Андромеда-2

Для Альбуса первый день в больнице слился в один сплошной серый фон. Он ходил по кабинетам, отвечал на вопросы и задавал свои, сдавал анализы, включая кровь, которую волшебники очень ценят и редко доверяют посторонним. И только вечером он наконец-то остался один и смог обдумать ситуацию. По итогам обследования выяснилось, что кто-то помог ему потерять воспоминания о прошедших годах. За это время он успел повзрослеть, совершить сомнительный подвиг и стать не просто преподавателем в Хогвартсе, но и деканом одного из факультетов. Коллеги ценили его (со слов целителей), а нынешний директор школы даже видел в нём своего преемника. Правда, с этой ролью были некоторые сложности. Диппет неожиданно решил продолжить работу, хотя ходили слухи, что он уйдёт в отставку и передаст пост Альбусу уже в следующем учебном году. Но по какой-то причине он передумал и согласился возглавлять Хогвартс ещё в течение пяти лет по просьбе попечительского совета. Он не давал никаких комментариев, а лишь уклончиво говорил, что ещё не достиг всех своих целей. Несмотря на свой преклонный возраст, Диппет был сильным человеком, поэтому никто из коллектива не возражал. Напротив, все учителя были рады, что привычный порядок работы останется неизменным. Альбус посмотрел записи, которые он сделал, чтобы систематизировать полученную информацию. Целитель Тики предоставил ему канцелярские принадлежности, включая толстый ежедневник, и, казалось, был рад, что пациент сотрудничает с ним и прилагает усилия, чтобы восстановить свою память. Альбус болезненно морщился, глядя на длинный перечень вопросов на странице. Он понимал, что ему предстоит проделать большую работу, и первым делом хотел выяснить, что произошло с его близкими. Из чужих рассказов он узнал что-то непонятное, поэтому написал Аберфорту письмо с просьбой о встрече. Со слов целителя Тики, братья Дамблдоры разорвали связи после драки, которая произошла прямо на похоронах их младшей сестры. Это казалось настолько ужасным и нереальным, что Альбус отказывался верить в это. Их семья всегда была сплочённой, и после того, как отец попал в Азкабан, они поддерживали друг друга и делали всё возможное, чтобы защитить Ариану. На следующее утро Аберфорт пришёл в больницу, но выглядел так, будто сомневался в необходимости этого визита. — Зачем ты меня позвал? Что за вопрос жизни и смерти? — недовольно спросил он с порога, даже не поздоровавшись. — Если это опять какие-то твои уловки, то даже не надейся втянуть меня в свои дела. Между нами ничего не изменилось, и я никогда не прощу тебе смерть Арианы! — Аби… — растерянно произнёс Альбус, не скрывая волнения, охватившего его при виде повзрослевшего брата. — Аби, — повторил он расстроенным голосом, — меня прокляли. Я ничего не помню с конца пятого курса. — Что? — нахмурился Аберфорт. — О чём ты? — Я лёг спать в мужском дортуаре учеников пятого курса Гриффиндора, а наутро проснулся в собственной спальне уже таким. Мне шестнадцать лет, а выгляжу я, как наш отец! Аби, я не знаю, что произошло с нами за эти годы, но это ужасно! Не могу поверить, что мы с тобой поссорились, а родители и Ариана мертвы. Мне страшно… Что с нами случилось? Из глаз Альбуса потекли слёзы, которые он вытирал рукавом больничного халата, не в силах успокоиться. Ему казалось, что сердце сейчас остановится от презрения во взгляде брата и его холодности. Они ведь были так привязаны друг к другу в детстве, вместе защищали сестру и маму, противостояли врагам в Хогвартсе. — Успокойся, — резковато велел Аберфорт и, всё-таки подойдя ближе, сел на стул. Немного помолчав, он спросил: — Что сказали целители? — Это не «обливейт». Они никогда не сталкивались с подобным случаем. Говорят, что восстановить воспоминания невозможно, потому что их просто нет. Представляешь? Кто-то их изъял и выбросил, как ненужную вещь из шкафа. — Альбус нервно рассмеялся, а потом тоскливо спросил: — Что на самом деле случилось с Арианой и мамой? — У Арианы был магический выброс. Мама погибла, пытаясь успокоить её. Это случилось в последний день перед нашим возвращением из Хогвартса. Ты закончил седьмой курс и собирался в путешествие со своим другом Элфиасом Дожем. — Дож? — нахмурился Альбус, вспоминая. — Видимо, мы сошлись с ним позже. — Этого я не знаю, — покачал головой Аберфорт и продолжил свой рассказ. — Когда мама погибла, мы