Господин красных фишек

В клубе было темно, как в старом подпольном заведении, где время застыло в миражах сигаретного дыма и приглушенных голосов. Воздух был пропитан запахом дешевого виски, прелого табака и чужой победы — той, что всегда доставалась кому-то другому. Ки Хун провел языком по пересохшим губам, сжимая в пальцах последнюю фишку. Руки дрожали — то ли от напряжения, то ли от предвкушения выигрыша. Один неверный шаг — и он останется ни с чем. Ки Хун уже забыл, когда в последний раз держал в руках что-то, кроме карт или лотерейных билетов, не помнил, каково это — не зависеть от адреналина, накатывающего в момент, когда ставки слишком высоки. Он мог быть кем-то другим: работать, попытаться вернуться к нормальной жизни. Но вместо этого мужчина раз за разом заканчивал свой день одинаково — в казино, на ипподроме, в грязных подвальных игорных залах, запихивая последние банкноты в автомат. Но сегодня, именно сегодня, ему казалось, что все изменится. Ки Хун сидел за карточным столом, устремив горящий взгляд на противоположную сторону стола. Его пальцы судорожно стискивали фишку — единственную, после которой у него не останется ничего. "Я выиграю". Он должен был. Если он проиграет, все кончено. Он поставил последние деньги, и домой придется волочиться пешком, а затем выслушивать причитания матери, которая снова заведет свою шарманку: "Ты только и делаешь, что сливаешь деньги! Когда ты возьмешься за ум?!" Нет. Он этого не допустит. Его противником в этой партии был мужчина средних лет — с усталым, помятым лицом, завсегдатай казино, который, возможно, уже проиграл квартиру, жену и последние остатки здравого смысла. Он тянул время, вцепившись в карты, будто мог вытянуть из них хоть каплю удачи. Ки Хун чувствовал, как воздух становится тяжелым. Напряжение пропитало пространство, заполнило каждую щель в прокуренной комнате. Будто сам мир задержал дыхание. — Черт… — выдохнул соперник, скривив лицо. — Ты выиграл. Ки Хун моргнул, не сразу осознавая смысл этих слов. А затем — прилив адреналина, сладкий, как яд. Он выиграл. Тепло разлилось по груди, прокатилось по телу горячей волной. Руки больше не дрожали. Он знал это чувство. Вкус победы. Оно всегда приходило после долгой полосы невезения, всегда возвращало ему веру в себя. Он снова на коне. — Я победил! — радостно выпалил он, вскидывая руку вверх с торжествующей улыбкой. Фишки перекочевали к нему, как и деньги, лежащие на столе. Ки Хун выпрямился и дрожащими пальцами пересчитал купюры — почти миллион вон. С ума сойти. Он вытер пот со лба, позволяя себе наконец вдохнуть полной грудью. И тогда он почувствовал это. Чужой взгляд. Ки Хун повернул голову и столкнулся глазами с незнакомцем за соседним столом. Мужчина сидел вальяжно, развалившись на стуле, словно ему принадлежало все казино. В длинных пальцах он лениво крутил стакан с виски, глядя прямо на Ки Хуна с откровенным интересом. Как только их взгляды пересеклись, незнакомец чуть приподнял бокал — не то насмешливый тост, не то беззвучное поздравление. Затем он пригубил напиток, смакуя его медленно, словно наслаждаясь не виски, а самим моментом. Ки Хун поморщился и быстро отвернулся. В таких клубах иногда встречались мужчины, которые пытались завести с ним знакомство. Но он всегда избегал подобных ситуаций. Ему не нужна была лишняя опасность. Ки Хун любил азарт, любил риск, но не тот, который грозил чем-то большим, чем пустой кошелек. Он снова сосредоточился на деньгах перед собой, стараясь игнорировать жгучий взгляд незнакомца. Пальцы