Сердце твоё — камень

Рыжий заходит на кухню. Беспорядок, который он натворил с утра так и остался. М-да, сейчас все это убирать. Так ещё и Осаму после себя тарелку не помыл. С помощью способности он собирает все осколки и выбрасывает в мусор, остатки еды летят туда же. Только вот на стене остался не очень красивый след, а точнее — несколько царапин. Хоть их и не особо заметно, но они бесят Чую. Уборка была быстро закончена и Накахара смирился с тем, что не уснет сегодня, если не выпьет. В холодильнике лежало недорогое вино, поэтому его жалко не будет. На ручных часах показывает пол десятого. За окном темнота. В квартире тоже. Недавно начался сильный дождь. Рыжеволосый стягивает перчатки одним движением. Он позабыл про них, но Чуя дома, можно позволить себе снять. Нету сил достать бокалы. Голубоглазый делает первый глоток. Горло приятно обожгло. Вино не лучшего качества, но сойдет. Оно с супермаркета, чего ещё можно было ожидать. Два громких стука в дверь. Он догадывается, кого именно принесло, больше некому придти в такое время. Чуя, крепко держа бутылку в руках, подходит к входной двери. Не смотрит в глазок и проворачивает ключ. Дверь со скрипом отворяется. На пороге стоит Дазай, весь мокрый до нитки. С волос стекают капли дождя на его пальто. Лицо не выражает каких-то эмоций. Чуя навсегда запомнит этот бездушный взгляд напарника. Глаза заполнены тьмой. Он почти все время был таким. — Пусти переночевать на несколько дней. — первым начал кареглазый. — У тебя своего дома нету что ли? — подобные разговоры для галочки, оба знают итог. — Постоянно не предупреждаешь о своем визите: то в квартиру, то в кабинет. А про разрешение я вообще молчу. Молчание. Диалог дальше не развивается. Они продолжают стоять на пороге. Дазаю, если честно, очень холодно. Его тело дрожит, но не из-за этого, а из-за: — Стоп. Не говори, что… — с опасением сказал рыжеволосый. — Да. — его голос стал намного тише. Он склонил голову, будто ребенок, что разбил дорогую вазу родителей. Чуя рывком схватил его за волосы на макушке и наклонил к себе. Зрачки значительно расширены и карие глаза не могут нормально сфокусироваться. Бегают со стороны в сторону. Картина мутная. Бутылка вина с грохотом упала вниз на плитку. Сорвался. Он цыкнул и отпустил партнера, обернувшись спиной к нему. „Я не могу его выгнать.“ — пронеслось в голове Чуя, ничего не сказав, шагнул обратно в квартиру, что означало «проходи» в этом случае. Иначе — он бы хлопнул дверью прямо перед носом вместе с ругательствами. Суицидник смело пошёл за ним, закрыв за собой входную дверь и скинув ботинки. — Скажешь хоть слово и я тебя убью. Сними плащ и развешай там. — он указал пальцем на сушилку. В скором времени Дазай, как верный пес, стоял возле него, пока тот рылся в гардеробе. Видимо, он искал одежду, которая подойдет напарнику. Было сложно найти что-то по размеру для этой шпалы. — На. Бинты под раковиной. — рыжий бросил в него какую-то футболку и штаны. Это была старая одежда Осаму, правда непонятно, что она забыла здесь. За ними прилетело белое полотенце. Кареглазый послушно ушел в ванную комнату. Накахара был насторожен. Ну неужели все началось заново. Опять эти наркотики. Он всем сердцем презирал их. Когда темноволосый удалился и в душе включилась вода — Чуя, приложив все человеческие силы, ударил кулаком об стол в гостиной. Не лучшее решения. На костяшках остались розоватые ссадины, а поверхность разломилась напополам. Глаза изменили свой цвет с небесного на алый. В них пылал костер. Сам не понимал из-за чего злится. Просто хотелось все крушить и метать, стиснув зубы. Он еле-еле сдерживал свой дар, это удавалось с трудом. Про разбитую бутылку Чуя сразу забыл. Утром ещё вспомнит, когда надо будет на работу идти, а под ногами осколки стекла. Закажет новую мебель, не проблема. Но все равно это было безрассудным поступком из-за вспыльчивости. Завтра разберется со сломанным столом в комнате. Вот только непонятно, что сейчас делать: Уйти спать? Ждать его? Поговорить? Молчать? Он ломал голову. Хочется спросить партнера о причине, но что-то мешает. Причина, конечно, очевидна, но Одасаку умолял его слезть с колес. Он бы не нарушил столь важное обещание мертвому другу или зависимость