Сердце твоё — камень

— Хм, я думаю он должен был уже очнутся. Странно. — задумчиво сказал босс, смотря в панорамные окна своего кабинета. Взгляд его был как всегда непринужденным, а пальцы в белых перчатках стучали по кофейному столику. — Все-таки прошло уже десять дней с миссии. — он потер подбородок и через миг продолжил. — Приведи ко мне Дазая. Сейчас. После его слов доктор, сделав поклон, удалился из чужого кабинета совершенно спокойно. Он знал Мори лично ещё до того, как тот стал управлять целой организацией. Этот мужчина — хороший врач, опытный, и самое главное — верный. Многих врачей Огай сам подбирал, потому что сам им и являлся. В Мафии они очень нужны. Мужчина знал, где находится Дазай — в тренировочном зале. Каждую неделю в это время проходила тренировка Акутагавы и заканчивалась она не самым благоприятным образом для самого Рюноскэ. После них минимум день надо лежать в больничной койке из-за ушибов, ран, иногда даже переломов. Осаму никогда не щадил своего ученика, как и других. Тот часто ослушивался приказов или не выполнял их в должном виде, медленно учился использовать свой дар, да и только умел убивать людей, а не получать из них информацию. Наставнику это, конечно, не нравилось — приходится платить за свои ошибки. Врач открыл железную дверь без каких-либо усилий. И застал не самую приятную картину для человеческого глаза: Осаму наставил свой или кого-то из подчиненных пистолет на Акутагаву, пока тот пытался отдышатся от прошлых атак. Его грудь сильно вздымалась и сам он прикладывал все усилия, чтобы встать обратно на ноги. — Дазай-сан, простите, что беспокою. Но вас босс вызывает. Осаму даже не отвел взгляд от своего ученика, по которому уже было видно, что тот не выдержит и спустя минуту ответил: — Хорошо, я сейчас буду. Акутагава, на сегодня заканчиваем. — выдержав недолгую паузу, он продолжил. — Акио-сан, уберите это ничтожество с моих глаз. — Я позабочусь о нём. Осаму больше не взглянул на своего подопечного и шагнул в сторону выхода из зала. Акио уважал Дазая — за его ум, силу и все же считал его слишком жестоким и ему было жалко парня. Но в Мафии других методов не используют, тут не детский сад. — Акутагава, можешь идти? — Не нужна мне твоя помощь, сам дойду. — после сказанного он поднял свой взгляд — тяжелый, измученный. Он всегда предпочитал не показывать свою слабость. Иногда это давалось тяжело, особенно после тренировок с Осаму. У него нету выбора — бывало так, что его без сознания несли в лазарет и тут уже нельзя никак сопротивляться, если хочешь прийти в норму. Мафиози шагал по длинным коридорам штаба, которые, казалось, были нескончаемые. Он знал это здание как свои пять пальцев — каждый потайной выход, секретные комнаты и тому подобное. Потому что некоторые сам он и проектировал за время работы в организации. Кареглазый зашел в лифт, используя код, который знают немногие — на высших этажах находятся важные отделы, архивы и кабинет самого босса Портовой Мафии. Он быстро кликнул на нужный этаж и задумался, зачем Огай его позвал к себе. Догадки сами пришли в голову. Чуя. Брюнет не торопясь вышел с лифта, смотря по сторонам. Возле чужого кабинета стояла, очевидно, охрана — мужчины в черных солнцезащитных очках, строгих костюмах, держали винтовки в руках крепкой хваткой. Охранники переглянулись между собой и сразу поняли, кто перед ними стоит. Один из них обернулся и постучал в дверь два раза и послышалось разрешение войти. Охрана расступилась перед Исполнителем и склонила головы, пропуская внутрь просторного кабинета. Осаму оглянулся и принялся немного рассмотреть его, но