Cadena

      Я шёл, опираясь на девушку, и время от времени поворачивался назад. Так называемый Бессмертный сильно отстал от нас, однако девушку это особо не волновало; в отличие от меня. Казалось, что он специально ходит позади, таким способом увеличивая нашу зону безопасности. — Я понимаю, что ты чувствуешь его запах, — произносит та, отдаляя меня от моих мыслей. — Тем более у него доминантные феромоны даже для альф, так что… — смотря куда-то вперёд, пока я с непониманием смотрю на её профиль, — так что-о, не вини себя. Это нормально, что ты чувствуешь возбуждение и хочешь его, — фокусируя свой взгляд на Чимина, что шёл от нас сильно впереди. Девушка, как оказалось, была более-менее адекватная. Хотя в начале от неё не чувствовалось даже капельки этого. — Нормально, говоришь? — хмыкнув, я решаю больше ничего не говорить девушке. Я был, конечно, благодарен, что она мне помогает сейчас передвигаться по опасному лесу, в отличие от моего друга, который решил блеснуть пятками. — Я никогда не считал «это» нормальным, — продолжил, имея в виду течку. Я, конечно же, всё ещё не верю, что я могу оказаться омегой. Мне легче думать, что лезвие катаны было чем-то смазано, чем поверить, что все эти годы я был не бетой, а омегой. — Это природное явление, так что это абсолютно нормально, — настаивает она, на что я на ходу закатываю глаза. Она, конечно же, это замечает, но, на удивление, оставляет без внимания. — Раздвигать ноги кому попало и потом сказать, что это была всего лишь течка — так называемое природное явление — высшая степень идиотизма, — прошипел я себе под нос, чтобы девушка услышала. Однако она и на этот раз молчит, лишь медленно помогая мне перешагнуть маленькое упавшее дерево на земле.       Время от времени мы слышали, как откуда-то доносится выстрел из настоящего оружия. И это не на шутку пугало, ведь по правилам игры в течение двух дней, что мы будем в горах, никто не несёт ответственности за содеянное перед законом. И тут уже можно понять, какой масштаб и силу имеет казалось бы простая на вид игра перед государством. Они не сажают учеников, виновных в смерти таких же учеников. Потому что тот, кто сидит на вершине иерархии, сделал всё, чтобы за игру никто не нёс ответственности.       Пошёл играть? Пинай на себя. — Твою ж… — стискивая зубы и через боль смотрю на спину друга, который всё больше и больше отдалялся от меня. Я понимаю, что ему, возможно, стыдно передо мной, ведь не каждый день твой дружок встаёт на друга, да? Но, блядь, какого хрена он творит, отдаляясь от нас так сильно? Нас ведь могут разлучить, если поймают в засаду. А другие ученики, в отличие от нас с Чимином, пришли сюда во всём параде: с разными видами оружия, что запросто может отнять жизнь. Это мы, лохи, взяли игольные пистолеты, боясь кому-то навредить, а в худшем случае — убить.       Размышляя и переживая за блондина, я время от времени глядел на профиль девушки. Ведь мой взгляд сам по себе направлялся в её сторону. Хуле, я видел такую лунную красоту в первый раз. Длинные чёрные волосы, красивые большие глаза с выразительными ресничками. Всё выглядело так гармонично, что я волей-неволей иногда глядел на неё, слегка восхищаясь её красотой. Впрочем, я уже долгое время так не восхищался кем-то. И уж тем более в таком хреновом состоянии, когда собственный жар будто душит, а порез от раны сильно мешает передвижению. — На связи «Доктор», — неожиданно с рации девушки послышался писк, а затем голос мужчины. — Командир с отрядом направляется к вам, — сообщил он, после чего девушка остановилась, мягко убирая мою руку со своих плеч. Я же всматриваюсь по сторонам, видя, как Пак уже исчез из виду. Хотелось бы, конечно, закричать и остановить его, но я вместо этого промолчал, кусая нижнюю губу.       Может, это к лучшему? Потому что всё это время, что он ходил впереди, я жутко ощущал его запах. От него пахло настолько приятно, что мне мысленно хотелось бежать в его сторону, а затем… — Чёрт, — шепчу себе под нос, пытаясь прийти в себя, а заодно убрать и грязные мысли… — А ты? — нажимая на кнопку в рации, девушка с лёгким негодованием взглянула назад. Было видно, что она начала искать глазами белобрысого. Впрочем, я уже долгое время перестал ощущать его запах.       