Неправильно... или? Стать андроидом (вне цикла)

11 ноября 2038 года, 23:24

Алан

— Связь с нашими в лагере пропадает, — шепотом просветил меня Маркус, получив от кого-то соответствующее сообщение. Или же попытавшись связаться с кем-то из девиантов за «колючкой» самостоятельно. — Может быть, люди ее глушат, — Джош пытается обнадежить остальных, хотя явно понимает, что дело не в том, что кто-то что-то глушит, а в том, что всех девиантов, да и обычных андроидов тоже, там, за колючкой, уничтожают одного за другим. Помнится, читал я про похожие лагеря смерти в истории двадцатого века. Тоже был там задвиг на теме превосходства одной расы над всеми остальными. Правда, в среднем по больнице все плохо кончилось как раз для таких вот «превосходящих». Вопрос только лишь в том, убивают ли андроидов на самом деле, или просто отключают какие-то внутренние механизмы, чтобы потом, как шумиха уляжется, заново запустить их в производство… Или же под видом утилизации выводить их потихоньку с этого мира… Вот только куда? Бран говорит, что Башня на Бель-Айл может быть попыткой создать контролируемый пространственный разрыв сродни тем, что уже встречали наши в прошлом. Если это так — осталось понять, в какой именно мир вел такой разрыв. Ну а дальше уже распутать всю цепочку и найти всех участников шайки лейки будет делом техники. В любом случае, заниматься этим буду уже не я. Мое дело маленькое — помочь девиантам дождаться подкрепления из Башни, потом дождаться наших, а потом — весело посидеть в «семейной» камере до окончания разбирательств, получить формальное наказание и упиздовать обратно в шкалку. Да, еще и перед Севом и Эль не забыть извиниться. Хорошие же люди, приняли меня, как родного, а я, получается, и их еще подставил своим фортелем. Но я правда не думал, когда собирался пробраться на остаток аванпоста к старику через арку, что окажусь в другом мире. Думал, может, что нового о маме моей расскажет дедуган, или там меня подрессирует как, если ему жить совсем скучно. Да только вместо аванпоста оказался я в итоге в другом мире, причем там же, где выполнял задание мой брат. Совпадение? Вот как-то не очень похоже… Пока думал о своем, о не-девичьем, в рядах Киберлайф и военных назрела перепалка. Маркусу уже сообщили по внутренней связи, что у брата и Коннора все-таки получилось выпустить толпу андроидов и сейчас эта толпа идет прямо к нам. Проблема только в том, что идти ей пешкодралом, так как транспорта на такую ораву быстро, естественно, не найти, а значит — еще часа полтора-два, если не все три, придется нам тут торчать все равно, что на прицеле. Военные-то и полиция без приказа стрелять не станут, а приказа не получат, так как внезапно, сейчас у властей будет своих проблем навалом помимо разборок с андроидами. То, что полетит в сеть в любом случае потребует куда более быстрого реагирования, чем наша демонстрация. И вопрос тут только в том, что корпорация наверняка захочет подгадить хоть кому-нибудь напоследок, а подгадить можно только… — Это приказ! Убрать оружие и разойтись! Ваша частная лавочка… Договорить командиру военных не дали выстрелы. Миг — и мужчина с мегафоном заваливается набок, «матюгальник» выпадает из его рук, а между «Киберами» и военными начинается перестрелка. — В лагерь, живо! — командует Маркус. Моментально понимая его план, первым кидаюсь к колючей проволоке. Заграждение там стоит только из «Киберов», а их теперь можно, они первые начали. Миг — и не успевший выстрелить в меня боец падает со свернутой шеей. Подхватив его винтовку, в числе первых прорываюсь в лагерь. Дальше — стандартная «зачистка» с поправкой на «зеленых человечков». В данном случае — белые корпуса андроидов без одежды и кожи, которых, естественно, зацепить нельзя. Но с ними все просто, на самом деле, так как непробужденные не двигаются, а пробужденные сразу же упали на пол, закрывая головы руками. Часть первых, правда, успели положить гондо-киберы, пока отстреливались, мы, конечно, в меру сил пытались их защитить, но получалось не всегда, так как надо было еще и следить за гражданскими, находящимися за нашими спинами. Но в целом жертв было по минимум. Маркус, когда