должны были решить, что делать дальше. Мне предстояло закончить пятый курс, поэтому ты согласился присмотреть за Арианой в этом году. Тем летом к нашей соседке в гости приехал её племянник — Геллерт Гриндевальд. Вы с ним очень быстро подружились. — Кажется, повзрослев, я стал очень общительным человеком, — растерянно пробормотал Альбус, глядя на свои руки. — Ты так увлёкся дружбой с этим… юным гением, что стал меньше заботиться о нашей сестре. Из-за этого она почти полностью ушла в себя. Когда я вернулся домой после сдачи экзаменов за пятый курс и увидел её в таком состоянии, то обвинил тебя в этом. Мы сильно поссорились. Гриндевальд, присутствовавший при этом, назвал Ариану «сумасшедшей полусквибкой». — Подонок! — прошипел Альбус. — Я, естественно, вспылил и хотел уничтожить его, но он был намного искусней меня и сильнее. В итоге ты пытался разнять нас, и какое-то заклятие попало в Ариану. Она умерла мгновенно. Мы даже не успели ничего понять. — Кто виновник? — Не знаю, — вздохнул Аберфорт. Казалось, после того как он рассказал эту историю, из него словно выпустили воздух. — Авроры посмотрели наши воспоминания и сделали вывод, что убийство было случайным. Два луча столкнулись и ударили в Ариану. Никто не хотел причинить ей вреда. Она просто оказалась в неподходящем месте. Но я обвинил тебя, потому что, если бы ты не пустил в дом этого мерзавца, трагедии бы не произошло. — Ты прав, — опустив голову, тихо сказал Альбус. — Это моя вина. — Ты мне веришь? — пытливо взглянул на него Аберфорт. — А кому ещё мне верить, кроме тебя? Ты никогда меня не обманывал. В палате повисла тишина, нарушаемая лишь звуками, доносившимися из приоткрытого окна. Братья хранили молчание, не зная, как продолжить разговор. Впервые за долгие годы между ними не было ни злобы, ни ненависти. Казалось, они вернулись в те времена, когда были близки друг другу, как в юности. — Тебе нужна моя помощь? — наконец спросил Аберфорт. — Лечение оплачивает попечительский совет Хогвартса. Я, оказывается, стал профессором и даже деканом Гриффиндора, — с вымученной улыбкой сказал Альбус, а затем добавил с мольбой в голосе: — Аби, пожалуйста, не оставляй меня. Я прошу прощения за всё, что натворил, хоть и не помню об этом. Я больше не разочарую тебя. — Что ты собираешься делать дальше? — Аберфорт не ответил на просьбу, решив взять паузу, чтобы понаблюдать за его поведением. Он не мог так легко забыть все обиды, как и обещать что-то, не понимая ситуации. — Вернёшься в школу? — Я не смогу преподавать, потому что у меня нет соответствующих знаний и навыков. А учиться вместе с ровесниками, вернее, с шестнадцатилетними школьниками, будет неудобно. Надо найти работу, я ведь не смогу жить без денег. — Наверняка у тебя есть какие-то накопления. Я уверен, что ты не тратил много, потому что жил в замке и почти не покидал его. Обратись в Гринготтс, но сначала нужно найти ключ от твоего сейфа, иначе эти жадные твари не подпустят тебя к собственным сбережениям. — Ключ… — задумался Альбус. — Я был так растерян, когда очнулся, что даже не успел ничего осмотреть, а затем пришёл аврор, который доставил меня в больницу. — Аврор? — нахмурившись, переспросил Аберфорт. — Мои коллеги подали заявление о розыске из-за того, что я не явился на работу… *** В курительной комнате встретились четверо Блэков, чтобы обсудить текущую ситуацию. Они не хотели торопить события и действовать необдуманно, но им пришлось изменить свой план из-за появления знаменитого пророчества об Избранном, который победит тёмного лорда с помощью неизвестной силы. Кандидатов на роль главного злодея было немного, и ни один из них не спешил раскрывать свою истинную личность перед обществом. Наиболее очевидными были Гриндевальд и Риддл, но кто знает, не займут ли их места сразу же их заместители, если Блэки устранят их напрямую? Тот же Абраксас Малфой, несмотря на свою репутацию любителя развлечений и сердцееда, не откажется от стремления к главенству над британскими волшебниками. Власть привлекает людей, и что уж говорить о том, кто происходит из рода, который веками ценили только богатство и высокое положение. Однако и Блэки не были бы против дополнительных возможностей, если бы они не ставили под угрозу их существование. Поэтому сейчас их беспокоили не только благополучие близких, но и более глобальные вопросы. Им противостояли