Он тоже ушёл? — У меня здесь есть дело посерьёзнее, чем течная омега, — последние слова мужчины по ту сторону заставляют мускул на моём лице дрогнуть. И я, не скрывая свой смешок, плюнул на землю. Никогда не думал, что меня будут так называть и уж тем более настаивать, что я и вправду принадлежу к этому низкому рангу.       И пока я скрестил руки в ожидании следующих действий со стороны незнакомцев, ощущаю, как в воздухе начинает витать запах. Невольно я делаю глубокий вдох, что девушка тут же замечает. Быстро поставив рацию в маленькую сумочку на бедре, она обеспокоенно смотрит по сторонам, при этом вытаскивая из-за спины дробовик. — Какой запах ты ощущаешь? — спрашивает, толкая меня без предупреждения к дереву, отчего я застонал от боли в ноге и ударился спиной. — Ты нормальная? — рявкнул я, пока она встаёт прямо передо мной, держа оружие в руке. Выглядело это так, будто она закрывала меня своим телом. — Скажи мне, откуда идёт запах? — как ни в чём не бывало спрашивает она, на что я нахмуриваю брови. — Я чё, тебе собака, что ли? Откуда мне знать, откуда идёт запах? — раздражённо произнёс я, но всё же, видя, как девушка обеспокоенно выглядывается по сторонам, насторожился. А учитывая, что запах приятный, хочешь не хочешь, а признаюсь себе, что это запах альфы… — Это явно не твой друг, — говорю, так как запах того белобрысого был другой. А этот более слабый, но в то же время с каждой секундой становился сильнее. Отсюда появилась мысль, что источник аромата движется в нашу сторону.       На мой запах.       На последних мыслях я невольно глотаю слюну, смотря между деревьев в ожидании, что откуда-то сейчас выскочит парень. Так и случилось. С восточно-западной стороны начали доноситься шорохи, отчего девушка тут же направляет ружьё в ту сторону. Я же, сам того не осознавая, вжимаюсь в дерево спиной, ощущая, как жар заставляет моё тело вновь задрожать. — Стой на месте, — произнесла она, но я уже не обращаю на неё особого внимания. Вместо этого я не отвожу взгляд от куста, где секунду назад послышался хруст ветки.       Совсем рядом. — Выходи, я вижу тебя, — «Бабочка» движется вперёд, словно спецназовец, на что я не на шутку вновь удивляюсь. Вроде моего возраста, а обращается с оружием так, будто держит его с самого детства. — Выходи, поднимая руки вверх, — звучит грозно, после чего по ту сторону куста слышатся шорохи. Я же остаюсь на месте, глотая слюну.       Хотелось пить. Жар настолько обезвожил моё тело, что я уже столько раз успел облизнуть губы. А со временем начал и кусать. Но не от боли, а от нарастающего собственного возбуждения внизу.       Я чувствовал аромат. Сначала он был один. Потом два, три… Было ощущение, что я скоро свихнусь от стольких ароматов вокруг, которые резко ударили мне в ноздри.       И только сейчас я понял, что в нашу сторону направляется толпа. Они были сзади, и я каким-то образом ощущал их. Чувствовал, как они бегут в нашу сторону: ведь смесь ароматов слишком быстро становилась крепче, действуя как наркотик. — «Бабочка», — произнёс я, сам того не осознавая. Рот произнёс её псевдоним быстрее, чем я успел осознать свои мысли и действия. Было ощущение, что меня ударили в голову этой смесью запахов, и я почувствовал, как ноги подкашиваются от внезапной слабости.       Слишком много запахов.       Я падаю на колени, ощущая, как кровь из раны вновь полилась с новой силой. В глазах начало стремительно темнеть, в то время как совсем рядом раздался взрыв. Боковым зрением я вижу, как в стороне «Бабочки» начинается борьба, где на неё нападают трое парней. И в этот момент начинается настоящий хаос, где я уже не осознаю, откуда идут выстрелы. Они будто полились со всех сторон. То ли против, то ли, наоборот, за нас…       Закрывая уши ладонями, я морщусь от боли в бедре. И эта боль лишь сильнее усиливается, когда меня силой толкают на землю, и я ударяюсь головой о мелкие камни. Перед глазами — зелёное небо из листьев густого леса, после чего появляется силуэт парня. Тот на секунду смотрит на меня, как на мясо, после чего накидывается, как бешеный зверь.       