все позади, пробуждает оставшихся андроидов и приказывает загружаться по грузовикам людям и «непрошитым». — Ты мне тут не командуй, чай, в полковники тебя не посвящали, — хмыкает отец Клайва, перезаряжая винтовку. Движения выдают опыт и сноровку, видимо, мужик в свое время служил. — Да, серьезно, Маркус, своими командуй, а мы сами разберемся, валить нам, или нет. Так, а ты куда? Детей это не касается, — Руби перехватила какого-то мальчишку лет шестнадцати, который тоже потянулся было к брошенной винтовке. — Да я помочь хочу! — возмутился тот. — Что, ему можно, а мне… — Мне — можно, — я махнул в сторону рукой, заставив мертвое тело «Кибера» приподняться в воздухе и отлететь на полметра в сторону. — А вот ты давай в грузовик. Военной подготовки у тебя нет, полезешь в бой — либо сам пострадаешь, либо нас подставишь, когда прикрывать тебя придется. Так что давай без дураков. Уж не знаю, «фирменный» мамин взгляд подействовал, от демонстрации телекинеза сабж офигел, или просто голос здравого смысла сработал, но подросток все же кивнул и пошел в сторону грузовиков. С ним — другие дети, большая часть взрослых. Человек двадцать остались с нами, прямо профессионально шмоная трупы «Киберов» в поисках целой брони, оружия и боеприпасов. Маркус тем временем скомандовал возвращаться с раздобытым оружием на площадь. Потому что если военным не помочь — мы следующие. Возвращаемся мы вовремя, потому что «Киберам» удалось оттеснить часть военных и спецназа ближе к лагерю и сейчас они брали прижатых к стенке людей просто числом. Что же, число — это штука такая, всегда может поменяться в пользу другой стороны. Команды Маркуса не слышно, так как он отдает ее по внутренней связи. Зато видно, как первая линия несущихся на баррикаду «Киберов» падает под градом не только пуль не только военных, но и наших. Короткая перебежка — я прячусь за каким-то обломком, пережидая ответный огонь. Еще один рывок — и я оказываюсь рядом с мужиком из «Свата» как раз в тот момент, когда сверху падает кусок крыши. Уже поймав его и швырнув вперед с помощью телекинеза, понимаю, что профнастил-то заборный, а не кровельный, схалтурили, значит, пидорасы. И это в век высоких технологий. Интересно, что вообще профнастил делает на местных бетонных крышах. Хотя, там еще всякие вагончики железные стоят, вентиляционные короба и вот это вот все… Мысли проносятся фоном, пока руки привычно отстреливают бело-серую броню впереди. — Слева! — кричит мне мужик рядом. Как будто я сам не вижу, что один из ублюдков умудрился-таки зайти с фланга и сейчас прет прямо на меня в штыковую. Тут техника отработанная — руками за эту самую винтовку, ногами фирменный матушкин удар по ебалу, ну а там уже вырвать винтовку из ослабевших рук и ткнуть штыком прямо в лицо, разбивая стекло шлема и почти насквозь голову под ним. Спасибо, телекинез и папины гены, благодаря которым я посильней среднестатистического человека буду, так что могу себе позволить эти фокусы. — Ложись! — человек рядом бросается на меня, прижимая к земле, как раз в тот момент, как на нас летит струя из огнемета. Твою мать, кто «Киберам» такую снарягу выдал, мало было проблем… Или с мертвых военных сняли? Твою мать… Тело на мне застывает камнем, словно каждая мышца в теле человека напрягается в ожидании жара, боли, смерти… Только пару секунд спустя мужик в изумлении раскрывает серо-зеленые глаза, вмиг ставшие круглыми, что те блюдца. Скатившись с меня, оборачивается, чтобы увидеть, как огонь огибает выставленный мною телекинетический щит. — Еб твою мать, — выдыхает он с облегчением и потрясением в голосе одновременно. — Не, капитан, ее уже есть кому, и вам там светит только с ноги по ебалу, если полезете, — хмыкаю я. Капитан Аллен, а это был именно он, оборачивается на меня. Чему-то удивляется еще сильней, но вопросов не задает, вместо этого оценивая окружающие укрытия в поисках нового убежища. Я же жду, пока как можно больше пламени окажется нагнано в воздушный рукав ровно для того, чтобы в следующий момент отправить эту все херобору обратно в огнеметчика и рядом с ним находящихся людей. Наших там нет, так что даже если все рванет, как обычно матушка