судорожно пересчитывали купюры. Этого хватит, чтобы наконец-то нормально пожить хоть какое-то время. Но что-то было не так. Воздух все еще оставался тяжелым, как перед грозой. Ки Хун не слышал ни звука, кроме биения собственного сердца и тихого стука пальцев по столу — ритмичного и медленного. Мужчина медленно поднял голову. Незнакомец больше не сидел за своим столом. Он был прямо перед ним. — Неплохая игра, — протянул незнакомец, усмехаясь. — Хочешь проверить еще раз свою удачу, Ки Хун? Ки Хун вздрогнул. Откуда он знает его имя? Незнакомец наклонился ближе, опираясь на стол, и воровато перехватил одну из выигранных фишек, медленно прокручивая ее между пальцами. Он смотрел прямо на Ки Хуна тяжелым, голодным взглядом, и на секунду тому показалось, что в чужих глазах промелькнул красноватый оттенок. Ки Хун напрягся, разрываясь между желанием ударить незнакомца за его наглость и стремлением бежать подальше от его удушающей ауры. — Чего ты хочешь? — его голос прозвучал резче, чем он ожидал. Мужчина лишь усмехнулся, поигрывая фишкой между пальцами. — Сыграть с тобой. Один раунд, одна ставка, — он медленно перекатил фишку по костяшкам, прежде чем небрежно бросить ее обратно на сукно перед Ки Хуном. — Согласишься — и получишь все, что захочешь. Ки Хун напрягся сильнее. Его инстинкты вопили, что это ловушка. — Я не знаю, кто ты, но… — Меня зовут Ин Хо, — прервал его незнакомец. Он наклонился ближе, опираясь локтями на стол. Теперь их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Глаза Ин Хо сверкнули, и Ки Хун почувствовал, как дрогнули его собственные пальцы. — Или, может быть, ты струсил? — лукаво спросил он. — Сколько ты хочешь? Миллионы вон? Ин Хо улыбнулся — томно и искушающе. — Я дам тебе все. Его голос был вкрадчивым, низким и опасным. Будто говорил сам дьявол, соблазняющий праведника согрешить. Ки Хун застыл, глядя на губы Ин Хо. Они двигались медленно и обволакивающе. Шептали. Завлекали. Уговаривали. Ки Хун почувствовал, как его рука сама собой тянется к фишке. Ин Хо улыбнулся, заметив это движение — едва уловимый жест, инстинктивный, как шаг в пропасть. Он обошел стол и сел прямо напротив Ки Хуна, не сводя с него своих цепких глаз. — Что будет, если я проиграю? — Ки Хун не хотел, чтобы его голос дрогнул, но что-то в этом человеке пугало его до чертиков. — Мы поговорим об этом после. Ин Хо протянул руку. — Скрепим нашу сделку? Ки Хун мгновение колебался, прежде чем протянуть свою ладонь в ответ. Их пальцы сомкнулись. В тот же миг по телу Ки Хуна прошел разряд — жаркий, липкий, будто он только что заключил не просто сделку, а нечто большее. Ин Хо удовлетворенно кивнул, не разжимая ладони. — Теперь ты в игре, Ки Хун. Карты легли перед ними. Ки Хун моргнул, пытаясь убедить себя, что ему просто показалось. Он оглянулся, но крупье нигде не было. Что за чертовщина? Ин Хо, напротив, выглядел совершенно невозмутимым. Он лениво провел пальцами по краям карт, глядя на Ки Хуна с тем же самодовольным любопытством, будто знал, что этот раунд уже решен. Ки Хун проглотил ком в горле. Он взял свои карты и заставил себя сосредоточиться. "Это не важно, тебе просто показалось", — пронеслось в голове. Карты ведь не появляются на столе сами? Ки Хун просто перенервничал и не заметил, как их разложили, пока он говорил с Ин Хо. Он бросил взгляд на комбинацию. Пара дам. Неплохо для старта. Игра завертелась. Флоп. Терн. Ривер. Карты раздавались дальше, но с каждым ходом в пальцах Ки Хуна появлялась неприятная пульсация. Словно что-то тянуло из него энергию — осторожно, но ощутимо. Он наблюдал за Ин Хо, пытаясь прочитать его. Но тот даже не смотрел на свои карты. Просто изучал его, не отрываясь, пристальным, завораживающим взглядом. Ки Хун перевел дыхание. Он не даст себя сбить. Раздавались последние карты. Ки Хун бросил взгляд на стол, уже просчитывая возможные комбинации. Его рука привычно потянулась к фишкам — но замерла в воздухе. Он уставился на стол, не веря глазам. Он проиграл. Кровь застыла в жилах. Как? Он следил за игрой, чувствовал, что у него хорошие шансы. Но вот она, реальность — у Ин Хо оказался стрит-флеш. Ки Хун напрягся, прокручивая в голове ход партии. Когда он тянул карту, она была другой. Он был уверен. Она не могла привести к проигрышу. Но теперь перед ним лежала совершенно иная комбинация, и ему было нечем крыть. Он замер, а в груди разлилось неприятное чувство пустоты. — Похоже, удача не на твоей стороне, Ки Хун, — протянул Ин Хо. — Что ж… пришло время забрать выигрыш. Внутри Ки Хуна все похолодело. Выигрыш. Они ведь даже не обсудили, что Ин Хо получит, если он проиграет. Ки Хун обреченно уставился на него. В горле пересохло, дыхание стало тяжелым, а сердце колотилось, как загнанный зверь. — Чего ты хочешь? — спросил он хрипло. Ин Хо не ответил сразу. Он плавно потянулся вперед, сцепляя пальцы перед собой, и наклонился ближе. Его темные глаза ловили взгляд Ки Хуна, не давая отвести его в сторону. — Тебя. Только одно слово. Тихое, обволакивающее. Ки Хун резко отшатнулся, стул загремел о пол. Все внутри кричало — беги! Он развернулся и рванул прочь, плечом задевая соседний стол, едва не сбивая стул на ходу. Дверь. Он вылетел из игрального зала, бросаясь по узкому коридору, где тусклые лампы дрожали над головой, отбрасывая длинные, искривленные тени. Казино, которое он знал, стало другим — коридоры растянулись, разветвляясь в лабиринт. Лестницы уходили в никуда, двери появлялись и исчезали. Мужчина свернул налево, затем направо, но каждое новое пространство сливалось в одно и то же — бесконечный ряд узких проходов, давящий, замыкающийся вокруг него. Что за черт?.. Ки Хун задыхался. Ноги дрожали от бега, но он не мог остановиться. Перед ним возникла дверь — деревянная, с тусклой золотой ручкой. Ки Хун рывком распахнул её и влетел внутрь. И замер. Он снова оказался в игральном зале. Но на этот раз он был пустым. Ни одного игрока. Ни одного крупье. Только знакомый стол в центре, покрытый зеленым сукном. На нем уже лежала колода карт. Ин Хо сидел рядом. — Ты правда думал, что можешь сбежать? — с улыбкой спросил он, постукивая костяшками пальцев по столу. Ки Хун попятился, пытаясь рукой нащупать ручку двери, но его пальцы наткнулись на гладкую стену. Горло перехватило, дыхание стало поверхностным, а холодный пот стекал по спине. Мужчина обернулся в панике, и его сердце захлестнуло леденящее осознание — двери не было. Он резко развернулся, панически оглядываясь. Грудь сдавил страх, когда он снова встретился взглядом с Ин Хо. Тот все еще сидел возле стола, спокойно постукивая пальцами по сукну, словно знал, что так и будет. — Ты кто такой, мать твою? — срывающимся голосом спросил Ки Хун. Ин Хо медленно наклонил голову, его улыбка стала ещё шире, теперь уже мало походя на человеческую. Его лицо по-прежнему оставалось привлекательным, но теперь оно напоминало скорее маску. Губы растянулись чуть сильнее, чем должны были, зрачки стали темнее, глубже, будто внутри них кипела черная бездна. Ки Хун содрогнулся. Ин Хо встал со стула, двигаясь медленно, его походка была