так и не заприметил чего-то необычного или нового. Мори сидел в кресле, качественно обтянутым дорогой кожей из какого-то животного. Его взгляд как всегда спокойный, но выглядел он задумчиво, будто придумывал очередной план. Глаза цвета аметиста перевелись на ожидаемого гостя. — Проходи, Дазай-кун. — Осаму прошелся по кабинету и приблизился к боссу, стоя в паре метров от него. — Я Вас слушаю, Мори-сан. Что вы хотели? — непринужденно спросил темноволосый, хотя сам уже знал о чем начнется разговор. Мафиози сел на противоположное кресло, напротив Огая, закинув ногу на ногу и скрестил руки на груди. — Чуя-кун не приходит в сознание уже больше, чем неделю. Хотя должен был уже очнутся. Ты что-то знаешь об этом? — М-м, понятия не имею, о чем вы говорите, босс. — с улыбкой на лице ответил он своим веселы голосом, который так раздражал каждого в серьезные моменты. Взгляд Мори стал немного строже. — Ладно-ладно, я решил немного позже аннулировать его способность. Скорее всего в этом и причина. — Вот значит как. И какая была у тебя цель? — спокойно продолжил мужчина. На что Осаму приложил указательный палец к своим губам и усмехнулся вопросу своего начальника: — Я не раскрываю своих целей, Мори-сан, Вы сами это прекрасно знаете. — на ответ Огай тихо цокнул. Эта черта в его подчиненном раздражала его и иногда усложняла задачу. На Дазая почти никто не может повлиять, а управлять им никому не по силе, так что босс уже смирился. — Что ж, надеюсь, твои цели не доставят лишних хлопот. Осаму больше и слова не сказал, его ухмылка растянулась шире, в его глазах что-то сверкнуло. Он никогда не доверял Мори, он в принципе никому не доверял и не показывал своих чувств и эмоций. Казалось, что их совсем и не было. Огай был тем, кто мог раскрутить все для своей выгоды, уж ему о своих планах нельзя рассказывать. Если это не для блага организации. — У вас остались ещё вопросы, Мори-сан? — в привычной манере сказал он. Кроме них ещё в комнате была Элис, которая была увлечена рисованием. Она сидела возле Осаму и что-то вырисовывала в своем альбоме. Он не обратил на неё особого внимания. — Дазай! Посмотри на мой рисунок. — ангельским голосом проговорила девочка, подзывая к себе Осаму. Он придвинулся к ней немного поближе, чтобы посмотреть, иначе девочка начнет капризничать — эта нервотрепка ему не надо. Дазай уставился на эту картину — на рисунке фломастером были нарисованы два человека: один из них имел длинноватые черные волосы, а на концах серые пряди. Он стоял на коленях, к его шее приставил клинок второй человек — непонятно, кто это был. На его лице была черная маска и неизвестный был в темном костюме. На рисунке, похоже, был изображен Акутагава. — Ого, Элис, это чудесно. — в его голосе не было никакой грусти, тревожности или чего-то подобного. Это какой-то знак? Осаму ещё поразмышляет об этом, сейчас не о чем волноваться. Его ученик еще не успел что-то сделать не так. Пока что. Зная безрассудность Рюноскэ — он может чего-то натворить, даже не думая о последствиях. Парень никого не слушает. Но у него кое-что есть — слепая верность Дазаю. — Я знала, что тебе понравится. — злобно хихикнула девочка и продолжила дорисовывать какие-то незначительные детали. — Я пойду, меня работа ждет. Он встал с диванчика и не спеша покинул чужой кабинет, последний раз взглянув сначала на Элис, а потом на Огая. Тот просто кивнув в знак прощания. Эх, кареглазого опять ждет бумажная работа. Это так нудно. Один из главных минусов быть Исполнителем, по мнению брюнета, — разбирать всякие документы, вчитываться в каждое слово, так ещё и писать что-то нужно.

