let it loose

Кристофер признаëт, что сам позволил увести себя в её комнату. Мотивы в девичьих глазах очевидны. Только слепой не заметит, как она ему улыбается, чуть наклоняя голову, чтобы волосы оголили шею, как кусает нижнюю губу, смотря на его собственные мягкие и пухлые. Она касается его руки в районе предплечья, невзначай скользя подушечками по выступающим венам и останавливаясь на сильном запястье. Её ладошки в сравнении с ним выглядят крохотными, хрупкими. Пальцы одной руки не способны обхватить запястье мужчины и она сдерживает довольный вздох. Ей нравится быть маленькой рядом с ним. Нравится, что её роста хватает на то, чтобы носом клюнуть его в шею. Девушка не позволяла этого ни разу, ведь они просто соседи по квартире. Между ними ничего нет, кроме её плохо сдерживаемого желания, которое вспыхивало внизу живота каждый раз при виде Криса. Она сбилась со счëта, сколько раз приходилось сжимать вместе ноги, чувствуя, как в белье вновь становится влажно лишь от взгляда на мужчину. Кристофер видит каждую перемену в её поведении. Каждое новое движение тела, когда он оказывается в поле видимости. Девушка сжимает вилку сильнее, чем следует, пока они вместе сидят за обеденным столом. Иногда взгляд скользит по тëмной поверхности столешницы и тогда её щëки алеют. «Я хочу быть вместо этой дурацкой тарелки с едой перед ним.» Тишина нарушается звяканьем столовых приборов о посуду. Мужчина интересуется как прошëл день, а она может только пожать плечами и ответить, что ничего интересного не произошло. Их мини-диалог заходит в тупик. Опять. Все её мысли лишь о том, как не ляпнуть глупость и выдать всё, что у неё на уме. А там лишь он. Кристофер — одержимость. Грязная, тëмная, совершенно пошлая и непристойная. Она слаба и, кажется, показывает это каждым своим действием, но ему будто всё равно. Он спокоен и собран. Его хладнокровие заводило только сильнее. Чем меньше внимания мужчина ей давал, тем больше она в нëм нуждалась. Это безумие. «Какой ты, когда возбуждëн?..» — Сегодня моя очередь мыть посуду, — Крис встаëт из-за стола и несëт тарелки в раковину. — Но ты же устал после работы, а я весь день просидела дома, — девушка поднимается и следует за ним. — Я не настолько вымотался. Здесь работы на три минуты, — мужчина отмахивается, беря губку и нанося прозрачную каплю средства. — Тогда... может... — она мнëтся несколько секунд, прежде чем закончить предложение. — Посмотрим что-нибудь? Завтра выходной и... — Да, почему нет? — Кристофер не даëт ей договорить, осаждая быстрым ответом. Он согласен. Он... что? — Да, круто, я... Тогда пока всё приготовлю. Девушка смотрит на него пару мгновений и уходит в свою комнату, пытаясь угомонить колотящееся сердце. Сегодня. Он нужен ей.

* * *

— Почему именно этот фильм? — интересуется Кристофер, удобнее укладываясь на её кровати и упираясь плечами в спинку. Девушка поджимает губы, обдумывая ответ. — Ну... Друзья сказали, что он неплох, — самое глупое оправдание. Мужчина скептически приподнимает бровь, но затем понимающе улыбается. Конечно, он сделает вид, что поверил ей. Девушке, которая пригласила его для просмотра фильма в свою комнату, которая приглушила свет и надела футболку с белыми короткими пижамными шортами. Они делали большие усилия, чтобы скрыть хотя бы задницу. Ткань плотно сидела на бëдрах, очерчивая ягодицы и промежность. Эта девочка хочет внимания. Крис продолжает играть роль дурака. Время от времени комментирует сцены из фильма, шутит и совершенно никак не реагирует, когда девушка пододвигается ближе к нему. В привычной манере играет с его большой ладонью пальцами, прижимается вплотную мягкой грудью, когда хочет дотянуться до абсолютно ненужной сейчас безделушки на тумбочке со стороны мужчины. Разумеется она не собирается просить о помощи, чтобы он передал необходимый предмет. Не то являлось целью. К середине фильма её нога оказывается закинутой на его бедро, а руки обвитыми вокруг торса ведь «так удобнее». Иногда она двигается, чтобы лечь комфортнее, проезжаясь клитором по чужому