неестественная. Он не шел — он словно скользил к Ки Хуну, шаги были едва заметными, почти нереальными. Ки Хун метнулся в сторону — и столкнулся прямо с Ин Хо. Чёрт! Как?! Он видел, что тот был в другом месте! Но теперь он находился прямо перед ним. Казалось, Ин Хо даже не нужно было двигаться — он просто менял реальность вокруг себя. Пространство подчинялось его воле, заманивая жертву в капкан. Ки Хун задохнулся от близости мужчины. Он попытался оттолкнуть его, но Ин Хо даже не дрогнул. Грудь его была теплой, но слишком плотной, будто под ней были не привычные мышцы и кости, а нечто чуждое, не принадлежащее человеку. Ки Хун резко отпрянул, но пальцы Ин Хо уже сжали его запястье, стальными наручниками смыкаясь на коже. — Не так быстро, — тихо произнес он. Голос мужчины был мягким, но в нем звучало нечто, от чего по спине Ки Хуна пробежала дрожь. Он дернулся, пытаясь вырваться, но Ин Хо даже не напрягался — просто держал его, играя, будто позволяя испытывать иллюзию борьбы. — Зачем ты бежишь? — он наклонил голову, словно хищник, рассматривающий загнанную добычу. — Ты поставил себя на кон, Ки Хун. Ки Хун снова рванулся, но его ноги подкосились. Что за ерунда? Силы утекали из тела, будто их сквозь кожу вытягивало что-то невидимое. Ин Хо наклонился ближе, теплое дыхание скользнуло по шее Ки Хуна, и вдруг — влажный, обжигающий язык прошелся по быстро бьющейся жилке. — Ты ведь заключил сделку, сладкий. Ки Хун сжался от прикосновения мокрой плоти. Собравшись с последними силами, он резко отпрянул назад, вложив в бросок весь свой вес. Его запястье выскользнуло из хватки. Сердце колотилось в бешеном ритме. Мужчина кинулся в сторону, судорожно оглядываясь, пытаясь найти выход. Позади эхом разносился голос Ин Хо: — Ты заключил сделку, сладкий… сладкий… сладкий… Ки Хун метался по комнате, но дверь, через которую он попал в комнату, исчезла. Стены двигались — или это просто голова кружилась от паники? Грудь сдавило, легкие хватали воздух слишком короткими глотками. Он побежал вперед, к первой же тени, надеясь, что это проход, выход, спасение. Но тут же врезался во что-то твердое. Теплое. Живое. Чужие пальцы снова сомкнулись на запястье, а вторая рука крепко сжала подбородок, заставляя запрокинуть голову назад. Он захрипел, инстинктивно пытаясь вырваться. — Какой ты беспокойный, — мягко проговорил Ин Хо. Его лицо склонилось ближе, губы почти коснулись щеки Ки Хуна, теплое дыхание растеклось по его коже. — Я же сказал. Ты заключил сделку. Ки Хун взвыл, дернувшись изо всех сил, но хватка Ин Хо была железной. Его ладонь отпустила запястье и скользнула ниже, смыкаясь на талии, притягивая Ки Хуна ближе. — Отпусти меня! — прохрипел мужчина, но Ин Хо лишь рассмеялся в ответ — низко, обволакивающе, словно сам воздух подчинялся его голосу. — Ты до сих пор не понял? — его слова обожгли нервы, словно раскаленный металл. — Ты не можешь уйти. Его пальцы чувственно коснулись горла Ки Хуна — изучающе, почти лениво, ощущая, как бешено колотится пульс под горячей кожей. Ки Хун задохнулся от этого жеста. — Я заберу то, что мне принадлежит. Губы Ин Хо прошлись по его уху, едва касаясь. Ки Хун содрогнулся — не только от страха, но и от чего-то более глубокого и грязного. — Ты сам отдал себя мне. Он не успел даже вдохнуть, как Ин Хо рывком притянул его еще ближе, полностью отрезая пути к отступлению. Он наклонился, и его губы прошлись по шее Ки Хуна. Тот судорожно дернул головой, пытаясь вывернуться, но только подставился еще сильнее. Теплый язык скользнул по коже, обжигая, прежде