***

Чуя упирается ладонями о кровать, чтоб хотя бы сесть, упираясь в подушку. Он начинает рассматривать свое тело — перебинтованные руки в некоторых местах и на лице он чувствует повязку где-то в области щеки. Рыжий тянется рукой к ране на животе, которая активно пульсирует и щиплет при попытке встать с кровати. Попытка игнорировать боль провалена. Он пытается встать с койки, в то же время придерживаясь за специальные поручни, которые для этого и созданы. Ноги не слушаются, немного отвыкшие от ходьбы. Видимо, он пролежал тут немало времени. Голова пытается вспомнить все произошедшее. Боль в висках всяко сопротивляется этим попыткам, но на это у него ещё будет время. Главное-то он помнит прекрасно. Настолько хорошо, что хочется забыть все. Дазай просто смотрел. Просто наблюдал. Чего он добивался? Видел же, что рыжеволосый не выдерживает долго в такой форме. Каждая минута имеет значение и именно в последнюю минуту, когда врага уже было уничтожено — он просто наблюдал за ним. Наблюдал, как его напарник все подряд уничтожает, в первую очередь — себя. Чуя кривится. Он очень злой. Его кулаки сжимаются, а костяшки уже побелели. Даже сейчас готов этому придурку зарядить в живот со всей силы, затем сломать каждое ребро до последнего, чтобы тот даже встать не мог. Как только Осаму попадет Накахаре в поле зрения — тому лучше бежать и как можно быстрее. Он никогда особо не умел сдерживать свои эмоции, но сейчас особенный случай и он даже не будет пытаться этого сделать. Надо выплеснуть все накопившееся. — Как же он меня бесит. Это все, что было в мыслях у Чуи.

***

— Чуя-кун, как ты себя чувствуешь? — Босс, я полностью восстановился и готов выполнять задания. — он, конечно, врал. Прошла всего неделя, как он начал ходить. Не все раны зажили, и в многих местах он все ещё по утрам делает перевязку. Но он не может сидеть сложа руки, пялясь в потолок. Накахара не привык к этому. — Отлично, тогда на сегодня у тебя будет задание с Акутагавой. Он молод и не так опытен, одного я не буду отправлять его на задания. Возможно, чему-то новому у тебя научится. — Босс, я сомневаюсь, сможет ли Рюноскэ пойти со мной. Как мне известно, сейчас он тренируется с Дазаем. После их тренировок Акутагава ещё отлеживается несколько дней. — Что ж, если так и есть, то отправишься один. Работа несложная. Вот, держи всю информацию. — Мори держал в руке документ с этим самым приказом и вручил его Накахаре. Тот позже прочитает все детали, сейчас лучше надо пойти за Акутагавой. Он поклонился и обратно одел шляпу на голову, когда уже шел по коридору. В его планах сейчас было спуститься на лифте в подвал, где проходили тренировки и найти парня перед заданием. У него было какое-то плохое предчувствие по этому поводу, но старался откинуть его куда по-дальше. Волнение — не самое лучшее чувство. Надо будет как-то вмазать Осаму за его выходки. А сейчас будет тот самый подходящий момент. Как же часто он об этом думал за последнее время. Перед ним открываются массивные двери огромной комнаты, пропитанной кровью, гнилью и сыростью. Кроме Дазая и Акутагавы присутствовало ещё парочку охранников, стоящих возле стены и входа. Мужчины присели на одно колено и склонили головы перед вошедшим мафиози. Рюноскэ выглядел потрепанным: на его голове беспорядок, спутанные волосы, усталые глаза, он едва стоял на ногах, но все равно повторил действия охраны. Осаму выглядел примерно так же, как и всегда: черный плащ, который ему когда-то подарил Мори, повязка на один глаз, бинты. Только вот на его лице не было и намека на привычную фальшивую улыбку. Его взгляд был недовольным. — Акутагава, можешь встать, это ни к чему. — ученик послушно встал и старался не выдавать свое состояние. — О, какие люди! — он повернул свой темный взгляд на напарника. — Как некрасиво, Чуя, заявляться без предупреждения. Мы ещё не закончили. — С тобой я ещё поговорю. — О чем-же? — А сам как думаешь? — Даже идей нету, о чем ты говоришь. — на его лице проскользнула едва ли заметная ухмылка. — Вот сейчас и узнаешь. — рыжий сделал один шаг вперёд, что сократило дистанцию между ними. Это дало ему преимущества. Он сжал кулак и, не используя способность, со всей силы ударил в живот своему напарнику. Тот даже не пытался