бедру. Глаза прикрываются от секундного удовольствия, а пальцы сжимаются на майке мужчины крепче. Киска ноет, не получая достаточно трения и касаний, что постепенно сводит её с ума. Криса тоже. Он собирает всю свою выдержку, когда она бесстыдно ëрзает на нëм. Руки мужчины сжимаются в кулаки. Кажется, вся кровь уже отхлынула от его головы и собралась в паховой области. Тяжело, но девушка не пытается облегчить ему задачу. Она дразнит движениями, своим жалобным взглядом из-под ресниц и пальчиками, которые пробегают по каждому сантиметру его тела, до которого могут достать. Кристофер уже сжимает челюсти, у него больше нет физических сил бездействовать. Когда идут титры, девушка пытается встать, но сильная рука вдруг оказывается на талии, собственнически прижимает еë к рельефному телу и удерживает на месте. Крис встречается с ней взглядом. Несколько долгих мгновений они смотрят друг на друга, будто пытаясь прочитать мысли. Рука Криса спускается, сжимая ягодицу. Его пальцы впиваются в нежную плоть. — Что за шоу ты устроила? — он рычит, опрокидывая девушку на спину и вжимая в матрас весом собственного тела. — Готова была сесть на мой член и кататься, пока не кончишь на него, я ведь прав? Бедная малышка. Поэтому ты попросила меня прийти? Чтобы я наконец сделал с тобой все эти грязные вещи? Девушка хнычет, обхватывает ногами его бëдра и пытается найти трение. — П-пожалуйста, — она целует его шею, ласкаясь языком, просяще тычется носом под подбородком, неожиданно чувствуя, как длинные пальцы Кристофера вплетаются в её волосы на затылке и оттягивают от себя. — Нет, нет, смотри на меня, — приказ прозвучал резко, грубовато, растекаясь по спине приятными мурашками. Она дрожит от возбуждения и смотрит. Не смеет опустить взгляд. — Какая же ты милая, малышка... Такая мокрая и жадная. Я хочу, чтобы твои соки пропитали ткань этих блядских шорт и трусиков, прежде чем моё лицо окажется там, — хрипит он, опуская руки на её талию и наклоняясь ближе. Дыхание мужчины возле уха обжигающее. Девушка краснеет щеками сильнее и рефлекторно пытается свести ноги вместе. — А, а, а, разве я разрешал так делать? Правая ладонь Кристофера накрывает её промежность и выражение его лица тут же меняется со сдержанно-возбуждëнного на голодное и животное, когда пальцы ощущают лишь тонкую однослойную тряпку. Она мокнет от безумного количества смазки и становится полупрозрачной, не скрывая размытые очертания половых губ. — Всё это время... ты сидела без белья, — полурык слетает с губ Криса и он больше не сдерживается, шлëпает открытой ладонью по возбуждëнной киске, создавая влажный звук. Девушка давится стоном, приоткрывая рот. — Ты тëрлась промежностью о моё бедро, пытаясь доставить себе хоть какое-то удовольствие. Я никогда не встречал таких нуждающихся и грязных сучек, как ты. — К-крис, я... — слова застревают в горле. — Что, ты? Ты шлюшка, — мужчина не ждëт и отодвигает в сторону шортики. Её складки блестят от соков, клитор набух, а вход еле заметно сжимается и разжимается. Смазка продолжает вытекать из узкой дырочки прямо на покрывало. Половые губы чуть красные после недавнего шлепка. — Ты устроила такой беспорядок, — большой палец проводит по клитору и соскальзывает вниз к трепещущему входу, который тут же его обволакивает. Она слишком мокрая, чтобы ласкать её снаружи. Вагина сама поглощает палец, даже не требуя растяжки. Насколько же возбуждена эта сучка?.. Подушечка очерчивает мягкие нежные стеночки, иногда надавливая вниз, раскрывая дырку шире и издавая хлюпающий звук. Аппетитно. — Крис, — девушка шепчет, сжимая мышцы влагалища. Перед глазами мутнеет и она почти плачет от того, как хорошо ощущать касания одного конкретного мужчины. Ей хочется больше, несомненно, но всего понемногу. — Я не стану извиняться, что не надела их. Кристофер вынимает палец и снова шлëпает по теперь уже оголëнной промежности. Девушка вскрикивает и выгибается в пояснице, от чего грудь под футболкой слегка округляется, а затвердевшие соски торчат. Шорты сползают вниз по мягким бëдрам и улетают куда-то