устраивала… Да, до матушки мне еще учиться и учиться. Но просто пламя, без сжатия, ускорения реакции и последующего взрыва тоже хорошо «Киберам» не сделало. На многих загорелась одежда, кто-то запаниковал, кто-то заорал (да, такого они явно не ожидали), что дало нам с Алленом целых две секунды на то, чтобы переместиться поближе к другим его людям. Ну и моим андроидам, естественно. Те передают приказ Маркуса уводить всех в здание заброшенной больницы. Оно старое, по форме напоминает подкову, так что во двор зайти можно, а выйти уже ниоткуда не получится. Еще и окна первого этажа все давным давно и наглухо заложены. Идеальная крепость, чтобы выдержать осаду. Или же не выдержать ее — но это уже зависит от нашей общей удачливости. Однако прежде, чем к осаде готовиться, надо к этому зданию в принципе добраться. А для нас это проблема, учитывая, что мы сейчас на дальней от больницы стороне улицы. Пересечь ее, не словив пулю, гранату или прочие «приятности» — задача не из легких. И Аллен это понимает не хуже меня, поскольку пытается по рации выйти на связь хоть с кем-то из своих, кто мог бы прикрыть нас огнем. Кто-то из андроидов подключается к дронам, до сих пор летающим тут и там: ни наши, ни «Киберы» не торопятся их сбивать, видимо, считая такой подход напрасной тратой боеприпасов. — Дела плохи, у них есть тяжелое вооружение. И из-за тебя они собираются пустить его в ход. Андроид, передавший нам эту информацию, смотрит прямо на меня. Понятное дело, «Киберы» хотят избавиться от такой проблемы. А с учетом того, что воротник свитера и капюшон у меня слетели еще во время штурма лагеря — я им еще и улыбало засветил, кто в курсе — сразу все поняли. — Ладно, делаем так: я отвлекаю их на себя, вы тем временем отступаете к Маркусу и остальным. — Исключено, — тут же возражает Аллен. А, ну да, блять, из всех людей мира мне повезло оказаться по одну сторону баррикад с мужиком, который свято следует правилу «солдат ребенка не обидит». Помнится, при прошлой нашей встрече мне эта его принципиальность сыграла на руку, но вот сейчас для нее, мягко скажем, не время и не место. — Предпочтительней сдохнуть всем вместе без шанса на спасение? — уточняю я. На самом деле, я бы многое сказал, если бы было время. Может быть — попытался бы вдолбить в тупую голову солдафона немного понимания, чем именно я отличаюсь от обычного ребенка. Впрочем — все карты в руки мы ему уже дали: он видел мой телекинез, видел, как мой брат-близнец на «отлично» косит под андроида, видел, что я обращаюсь с оружием на уровне обученного солдата и противостоять могу на равных этим самым обученным солдатам. Да только у некоторых даже после сделанных выводов вбитое в подкорку «это ребенок» не исчезает. Собственно, снимайся это ограничение так легко и просто — и у малолеток с Базы и союзных организаций было бы куда меньше просторов для действия, а у многих ведь успех задания на пятьдесят процентов складывается из безобидного внешнего вида. Эх, надо было оцифровочный браслет с собой в шкалку взять — сейчас бы превратился в двадцатилетнего доброго молодца — и избавил всех от моральных дилемм, так вот поди ж ты… Заработала рация Аллена, принимая сигнал. А потом — берущих наше укрепление в кольцо «Киберов» начали косить прицельные выстрелы из снайперских винтовок. — Живо, живо, живо! — командует Аллен. Дважды уговаривать на этот раз никого не приходится — все дружной командой, прикрывая друг друга дополнительно огнем на самых опасных участках, преодолевают расстояние до группы Маркуса и уже все вместе прорываются в выбранное им для временной дислокации здание старой больницы. Там во время короткой передышки и перегруппировки узнаем, что помогали нам Конноры. Ну, в смысле, те восемь штук кроме нашего, которых Киберы пробудили, отправили в бой, но ребята почему-то на их стороне драться не захотели. Вместо этого один из них организовал из своих близнецов-собратьев посильную и пиздец какую своевременную помощь. Связывается этот Коннор почему-то с капитаном Алленом, выходит — знакомы и даже, можно сказать, подружились. Ну а подробности узнавать времени нет, да и не надо оно мне сейчас — других проблем