Сердце твоё — камень

— Эй, придурок, вставай! — крикнул Чуя с кухни. Он готовил завтрак на них двоих, пока Дазай спокойно себе дрыхнул на диване в гостиной. — Ещё пять минуточек. — промямлил Осаму куда-то в одеяло. Накахара подбежал быстро к нему и кинул в напарника подушку, которая валялась на полу. Она оказалась там по чистой случайности. Наверное, темноволосый слишком сильно воротился во сне. — Если ты сейчас же не проснешься, то этот омлет прилетит тебе в лицо. — раздраженно выпалил голубоглазый. А тем временем Осаму сорвался с места и подбежал к барной стойке, на которой уже стояла тарелка с завтраком. — Как же ты обо мне заботишься! — Ты сейчас договоришься. Голос кареглазого был таким, будто вчера ничего не произошло, но ночью ему было плохо, это мягко сказано. Его поглотили собственные мысли: «Правильно ли я сделал, что остался?», и он себя успокаивал тем, что была причина, чтоб остаться. Но все же сложно. — Ты идешь на работу сегодня? — спросил Чуя. — Мг. Зайдешь вместе со мной к Мори? — Да, мне с ним нужно уладить несколько вопросов. — его взгляд помутнел и под столом сжались кулаки. Он был очень зол на босса, даже не смотря на всю преданность ему и организации. Но разговор пойдет не об этой ситуации. — Потом может встречусь с Коё. Кстати, как Акутагава? — Ну-у-у. — он продолжал ковыряться вилкой в еде. — Я немного был агрессивен в нашу последнюю встречу. Сейчас он в лазарете, не сможет ходить где-то неделю. — Я тебя предупреждал, что не надо доводить его до такого. Вдруг он понадобиться для задания и что потом делать? — тон Чуи выражал в себе гнев, а бинтованный по прежнему ест, даже не подводя своего взгляда на собеседника. — Кажется, я тебе уже говорил, что это — не твоего ума дела. В который раз объясняю: он мой ученик. — А ещё он член Портовой Мафии. — Я воспитываю его так, чтобы он был сильным и умным. Не просто бессмысленно убивал всех подряд, как делает сейчас. — похоже, Дазаю было побоку. Он не питал интерес к этому разговору. — Твои методы «воспитания» не всегда хорошо отражаются на организации и они часто доставляют мне проблем. — казалось, вилка сломается пополам от давления. — Мне все равно. — безразлично ответил темноволосый. Чуя так и не доел завтрак, который сам приготовил. Вилка с громким звуком упала на тарелку, и он отшвырнул её в стену. Посудина, очевидно, разбилась. Ее обломки полетели на пол с кусочками недоеденного омлета. Накахара встал с места, на котором сидел и без слов удалился с кухни. Дазай совсем не изменился в лице и посчитал ненужным что-то делать. Если он пойдет за Чуей, то конфликт только наберет обороты сильнее. Надо дать время успокоится. Темноволосому повезло, что ему не вмазали за сказанное как следует. Уже с утра день не задался. Через несколько минут на стол перед ним прилетели ключи. В прямом смысле. Рыжий использовал дар, чтоб их отдать. Он надеется, что брюнет хоть удостоится закрыть за собой квартиру и не оставит её настежь открытой.