Альфа. — Твою мать, — сквозь боль прошипел я, пытаясь оттолкнуть безбашенного, однако он не сдвинулся ни на сантиметр. Дёргаясь, пытаюсь отмахнуться от него. И в этот момент, внезапно для себя, с моих уст вырывается отчаянный крик: парень пальцами надавил на мою рану на ноге, отчего я не мог не заплакать. Брыкаясь, в следующие секунды ощущаю, как он утыкается носом мне в шею, при этом всё так же надавливая на рану.       Конченый.       Всё выглядело так, как я всегда и презирал. Течная омега, поехавший альфа и изнасилование где попало. Это как животный, дикий секс, где каждый лишь утоляет свою жажду.       Казалось бы, всё шло именно к этому, потому что я ощущал твёрдый стояк парня. Он то нюхал, то целовал мою шею, как сумасшедший, облизывая её языком и поднимаясь вверх. Встретившись с карими, безумными глазами, жаждущими меня, я глотаю ком в горле и в то же время ощущаю, как из щёк полились слёзы. То ли от ужасной боли в ране, то ли от унижения. — Сучка, — слышу шёпот с его уст, что добивает меня окончательно. Я глотаю воздух, но получается только давиться этими ароматами, что со всех сторон стали лишь сильнее. — Дыши, — шепчет, — дыши через нос.       Стоило ему это сказать, как он впивается в мои губы своими, толкаясь бёдрами вперёд. Его стояк больно надавил на мои бёдра сквозь одежду, в то время как поцелуй, наоборот… приносил извращённое блаженство.       В этот момент мой мир будто рухнул. Я окончательно осознал, что являюсь тем, кого всю свою сознательную жизнь презирал. Да и презираю… Презираю сквозь этот поцелуй, где я не могу даже сопротивляться, потому что просто… хочу.       Я хочу этот запах.       И эта мысль вспышкой отразилась в моей голове. Она стала последним звонком: надо собрать себя в руки. Надо убрать с себя этого альфу. И стоило мне отвернуться от настойчивых губ напротив, как рядом с ушами разносится выстрел. Такой громкий, что я на секунды застываю, ощущая оглушение. Звон в ушах длится долго, в то время как вес парня на мне становится тяжёлым. Спустя несколько секунд до меня доходит, что в него выстрелили…       Пытаясь сфокусироваться, я гляжу по сторонам и вижу, как люди в чёрной военной форме проходят мимо бегом, при этом держа в руках автоматы. Туда, где находилась Бабочка. И я только сейчас вспоминаю о ней, надеясь, что та в порядке. Но, учитывая, как она допустила этого придурка ко мне, дела у неё, видимо, неважные. — Чёрт, — шепчу, убирая парня с себя и с ужасом осознавая, что тот не движется. Привстав на локтях, в следующие секунды я вижу то, что заставило меня сдержать рвотный рефлекс и быстро отвернуться от тела. Его выстрелили прямо в голову, и там образовалась месиво с черепом, мозгами и плотью в целом. — Чёрт, — сдавленно добавляю. Я, конечно, повидал, как убивают людей, но чтобы увидеть раны с такого расстояния… Такое впервые. — Вставай, — неожиданно для меня сверху доносится властный голос, явно направленный в мою сторону. Поднимая голову, я вижу мужчину в чёрной тканевой маске, открывающий вид только на его красивые глаза. Одет он был во всё чёрное: в такой же военной одежде, что и «Бессмертный». И от него пахло приятно. Очень приятно. Настолько приятно, что другие запахи будто ослабли рядом с его ароматом.       Альфа. Очевидно. — Поднимемся с этой стороны, — спокойный голос незнакомца, направленный в куда-то в мою спину.       