навалом. — Наши на подходе, надо просто продержаться час, может — полтора, — Маркус оказывается рядом со мной, делясь последними новостями «с полей». — Написали на бумаге, — хмыкаю я, глядя на кольцо «Киберов» в отдалении. Те временно отступили, но явно не собирались просто так сваливать восвояси. Если они имеют хоть немного мозга и сейчас подгонят сюда бронетехнику… А, еб твою мать, вот зачем я накаркал… — Что же, ты жаловался, что у наших противников чаще всего нет мозга. Так поздравляю — у этих, кажется, немного, но есть. Всем в здание, попробуем укрыться, дальше — по ситуации, — командует Маркус. — Если удастся свалить одну из машин, чтобы она создала затор для остальных… — начал было Аллен. — Очень хотелось бы послушать, как вы это собираетесь сделать, — тут же начала было свару Норт, но Маркус осадил ее одним лишь взглядом. Потом кивнул Аллену, мол, говорите. — Здесь технический тоннель на пути. Там были коммуникации, в том числе газопровод. Все незаконно и даже вроде бы как должны были это дело убрать, но я сомневаюсь, что убрали. Если Стив сможет своим телекинезом как-то этот взрыв перенаправить или усилить, то прямо под одной из машин раздастся мощный взрыв. Если нам сильно повезет… — А если нет? — тут же влезла Норт. — Мы должны отпустить с тобой одного из наших, понадеявшись на твою честность и… — Охуеть! Ну все, точно конец света настал — ты сказала, что я один из ваших, — не сдержал сарказма я. Может быть, эмоции мне и несвойственны, но подметить, как у некоторых зашкаливает доза «этодругина» в механическом организме — это святое. — Так, а ну оба прекратили, сейчас не время для этого. Капитан, берите Алана и попытайтесь пробраться в эти туннели. Мы отвлечем их внимание, попытаемся еще что-то придумать. Саймон, иди с ними. Может, по твоей части кто подсобит. Мы все втроем кивнули. Аллен взял с собой еще одного человека из своих, после чего мы двинулись в сторону больничного подвала. — Алан, значит? Хотя бы это имя настоящее? — со смешком уточнил у меня мужчина. Эту фишку я знаю — болтать, чтобы сгладить напряжении и не показать своего страха. Поскольку вреда от этого уже особо не будет, хмыкаю и поддерживаю диалог. — В какой-то степени. Аландейлионом Алэйссианом в вашем мире лучше не представляться, поэтому Алан Элисон можно счесть вполне себе настоящим именем. — А братишка? — Какой братишка? — Брэндон который. Раз вы близнецы и свои имена на наш манер перекладываете, значит, какой-нибудь Брандейлион, угадал? — В точку. Идти недалеко, всего метров двадцать, вот уже и виден впереди тот самый незаконный газовый туннель, когда потолок над нами трясется. А следом в рации Аллена доносится статический шум, а идущий позади Саймон севшим голосом командует нам всем: — Назад. И смотрит вперед так, как будто увидел призрака. Судя по тихому смешку и мигающему свету — я даже знаю, кто конкретно там сейчас стоит. Наверное, что-то такое есть в его голосе, а может быть во взгляде, но Аллен и его товарищ машинально отходят на два шага в тот самый момент, когда впереди раздается оглушающий взрыв. А потом — ударная волна пробивает туннель над нами, нас самих отбрасывает еще шагов на пять, при этом рефлекторно Аллен накрывает меня (да что за привычка, я и сам могу за себя постоять!), а его напарник так же закрывает Саймона, явно удивленного таким вот поворотом событий. Но никто ничего не успевает сказать, потому что рация на Аллене оживает и нам приходится срочно возвращаться обратно, на бегу узнавая последние новости. Оказывается, после того, как мы устроили взрыв (это были не мы, но никто об этом не знает), одна из машин нападавших действительно вышла из строя и даже зацепила своим взрывом еще две бронемашины (да-да-да, типичный взрыв бытового газа именно такие разрушения и приносит, мы все в это так и поверили), но потом, конечно, одна из оставшихся машин успела зарядить один раз по укрытию девиантов и людей. Есть пострадавшие. Правда, потом этим машинам пришлось отвлечься на неожиданную атаку с тыла. К тому моменту, как мы снова оказались в заброшенной больнице, одна группа как раз была занята тем, что качала на руках пришедших нам на помощь