серьёзные оппоненты, лишь малая часть которых была на виду, в то время как большинство скрывалось в тени. — Как проходит реорганизация бизнеса? — спросил Арктурус у Сигнуса, который хоть и выглядел уставшим, но держался довольно бодро. — Проблемы, конечно, есть, но они решаемы, — ответил он. — Мы достигли договорённостей с лидерами профсоюзов. Они, разумеется, не раскрыли, кто финансировал последние забастовки среди докеров, но в ближайшее время новых волнений не ожидается. — Судостроение и морские перевозки — важные отрасли нашего бизнеса. Будь осторожен, — предупредил его Поллукс, попыхивая трубкой. — Мы верим в твои способности, но всё же не стесняйся просить помощи и не пытайся казаться сильнее, чем ты есть на самом деле. — Спасибо, отец, — улыбнулся Сигнус. Он был искренне благодарен своим родственникам за поддержку. После разделения британских Блэков ему пришлось нелегко, но он не пожалел о том, что возглавил собственную ветвь рода. Конечно, не все, кто присоединился к нему, помогали ему в работе. Некоторые, казалось, даже ожидали его провала, чтобы позлорадствовать над неудачником. Это только на взгляд посторонних Блэки были сплочёнными, но на самом деле и среди них возникали конфликты и плелись интриги. Сигнус знал, что два кузена последовали за ним в надежде получить разрешение на сомнительный бизнес, который запретил Орион. Один троюродный дядя хотел укрепить своё влияние в магловском мире, а его жена испытывала неприязнь к Вальбурге, с которой конфликтовала со школьных времён. Кроме того, у Блэков были тяжёлые характеры, они отличались вспыльчивостью и непримиримостью. Поэтому мелкие и крупные ссоры, а также проблемы были неизбежны и являлись частью повседневной жизни. Сигнусу приходилось не только заниматься бизнесом, но и мирить своих родственников, которые, несмотря на возраст, порой вели себя как дети. — Что по Гриндевальду? — спросил Арктурус, сделав глоток подогретого вина. — Мы наблюдаем за ним. Князь Долохов любезно делится с нами информацией о его действиях. Русские также следят за этим человеком. Но они не торопятся, вероятно, тоже стремясь распутать всё дело, а не поймать только отдельных участников, — ответил Орион. — В настоящее время Гриндевальд медленно внедряется в высшие круги, выступая доверенным лицом мисс Голдстейн. Пока его интересы сосредоточены на бизнесе британских аристократов. Мы не будем вмешиваться. Это не наше дело. — Когда ты собираешься нанести ему удар? — поинтересовался Поллукс. — Гриндевальд — не такой одиночка, как Альбус Дамблдор, устранение которого прошло без осложнений, — поморщился Орион. — У него есть преданные последователи, которые в случае его гибели продолжат его дело. Поэтому нам необходимо выяснить все связи, чтобы не упустить из виду тех, кто может в будущем доставить нам неприятности. К сожалению, подробности об этих людях Андромеда не знает. — Её нельзя в этом винить, — сказал Сигнус. — Даже мы, имея её воспоминания, с трудом разбираемся в хитросплетении связей. Гриндевальд имеет дружеские и взаимовыгодные отношения с большинством королевских домов Европы. И неизвестно, насколько велики его возможности с такой поддержкой. — Он пытался связаться с Альбусом? — спросил Поллукс. — Нет, он держится от него на расстоянии, но его доверенные лица уже предприняли две попытки обыскать дом Дамблдоров в Годриковой лощине, — ответил Орион. — Гриндевальд мечтает вернуть Старшую палочку, которую потерял после дуэли. Наша приманка работает. Когда пришло время решать, что делать с Альбусом, мнения разделились. Арктурус считал, что нужно просто и без лишних размышлений положить его на алтарь как дар Гримму. Он говорил, что если человека нет, то и проблемы тоже нет. Хотя это звучало жестоко, но Блэки не были известны своей жалостливостью. Однако Орион и Поллукс были против такого радикального вмешательства в прошлое. Эксперименты с хроноворотами показали, что ключевые события должны оставаться неизменными. Каждая смерть человека могла вызвать ужасные последствия в будущем, а Альбус, даже если он не проявлял себя явно, незримо присутствовал за кулисами. Он не был злодеем или монстром. Возможно, кто-то обвинил бы его во вмешательстве в судьбы других людей, но кто этого не делал? Каждый человек ставит собственное благо выше чужого и пытается подняться на вершину, используя не всегда законные методы.