что-то говорить насчёт этого. Я вздохнула и кивнула. Он все еще сидел на полу, а я стояла почти в коридоре. Понимая, что наша следующая встреча произойдет непонятно когда, вдруг мне захотелось… Очень захотелось… Я подошла к нему быстрыми шагами, наклонилась, что приподнять за подбородок и чмокнуть в щеку. Он замер. Я усмехнулась, развернулась и стремительно покинула номер. — Красивые ножки, мне нравится эта юбка! — услышала я в след. — Только в следующий раз они тебе не помогут убежать от меня!