Оборачиваясь, я вижу несколько мужчин в такой же форме. Среди них я узнавал только «Бабочку», которая, как оказалось, была в полном порядке. — Догонять их не стоит. Зря время потратим, — подойдя к телу мёртвого школьника, он пинает его тяжёлыми ботинками, будто проверяя, реально ли он подох. Я же от его таких действий сжался в теле. Ведь какой бы ни была ситуация, я бы не смог так спокойно пинать мёртвого человека, как он, словно для него это обычное дело. — Как скажешь, — произносит «Бабочка», подходя к нам. И я только вблизи замечаю, что парни, напавшие на нас, всё-таки успели ранить её в руки. — Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает у меня, на что я киваю, медленно вставая с земли через боль. — Где «Бессмертный»? — бесчувственный голос незнакомца, после которого он какого-то хуя оборачивается в мою сторону. — А ты сними штаны, — добавляет уже мне, опуская свой взгляд на рану в моём бедре. — Он, кажется, решил отойти от нас, чтобы не чувствовать запах омеги, — девушка давала отчёт, пока я хмыкнул, облизывая губы. — Если вы не забыли, я всё ещё стою здесь, — нервозно произнёс в сторону девушки, на что та устало закатила глаза. — Ещё не полностью ясно, омега я или нет, так что давайте не будем так утверждать, хорошо? — это был не вопрос, а моё агрессивное утверждение. То, что я чувствую запахи, не означает, что я омега. — У тебя течка, парень, — раздаётся голос незнакомца, на которого я пытался не обращать внимания. В целом — игнорировать его существование и присутствие здесь. Ведь, как бы я ни хотел отрицать, я ощущал его аромат так сильно, что у меня дрожали ноги. — Он просто...— не успела «Бабочка» что-то сказать, как он останавливает её жестом руки.       В следующие секунды он делает ко мне шаги, останавливаясь впереди. Он был выше и крупнее меня, отчего я слегка струсил, хоть и пытался этого не показывать. — Ступайте. Мы вас догоним, — не взглянув в сторону своей команды, он вытаскивает из кармана на груди шприц. — Сейчас нам надо сделать тебе укол, что на несколько часов убирает твой запах от альф и бет, — спокойно разъяснил, пока «Бабочка», в последний раз взглянув на меня, забирает отряд из четырёх парней вперёд. Они исчезают среди кустов так быстро, что я даже не успеваю что-то сказать. И вот, всего за считанные секунды, я остался наедине с незнакомцем. Если, конечно же, не считать мертвое тело рядом. — Стой смирно и не дёргайся, — произнося это, незнакомец стянул с себя маску, обнажая свои красивые черты лица. А затем снял и перчатку с правой руки.       Положив шприц между зубами, он вытаскивает из кармана на бедре красную жидкость в банке, что вскоре исчезает внутри того же шприца. — Сними это, — произносит, взглядом указывая на верх спортивки, что я и делаю. В следующие секунды, он аккуратно берёт меня за локоть, собираясь сделать укол. — Кто вы такие? — задаю вопрос, уловив взгляд незнакомца на себе.       Если моё сердце пропустило разряд от мгновенной встречи взглядами, то по лицу брюнета можно было сказать, что я ему нахер не сдался. Он как будто просто делал своё дело. Бесшумно. И я уверен, что в отличие от его спокойного сердца, моё сейчас готово выпрыгнуть из груди.       Он был необычайно красив: даже если между нами нормальное расстояние и перед моими глазами всё ещё плыло, я видел его ресницы. А также чёрные как смоль глаза, что не отображали ни одну эмоцию. Ровные черты лица, а также формы тела — всё это кричало о том, что он знатной крови. Передо мной будто стоял аристократ… Аж словами нельзя передать эту красоту, если только не нарисовать.       Но самое прекрасное, что в нём было, это его запах. Я так чётко ощущал запах его кожи и аромат, что мне хотелось послать всё к чертям и наброситься на него. Наброситься, чтобы меня потом взяли…       От последней мысли я невольно сжимаюсь, опуская свой взгляд вниз. И наверное, мне пора себе признаться, что мой организм дал сбой. Что он раскрылся с опозданием. В восемнадцать лет… — Теперь снимай штаны, — его твёрдый голос резко вытаскивает меня из раздумий. — Что? — вылетает с моих губ автоматически, а потом я вспоминаю, что ему надо осмотреть мою рану. — Ладно, — добавил через не хочу, прикоснувшись к ширинке брюк, но застываю.       