Цена Свободы

Исчадия Пустоты, именуемые якоже Noite Namorados, корни свои ведут из Тени, Пустотой многими называемой. Доселе известно лишь, что приходят они в мир наш через бреши в Завесе, из Истока собранной, через места, где тоньше всего Завеса сия. А привлекает тварей сих душа человеческая, Истоком божьим полная, ибо Noite Namorados питаются им, уничтожают все, к чему боги наши руку свою приложили, посему есть то твари отвратительные, уничтожению при встрече подлежащие.

— «De Libro Monstrorum», Северий Августин

      

      Солнце клонилось к закату, когда у ворот собралась стража. Когда паника улеглась, к воротам прибыла Чэн Син с вооруженным отрядом, но обнаружили они лишь три трупа и лужи крови. Позднее, по счастливому стечению обстоятельств, в город прибыл сам Стефан Скеллен и Григор де Россе. А с ними человек в очках, которого Чэн Син ранее не видела.       — Полагаю, господин коронер, вы здесь не просто так. — Чэн Син была выше Филина и крупнее, но, когда он глядел прямо ей в глаза, ладони становились влажными и холодными.       — Дела короны, леди Син. — Коротко ответил Скеллен. Он взглянул на трупы. — Полагаю, вы здесь более не надобны. Можете быть свободны.       — Эти люди с вами?       — Вы можете быть свободны, леди Син. — Повторил коронер.       Женщина сжала губы. Голос мужчины не требовал возражений, но она не могла оставить все вот так.       — Эти люди устроили резню. — Проговорила глава стражи. — Напали на путников, вызвали панику. Если они из ваших — придется отвечать за такое именно вам. Даже если вы слуга короны.       — Эти люди действовали исключительно в границах своих полномочий. — Ответил Филин. — Особое разрешение императора предоставляет им право применять и носить оружие в городах, в том числе в местах скопления люда. Поскольку жертв среди простого населения не было, могу полагать, что и ответственности никакой не следует. То, что здесь произошло — дела исключительно государственные и вас никоим образом не касаются. Я повторяю, леди Син, вы свободны.       Женщина хотела продолжить спор, но не решилась. Отдав приказ своим людям, она скрылась в петляющих улицах города, оставив Скеллена и его людей наедине с тремя трупами.       Коронер подошел к одному из них, наклонился и осмотрел раны. Первая рана зияла под ребрами: глубокая и уже посиневшая. Второй удар, судя по вмятине на кожаной броне, пришелся в спину, но нагрудник не пробил. Второй из братьев Роше лежал рядом — без головы.       — Этот, похоже, — услышал Скеллен голос Профессора, осматривающего третье тело, — умер не от меча. У него гортань вздулась и вокруг брызги, полагаю, яда. Думается мне, они встретили леди Сильборн.       — Баба так мечом не пользуется, — прогремел голос Григора, стоящего в стороне, — с ней кто-то был.       — Вы очень наблюдательны, сир, — подходя, проговорил Профессор. — Похоже леди Сильборн нашла себе союзника, хорошо орудующего мечом. Слишком хорошо.       — И кого? — Вопросил Григор.       — Учитывая показания очевидцев, — ответил Профессор, — смею полагать, что вашего брата. Возможно, она встретила его в городе, предложила оплату и тот согласился.       — Пес никогда не славился честолюбием и преданностью. — Проговорил Скеллен. — Работал на нас он ради денег и свободы, а получив их, может теперь работать на кого угодно. Ваше предположение имеет место, Профессор. Если оно верно, получается весьма забавная картина: сначала он ведет девочку к нам, а теперь — от нас.       — Никогда не узнаешь, что в голове у наемника. Особенно такого, как господин де Россе. Может вы поведаете нам, сир Григор? Вы знакомы с ним с рождения.       — Нечего тут поведывать, — бросил Гора, — убогий сопляк он. Позор нашей семьи. Такой же, как и сестра. Обоих лучше уж при рождении удавили — мороки меньше. А теперь мне делить имя с такими, как они.       — Прошу меня простить за уход от темы, но у вас была сестра?       — Софья. — Почти прорычал Григор. — Горбатая уродина. Отец продал ее какой-то магичке двадцать лет назад. Надеюсь там, у магичке этой, она и сгнила.       — Вы очень добры к своей семье, сир Григор.       — Достаточно, — подал голос Филин. — У нас есть дела важнее, чем выяснения семейных отношений. У вас еще будет время на это, сир Григор, а сейчас наш план таков: мы осядем здесь ровно на три дня. За это время к нам должны прибыть люди, посланные Ваттье за Слышащим. Воспользовавшись его услугами, мы возобновим поиски.       — Снова прибегаете к помощи провидцев? — Недовольно бросил Григор. — Эта баба вас ничему не научила?       — Этот Слышащий будет куда податливей, чем леди Сильборн, в этом можете не сомневаться. Он еще ребенок, которому достаточно предложить все, чего он захочет, и он уже весь наш. А без таких, как он, искать нашу беглянку будет куда сложнее, так что выбор у нас не велик.       