Кэру и Алису, которые не только умудрились найти и разрядить «грязную бомбу», но еще и «на обратном пути» угнали один из броневичков и спасли находящихся в больнице от преждевременной смерти. Вторая же группа… Толпа расступается перед нами, пропуская, как я понимаю потом, Саймона и меня ближе к сидящему на полу Маркусу. Лидер девиантов с абсолютным спокойствием во взгляде смотрит сначала на меня, потом на Саймона, и чуть улыбается, при этом зажимая дыру в груди. Мне и сканирующего оборудования не надо, чтобы понять, что значит и эта улыбка, и эта дыра. — Ну что, похоже, будем прощаться? — хмыкает Маркус. — Я могу найти… — начинаю было я. — Ближайшие тела уже проверили, их насосы с моим несовместимы. — Просто возьми мой — и все… — начинает было Норт. — Бери мой, — перебивает Саймон. Взгляд Маркуса вспыхивает смесью ярости и негодования. Он собирается что-то сказать, но в этот момент сокомандник Аллена, присаживаясь на корточки между тремя девиантами, отводит ослабевшие руки Маркуса от поврежденного тириумного насоса. — Саймон, иди сюда, — наверное, все дело в будничном тоне его голоса, потому что только Маркус, которого никто не слушает, пытается возмутиться в стиле «не смейте покупать мою жизнь ценой жизни других». Спецназовец же смотрит на него, как на умственно отсталого, а потом жестом показывает Саймону, чтобы снял одежду и убрал кожу. Когда тот за секунды исполняет требуемое — вынимает чужой тириумный насос и вставляет в грудь Маркуса. И прежде, чем кто-то что-то успеет сказать, перекручивает и пересоединяет какие-то трубки в телах девиантов, в результате чего Саймон буквально оседает рядом с Маркусом, рефлекторно проводя ладонью перед моментально ослепшими глазами. — Можешь не париться, зрение восстановится, когда вернется стандартная мощность системы. Ты не рыпайся лишний раз и подруби все свои просчеты, подсчеты, связь и что там у вас есть, не связанное с жизнеобеспечением, — это мужчина говорит Маркусу. — Сколько там времени на таймере? — Четыре часа, — севшим и словно бы чужим голосом произносит Маркус. — Ну, значит, пока жить будете. Если все будет совсем херово — можно и девочку к вам подрубить, только тогда надо будет трубки поискать, ну да их найдем на окрестных трупах. А ты чего застыл? Давай, шуруй, телекинезом своим попробуй что подходящее найти, — последнее было сказано мне. Киваю, поднимаясь с корточек и уже собираюсь было пойти и делать, что сказали, но в этот момент Саймон хватает меня за руку и буквально скрипит. — Не ходи. Они тебя заберут. Они видят тебя. Не ходи. От этих слов начинает нехорошо так посасывать под ложечкой. Потому что я сразу понимаю, о каких «они» говорит мой приятель. Да, есть у призраков такая черта — они могут видеть тех, кто к ним присоединится в ближайшее время. Вот только фишка в том, что вполне может случиться такое, что на меня вон, кирпич упадет. То есть даже если я умру — смысл рыпаться и дергаться? Чему быть, тому не миновать, как-то так. — Я буду осторожен, — успокаивающе сжимаю пальцы девианта я напоследок, после чего, пригнувшись, перемещаюсь поближе к первой линии обороны. Ну как, линии. После взрыва и представления, которое устроили Кэра и Алиса, часть обломков упала таким образом, чтобы создать естественную баррикаду перед входом в двор-колодец. И если аккуратно высунуться из-за этой баррикады, то вполне можно подтянуть с расстояния пяти-десяти метров какой-нибудь труп и посмотреть, что там за насос стоит и насколько он совместим с Саймоном и Маркусом. И, в принципе, при должной аккуратности… — Тебе нужен труп на два часа, в синем комбинезоне, — сообщает на ухо Аллен. — Откуда информация? — Коннор сказал. Он в курсе проблемы, у него снайперский прицел и точные знания обо всех совместимостях. Давай на счет «три», я тебя прикрою. — Три, — пожал плечами я и, высунувшись аккуратно из-за угла, концентрируюсь и подтягиваю поближе к нам чужое тело как раз в тот момент, когда Аллен начинает стрельбу в противника с другой стороны укрытия. Кого-то, даже, кажется, зацепил. Есть! Теперь одной проблемой меньше. Вытащив из трупа насос, спешу обратно к нашим. Ну а дальше уже помощник Аллена разматывает