чем Ин Хо прикусил её, втягивая в себя, оставляя глубокий, темный след. Тело Ки Хуна вздрогнуло, неожиданно отзываясь волной странного волнения на это прикосновение. Ин Хо оторвался от него и выдохнул ему в губы: — Нет смысла сопротивляться. А затем поцеловал его. Его губы двигались медленно, тепло, но с непреклонной настойчивостью, заставляя Ки Хуна захлебываться. Чужой язык скользнул по его рту — мягко, выжидающе, облизывая, пробуя вкус, словно Ин Хо смаковал этот момент. Ки Хун сжался, его пальцы вцепились в ткань рубашки мужчины, но тот не оставил ему ни шанса на сопротивление. Он проник языком внутрь — обманчиво нежно, но жадно, разрывая Ки Хуна изнутри. Поцелуй был терпким — виски, дым, что-то темное и завораживающее. Пальцы Ин Хо крепко сжали челюсть Ки Хуна — направляя, удерживая, контролируя ритм, не позволяя ему отстраниться. Глубже. Медленнее. Чужой язык снова прошелся по губам, дразняще обводя припухшую кожу. — Ты так сладко дрожишь, — протянул Ин Хо, облизнувшись. — А я ведь даже ничего не сделал. Дыхание Ки Хуна сбилось, разум метался в хаосе, разрываясь между страхом, яростью и чем-то еще, что он не хотел признавать. Его тело предательски отзывалось на каждое движение Ин Хо, на этот проклятый голос, который, казалось, проникал прямо под кожу. Ки Хун хотел вырваться, хотел ударить, но руки, вместо того чтобы оттолкнуть, вцепились в плечи Ин Хо, сжимая их в поисках опоры. Ин Хо заметил это движение, и его губы растянулись в хищной, удовлетворенной улыбке: — Как же приятно будет разложить тебя прямо тут. Ки Хун шумно выдохнул, стиснув зубы. Он пытался собрать остатки воли, но слова застревали в горле. — Уже представляешь это, да? — голос Ин Хо стал более тягучим. Прежде чем Ки Хун успел что-то сказать, Ин Хо рывком развернул его, прижимая грудью к столу, магическим образом появившимся сзади них. Мужчина вздрогнул от удара, его ладони инстинктивно уперлись в зеленое сукно, но Ин Хо не позволил ему передохнуть. Его руки опустились на талию, требовательно притягивая Ки Хуна ближе к себе, так, чтобы их тела теперь соприкасались полностью. — Вот так, — промурлыкал Ин Хо. Его ладонь сползла вниз, уверенно накрывая член Ки Хуна через ткань брюк, сжимая ровно настолько, чтобы заставить того содрогнуться. Вторая рука легла на горло, пальцы сомкнулись мягко, но властно. Ки Хун почувствовал, что ему не хватает воздуха, — мышцы напряглись, дыхание сбилось, но он не смог пошевелиться. Ин Хо двигался неторопливо, но с очевидной целью — пальцы обхватили полувставший член, провокационно проходясь вверх-вниз. Его губы пробежались по шее Ки Хуна. Он оставлял влажные, почти ласковые поцелуи, а затем резко прикусывал кожу, вынуждая мужчину вздрагивать и запрокидывать голову, срываясь на приглушенные стоны. Ин Хо почувствовал это и усмехнулся, сжимая член в руке крепче. — Какой ты чувствительный, — выдохнул он прямо в ухо Ки Хуну, языком задевая мочку. Пальцы снова лениво погладили его, будто Ин Хо забавляло, как быстро Ки Хун теряет контроль. А затем руки Ин Хо накрыли пряжку ремня. Щелчок. Мужчина рывком стянул брюки с Ки Хуна, обнажая кожу. Тот задохнулся — холодный воздух ударил по нему. Твердость чужого желания тут же прижалась к ягодицам Ки Хуна через ткань, дыхание Ин Хо смешивалось с горячими поцелуями на шее, а его пальцы замерли на бедрах, настойчиво удерживая Ки Хуна на месте. Ин Хо резко развернул его к себе, и мужчина пошатнулся, спиной врезаясь в край стола. Дерево больно впилось в поясницу, но он почти не чувствовал этого — все его внимание было поглощено человеком перед ним. Ноги Ки Хуна дрожали, руки рефлекторно вцепились в столешницу, но Ин Хо не позволил ему опомниться. Он склонился, их лица оказались в опасной близости, губы почти соприкасались, но поцелуй не последовал. Вместо этого Ин Хо провел языком по нижней губе Ки Хуна. — На колени, — приказал он. Ки Хун застыл. Он смотрел на Ин Хо, тяжело дыша, пытаясь собрать хоть каплю воли, но в этот момент чужая рука легла на его плечо. — Я сказал, на колени, Ки Хун. Ки Хун дрогнул, и словно загипнотизированный опустился на пол. Ин Хо улыбнулся, его зубы блеснули в тусклом свете, и Ки Хун почувствовал, как сердце пропустило удар. Это была не человеческая улыбка. Это была улыбка зверя, который знал, что добыча уже никуда не денется. Ин Хо провел пальцами по волосам Ки Хуна, сжимая их у корней, и слегка потянул, заставляя его поднять голову. — Хороший мальчик, — прошептал он. — Покажи мне, как сильно ты хочешь порадовать меня. Ки Хун сглотнул, его горло пересохло, а руки дрожали, когда он нерешительно потянулся к штанам Ин Хо. Пальцы были неловкими, неуверенными, но мужчина не торопил его — просто смотрел, наслаждаясь каждым моментом чужой слабости. Когда ремень наконец расстегнулся, Ки Хун замер, но Ин Хо не дал ему времени на размышления. Он усилил грубую хватку на макушке Ки Хуна, подталкивая того к действиям. — Давай, Ки Хун. Не заставляй меня ждать. Ки Хун задержал дыхание и медленно потянул ткань вниз, чувствуя, как тело пульсирует от осознания происходящего. Ин Хо был уже тверд. — Смелее, сладкий, — его голос был низким, чуть осипшим от возбуждения. — Открой рот. Ки Хун разомкнул губы почти против воли, дрожащие, неуверенные, но подчиняющиеся этому удушающему присутствию Ин Хо. Он наклонился ближе, чувствуя тепло, исходящее от чужого тела, и нерешительно провел языком по головке, пробуя на вкус солоноватую кожу. Ин Хо, издав низкий, гортанный стон, толкнулся вперед, заставляя принять себя. Ки Хун двигался осторожно, неловко, но каждый его жест сопровождался низким, хриплым шепотом Ин Хо. — Вот так, возьми его глубже. Ки Хун, ненавидя себя за это, подчинялся, позволяя Ин Хо направлять его, задавая ритм. Его губы скользили по твердой плоти, влажные и горячие, а язык невольно обводил вены. Он чувствовал волны похоти, исходящие от Ин Хо, и это тягучим жаром отдавалось внизу живота. — Ты такой красивый с моим членом во рту, — промурлыкал Ин Хо и толкнулся сильнее, заполняя рот Ки Хуна полностью, лишая его контроля. Горло Ки Хуна сжалось, глаза заслезились, и он инстинктивно уперся в бедро Ин Хо, пытаясь найти опору, но пальцы лишь скользнули по коже. Неожиданно Ин Хо отстранился, позволяя Ки Хуну выпустить член из рта. — Ты так стараешься, Ки Хун, — прошептал мужчина, проведя большим пальцем по губам Ки Хуна. Его глаза горели жадностью и голодом. — Но я хочу большего. Он резко поднял Ки Хуна на ноги, развернул его спиной и снова прижал грудью к столу. Рука Ин Хо стянула его нижнее белье и мужчина шагнул ближе, толкаясь бедром между ног Ки Хуна, вынуждая их разойтись шире. Ки Хун покраснел, осознав, насколько уязвимо и открыто он сейчас выглядит. Горячий стыд ударил в лицо, пульс отдался тяжелым эхом в ушах. Мужчина попытался взбрыкнуться, но сильная рука Ин Хо жестко легла на его поясницу, не позволяя даже пошевелиться. — Не прячься, — прошелестел Ин Хо, дрязняще проводя пальцами по спине. — Я хочу видеть тебя полностью. Тело Ки Хуна напряглось, а пальцы судорожно сжали край стола, оставляя вмятины на