Разные.

Он не всегда ходил в костюмах, а если быть достаточно точным, то это был первый раз за многие многие годы. Прорываться через толпу не пришлось, гостей оказалось не так много. Крытая терраса была наполнена людьми в таких же официальных нарядах, подходящих для вечера — костюмах, рубашках, брючных парах и просто приятных глазу вечерних платьях. Царила атмосфера выдержанной, но обеспеченной свадьбы, на которой играла непритязательная музыка с живой сцены, блуждали двое официантов в белых рубахах, разнося остатки шампанского. Уже скоро все перейдут на крепкие напитки, станет ещё громче, жарче и, возможно, наконец-то начнутся танцы. Саймону эта компания была незнакома — вся, кроме невесты. Та была заказчицей, с которой начальство познакомило номинально и глаза в глаза — мол, знай, кого нужно охранять. Шоуни была дочерью очень и очень важного человека в Лондоне, которому требовалась профильная защита. Он никогда не нанимал никого, кроме бывших военнослужащих, отбор охраны происходил с неописуемой тщательностью: начиная от роста и заканчивая алиби. В этот раз отец Шоуни выбрал его. По придуманной для него истории, Саймон — дальний родственник, который получил письмо по общей рассылке на электронной почте. «Брат-брата-брата» — так про себя нарёк этот вечер сам Райли. В плотной чёрной рубашке хорошего, далеко не дилетантского кроя, Саймону было не по себе. Он ходил между парочками и одиночками, рассматривая Шоуни издалека — та отвлеченно болтала с подругами, пока жених, Майк, развлекался в стороне, а остальные будто и забыли про свадьбу. Пышные белые полотна, скрывающие часть неба своеобразными куполами, протянули за собой и маленькие лампочки тёплого солнечного цвета. Они мягко поблёскивали, медленно перетекая туда-обратно, и только это позволяло Саймону успокоиться. Ему не было страшно, нет — он привык работать под прикрытием. Годы в разведке дали своё, но вот само это ощущение, когда ткань рубашки сдавливает руки и мешает свободным движениям, хотя вся одежда по размеру… — О, прошу прощения! Саймон не сразу понял, что окликнули именно его. Лишь со второго раза, когда рядом раздался тихий смешок, он повернулся, отвлекаясь от слежки за Шоуни. Подруги увели её к пирсу, выходящему на маленькое, блестящее от отражения звёзд озеро. Он молча обернулся, выглядывая того, кто обращался. Пришлось заново прокатать историю. Ему можно было назваться своим именем, но только в крайнем случае, если уверен, что здесь его точно никто не узнает. Перед ним оказался парень с аккуратно уложенными тёмными волосами. Тёплые лампочки над его головой отблёскивали в геле, покрывающем пряди тонким слоем. — Вы же не местный. — подметил парень, на вид обычный и простецкий, с кривоватой, но приятной ухмылкой. Остановившись рядом, незнакомец протянул руку. Запонка с гербом Шотландии сразу привлекла внимание, но килта, разумеется, на парне не оказалось: узкие брюки, белая рубашка и просторный пиджак. Несколько пуговиц у воротника вальяжно расстёгнуты, в ярких голубых глазах — азарт, капля опьянения и… интерес? — Вы правы. — ровно ответил Саймон, пожимая ладонь, — Дальний-дальний родственник. — По вам видно. Держитесь подальше, не пьёте, речь не произносили. Райли постарался не выдать усталости, так что выдавил какую-никакую улыбку. Он прислонился к низкой кованой изгороди, склонил голову и продолжил смотреть за невестой. Со стороны это выглядело, вероятно, будто заплутавший гость просто страдает от приступа меланхолии, хотя от настойчивого взгляда шотландца было не так просто скрыться. — Джон. — снова сказал тот, — А вы…? — Таинственный незнакомец. — шутки не вышло, за то идеально получилось вызвать встречную широкую