обратно трубки, вставляет в Саймона найденное мною сердце и хмыкает, что я молодец, а двое придурков чуть драму тут не развели. — Трое, — тут же поправляю я, указывая пальцем на Норт, повисшую на шее у Маркуса и что-то радостно шепчущую ему на ухо. — Ой, завали, — тут же отмахивается от меня Норт. — Тебе на тренировке мало было? — Но-но, у меня новая прошивка, еще посмотрим, кто кого теперь. — Если ты считаешь, что все решает прошивка и то, как Маркус отпиздил Коннора, тебя ничему не научило, то поздравляю — ты уже проебала, — хмыкнул я. — Алан… Почему они все смотрят наверх? — тихо спрашивает у меня Саймон, отвлекая от дружеской препираловки. — Ну, блять, никто же не рассчитывал, что мы просто дождемся подкреплений, разгоним окончательно «киберов», а потом будем жить долго и счастливо, верно? — хмыкнул я, пытаясь вместе с Саймоном рассмотреть хоть что-то наверху. Да только что там рассмотришь? Ну, снег падает. Кто-то бы даже сказал, что это красиво, но лично мне не особо-то и нравится. Даже с ночным зрением наверху нихера не видно, то есть даже если берет нас в прицел с орбиты космический корабль типа «Дерадикона», то сдохнем мы все одномоментно и даже понять не успеем, от чего. С другой стороны, если бы у «киберов» был космический корабль типа «Дерадикона», то они бы уже триста раз его использовали. А вот сейчас, когда они остались без бронетехники, без местного командования, без плана и с перспективой вот-вот либо сдохнуть, либо попасть в плен, самое время применить кобальтовую бомбу, которую успешно обезвредили Кэра и Алиса. Или что-то наподобие этой самой кобальтовой бомбы, вот только роль «оружия последнего шанса» может играть все, что угодно. — Кто — они? — спрашивает Аллен у меня. — Мертвые. Был бы здесь Бран, он бы сообразил, с чем придется иметь дело. Я лишь могу посоветовать перезарядить оружие и проверить боезапас. — Сюр какой-то, — выдохнул Аллен. Но отмашку своим дал, чтобы не расслаблялись. Причем еще и объяснил все это на логичном военном, мол, «киберы» не атакуют, но и не уходят, а значит — ждут подкреплений или еще какую гадость готовят. И естественно, это была совершенно не та гадость, которую я мог себе представить. Поэтому малость подохуел, когда впереди, прямо в центре лагеря «киберов», вдруг полыхнуло красным, а потом — из открывшегося портала повалили знакомые по записям старшей сестры твари. — Что это за дрянь? — уточнил у меня Аллен, наблюдая за тем, как твари буквально на куски разрывают «Киберов», таким образом давая нам хоть немного времени на «перегруппироваться и подготовиться». — Хтонийцы. — Информативно. — Стреляйте в голову, на ближний бой не подпускайте — многие либо кислотой плюются, либо обжигают. Полупрозрачным не позволяйте прикасаться к голой коже — вселятся и сдохнете на том. Попытайтесь их сдержать, чтобы не прорвались в город. Я постараюсь закрыть разрыв, но успеха не гарантирую вот вообще нихуя, — добавил информации я. Вокруг суетились андроиды и люди. Маркус на полную задействовал свой потенциал военного прототипа, расставляя всех таким образом, чтобы был хоть какой-то шанс сдержать натиск прибывающих из портала тварей. — Что ты ищешь? Может, Конноры со снайперкой быстрей обнаружат? — Аллен замечает то, что не видят другие. Что я действительно кое-что ищу. Верней, кое-кого. Когда из портала вываливается в череде прочих тварь, крупней остальных и сверкающая алыми всполохами, выдыхаю сквозь зубы. Ладно, это будет чуть проще. — Видите вон ту дрянь? Вот ее палку надо отобрать, чтобы получилось закрыть разрыв. Диспозиция такая: я иду отбирать, вы меня прикрываете, чтобы я туда в принципе добраться смог. — Ты же сам только что говорил, что прикасаться к ним нельзя. — Вам нельзя, а мне ничего не будет, это уже доказано. Ну, допустим, по поводу «ничего» я малость припиздел, потому что это от прикосновения мне ничего не будет, а вот если полезу разрыв закрывать — там и маму прикладывало неслабо, даром что она в принципе заточена под закрытие разрывов. Каких размеров пятно останется от меня — можно только догадываться. Но перспектива стать таким пятном — вот нихрена не повод от затеи отказываться, поскольку