сукне. Он чувствовал, как взгляд Ин Хо скользит по нему, изучая, оценивая, словно Ки Хун был не человеком, а произведением искусства, которое Ин Хо собирался разрушить и воссоздать заново. — Посмотри на себя, — голос Ин Хо был низким, пропитанным ненасытным удовольствием. — Такой раскрытый… Готовый для меня. Его пальцы медленно скользнули между ягодиц, касаясь чувствительной кожи, и Ки Хун содрогнулся, почувствовав внезапную влажность. Чужой палец уверенно проник внутрь, растягивая, готовя его к большему. Острая боль пронзила тело, и Ки Хун дернулся, пытаясь избежать вторжения, но руки Ин Хо не дали ему отстраниться. Губы скользнули по вспотевшей коже, язык медленно прошелся вниз, оставляя за собой влажный, успокаивающий след. — Расслабься, сладкий, — выдохнул Ин Хо ему в ухо. — Чем сильнее сжимаешься, тем больнее будет. Он двинул пальцем глубже, не торопясь, позволяя Ки Хуну привыкнуть к ощущению, а затем медленно пошевелил им, растягивая, массируя внутренние стенки. Второй палец скользнул внутрь, плотнее, и Ки Хун снова зашипел. — Вот так… — удовлетворенно произнес Ин Хо. — Такой узкий… Чувствуешь меня? Он двигался не спеша, дразняще, но даже этот темп был слишком для Ки Хуна. Мышцы сжимались, сопротивляясь вторжению, а каждый новый толчок вызывал у него сдавленный стон, полный боли. — Тише, — Ин Хо склонился к его уху. — Дай мне сделать тебе хорошо. Вторая рука скользнула вниз, уверенно обхватывая член Ки Хуна, пальцы сомкнулись у основания, настойчиво лаская его, подстраиваясь под глубокий, выверенный ритм. Ки Хун дернулся, почувствовав, как Ин Хо внезапно нащупал какую-то точку внутри. Мужчина вздрогнул, и с его губ сорвался громкий, судорожный стон. Ин Хо самодовольно улыбнулся. — Нашел, — хрипло выдохнул он. — Теперь, сладкий, я посмотрю, как ты будешь умолять меня о большем. Его пальцы задвигались быстрее, заставляя Ки Хуна охнуть от странного, почти болезненного наслаждения. — Хватит… — его голос сорвался на полувздохе, слишком жалобный, слишком податливый. Ин Хо тихо рассмеялся, его губы в очередной раз коснулись шеи Ки Хуна, оставляя на разгоряченной коже мягкий поцелуй. — Хватит? — его пальцы не замедлились, наоборот — толкнулись точнее и жестче. Ки Хун изогнулся в ответ. Ин Хо удовлетворенно хмыкнул, его рука прошлась по бедру Ки Хуна, сжала, потянула ближе. — Скажи мне, чего ты хочешь, и я дам тебе это. Ки Хун прикусил губу, отказываясь говорить, но тело уже предало его, рефлекторно подаваясь за рукой Ин Хо, когда тот убрал пальцы. Ин Хо заметил этот жест и тихо рассмеялся ему на ухо: — Разрешишь мне взять тебя по-настоящему? Не дожидаясь ответа, он подался вперед, позволяя Ки Хуну почувствовать свою твердость между раздвинутых ног. Мужчина резко втянул воздух, но не отстранился. Ин Хо усмехнулся, его руки опустились вниз, жадно смяли ягодицы, слегка раздвигая. Горячий, твердый и намеренно давящий, он медленно толкнулся, протискиваясь в тугую глубину. Ки Хун выгнулся и заскулил: проникновение было болезненным, и он чувствовал, как возбуждение отходит на второй план, уступая место неприятному растяжению. Губы Ин Хо прошлись по плечам, даря успокоение. Он аккуратно двинулся вперед, сильнее, позволив Ки Хуну ощущать его всего, жаждущего и требовательного. Второй рукой Ин Хо снова накрыл опадающий член мужчины, мягко ведя по всей длине, большим пальцем лаская голову. — Ты такой тугой… — хрипло выдохнул Ин Хо, откидывая голову назад, словно наслаждаясь каждым мгновением своего завоевания. Он начал двигаться, глубоко, размеренно, задавая