***

      Дождь барабанил по листьям деревьев, собираясь в грязные лужи у стволов. В затянутом тучами небе сверкала молния, озаряя на короткие мгновения небольшое углубление под холмом, в котором они укрылись от ливня. С трудом разведенный костер из мокрых веток громко потрескивал, тускло освещая барда, сидевшего рядом, и облокотившегося о сырой камень Пса.       Они наблюдали за Жоанной, уже третий день следившей за Аурой и пытающейся обучить ее контролю над магией. Как оказалось, девочка была знакома с базой, но абсолютно не имела понятия как восполнять магическую энергию и пользоваться ей так, чтобы не навредить себе.       — Я некоторое время училась в Бан Арде, — отвечала феллина на расспросы прорицательницы, — там нас обучили простым заклинаниям и рассказали, что мы, чародеи, отличаемся от волшебников, поэтому нам необходимо восстанавливать наши запасы Хаоса. Но я так и не научилась восполнять Хаос сама. Мне нужно какое-то время, чтобы снова колдовать.       Будучи волшебницей, Жоанна могла дать девочке только теорию, которой та уже могла воспользоваться, чтобы обучаться. И она училась. Сначала боязливо, неуверенно, потом, когда немного расслабилась в обществе женщины и не замечала рядом Пса, более уверено. За три дня она смогла выучить пару простых заклинаний вроде «Защиты от оружия» или «Раската Грома», смогла понять, как восполнять свою силу, но все еще не овладела ей в должной мере, поэтому периодически вредила себе, то и дело обжигая руки или теряя сознание от ментальной усталости.       Сейчас прорицательница пыталась обучить Ауру заклинанию, которое ей самой не раз спасало жизнь — «Хроматическому Шарику».       — Он поможет тебе, — объясняла Жоанна, — если встретишься с большой группой: его можно перебрасывать между целями сколько угодно, к тому же ты можешь, при определенной сноровке, изменить его стихийные параметры, превратив, например, из огня в молнию или яд.       Женщина продемонстрировала ей заклинание. Сжала между пальцами алмаз, прошептала заклинание и, собрав вспыхнувший в воздухе огонь в шарик, метнула его в стену, от стены направила его в свисающие с потолка заросли, а оттуда — в проползающую мимо змею.       — Давай, попробуй повторить.       Аура замешкалась. Боевые заклинания ее не радовали, ведь она не была сторонником убийства людей, пусть и тех, кто напал на тебя первым. Она уже много раз видела, как убивали Крысы, видела, как убивал Пес, но всегда ее мутило от вида и запаха крови и мертвых тел. Но она переборола страх, взяла в руки переданный Жоанной алмаз и под руководством прорицательницы попыталась повторить заклинание. Получилось это не сразу. Первые пару раз она заглатывала первые или последние слоги заклинания, дважды у нее не получилось повторить жест, но спустя десяток неудачных попыток шарик все же вспыхнул в темном углу и, ударившись о стену, рассыпался искрами.       — Она быстро учится, — заметил наблюдающий за девушками Фордж. — Даже очень быстро. Помнится, мне, чтобы выучить хотя бы одно заклинание, приходилось часами сначала заучивать жесты, потом еще столько же слова. Непростое это дело. Ты не думал попробовать обучиться магии, Морроу?       — Нет. — Отрезал Пес, сидя чуть поодаль от барда и не сводя глаз с лисоухой.       — Почему это? По-моему тебе бы подошло что-то вроде, не знаю, воплощения, например.       — Меня устраивает меч. Пока большее мне никогда не пригождалось.       — Я видел твой меч, да, — протянул бард, бросая взгляд на лежащий рядом с парнем клинок, — искусная работа. К тому же, судя по рунам, магическая. Охранные руны, да?       — Чтобы с магами биться.       — А говоришь, хватает только меча, — Фордж улыбнулся. — Не будь у тебя этих рун, сколько раз ты бы уже умер?       Морроу промолчал, принимая более удобное положение.       Фордж поднял с земли палку, покопался ей в костре. Еще раз взглянул на девушек. Остановился на Ауре. С самого первого дня, как они вышли из Фэйтона, его не покидало странное чувство. Он не мог его описать, это было похоже на смесь тревоги и некого еле уловимого страха, природу которого он не понимал. Что бы это ни было, источником этих странных чувств была, безусловно, Аура, он это знал. Потому что знал, что чувствует это не один — Жоанна тоже. Она упоминала, что видела будущее девочки, но что именно видела, бард не знал, да и спросить все никак не решался.       Жоанна говорила и о какой-то силе, которая должна была пробудиться. Она явно имела ввиду не магические способности, ведь Аура уже владела магией, пусть и на примитивном уровне. Это было что-то иное, что-то выше. Что-то, ставшее первопричиной всей этой охоты на нее.       — Слушай, Морроу, — Бард взглянул на Пса, не переставая копаться в костре, — могу я спросить тебя кое о чем?       — Попробуй.       — Зачем ты ей помогаешь? Тебе ведь за это ничего никто не обещал. К тому же отношения у вас весьма… специфические. Ты ведь мог просто оставить ее, бросить и забыть. Зачем ты ведешь ее к тетке?       — Ты сам сказал мне тогда: «тебе хорошо заплатят». Вот тебе и ответ.       — Я предположил. — Поправил парня бард. — Не думаю я, что ты из тех людей, которые полагаются на предположения. Наблюдая за тобой, я сделал вывод, что тебя больше интересует выгода в данный момент, а не мнимая когда-нибудь.       — Она дочь Ралла, — ответил Пес, — не заплатит тетка — заплатит он. Какая мне разница?       — Но почему тогда ты не ведешь ее сразу к нему? Почему не согласился сдать ее тем людям на площади? — Фордж не спускал с Морроу взгляда, дожидаясь ответа. Но так и не дождался. — Знаешь, что я думаю? Это что-то личное. Не мне копаться в твоем прошлом и настоящем, но сдается мне, что этим своим действием, помощью этой девочки, ты что-то в себе…       — Если не тебе копаться в моем прошлом, — резко прервал барда Пес, — так не копайся в нем. Уже поздно, разбудишь меня утром.       Фордж хотел еще что-то сказать, но Морроу, повернувшись на бок, дал мужчине понять, что разговор окончен.              Ночью погода только ухудшилась. Дождь превратился в сплошную стену из воды, а ветер рвал листья с деревьев, завывая, словно сотни мертвых душ в Стиксе. Несмотря на это, Жоанна и Фордж спали достаточно крепко, чтобы не слышать всего, что происходило вокруг. Но не спал Морроу, раздраженный постоянными завываниями. И именно бессонница позволила ему заметить, как в ночи лагерь покинула Аура, словно завороженная направившееся в лес. Сначала он подумал, что девушка ушла по нужде, но когда спустя продолжительное время она не вернулась, Псу нехотя пришлось отправиться за ней.       Нашел он ее не сразу. Тьма леса смешалась с льющей с неба водой. Ничего дальше вытянутой руки не было видно, и потому Морроу пришлось бродить по округе какое-то время, постоянно спотыкаясь о корни и утопая по щиколотку в грязи. Он уже успел сотню раз пожалеть о том, что поперся за Аурой, успел подумать, что не найдет ее, но все же нашел.       Она сидела на коленях на небольшой поляне, исчерченной странными каменными линиями, словно когда-то давно здесь стояло какое-то сооружение. Когда Морроу ступил на поляну, он понял, что земля под ногами больше не проваливается по самую голень, теперь под ногами был твердый, покрытый травой и мхом камень. На мгновение он ощутил нечто странное, напоминающее одновременно тревогу и какое-то трепетное ожидание чего-то древнего.       Она сидела на коленях в самом центре этого странного сооружения, склонив голову. Волосы намокли и прилипли к шее и опущенному лицу, тело подрагивало от холода, но она не двигалась с места, словно возносила молитву или медитировала.       — Эй! — Морроу окликнул ее, подходя ближе, но девушка не реагировала. — Какого хрена ты тут делаешь? Если ты хотела помыться, есть способы проще, чем сидеть под дождем!       Он подошел ближе, почти вплотную. Обычно она от такого давно бы впала в ступор, попыталась забиться в угол, как запуганный лисенок, но сейчас она просто сидела. Сидела, и что-то шептала.       — Ты тут что, молишься? — Пес наклонился, прислушался к шепоту. Язык был ему не знаком. Звуки складывались в какую-то грозную песню, полную рычащих и твердых звуков. От каждого слова по телу пробегали мурашки, будто слова эти пытались проникнуть в самую глубь. — Эй, давай заканчивай свой бубнешь, пора возвращаться.       Что-то справа шевельнулось, быстро шмыгнуло в сторону, задев растущие рядом кусты. Морроу обернулся на звук, но не успел среагировать. Темный силуэт набросился на него, с силой отбросив с торону. Он упал, ударившись спиной о камень, подскочил и хотел вытянуть меч, но поздно понял, что не взял его с собой. Тень быстро оказалась сзади, скрытая ночью и дождем, Морроу инстинктивно отпрыгнул, но все равно успел словить удар в спину, который заставил его упасть. Перевернулся, попытался встать но тут же с чудовищной силой улетел в сторону метров на семь. На пару мгновений ему показалось, что он лишился сознания, когда резкий удар спиной о дерево выбил из легких воздух. Он взглянул вперед, пытаясь разглядеть, что за существо на них напало, но видел лишь медленно ползающую вокруг сидевшей на коленях Ауры фигуру, на которую девушке, по всей видимости, было все равно. Фигура сделала пару кругов, затем остановилась перед лицом Ауры и медленно, почти играючи протянуло к ней нечто похожее на лапу. И только тогда феллина открыла глаза. То, что она увидела, заставило ее закричать и резко отскочить, упав на спину. Существо взвизгнуло, бросилось на нее сверху, но тут же раздался оглушительный раскат грома, который отбросил существо от нее. Даже не задумываясь, Аура выкинула в тень заклинание, встала и, спотыкаясь, бросилась бежать.       Морроу встал, бросился за ней, схватив с земли камень. Тень оклемалась, взревела и в два прыжка оказалась рядом с девушкой, но, протянув к ней лапы, получила резкий удар в, предположительно, висок от Морроу, со всей силы засадившего ей камнем. Не успев среагировать, тень поймала второй удар в затылок, но от третьего ей удалось уйти, нырнув под камень и головой протаранив Пса. Когда он упал, существо тут же прыгнуло на него, но промахнулось, и когти заскрипели по камню.       Пес вскочил, снова бросился за Аурой, которая уже бежала по грязи, падая и спотыкаясь. Он резко подхватил ее за руку, потянул за собой. Существо сзади ревело, царапая землю приближалось к ним, ориентируясь во тьме явно лучше, чем Аура, и уж явно лучше, чем Морроу.       — Шевели ногами, мать твою, — крикнул Морроу, таща за собой девушку, — иначе эта херь прикончит нас обоих!       