заблокировать атаку. Кажется от чужого тела только что осталась глубокая вмятина в бетонной стене. Накахаре не надо применять дар, чтобы сделать сильный удар. Он является лучшим борцом в рукопашном бое среди Портовой Мафии. Но темноволосый тоже не из слабых. Ему не надо было приложить каких-то сильных усилий, чтобы обратно подняться с пола на ноги. — Не знаю, что у тебя было в голове и чем ты руководствовался, когда не остановил меня сразу. Я не могу управлять своим телом во время «Порчи», но я очень хорошо помню, как ты стоял в стороне и продолжал просто смотреть. Осаму подошел ближе и наклонился немного ниже, примерно на уровень Чуи. — За тобой было забавно наблюдать. И тут началось. Теперь раскрутилась очередная драка, удары последовали с обеих сторон один за другим. Они знали движения, техники друг-друга лучше, чем кто-либо другой. Это могло продолжаться вечно. — Что же тут такого, что просто решил понаблюдать лишнюю минутку? — насмешливо спросил кареглазый, с явным сарказмом в голосе, что разозлило Чую ещё сильнее. Он специально провоцировал. — Ты хочешь обсудить это прямо перед Акутагавой? — зашипел он, нанося удары. Рюноскэ наблюдал за этим всем со стороны и не смел вмешиваться в очередную потасовку «Двойного Черного». Никто не смел. У него было время отдышаться. Внезапно оба отскочили по разные стороны комнаты и Накахара наконец вспомнил зачем на самом деле пришел сюда. — Акутагава, босс дал мне с тобой совместное задание на сегодня. — Боюсь, он не пойдет. — ответил Осаму за своего учением. И он бы прав. — Я только что сломал ему три ребра и кисть, упс. — Какого хера после каждой вашей встречи Акутагава с переломами? — Напомню тебе, он мой ученик. — Мне насрать, что он твой ученик. Во-первых — когда он мне нужен для задания, он не может пойти, просто из-за того, что у него сломаны кости. Во-вторых — ему всего шестнадцать, что ты с ним делаешь? — Чуя-сан, не стоит… — ему не дали договорить. — А что что происходило с нами, когда нам было по шестнадцать? — Чуя замер, в его глазах ужас. Он ненавидел этот период своей жизни — это был сущий кошмар, который хотелось стереть с памяти навсегда. В голове мелькнули некоторые воспоминания. Вокруг повелителя гравитации образовалось красное свечение. Он снова уменьшил расстояние и приложил всю силу в удар. Осаму не сопротивлялся. Заслужил. В этот раз по всей стене были трещины и казалось, что потолок в любую секунду может обрушится прямо на них. Рюноскэ стоял тихо в сторонке и молился, чтоб они друг-друга не убили. Их перепалки всегда заканчивались не чем-то хорошим. Чуя замахивается на причину своего срыва в очередной раз, но Осаму перехватывает запястье и крепко сжимает его, аннулируя способность. — Всё, всё, успокойся. — его слова были сказаны шепотом ю. Он опустил голову чуть ниже, чтобы увидеть чужое лицо. Чуя пытается вырвать руку и отдалится, но хватка остается прежней. — Отпусти. — Чуя, если я отпущу твою руку, то ты оторвешь мою. — Так тебе и надо, тупая Скумбрия. Дазай ослабил её и наконец отпустил запястье. — В общем, ладно, Акутагава, отдыхай. А ты слушай меня сюда, придурок. Ещё раз ты отправишь его в лазарет, когда он мне нужен для задания… — Что же ты мне сделаешь, вешалка для шляп? — Даже не подумаю и откручу сразу голову — рыкнул Чуя. На что кареглазый похлопал ему по спине. Оба знают, что Накахара так никогда не сделает, но сказать же обязательно надо. Угрозы — обыденное дело в их общении. — Боюсь, боюсь. — тихо хихикнул он в ответ. Но рыжий был действительно злой и немного обиженный, если честно сказать. Флаги для него, как рана, которую даже время не лечит. Да и в принципе, то что с ним творилось в шестнадцать больная тема. Голубоглазый пошёл в сторону выхода. Шаги раздавались эхом по помещению. Но его окликнули: — Чу-у-я, можно с тобой пойти? У меня дел нету. — с улыбкой на лице «спросил» Дазай. — У тебя полно работы, босс постоянно мне жалуется на тебя. Мне приходится писать за тебя отчеты. — Осаму, как и Чуя любил задания там, где нужна резня. Он с удовольствием их выполнял. Но, как все знают — бумаги брюнет ненавидит разбирать. Нудно и лень. — Пожалуйста-а-а. — протянул он. — Мой ответ что-то изменит? — Не-а. — Ну тогда не болтай и пойдем. У нас мало времени.