темп, который Ки Хун не мог игнорировать. Постепенно мужчина стал привыкать к нему, ощущая, как дискомфорт смешивается с удовольствием. Толчок — глубже. Резче. Ки Хун захрипел, его спина изогнулась, волна острого, болезненного наслаждения пробежала по позвоночнику. Ин Хо мокро провел языком по шее мужчины и ускорился, безжалостно вбивая Ки Хуна в стол, заполняя его целиком. Воздух стал вязким. Горячим. Тела двигались в одном ритме и Ки Хун потерялся во вспышках удовольствия и боли, желая только одного — еще больше, еще сильнее. Он захлебывался в ощущениях. Его тело разрывалось в агонии из-за особо сильных толчков, и тонуло в наслаждении, когда Ин Хо попадал по какой-то точке внутри него, о существовании которой Ки Хун даже не подозревал. Слишком много, слишком сильно, слишком глубоко. Ки Хун запрокинул голову назад, упираясь затылком в плечо мужчины, когда рука Ин Хо сжала его член, подстраиваясь под ритм толчков. Он чувствовал, как внизу пульсирует чужая плоть, и беспомощно всхлипнул. Ин Хо ухмыльнулся, его ритм стал еще быстрее, почти агрессивным. — Кончишь для меня, сладкий? — выдохнул он, лаская член Ки Хуна сильнее, пальцами скользя по мокрой, напряжённой плоти. Ки Хун сдавленно простонал, и слабо кивнул, облизнув губы. Ин Хо тут же захватил его рот в грубом, страстном поцелуе. Толчок. Ещё один. И тогда что-то лопнуло внутри него. Ки Хун задохнулся и задрожал, когда волна удовольствия накрыла его целиком, сметая все мысли, оставляя только ощущение чужих рук, горячего дыхания и властных прикосновений. Он с криком кончил, и его тепло растеклось по пальцам Ин Хо, по коже и столу. Ин Хо гортанно застонал в ответ и требовательно сдавил бедро Ки Хуна, толкаясь в последний раз, полностью заполняя мужчину собой. Горячая волна разлилась внутри Ки Хуна, пока Ин Хо не замер, собственнически прижимая его к себе. Тяжелое дыхание. Стук сердец. Тишина, наполненная остатками наслаждения, тяжестью их тел, непоправимостью случившегося. Ин Хо провёл языком по вспотевшей коже Ки Хуна, облизывая следы укусов, словно помечая его еще раз. Он сделал шаг назад, выходя из мужчины, и Ки Хун рухнул на пол, ощущая, как все тело будто превращается в желе. Ин Хо устало опустился рядом — в его движениях читалась хищная удовлетворенность. Теплая ладонь скользнула вниз, снова накрывая уже опавший член Ки Хуна, пальцы лениво водили по коже, размазывая белесую жидкость. Ки Хун слабо отмахнулся, его тело вздрогнуло из-за чрезмерной чувствительности. — Хватит… — его голос был хриплым и натянутым. Между ними повисло молчание, наполненное липким послевкусием произошедшего. Ки Хун не сразу смог нормально заговорить, но когда его сердце вернулось к привычному ритму, он все же нашел в себе силы спросить: — Кто ты, черт возьми? Мужчина посмотрел прямо в затуманенные, но сытые и довольные глаза напротив. Ин Хо улыбнулся, проведя рукой по влажным волосам Ки Хуна. — Твой дух удачи, Ки Хун, — произнёс он ласково, но с оттенком насмешливого превосходства. — Я всегда рядом, когда ты готов рискнуть всем. Одним плавным движением он вытер липкую ладонь об пол, а затем протянул ее Ки Хуну. Жест был властным и уверенным, предлагающим, но не оставляющим выбора. — Заключим сделку? Ки Хун посмотрел на руку и его сердце пропустило удар. Ему следовало отказаться. Но пережитые эмоции и вновь проснувшийся азарт заставили его поднять свою ладонь. Пальцы утонули в крепком рукопожатии. Ин Хо широко улыбнулся, блеснув темными глазами, в которых промелькнул красный огонь удовлетворения.