Она старалась бежать, как могла, но липкая грязь засасывала ноги, не давая сдвинуться с места. Существо сзади приближалось, Аура слышала, как оно, пригнувшись, прыгнуло на них. Резко обернувшись, она выставила руку перед собой и из последних сил крикнула первое пришедшее на ум заклинание. Ночь осветилась яркой вспышкой, и на мгновение им удалось разглядеть черную, переливающуюся темными бирюзовыми венами кожу существа, длинные когти и крокодилью морду. Выпущенная Аурой молния застала существо врасплох и, по всей видимости, нанесла какой-никакой урон, ведь на мгновение злобный рык сменился жалобным визгом, а после послышались удаляющиеся шлепки лап по грязи.       Когда все стихло, только завывающий ветер и дробь дождя остались единственным, что можно было услышать в темноте леса.       Казалось, тишина продолжалась вечность, прежде чем Аура, придя в себя, вдруг вскрикнула и резким прыжком вырвалась из хватки Пса, упав в грязь. Морроу, устояв на ногах после такого резкого рывка, невнятно выругался.       — Может хоть раз спасибо мне скажешь? — Прорычал он. — Иначе в следующий раз я твой зад спасать не стану. Из-за тебя и так слишком много проблем.       — Я… — Слова застревали в горле. Сквозь тьму она видела его мокрое обожженное лицо и волосы, прилипшие к нему. Она видела, что осталась наедине с ним, и это ее пугало. Но, что бы сейчас не произошло, он пытался ее спасти. — С-спасибо.       — Давай вставай, — выдохнул Пес, — надо убираться отсюда, пока эта ублюдина снова здесь не появилась.       Феллина кивнула, встала и медленно, утопая в грязи по щиколотку, двинулась за парнем. Одежда потяжелела от грязи, и от этого идти было еще тяжелее. Тело все еще дрожало после случившегося, конечности плохо слушались ее.       — Какой черт тебя вообще дернул ночью в лес попереться? — Не поворачиваясь, спросил Морроу. — Что ты делала в этих руинах?       — Я не помню, — честно ответила Аура. Последним, что она помнила, был момент ее отхода ко сну, потом все как в тумане, и вот она уже сидит на коленях перед каким-то крокодилообразным существом. Пока она пребывала в беспамятстве ей виделись сны: море, погруженное в вечный шторм, черная как ночное небо башня, странный человек в плаще и металлический голос, который она слышала уже множество раз с того дня, как сбежала от Филина. Но все это показалось ей лишь сном, не более. Слишком, правда, реалистичным сном.       — Так ты еще и во сне ходишь, получается? — Усмехнулся Пес. — Могла бы и предупредить, мы бы тебя привязывали к чему-нибудь.       — Нет, я… Просто…       — Просто решила, что хочешь быть съедена какой-то неведомой чертовщиной посреди руин, да? Мы тебя, напоминаю, живой доставить к тетке хотели, так что постарайся больше не притворяться обедом.       Когда они вернулись в лагерь, их встретили всполошившиеся Фордж и Жоанна. Они быстро успокоились, когда Аура и Морроу вернулись невредимыми, пусть и грязнее, чем свиньи. Фордж быстро прочитанным заклинанием смог отчистить часть грязи с их одежды, но она все равно нуждалась в более тщательной стирке.       Вопросов, конечно, тоже избежать не удалось, и Пес быстро пояснил барду и волшебнице, что случилось. Тогда Ауру Жоанна отправила отдыхать, а когда осталась наедине с бардом и Морроу, тяжело выдохнула.       — Значит, она что-то говорила на непонятном тебе языке, была в трансе, а потом появилось то существо? — Шептала прорицательница, чтобы не разбудить сопящую поодаль Ауру.       — Да. — Ответил Пес. — Она будто заклинание какое-то читала, черт ее разберет. Потом это вылезло.       — Как это существо выглядело?       — Сложно сказать. Я видел его лишь мгновение: морда как у крокодила, все черное, вены пульсировали светло-зеленые. Оно словно намеренно целилось в девчонку. Будто что-то ему от нее нужно было.       — По описанию могу предположить, — подал голос бард, — что это Молох. Редкое существо. И опасное.       — Кто? — Непонимающе взглянул на него Морроу.       — Молох Пустоты, — повторил Фордж, — они, говорят, приходят из Тени, появляются в местах, где Завеса тоньше всего. Я читал, что их привлекает Исток в душах людей. Но, если память меня не подводит, чтобы это существо почуяло Исток, он должен быть невероятно сильным. К тому же девочка не похожа на того, кто мог бы обладать таким.       — Значит пробуждение уже началось. — Прошептала Жоанна. — Это именно то, о чем я говорила. В ней сила, с которой она сама совладать не сможет. И эта сила привлекает не только людей, но и существ из других сфер.       — Мне кажется, ты бредишь. Да и даже если все так, как ты думаешь: если в ней правда этот твой «Исток», что ты предлагаешь? — Спросил Морроу.       — Пока — наблюдать. Я постараюсь обучить ее всему, чему смогу, но я не та, кто может показать ей все. Нужен тот, кто научит ее контролировать эту силу, иначе может произойти нечто очень плохое. Исток не просто магия — это что-то выше, что-то божественное.       — Прекрасно, — Морроу встал, направляясь к своему спальному месту, — значит будем просто следить, чтобы она больше не бегала в лес без присмотра. А ты просто продолжишь учить ее контролировать себя.       «Легко сказать», подумала Жоанна, но предпочла промолчать. Она еще раз взглянула на спящую Ауру. Ей было жаль девочку, слишком много свалилось на нее за последнее время. И еще слишком много свалится в будущем.       