***

— Здравствуй, Коё. — в его голосе читалось лишь хладнокровие. Озаки пришла к нему сразу, как узнала, что он вернулся из командировки. Его выражения лица не показывало какой-то радости гостье, которая только что зашла. — Рада тебя видеть, Чуя. — она мягко улыбнулась. Но её тревожило то, что Накахара даже не встал с дивана, когда она вошла. — Что с тобой? — Ты сама знаешь ответ на этот глупый вопрос. — А, так ты все понял значит. — будто сама себе ответила девушка. Озаки присела неподалеку от рыжего и с нежностью взглянула на него. — Ты ненавидишь и Мори, и Дазая. Зачем тебе это? — впервые его тон звучал неуважительно по отношению к Коё. — Я забочусь не о себе, а ещё и о тебе. Дазай плохо на тебя влияет. Тобой можно легко манипулировать, если дело касается его. Может быть ваша связь стала бы слабее после этого. — её слова ранили в само сердце. Он уже кипел от злости и нервно прикусил нижнюю губу. Во рту неприятный вкус крови. — Я не нуждаюсь в чьей-то заботе! — Конечно, не нуждаешься. Но почему-то по своей глупости словил пулю вместо Дазая. Такими темпами он сам будет тобой манипулировать и использовать в своих целях. Как ты не понимаешь? — каждое предложение ранило по-своему и каждое хуже, чем клинок. — Тебя это не касается. Мы — напарники, уже много лет. — он становился более раздражительным с каждой секундой. — Смотри, чтоб твое доверие к нему не вылезло тебе боком. — Коё, лучше уйди. — сейчас Чуя не особо мог совладать со своими эмоциями. Ему всегда давалось это с трудом. Он не хотел как-то навредить Озаки, хоть и считал её поступок подлым. Все-таки она много хорошего сделала для него. — Я уйду, но ты подумай о том, что я тебе сказала. Перед глазами словно была пелена, и он даже не заметил, как женщина покинула его, оставив в одиночестве. Такое чувство, что все именно сегодня захотели испортить ему настроение. Чуя действительно задумался. „Действительно ли Дазай привязан ко мне так же, как я к нему? Может он мной манипулирует и использует в своих целях? Он же беспощадный. Все в этих кругах знают об этом. Если слышат его имя, то сразу начинают боятся за свою жизнь. Разве годы не показали доверие между нами? Хотя… он гений. Я не всегда понимаю его замыслы. Но он пришел ко мне в ночь, когда хотел уйти и остался. Может он вообще не хотел уходить и спланировал все это заранее? Коё права?. Нет, нет, нет, надо откинуть эти мысли. Мне нужно к боссу.“ Теперь у него столько сомнений насчет напарника, не сосчитать. Мори же не зря боится его — сам глава Портовой Мафии. Рыжеволосый еще о многом подумал по дороге в кабинет босса. Он даже не понял как дошел, ноги сами вели его. Встреча не имела особого смысла. Лишь вопросы о работе и командировке, в которой он был долгое время. Накахара должен будет сделать подробный отчет. — Как там Дазай? — спросил босс, подписывая очередной документ. — Всё нормально. — Чуя не мог как-то иначе ответить, а Мори и не ожидал другого. — Ясно. Его цели с крахом провалились. Конечно, он разочарован. Этот человек хотел быть уверенным, что никто ему не помешает и не свергнет с места «главы организации». Но пока Осаму находится в Мафии и занимает высокий пост — он спать спокойно не может. Особенно после событий, связанных с Одасаку. Ведь Дазай предупреждал, что будет с теми, кто переходит ему дорогу. — Босс, дайте мне немного времени, чтобы сделать отчет. Я постараюсь закончить всё на этой неделе. — Хорошо. — Есть ещё поручения для меня? — Нет, можешь идти. — он махнул рукой и позволил исполнителю удалится. — Элис, что мне делать? — Ринтаро, ты дурак. — сказала девочка, когда присела рядом. — Надо что-то придумать, иначе он мне голову отрубит и это в лучшем случае. — мужчина вертел пальцами излюбленный скальпель. — Убить я его не могу, он слишком нужный, тем более со своим даром.