есть шанс отвести удар от остальных. Тут уже в дело простая математика вступает, только я сдохну или только я и еще кто-то. А с математикой я дружил и там, где надо, ее применял. Поэтому перехватил покрепче винтовку и как только твари, закончив рвать на части «киберов», кинулись к нам, рванул им навстречу, на ходу сбивая выстрелами самых прытких. Никто не видел, что я как бы случайно порезал себе руку ножом по пути. А вот хтонийцы учуяли. Учуяли — и всей толпой кинулись на меня, «забыв» на время о стрелках за моей спиной. И это хорошо, потому что у стрелков шансы в ближнем бою ну не то что бы сильно большие, учитывая опасность порождений Хтона для обычных людей. Ну а то, что из-за эфира в крови и тканях они меня за эфириала принимают, с которыми у них давние терки — так это сейчас только в плюс… Винтовку перезарядить времени нет, так что херачу прикладом всех, кто подвернется. Телекинез — вещь, учебка — вещь, маму родную вообще не забуду (сколько раз она меня еблом в пол роняла, пока не научила на ногах держаться в бою — не пересчитать). Когда у какой-то твари отнимаю по ходу дела копье — вообще себя на коне чувствую. Тут уж надо младшей сестренке спасибо сказать, она и после перерождения неплохим спарринг-партнером оказалась для поединков на копьях. Не сразу понимаю, что часть людей и андроидов за спиной сдвинулась ближе ко мне, а Аллен так и вовсе находится почти вплотную. Настолько вплотную, что до меня долетает звук чужого тяжелого дыхания через фильтр шлема. Твари, впрочем, на него почти не обращают внимания и мужчина это понимает, скашивая их одну за другой очередями из винтовки. У него-то, в отличие от меня, есть время перезарядиться. О, а вот и добрались до светящейся херни… То, что херня владела телекинезом — минус, а не плюс. То, что о ней можно говорить в прошедшем времени — плюс моего обучения и минус ее подготовки. Ну и Аллен пару раз отвлек прицельными выстрелами, да еще и остальных тварей на расстоянии держал… Проломив еблану, которого матушка и сестрица назвали бы «боссом» черепушку его же посохом, бросаю копье и этот самый посох беру в обе руки. Тут же стискивая зубы чувствую, как что-то раскаленное идет по венам прямо к сердцу. Ну да, было бы странно надеяться, что тип энергии тут будет приятным для меня. Пережидаю пару секунд (еще раз спасибо Аллену и Коннорам-снайперам за хоть какую-то передышку), а потом оцениваю окружающий ландшафт в поисках оптимального маршрута. — Тебе вплотную к разрыву надо быть, чтобы закрыть? — как бы между делом уточняет у меня Аллен. А потом, дождавшись моего кивка, командует в рацию кому-то: — Действуй. А сам, подхватив меня на руки прямо вместе с зажатым в этих самых руках посохом, кидается в сторону от очередной партии валящих из разрыва хтонийцев. Маршрут его понимаю моментально — с просеки в проулок, образовавшийся из-за обрушения здания, а там по обломкам наверх, чтобы оказаться как раз в двух метрах над разрывом. Ближе, чем можно было бы подобраться с учетом нового потока тварей. С теми разделываются наши стрелки, в основном все те же Конноры, но и спецназ, и «пропатченные» андроиды без дела не сидят. В какой-то момент чувствую знакомый холодок слева и понимаю, что мы скрылись с поля зрения остальных, но они отчетливо понимают, где мы и куда стрелять не надо, чтобы случайно нас не зацепить. Маркус, значит, решил подсобить. — Проваливай обратно, чтобы тебя в разрыв не затянуло, когда я начну его закрывать, — это я командую влево. Холодок делает словно бы движение назад, но остается еще какое-то время рядом. Аллену явно не до того, чтобы спрашивать, с кем я там говорю, но судя по тому, что дыхалка у него все еще работает — про серебро на международных соревнованиях по бегу Маркус не соврал. Вот сейчас он меня забрасывает буквально через обвалившийся лестничный пролет на этаж повыше, а сам, разбежавшись, прыгает следом. Не успевает испугаться, когда на ноге виснет все-таки одна из тварей, но очень удивляется, когда я затаскиваю его наверх одной рукой, второй убивая ту самую тварь с помощью копья. — Порядок? — Не поцарапали, — кивает он мне. Вообще-то я больше про психическое состояние, но