***

      Маркус Фиц-Остерлен, командующий армией «Юг», не находил себе места. С битвы под Мерденом прошла неделя, но Трибунал так и не выдал указаний о дальнейшем продвижении. После отступление за реку, которого Маркус никак не мог понять, Кагренаг приказал армии ждать, полагая, что южные королевства не пойдут в атаку.       Так и случилось. Армии юга встали под Ланжом, заняв Мерден и несколько мелких крепостей к западу. Основные силы были брошены на укрепление Эрандэля. Если бы только Трибунал отдал приказ о наступлении, форсировать реку и разбить ослабленную армию противника не составило бы труда. Но Трибунал молчал, и Маркус не понимал, почему. Да, под Мерденом Эспирии дали бой маги, но Фиц-Остерлен сомневался, что именно они заставили Триблагих остановить наступление. Из выступивших на холме, по некоторым данным разведки, выжило лишь около семи, к тому же сразу после битвы маги вернулись в Цитадель и более не появлялись в лагерях.       — Что же вы задумали, лорд Кагренаг? — Бродя по своему шатру, шептал Маркус сам себе. — Вы приказали половине армии отойти к форту Зука, но зачем? Столица сейчас слишком сильно укреплена, мы не сможем взять ее.       Тишину прервал лязг доспехов, и в шатер вошел Антуан Аттаре. В руках он сжимал бумажный сверток, лицо его покраснело и вспотело.       — Генерал, — обратился командующий вторым подразделением к Маркусу, — пришло известие от Трибунала. Они вынесли свое решение и предложили стратегию.       — Показывай. — Тут же взбодрился Маркус, подойдя к столу и освободив место для бумаг, принесенных Антуаном.       Мужчина передал один свиток Маркусу, второй, прижав книгами и кинжалом, разложил на столе. Это была карта наступления.       — Лорд Кагренаг приказал оставить несколько малочисленных отрядов вдоль реки, чтобы создать видимость нашего присутствия, а потом…       — Двинуться в Нуманский лес. — Закончил Маркус, прочитав свиток. — Но что нам это даст? Кагренаг решил брать столицу?       — Нет. Точнее, пока нет. Не в лоб. Вы закрепитесь на реке около Риверштатта и дождетесь прихода вар Меллиса и его подразделения из Зука, а я двинусь к морю. К тому моменту адмирал Зарович и его восточный флот возьмут штурмом порт Махоа. Через порт с нами соединиться армия «Импера» во главе с генералом Валлаковичем. В течении двух дней мы все перейдем реку и разом ударим Риверштатт и Фелору, я и Валлакович займем дороги и Орлиное Гнездо, отрезав пути продовольствия, а вы с вар Меллисом двинетесь на столицу.       — Значит мы все-таки берем столицу. — Заявил Маркус. — Но к чему все эти крюки, если мы можем пойти на Эрандэль напрямую?       — Сейчас в столице почти вся Фельденская армия — около пятидесяти тысяч человек в городе и рядом. Брать его в лоб будет сложно. Пока мы будем окружать город, Восточный флот отправит корабли по реке и атакует столицу с воды. Пока армия будет отвлечена этой атакой, вы и вар Меллис ударите с тыла. Столица будет нашей меньше чем за месяц. Кагренаг сказал, что флот уже в пути. Они захватят порт за пару дней до нашего прибытия.       Маркус молчал долго, рассматривая карту и снова перечитывая свиток. План казался ему избыточным, но и лобовая атака столицы не виделась ему чем-то удачным.       — Слишком рискованно. — Наконец сказал генерал. — Мы растягиваем армию на огромной территории, и этим себе же делаем хуже: сложнее снабжать, сложнее коммуницировать. К тому же для такого нужно учесть слишком много переменных. Где гарантии, что флот сможет успешно атаковать?       — Ему и не нужно делать это успешно. Флот лишь отвлечение. Нам нужно заставить их думать, что основная атака идет именно с воды, но сами нападем в тыл. Главное для флота перетянуть на себя внимание. На снабжение мы привлечем резервы, которые останутся в порту и в форте Зука. Они будут принимать продовольствие с моря и с земли от Эсперанса.       — Риск велик, — выдохнул Маркус. — Но бездействие еще хуже. Только остается одна проблема. Что делать с магами? Если они снова вступят в битву, мы можем проиграть.       — Лорд Кагренаг сказал не волноваться об этом. Король Велерад ненавидит магов, и лорд Кагренаг пообещал, что к моменту нашей атаки король даже и подумать не посмеет о том, чтобы иметь дело с ними. У него есть план, и я верю, что все получится.       — Значит решено. Завтра на рассвете выдвигаемся. Оповести людей, пусть приготовятся.       