оказалась сильнее? Может ещё что-то случилось, о чем Накахара не догадывается? Иногда даже не верится, что такой человек, как Дазай слаб к наркотическим веществам. Чуя схватил пачку сигарет с прикроватной тумбочки и направился в сторону балкона. Одно из самых комфортных мест. Домашняя одежда, тишина, покой — все, что было нужно сейчас. Он прикрыл за собой дверь, чтобы внутрь не попадал холод. Легкий ветерок действовал отрезвляюще. Дождь наконец закончился, воздух оставался влажным. Мафиози достает сигарету, привычным движением щелкает зажигалкой. Огонек вспыхивает, освещая пальцы. Все-таки ночная прохлада успокаивала не лучше, чем никотин. Дым тягуче заполняет легкие, отдавая теплом, а потом выходит — неторопливо, распадаясь на полупрозрачные ленты. Мир стал чуточку лучше для него. Слышно проезжающие машины внизу, но даже от них шум стихает. Он опирается локтями на перила, вглядываясь в небо. Никого нету рядом. Полное одиночество среди ночных звезд. „Скоро мне будет девятнадцать“ Внезапно Чую обняли со спины, прижимая к себе. Чужие руки сомкнулись вокруг него в замок. Клочок дыма невольно вырвался кашлем от неожиданности. Но он увидел Дазая позади и понял, что незачем волноваться. Осаму подошел к нему неслышно, что нельзя было заметить. Его подбородок чуть касался рыжих прядей и он не думал отступать. Чуя не планировал заканчивать процесс курение и продолжил свое дело. — Что ты делаешь? — То, что давно хотел сделать. — Дазай, иди протрезвей сначала, потом поговорим. У меня нету желания с тобой общаться. — он несильно ударил по рукам, что обвели его талию. Рыжий действительно не горел желанием вести диалог. Кареглазый не слушал. Крышу сносит окончательно. Накахара не пытался вырваться, бестолку. Хоть его и раздражала сама ситуация в общем, но на душе стало теплее. Он не сдвинулся с места и, потушив бычок, кинул его под ноги. Осаму склонился немного ниже. Дыхание четко ощущалось на коже. Рыжеволосый не понимал, что происходит. С каштановых локон капала вода. Чуя дрогнул, почувствовав касание чужого кончика носа на своей шее. Он немного уклонился. — Чего ты добиваешься? — шепотом спросил рыжий, отдалившись. Ответ последовал не сразу. Перед этим кареглазый вернул прежнее положение и добился своего: Чуя дал ему доступ к шее, чем бинтованный и воспользовался. Дазай изначально планировал просто уткнутся в неё носом. Так и случилось. На удивления, бинтованный не был холодным. Он потерся носом, вдыхая аромат табака, что давным давно въелся в кожу и одежду напарника. Ранее брюнет не мог позволить себе такого. Но всего спустя пару секунд его чуть потрескавшиеся губы коснулись тонкой кожи. Накахара от такой смелости со стороны напарника дернулся. — Чуя, ты не представляешь, как сильно я мечтал об этом. — после сказанного он прильнул обратно, ощущая как чужой пульс бьется под губами с каждой секундой чаще. — Ты сейчас под героином. С утра даже не вспомнишь. — сквозь зубы прошипел рыжий. Он сжимал перила со всей силы, не зная куда себя деть. Те могли с легкостью погнутся. — Если бы ты мне разрешил, я бы сделал это и трезвым. — последнее, что он сказал перед тем, как мягко укусить, оставляя после себя заметный след. — Ты ведь знаешь: даже под наркотой я отдаю себе полный отчет. — Теперь я в этом не уверен. — он перехватил руку, которая все время блуждала по его телу и остановил её, но не отдалил от себя. — А ты доверься мне. — в его голосе звучала привычная хитрость. Очевидно, он ухмыльнулся. Накахара нутром чувствует это. Он ослабил хватку на запястье, и видимо Осаму нашел в этом действии позволение. Легкий чмок в ключицу стал началом. Принес за собой толпу мурашек, что заставили съежится. Холод начал пробирать до костей. Осаму подцеплял клыками кожу и делал укусы, зализывая «раны» после своих действий. Он приоткрыл рот в немом стоне, нервно прикусив нижнюю губу. Кареглазый был доволен собой, но ему недостаточно. Он потянулся пальцами к пуговицам на домашней рубашке, а второй рукой продолжал держать тело Чуи. Брюнет вытянул одну с петельки возле горла, на что рыжий обернулся и злобно взглянул в бесстыдные глаза партнера. Это означало: «нельзя». Ладно. Суицидник послушно отпустил эту затею, хотя не очень