улыбку. Но Джон не смеялся, а напротив — удивленно вскинул тёмные широкие брови. Он был не шокирован, это осталось на поверхности мягкой, почти нежной настороженностью. В какой-то момент, Райли и сам не осознал до конца какой, он и сам посмотрел прямо на Джона. — Бросьте. Как вас зовут, сэр? От неожиданной вежливости у Райли засаднило горло. Он выдохнул, опустил голову. Наверное, даже покраснел — и никакого шампанского не надо. Отчего-то этот шотландец действовал на него слишком явно. Саймон поднял взгляд и вновь следил за Шоуни. С ней всё было в порядке, но он позволил себе дурную мысль: «Лучше бы с ней что-то да приключилось, за то не пришлось бы скрываться от настойчивости нового знакомого». — Это несправедливо по отношению ко мне. — вдруг сказал Джон ещё тише. Звук его голоса едва ли не утонул в общем шуме и шелесте листвы за их спинами. — В каком смысле? — не догадался Саймон. — Вы лишаете меня шанса. — до чего же у него широкая улыбка, чуть кривоватая из-за причудливого изгиба губ, но всё такая же обаятельная. Райли почти физически ощутил, как от Джона разит интересом и требованием. В движениях, во взгляде, в словах и осанке. Он стоял рядом, но выглядел так, будто управляет этой ситуацией. — Шанса? — в этот раз Саймон не удержался от смешка, — Я просто очередной родственник, которого, вероятно, пригласили для массовки. Вы меня с кем-то путаете. — Брось. — Джон шагнул ближе, почти загородив обзор на танцующую толпу, — Просто имя. Неужели так сложно? Его глаза мягко проскользили по лицу Райли, отчего того дёрнуло, как при ударе током. Он только понадеялся, что мелкого шрама под его губой будет незаметно. — Саймон. — Приятно, Саймон. Иначе было бы совсем нечестно, ты знаешь моё имя, а я твоё — нет. Джон медленно кивнул и ушёл, на ходу подхватывая одну из скучающих девиц. Раздался громкий смех. Весь остальной вечер Райли провёл в гордом, но безопасном одиночестве.

***

— Его зовут Саймон, ростом где-то метр и девяноста шесть. — Ты уверен? — бесцветно спросила сонная девушка в мягком махровом халате. На кухне было тепло и пахло цветами: они были выстроены пышными букетами прямо на полу, под кухонной стойкой, разноцветные, ароматные и полные жизни. Столько зелени и красок Джон Мактавиш не видел ни разу за свои двадцать пять лет. — Абсолютно. Глаза… почти чёрные. Тёмно-карие. Волосы светло-русые, ровная окантовка у шеи, чёлка длиннее, уложена на бок. Крепкий. На плечах и руках пиджак у него иногда собирался в мелкую гармошку. Ну… — Я поняла. — вновь сказала девушка, но теперь с очевидной усмешкой в голосе. Она посмотрела на Джона, куснув губу, и подмигнула. — Чёрт, Шоуни, давай без этого! — Ты просишь меня узнать, кто этот парень? — Это не парень. Он старше меня лет на десять. — отрезал Мактавиш. — О, значит, это мужчина… — Прекрати говорить со мной, как с ребёнком. Он провёл пальцем по краю кружки, собирая капли кофе. Саймон не выходил из головы уже неделю с тех пор, как прошёл тот вечер. Свадьба была чудесной, веселья хоть отбавляй. Джон видел, что Саймон блуждал по окрестностям, но так и не нашёл его. Не подошёл, чтобы продолжить диалог. Радар дал сбой? Но он ведь заметил, как оттенилась его кожа на краешках ушей. Он уловил от него прямой ответ, он точно не мог ошибаться! — Дева в беде. — заключила Шоуни, поворачиваясь на барном стуле к брату, — Знаешь, у тебя под глазом дёргается мускул… — Пожалуйста, скажи мне, кто он… — почти с мольбой выдал Джон, цокая, — Это очень важно. — Для твоей личной жизни? Брось, Джон, тебе не нужен этот Саймон. — Мне не нужны все те люди, которых вы с отцом мне откровенно пропихиваете, от них уже тошно, а Саймон… Мактавиш накрыл лицо ладонями. Саймон выглядел