***

      — Значит, одно из Колец пропало? — Мейс Аммад.       В просторной зале снова собрались члены Капитула, а вместе с ними и Сансет. Алустриэль, вернувшись из Башни Восьми после срочного вызова собрала совет немедля.       — Да, — подтвердила чародейка, — пока нам не известно, кто и как проник в хранилище, но Эльминстер уже ведет расследование, а я отправила запросы в остальные хранилища. Пока никто не отозвался.       — Что-то начинается, — Луинну Трезреллин уже несколько дней посещали видения, смысл которых она поняла только сейчас, — я видела это. Семь злотых колец в руках одного. Это все не просто так, и кажется мне за этим стоит Трибунал.       — Не спешите в выводах, леди Трезреллин, — сквозь бороду проговорил Изенгрим, — ваше прорицание недостаточно точно, чтобы опираться на него, а обвинять во всех бедах Трибунал неразумно.       — Изенгрим прав. — Алустриэль устало потерла переносицу. — Трибунал сейчас не самая большая наша проблема. Нас со всех сторон жмут, и если что-то не сделать, нас просто раздавят.       — Что вы имеете в виду? — Виньел Коллисти взглянула на главу Капитула. — Сейчас проблемой я вижу только пропажу Кольца и Фельден.       — Велерад скоро примет у себя посла Церкви Семерых из Кормира. — Вклинилась Сансет. — Без понятия о деталях, но мне кажется, что цель визита посла как-то связана с отношением короля к магии. Как-никак послом выступает лорд-искатель, а от них добра не жди.       — Вот как, — Азар ар-Фейневаль поигрывал небольшим кристаллом, крутя его по столу, — если говорить они будут о магии, нам бы вмешаться.       — Именно это я и хотела обсудить. — Заговорила леди Алустриэль. — Я предлагаю послать Велераду одного из нас, чтобы попытаться вразумить старика. Нам не нужны проблемы с теми, кто сражается на нашей стороне. Тем более не сейчас.       — И кого вы предлагаете? — Спросил Мейс.       — Леди Сансет. — Без раздумий ответила Алустриэль.       Лицо Сансет сразу выдало, что она узнала о своей кандидатуре только сейчас. И ей это нравилось не более, чем оказаться прямо в пекле Авернуса. Хотя, пожалуй, Авернус был местом куда более приятным, чем Фельден при Велераде.       — И чем же обусловлен твой выбор? — Изенгрим, сидевший ближе всех к Сансет, заметил ее недовольство четче других. — Как я помню, она не была ни в одной дипломатической миссии со времен ее наглой выходки с доном Румата. — Друид покосился на Сансет, взглянувшей на него с холодным огнем в глазах. — Не лучше будет послать кого-то менее… Проблемного? Например, нашу дорогую Сабрину?       — При всей моей вере в Сабрину, — Алустриэль ответила, но даже не взглянула на друида, — она показала, что не способна на дипломатию. Она способна очаровать, показать силу магии, но не договориться. А Сансет, несмотря на самовольство, вполне справилась со своими задачами в Орлесии.       — А меня спросить никто не желает? — Возмутилась наконец женщина, привлекая к себе внимание несколькими взмахами руки. — Может я не хочу отправляться на смерть? За последние месяцы мне хватило этого по горло.       — Твое желание не имеет значения, — отрезала Алустриэль, бросив холодный взгляд на Сансет. — Это политика. Нам нужно расположить к себе Фельден, или хотя бы оставить его нейтральным, чтобы исключить из списка одну проблему. Я уверена, что Велерад не станет трогать тебя, он пусть и старик, но еще не вышедший из ума окончательно.       — И что я скажу ему? «Не трогайте нас, мы вам помогаем»? — Развела руками чародейка. — Мерден его в этом не очень убедил. — Сансет сложила руки на груди и откинулась на спинку кресла. — Почему бы не отправить туда Изенгрима? Он друид, а не маг, его Велерад не тронет. Да и он явно мудрее меня. Сколько тебе, сто?       — Девяносто пять. — Голос друида резко похолодел. — А что касается моей друидической принадлежности: Велераду вряд ли есть до этого дело. Старик слишком слеп, чтобы понимать, в чем разница.       — Вы ведете себя как дети, — спокойно заметил Мейс, откинувшись на спинку стула и поигрывая с подлокотником. — Несмотря на все риски, я вынужден согласиться с леди Алустриэль. В Орлесии вы показали, что искусно владеете навыком убеждать людей в том, что вам необходимо. Любая из ваших коллег не сможет заставить Велерада даже задуматься о прекращении давления, но у вас есть шансы. А Изенгрим слишком ценный член Капитула, чтобы рисковать им.       — Ценный, — прыснула Сансет, — старику бы в лесок выйти, грибы поесть.       — Давайте не терять из виду, — снова заговорил Изенгрим, сверля холодным взглядом Сансет. Он хотел ответить ей, но сдержался, — что леди Сансет нетерийка. Чародейка нетерийских кровей в руках Велерада долго не проживет, к тому же может стать личным оскорблением для его величества. Я за другую кандидатуру.       — Леди Сансет безусловно показала себя хорошо в Орлесии, этого отрицать нельзя, — согласилась Коллисти, простукивая пальцами по столу, — но нельзя также закрыть глаза и на ее характер, который может стать не по нраву Велераду. Он не любит слишком самовольных.       — Я за кандидата Алустриэль, — не считая нужным пояснять свою позицию, бросил ар-Фейневаль.       — Я тоже, — согласилась леди Трезреллин, наблюдая за тусклым светом внутри небольшого камешка в руках, — я вижу добрые знамения в этом решении. Леди Сансет может стать нашим ключом к нейтралитету Фельдена. Хотя бы на какое-то время.       — Значит, принимая во внимание все голоса, Сансет отправляется в Фельден как посол Цитадели. И это, — Алустриэль с властной медленностью взглянула на Сансет, — не обсуждается.       — Ну конечно, — фыркнула Сансет, — у нас же некого больше отправить. Надеюсь, я хоть не одна помереть туда еду?       — Я уже поговорила обо всем с Соласом, — ответила Алустриэль, — думаю, ты его помнишь. Он согласился отправиться с тобой. Поскольку Велерад отключил Маяки на своей территории, вы переместитесь в Атараксию, а оттуда уже отправитесь в Фельден. Каким образом — решите сами. Но помните о том, что по всему Ланжу стоят войска Эспирии. Так что будьте осторожны. Выдвигаетесь завтра на рассвете. Будь готова. И, — Алустриэль впервые за совет посмотрела на женщину мягко, немного помолчала, — постарайся все же выжить.       