тут явно все тоже в норме, поскольку спецназовец довольно спокойно смотрит на то, как я своей кровью начинаю чертить круг с рунными символами. Делаю все быстро, поэтому ограничиваюсь самым простым и стандартным набором. Без наворотов, так сказать. — И что — это защищает? Или усиливает? — уточняет у меня Аллен, проверяя работоспособность винтовки и осматривая подобранный по пути меч хтонийской твари. Видимо, тоже решил на случай, если основное оружие откажет, подобрать что-то для ближнего боя. — И то, и другое. Хотите жить — ни шагу за пределы круга. Капитан… я не знаю, что сейчас будет. Возможно, вы взяли билет в один конец, когда помогли мне сюда добраться, — я крепче сжал руками копье, отворачиваясь от Аллена. Я могу лишь надеяться, что защита сработает. Могу лишь надеяться, что у меня получиться повторить то, что доводилось видеть, но ни разу в жизни — исполнять самому. Могу лишь верить в то, что у меня получится не напортачить и закрыть портал в мир хтонийцев, не дав миллионам тварей превратить этот мир во второй Каирн. Но если у меня не получится… Об этом думать не хотелось даже с моей заниженной эмоциональной шкалой. — Я это знаю. Давай-ка ты лучше не обо мне будешь думать, а о том, чтобы мы в итоге не зря здесь оказались. В любом случае, был рад знакомству, Аландейлион, — спецназовец ухмыльнулся. И, чуть отодвинувшись от меня, прострелил башку твари, которая эту башку в нашу сторону повернула. Кивнув, глубоко вдыхаю и начинаю повторять давным давно заученные слова древнего заклинания. Что может пойти не так в подобной ситуации? Ах да, точно, все, что угодно. Например один чертов капитан спецназа может решить, что мне в одиночку умирать слишком невесело и надо составить, блять, компанию! А ведь и рад был бы в этом сестренку старшую обвинить, да только зная, что за фрукт Уильям Аллен, взвалить на нее вину за его решения уже не получится… Ну а началось все с того, что, как и предупреждали во время учебки, сил мне банально не хватило. То есть на второй половине ритуала я уже натурально так почувствовал, что сейчас разрыв, конечно, закрою, но сделано это будет, считай, посмертно. Неподходящий тип энергии, не особо большой энергорезерв, отсутствие практического опыта, да и «на эмоциях», как мать родная, мне из-за моих особенностей это дело не провернуть. Не сразу я понимаю, что слышу на периферии знакомый такой шепоток. Не сразу понимаю, что из-за спины до меня доносится запах свежей крови. А потом — меня, рефлекторно сделавшего шаг из круга, крепко хватают за пояс и затягивают обратно, а на мои руки поверх древка посоха ложатся крепкие такие окровавленные ладони. Одна — узкая и холодная, принадлежит мертвой женщине. Вторая — живому мужчине, который без всякого страха смотрит в глаза мертвячки и повторяет за ней слова, которые я сразу же узнаю. Человеческая жертва. Я не мог использовать это заклинание на себе, потому что эфирные к людям не относятся и хтонийские разрывы таким способом закрывать не могут. И я бы никогда не стал использовать его на ком-то другом, а вот сестра. «Не смей, слышишь?! Я сам! Я справлюсь! Я не хочу… Не хочу, чтобы он умирал!» Мертвая улыбается мне глаза в глаза. Ехидно так улыбается. Почти как мать, когда обучала меня очередному приему боя в прошлом. Но в ней нет ничего от нашей матери. Мама бы не впутала в наши игры постороннего человека, который даже не понимает, на что подписался, повторив заклинание за Амелией и перерисовав часть символов в круге! Пытаюсь сбросить руки Аллена со своих, но он держит крепко. Уже когда разрыв сужается до размеров крохотной точки, падает на колени, увлекая и меня на пол, но рук не разжимает. Только когда Амелия отводит его руки в сторону, судорожно выдыхает и падает на бок. Уже когда сам начинаю отключаться, замечаю, что руки у него обожжены до кости, а все лицо залито кровью из глаз и носа. Больше ничего заметить не успеваю — посох взрывается у меня в руках и остаток скопившейся мешанины энергий откатом херачит по моей тушке. Ну, по десятибалльной шкале это даже для меня на сотку, так что похоже, я прямо сейчас у сестренки в преисподней пропишусь и пару ласковых ей скажу...