надёжно. В нём оставалось что-то опасное, но рядом с опасностью заблудилась, Джон был уверен, другая сторона. Он видел её во взгляде, которым Саймон осматривал толпу. Которым он одарил Шоуни. Он не их родственник. Даже не дальний. — Тебя вообще не должно было быть на свадьбе, ты не должен был его увидеть. Сделай вид, что ты всё-таки опоздал на рейс и остался в Мюнхене. — Мне тебя правда умолять? — Джон толкнул кружку с кофе подальше, затем повернулся к сестре и вмиг посерьёзнел, — Я ведь достану и отца. Я достану его помощника. Я всех достану. — Скажи, зачем он тебе нужен. Просто ответь мне честно. Джон перевёл дыхание. Он привык к настырности Шоуни слишком давно, чтобы удивляться, но сейчас это не шло ни в какие рамки. А ещё он терпеть не мог пользоваться привилегиями, но… — Говори, иначе я не помогу. Мне нужно быть уверенной в том, что ты не натворишь дел. — Он мне, мать твою, понравился. Как мужчина, Шоуни. Иначе я бы не допытывал тебя. — Отец будет в восторге. — буркнула она. — Да чхать я хотел, мне нужен Саймон, точка. Конец диалога. — О, какой ты рыцарь. Хочешь заграбастать взрослого мужика из военной разведки? — Он ещё и военный… — Джон покачал головой, затем замычал. Как же он сразу не догадался… молчаливый, не хотел называть имени, потому что знал, что приглашение не настоящее. Но Саймон также не знал, что Джон — не просто друг. — Да. Но бывший. Знаешь, зря я тебе сказала, а то ты теперь уснуть не сможешь, будешь фантазировать, как сопляк об однокласснице. Мактавиш промолчал. Сегодня Шоуни с Майком улетают в свадебное путешествие, весь дом остаётся на его плечах — впрочем, это и хорошо. Жить в гордом одиночестве в квартире в Лондоне не хотелось, а мысли о преследовании Саймона всё не покидали. Что именно ему так сильно понравилось? Широкая шея, отведённый смятённый взгляд? Или то, как крепко ему пожали руку? Как пальцы в мелких шрамиках сжали его ладонь? Может, всё дело именно в чувственности. В маленьком секрете, который оба таили, но не выплёскивали наружу. Джон был не настолько пьяным, чтобы ложно поверить в то, что увидел в Саймоне интерес. Шоуни ушла в комнату, позволив брату подумать ещё немного. Светлая кухня наливалась мягким летним светом из панорамных окон, кофе давно остыл. Джон мешал его ложкой и размышлял только о Саймоне. У кого ещё достать информацию? Он пытался отрезать мысли даже когда бегал в спортзале. Старался отречься в гостиной, лениво перелистывая книгу Джека Лондона, но каждый раз, когда смотрел на подаренные сестре букеты, вспоминал, как допытывал одно лишь имя. Романтиком Джон стал недавно: обычно переходный возраст привносит куда больше чёткости в будущее, нежели было с ним, но только на свадьбе сестры ему вдруг стало… приятно от пришедших в голову вещей. Он хотел бы взять Саймона за шею, обнять, прижаться. Если бы не общее стеснение, то он бы даже позвал его на танец. Танцевать, конечно же, Саймон не умеет — так Джону сразу показалось. Может, он сумел бы привыкнуть к однотипным шагам в сторону и прижатому к плечу лицу Джона. Но даже думать о таком было тяжелее, чем осознавать, что Шоуни так и не расколется. Мактавиш до последнего ждал, ждал, пока она зайдёт в его комнату и, даже может закатив глаза, расскажет всё. Готовясь провести всю ночь в очередном сонном бреду, Джон получил сообщение от сестры: «Мы в аэропорту. Его зовут Саймон Райли, ему тридцать шесть, номер телефона придёт отдельным сообщением. Не совершай глупостей, Джонни. И не попадись отцу.» — ДА! — почти заорал Мактавиш, подскакивая с офисного кресла. Он напечатал в ответ только несколько слов: «Люблю тебя. Хорошего полёта». А в пять утра отправил первое сообщение на номер Саймона Райли.