***

      — Насколько было умно покидать столицу сейчас, — мужчина, облаченный в богато украшенный доспех, вел свою лошадь прямо перед каретой короля Велерада, поравнявшись с Сигурдом. Кошачьи уши, спрятанные в копне начавших седеть волос, выдавали в нем феллина.       Колонна из трех тысяч солдат растянулась по широкому тракту на многие метры, а в ее середине карета везла короля Велерада и его сына Демоведа, которые выехали из Эрандэля в тайне четыре дня назад, и теперь направлялись в Орлиное Гнездо. Вдали гремел гром и сверкали молнии, предвещая скорый дождь. Ветер набирал силу, и запах грозы постепенно усиливался.       — Королю следовало бы быть в безопасности, — продолжал мужчина, — которую ему может обеспечить столица и пятьдесят тысяч солдат в ней. Так почему ты решил, что Велераду будет лучше принять посла в Орлином Гнезде, Ройевен?       — Дело в армии Трибунала, мой дорогой Валлейн, — Ответил Сигурд, не оборачиваясь. Лошадь шла медленно, и мужчина позволял себе вести ее одной рукой, второй держа флягу, — столица сейчас опасное место, которое может быть атаковано в любой момент. Принимать посла в таком месте, а тем более оставлять там короля очень неразумно.       — В столице пятьдесят тысяч наших солдат. — Возразил Валлейн. — Ты думаешь, Эспирия сможет их разбить?       — Я почти уверен в этом, — не раздумывая ответил фельденский шпион, снова отпив из фляги и наконец спрятав ее в сумку, — хотя, конечно, надежды на лучшее меня не покидают. Но всегда лучше перестраховаться, чем потом жалеть о своих ошибках. Если Эспирия нападет, король был бы в большой опасности, а так…       — Значит, ты выставляешь нашего короля трусом? — феллин сжал пальцы в латных перчатках с такой силой, что металл скрипнул. — Пока его люди сражаются, ты выводишь его из города тайно, словно организовывая побег!       — Если бы это был побег, капитан, — Сигурд впервые взглянул на мужчину, — вас бы здесь точно не было. И трех тысяч солдат тоже. Если бы я хотел организовать побег для нашего короля, я бы взял с собой только сотню самых верных воинов и не сообщал бы о уходе никому более. Мы не бежим, Валлейн, мы защищаем свои жизни и обеспечиваем безопасность переговоров, которые, как ты, я надеюсь, понимаешь, для нашего короля сейчас очень важны.       Валлейн скрипнул зубами, тихо рыкнул, словно зверь, и пришпорил коня, оставляя Сигурда позади. Шпион лишь ухмыльнулся, наблюдая за быстро отдаляющийся спиной капитана.       — Вспыльчив, — услышал он голос справа, — как всегда.       Сигурд повернул голову. С ним, восседая на вороной кобыле и облаченный в явно не подходящий для верховой езды камзол, поравнялся принц Демовед. Принцу едва стукнуло тридцать, но на лице уже проступали первые морщины. Едва видимые бычьи рога, говорящие о его феллинском происхождении, прятались в густых прядях масляного цвета волос.       — Мой господин, — поклонился в седле шпион. — Почему вы здесь? Разве вы не должны ехать с вашим отцом в карете?       — Должен, — подтвердил принц, поерзав в седле, — но там слишком душно, а отцовский храм мне порядком надоел. Что вы не поделили с капитаном Валлейном?       — Ничего существенного. Он уверен, что мы бежим из столицы.       — А мы бежим?       — Разумеется нет, мой принц. — Сигурд снова склонил голову. — Я постарался очень доходчиво объяснить вашему отцу, почему именно такой шаг необходим нам. Мы просто-напросто сохраняем жизнь ему и вам. Я абсолютно убежден, что скоро столица станет полем жестокой битвы.       — Уход короля может подорвать дух солдат. — Заметил принц, взглянув вдаль, когда там сверкнула очередная молния.       — Именно поэтому мы покинули город тайно. Настолько, насколько это возможно. Пусть лучше люди считают, что король в городе и бьются так, словно он с ними. К тому же, мы вернемся в столицу как только закончим переговоры. Если Эспирия не нападет за время нашего отсутствия, считайте, что мы никуда и не отлучались.       Молчание перебивали далекие раскаты грома и стук копыт по земле. Ветер набирал силу. Огромные черные тучи обретали еще больше размеры, когда становились ближе.       — Тебя это не смущает, Сигурд? — Вдруг заговорил Демовед.       — О чем вы, принц? — Сигурд снова отпил из фляги, вернул ее в сумку.       — О том, что отец делает с магами. Мне понятны его опасения, и я в какой-то степени разделяю их, но то, что он делает, уже слишком. Они помогают нам в войне, а отец бросает их в темницы, потому что боится, что кто-то может выйти из себя. Откуда в нем это?       Сигурд помолчал, глядя на далекие тучи.       — Полагаю, ваш отец, как и многие из нас, осведомлен о Балдуре и том, что произошло по его вине в сто двадцать пятом году. Катастрофа, которую вызвали его Врата… Причинила много ран, от которых некоторые так и не могут оправится. К этому можно прибавить достаточное количество сообщений о том, что последнее время творят некроманты из Черного Круга и рассказы о том, что происходит с магами, потерявшими контроль над своей силой. Все это заставляет вашего отца поступать так, как он поступает.       — А что ты сам об этом думаешь?       — Моя задача, мой принц, повиноваться приказам, а не высказывать то, что я думаю.       — Тогда я приказываю тебе сказать, что ты думаешь. Не переживай, отец не узнает об этом, какой бы не была твоя позиция.       Сигурд выдохнул. Воздух все сильнее наполнялся запахом грозы.       — Я думаю, что ваш отец… Перегибает. Вам ведь известно, зачем мы встречаемся с лордом-искателем Церкви? Вижу, что нет. Ваш отец хочет, чтобы Храмовники предоставили ему людей для контроля магов. Он хочет создать… Нечто вроде кругов, в которых маги будут содержаться, как в тюрьме. И которые будут контролировать люди Церкви.       — Он хочет, чтобы Церковь следила за магами? Но зачем?       — Даже такой человек, как ваш отец понимает, что магия бывает полезна. Но его гордыня и страх не позволяют ему прибегать к помощи магов, которых невозможно контролировать. — Сигурд переглянулся через плечо, бросив взгляд на карету. — Поэтому он хочет построить структуру, в которой маги смогут пользоваться своей силой во благо общества, но будут контролироваться людьми, способными им противостоять. То есть Храмовниками из Церкви Семерых. В случае неповиновения, восстания или выхода силы магов из-под контроля, Храмовники смогут быстро уничтожить виновных. Этого добивается ваш отец, мой принц. Он хочет закрыть магов в тюрьмы, которые имитируют свободу, но под ее видом преподносят почти гарантированную смерть.       — Это… — Слова застряли в горле Демоведа. — Это жестоко… даже для Велерада.       — Я пытался сказать, но он не слушает. По крайней мере не слушает меня. — Сигурд взглянул в глаза принца. — Если это не будет грубо с моей стороны, я бы имел смелость…       — Я поговорю с ним. — Прервал шпиона принц. — Уверен, я смогу что-нибудь придумать.       — Покорнейше вас благодарю. — Сигурд поклонился в седле настолько, насколько это было возможно. — Уверен, вы сможете направить его на верный путь.       Принц направил свою лошадь назад, оставив фельденского шпиона в одиночестве. Сигурд взглянул в небо. Дождь редкими каплями заморосил ему на лицо.       — Не так долго пришлось ждать, моя дорогая Филлипа, — тихо проговорил мужчина, — я обещал вам принца, и принц ваш. Осталось только понадеется, что ненависть нашего короля не затмила его любовь к семье.       

***

      Сопровождаемая двадцатью хорошо вооруженными людьми телега остановилась за стенами города. Солдаты отправили в город лишь несколько человек, чтобы разыскать Стефана Скеллена, который нашелся достаточно быстро, и уже через пол часа стоял у телеги вместе с Профессором и Григором де Россе.       — Вы нашли его, полагаю? — Скеллен обратился к командиру отряда, низкорослому бородатому дварфу, облокотившемуся о топор около телеги.       — Еще бы не нашли, — ответил дварф, — вся округа знала о его даре, так что это было не трудней, чем обоссать два пальца.       — Я бы попросил вас следить за словами, милсдарь Броттор. — Заметил Профессор. — Вы разговариваете с коронером, а не с солдатом.       — Покажите мальчика. — Не обращая никакого внимания на манеру речи дварфа и замечание Профессора, попросил Скеллен.       Дварф сплюнул, вонзил топор в землю и подошел к телеге. Отперев замок, он открыл дверь и впустил внутрь свет. Тонкий луч света осветил сидящего на шкурах мальчика лет восьми. Когда дверь открылась, мальчик придвинулся ближе, взглянув голубыми глазами на Филина.       — Значит, ты Слышащий. — Не спросил, но утвердил Скеллен.       Мальчик кивнул, хотя явно не понимал, что значит это слово.       — Если так, — коронер приблизился, — скажи мне, чем заняты мои мысли.       Мальчик молчал. Долго молчал. Броттор стоял в стороне, молча наблюдая за происходящим, как и Профессор, заинтересованно осматривающий мальчика.       — По моему кто-то нас надурил. — Первым тишину не выдержал Григор. — Это просто никчемный ребенок, которого решил продать нам его бедный папаша. Видать долг надо было возвращать.       — Не торопитесь, Григор. — Проговорил, не отрывая взгляда от мальчика, Профессор. — Дайте ребенку время.       Время, данное мальчику, шло, но он так ничего и не ответил.       — Тебе поведали, — спросил наконец Скеллен, — что ты получишь, если будешь нам помогать? Император распорядился предоставить тебе все, чего бы ты не пожелал. Любые потребности, которые только могут у тебя возникнуть. Все, что от тебя требуется — использовать свой дар, чтобы помочь нам.       — Я хочу меч, — наконец проговорил мальчик. — Настоящий, а не деревянный, который мне давал этот бородач. Как вон у того здоровяка с вами.       Филин взглянул на меч Григора.       — Хорошо. Ты получишь меч, но сначала мне нужно убедиться, что ты именно тот, кем тебя именуют.       — Я не знаю, что значит этот ваш Слышащий.       — Тогда прочти это в моей голове.       Мальчик помолчал. Сначала неуверенно отвел глаза, потом посмотрел прямо на коронера. Смотрел долго, будто выискивал что-то глубоко внутри. Наконец опустил взгляд.       — Значит вот, кто я такой. — Пожал он плечами. — Умею людям в головы зализать и их думанья читать. А еще вы хотели, чтобы я сказал, что вы ищите рыжеволосую девочку с лисьими ушами, чтобы точно убедиться, что я ваш этот Слышащий.       — Замечательно. — Филин отошел от мальчика, обратился к командиру отряда. — Вы переходите под наше командование. Нам не хватает людей, а как раз очень кстати прибыли сюда.       — Милсдарь де Ридо не давал нам таких указаний, — возразил дварф.       — Зато я даю. — Отрезал Филин. — Много от вас не требуется: обеспечивать нам охрану, выполнять приказы и следить за мальчонкой. Мы покинем город вечером, так что будьте готовы. И, — коронер еще раз посмотрел на мальчика, — найдите ему меч, который он просил.