У меня слегка стоял, к тому же из жопы выходило какое-то выделение. И мне не очень хотелось бы, чтобы меня осматривали в таком состоянии. — Нет, — произношу, убирая пальцы с ширинки штанов. На мои слова мужчина лениво приподнял одну бровь, но всё же не настоял. Вместо этого взял кинжал с бедра и начал грубо отрезать кусок материала со штанов. И через секунды вид на мою рану широко открылся. — Это вообще-то сделал один из ваших, — недовольно произнёс, пока мужчина без лишних слов присел на одно колено, осматривая рану. Стыдно ли мне? Да, стыдно. И я слегка закрываю пах руками, пытаясь сделать это максимально непалевным. Как будто рука так и должна там стоять. — «Бессмертный» это сделал для того, чтобы твой организм отдавал свои силы на восстановление, а не на течку, — спокойно произнёс, на что я слегка хмурю бровями. То есть тот белобрысый почувствовал мою течку уже с того момента и сделал порез специально для моего же блага? — Если бы он не сделал этого, ты бы сейчас лежал под ним и стонал, — на этих словах он встаёт с места и смотрит на мёртвое тело школьника. — Потому что ты выделял бы сильный запах, — заявил, обратно надевая перчатку. — Допустим, — вымолвил, глотая слюни и вновь облизывая губы. Конечно, верить во всё это моё сердце отказывалсь, но разум понимал, что мой организм просто дал сбой и течка началась позднее, чем у остальных. — Но так вы мне расскажете, кто вы такие? Неужели кто-то из верхушки наконец решился остановить игру и отправил спецназ? — задаю вопрос, пытаясь не думать о своём нынешнем паршивом состоянии, пока мужчина бросает на землю уже пустой шприц. — Не задавай лишних вопросов, — резко произносит, начиная ходьбу. Я тут же следую за ним, но он резко оборачивается и останавливает меня своим жестом. Глядя, как он опускает руки, я приподнимаю тому брови. — Мне что, оставаться здесь? — в шоке спрашиваю, опуская взгляд на мёртвое тело рядом. — Знаешь, мне бы не особо хотелось здесь оставаться. Тем более одному. Я должен пойти вперёд и найти друга, — произношу, на что мужчина какое-то время молчит, но всё же добавляет: — Тебе нельзя много двигаться с такой раной, — сказал, опустив свой взгляд мне на оголённые бёдра. — Хочешь сказать, что я должен остаться здесь? Один? — нервно спросил, нахмуривая лицо. — Вообще, я должен найти нормальную карту и передать её в пункт, — говорю, замечая, что мужчине по барабану на мои слова. Он глядел на меня холодными и расчётливыми глазами, на что мне пришлось пойти на крайние меры: — Ты знаешь, кто мой отец? Ким Чонхва, — я конечно не из тех богатеньких детей, которые любят тыкать своим паспортом каждому в морду. Но в этот раз, хочу не хочу, придётся упомянуть отца, ибо этот индивид реально собирается меня здесь бросить. — И? — кратко спрашивает, беря меня врасплох. — Что мне, по твоему мнению, сделать с этой информацией? — невозмутимо, на что с моих губ слетает смешок.       Он, походу, решил, что его невозможно брать связами. Или не знает, как зовут генерала-полковника этой страны? Вряд ли. Сам ведь спецназ. А значит, делает всё на зло мне. — Думаешь, мой отец простит тебя, если я пожалуюсь на тебя? Или ты считаешь себя незаменимым командиром? — фыркаю, видя, как мужчина на мои слова особо не среагировал. Точнее, он вообще не реагировал. — Если он узнает, что ты оставил меня одного в лесу, не думаешь, что твоей карьере конец? — всё ещё пытаясь держаться невозмутимо, я попытался гордо поднять голову, однако, видя, как мои слова ровным счётом ничего не значат для бойца, я лишь глотнул слюну. — У спецназовцев не существует карьеры, — прохладный тон, чей обладатель сделал ко мне два крупных шага, оказавшись совсем рядом. Волей-неволей это заставило моё тело вздрогнуть, ибо я чётко ощущал, какая у него властная аура. — У нас существует лишь… смерть, — шепчет он последние слова, наклоняя голову в мою сторону, отчего его тёмные глаза останавливаются в паре сантиметров от моих.       И вместо ответа я лишь глотаю ком в горле, пытаясь не дышать ртом. Но даже его дыхание, будто проникая в мои ноздри, приносит дурманящий аромат, заставляя мои ноги и руки дрожать в лёгком темпе.       Слишком сильная аура.       Однако он тут же отстраняется от меня, последний раз бросив свой расчётливый взгляд на мою рану. Сделав пару шагов вперёд, он, не поворачиваясь, произносит краткое: — Не отставай.