на пол. Нижняя часть тела обнажена. Ноги раздвинуты так широко, как позволяют возможности. Мужчина сдерживает низкий стон, чувствуя, как в штанах твердеет член, а головка вжимается в давящую ткань боксеров. Он некоторое время решает, что хочет сделать в первую очередь: снова войти в неё уже двумя пальцами и услышать, как смазка хлюпает и сочится из пульсирующей дырки, или погрузиться в сладкий жар языком. — Хватит разглядывать, — шепчет девушка, запрокидывая голову. Блять, как же это всё-таки смущает. — А что не так? Неловко, что ты слишком быстро намокла? — Кристофер наклоняется и трётся носом между ног, рядом с половыми губами, но не касается их. — Я рассчитывал на небольшие усилия, чтобы заставить тебя течь... Но ты сделала всю работу за меня. Самостоятельная, да? Он движется левее и сразу погружает язык в скользкие складки, задевая кончиком вход. Крис закатывает глаза, наконец чувствуя вкус. Он оседает на рецепторах, её солоноватый сок стекает в горло по мере того, как мужчина глотает и продолжает жадно лакать. Проходится по набухшему клитору, а следом его находят губы, медленно, но с усилием посасывая. Сверху раздаётся слабый скулёж. — Блять... — девушка матерится, вплетая пальцы в тëмные пряди мужчины, сжимая их и после вжимая его лицо в свою киску. Крис подхватывает её под бëдрами, впивается до белеющих костяшек в круглые ягодицы и ныряет языком так глубоко, как может. Лижет стеночки и совершает поступательные движения, имитируя толчки. Когда-нибудь он её трахнет: вгонит член по самые яйца, чтобы шлепки разносились по всей квартире, будет наблюдать, как она сжимается на нëм и пытается соскользнуть, задыхаясь от чувства пульсирующего ствола в растянутом влагалище. Он бы взял её в коленно-локтевой, оттягивая голову за волосы или же наоборот вжимая личиком в подушку, чтобы она пускала слюни и скулила. А может просто уложил бы на спину и смотрел, как закатываются глаза и трясëтся грудь при каждом мощном толчке. Её тельце достаточно маленькое, чтобы очертания его члена виднелись внизу живота. Блять, если бы он только мог в конце наполнить её спермой... Кристофер издаëт глухой стон и его бëдра дëргаются, подаваясь вперëд и упираясь промежностью в матрас. Мужчина ощущает, как в боксерах становится влажно и тепло, как болезненно твëрдый член обмякает, выпуская последние капли семени. Он кончил от собственных пошлых мыслей и от сладко-солоноватого вкуса во рту. Язык совершает ещё несколько ласкающих движений по половым губам, вновь лакая сок между складок и наконец глотая новый поток смазки, когда девушка высоко стонет, извивается и сжимается на его языке в оргазме. Всё лицо Криса блестит от влаги, когда он поднимает голову и подбородком упирается в её лобок. Он смотрит чёрными глазами и облизывается. Это не помогает. Губы опухли, щëки раскраснелись, а волосы запутались и намокли, прилипая ко лбу. Он начинает двигаться лëгкими поцелуями вверх по взмокшему телу, прижимаясь к тазобедренной косточке, животу, слизывая редкие капельки пота. Крис опирается руками в кровать и смотрит в глаза девушки. Она слабо улыбается и тяжело дышит. Её всё ещё потряхивает от пережитого удовольствия. Господи, это всё не по-настоящему... — Тебе бы лицо умыть, — шепчет и подушечкой большого пальца стирает с его щеки и кончика носа несколько пятен смазки. Кристофер тянется к её руке и слизывает. — Тебе что, было мало? — Мне теперь всегда будет мало, — хмыкает мужчина, укладываясь головой на её грудь. — Малышка, если я обращался слишком грубо... — Тише, всё в порядке. Я в порядке, — она нежно гладит его по волосам и спине, успокаивая. Крис вздыхает и притирается щекой к хрупкому плечу. На секунду он пугается, не раздавит ли её. — Обсудим это утром, а сейчас нам нужен горячий душ и сон. — Я не буду стоять под кипятком, как ты это обычно делаешь, — заныл Кристофер. — Кто сказал, что мы пойдëм вместе? — А ты думала, что так легко избавишься от меня? Ни за что. Девушка лишь хихикает. Да, они обсудят всё утром, а пока... Пока они могут наслаждаться друг другом.