хотелось. Рыжеволосый повернулся обратно, рассматривая ночной город и фокусируясь на ощущениях. Он прикрыл глаза. Поцелуи медленно перешли в область изгиба шеи, как только он отодвинул мешающие волосы. Дазай приблизился к уху. — Можно? — он понял, о чем речь и, не задумываясь, последовал одобрительный кивок. У Осаму сорвался смешок. Он будто стал ещё ближе, хотя ближе уже некуда. Брюнет оставлял после себя пурпурные отметины. В тех местах, где даже водолазка не скроет. Он этого и добивается. Чтоб все знали. Накахара понимает, что на утро будет жалеть обо всем, но противостоять Дазаю бессмысленно, да и своим желаниям тоже. Одной рукой он нашел ладонь Чуи и заключил их пальцы вместе. Он чуть расслабился. Рыжий выдохнул скопившийся воздух в легких. Он жутко тревожился, но в то же время ему было хорошо рядом с этим человеком. Каждое его прикосновение приносило дрожь и удовольствия. Языком он проводит влажные дорожки, вырисовывая при этом своеобразные узоры. Рыжеволосый едва держится, чтоб не издать какого-то непристойного звука. Дазай наслаждается каждой секундой и слышит сбитое дыхание своего напарника. Он любуется тем, что оставил столько засосов на его теле, а так же много красных точек от укусов. Контроль над собой взять сложно. Темноволосый разворачивает лицом к себе Чую так, что тот больно упирается спиной в перила. Он не смущен, а скорее удивлен такому резкому движению и смотрит в глаза с непониманием. Дазай сокращает дистанцию между ними и зарывается пальцами в огненные локоны на затылке, приближая к себе. Этот жест совсем не был грубым, а был очень даже осторожным. Между ними всего несколько сантиметров. Он с нежностью смотрел на Чую. — Ты даешь мне смысл жить, Чуя. — голубые глаза сильнее распахиваются от таких шокирующих слов. Он не знает, что можно сказать в ответ. „Может, это очередная его манипуляция, чтоб поиграться и потом бросить?“ — Ты мне в любви признаешься, Дазай, или что? К чему все это? — взгляд помутнел и голос стал серьезным, как никогда. Бинтованный немного отступил назад. — Любовь — слишком громкое слово. Чуя с грустью улыбнулся. — Что и требовалось ожидать от тебя. Ложись в гостиной. — он откинул от себя руки, что до этого придерживали его. Взгляд опустошенный. В груди резко заболело от разочарование, хоть и сомнения всегда были. Такой Дазай человек. Рыжеволосый оттолкнул партнера и шагнул к выходу с балкона. Было уже достаточно поздно. Он принял решение постараться уснуть. В голову только сейчас пробивалось осознание, чем мог закончится этот вечер. „А что будет завтра?“ Напоследок Чуя взглянул на себя в зеркало, а точнее на то, что придурок-суицидник сделал с его шеей. Там вереница из фиолетово-красных следов. Он коснулся отметин подушечками пальцев и в мыслях проносились некоторые моменты. Похоже, на работе весь день будет скрываться ото всех. Такое спрятать невозможно. Осаму ещё пару минут стоял на том же месте, обдумывая всё. Чуя не начал бить его, агрессировать, кричать. Это явно стало сюрпризом для Дазая. Во-первых — только поначалу сопротивлялся, а во-вторых — сказал всего пару слов и ушел.

***

— Слушаю, Мори-сан. — немного сонно ответил на звонок Чуя, потирая глаза. Пять утра, с чего бы босс звонил ему в такое время. — Извини, что разбудил. Сегодня состоится собрание исполнителей в десять утра. Дело важное. — Понял. Это всё? — Да. — послышались гудки с той стороны, Мори сбросил трубку. Накахара кинул телефон на подушку возле себя и уж думал обратно лечь спать, но вспомнились события вчерашнего вечера. Он буквально подпрыгнул с кровати и постарался тихо открыть дверь своей комнаты. Дверная ручка со скрипом опустилась вниз. Чуя матерился себе под нос. Перед глазами показалась довольно удивительная картина: осколки, что были перед входной дверью — их нету. А обеденный стол, сломанный в порыве гнева, отсутствует. „Дазай все убрал?“ Рыжий осмотрелся по сторонам и в поле зрения упал диван, на котором было сложено постельное белье. Это значило, что Осаму не спал здесь. Он ушел, скорее всего, под утро, но не ложился спать. Накахара не увидел какой-то записки или чего-то подобного. Надежда, что они сегодня не пересекутся разбилась после известия о собрании. „Ну почему именно сегодня?“