***

Чуя был слегка удивлен. Когда он вернулся в свой кабинет спустя довольно короткое время, его ждал сюрприз. В глаза сразу бросилась записка на рабочем столе, что лежала под ключами от его квартиры. Мафиози отодвинул их в сторону и взглянул на бумажку. Не совсем аккуратным почерком было написано пара слов: «Не злись. О. Д.», а снизу было нарисовано сердечко. И когда он успел придти? Рыжеволосого не было от силы минут пятнадцать. Но в этом весь Дазай — непредсказуемый. Он взял в руки записку и, обойдя стол, выдвинул одну из тумбочек, куда положил бумажку сверху на какие-то документы. Рыжий не знает зачем. Просто захотелось сохранить. Он улыбнулся. Связка ключей осталась лежать на своем месте. Всю неделю предстоит писать этот чертов отчет. Он будет невероятно огромным, потому что Чуя столько дел там переделал за все месяцы. Накахара устало потер виски и горько вздохнул от внезапной потери настроения. Оно и так не было самым лучшим. Только середина дня, а ему уже поскорее хочется домой. Пить не вариант, надо завязывать. Он даже не отрицает, что в свои восемнадцать является алкоголиком. Тяжело не согласиться, раз это правда. Его расслаблением так же являлся никотин. Ежедневно Чуя скуривал примерно по пол пачки. Но бывали дни, что незаметно уходила целая. Коё постоянно ругала его за это, да и не только она. Накахара вспомнил про забытую пачку золотого Мальборо в плаще. Рука сразу потянулась в карман. Настроение улучшилось, когда он все-таки ее нащупал. Осталось две. Ну хоть что-то. Чуя не стал выходить за пределы штаба. Он решил насладится никотином прямо у себя в кабинете. На его рабочем столе всегда стояла пепельница. Зажигалка постоянно находилась недалеко, в случае чего. Мафиози поднес к губам табачное изделие. Легкий щелчок зажигалки оставляет после себя едва уловимый запах металла и гари. На кончике сигареты тлеет огонек. Он вдыхает терпкий дым, что приносит ему покой на душе. Мир вокруг затихает. Выдох. Дым медленно распространяется по комнате, прежде чем исчезнуть. Каждая затяжка по-своему успокаивала. Одна за другой. Через пару минут догорает последний сантиметр, прожигая кожу перчаток. Он хочет ещё одну. И так по новой. Время, когда он курит — проходит мимолетно, словно туман перед глазами. Весь кабинет пропах сигаретным дымом за годы. Иногда это раздражает, но все же — он любит этот запах. Будто это часть его самого. Рыжий тушит кончик о стеклянную пепельницу и кидает в неё бычок. Он облокачивается на стол и думает: «Что будет дальше?», но невозможно наверняка узнать. Хорошо, что босс не дал ему в первый же день какую-то миссию. С отчетом как-то справится, еще есть время. Можно и поспать.

***

„Я хотел зайти к нему, чтобы попросится переночевать еще хотя бы несколько дней. Мне было страшно засыпать. Я не знаю почему. Я не боюсь смерти. Я ничего не боюсь. Но мне так хотелось засыпать не в одиночку. Я знаю, что Чуя меня пустит. Он поймет. Он всегда понимает. Я, конечно, не стучал в его кабинет. Охрана меня пропустила сразу. Правда, я не знаю, зачем ему охранники. Это же Чуя. Я не увидел его, сидящим за рабочем столом, не услышал ругательств из-за того, что зашел без предупреждения. Я осмотрелся. — Фу, блять, опять ты прямо здесь курил. Возле шкафов в углу комнаты стоял небольшой диван. Он просто мирно спал и на его лице была шляпа, что закрывала его от ненавистных лучей солнца, которые, похоже, мешали ранее. Плащ и пиджак были на спинке стульчика. Я не хотел будить его по такому пустяку. Пойду к нему домой после работы. Он, наверное, после ночи не выспался. Солнце уже зашло и не будет бить в глаза. Я аккуратно взял шляпу и положил на кофейный столик возле него. Мои пальцы потянулись к рыжим прядям, что упали на лицо, но в миг остановился. Меня что-то всегда останавливало. Я о нём заботился, если это было нужно. Он тоже. Но о любви речь никогда не шла. Я без понятия, что Чуя чувствует ко мне. В кабинете холодно. Я всегда знал где и что у него лежит. В одном из шкафов вероятно есть плед, который Анэ-сан когда-то принесла ему. Ранее Чуя часто засыпал здесь. Без лишнего шума я прошелся по полочкам и нашел то, что искал. Тот самый плед. Я был уверен, что он его хранит. Чуя ценит вещи, что дарят ему близкие люди, потому что близких людей у него уже почти нету. Даже такая мелочь от Коё является для него бесценной. Я накрыл его одеялом и сел рядом. Он слишком крепко спит, его сложно разбудить. Продолжая смотреть на него, я задумался о смысле жизни. Может, он все же есть? — Знаешь, Чуя, ты заставляешь меня хотеть жить. — сказал я шепотом. В сознании пронеслись наши совместные моменты. Не смотря на наши постоянные драки, ссоры — ты меня лучше всех понимаешь. Но ничто не вечно.“ Я тихо ушел.

***

— Дазай ко мне заходил? — Да, Накахара-сан. — в унисон ответили два мужчины, что стояли возле дверей с оружием.