Андромеда-2

Альбус проснулся и в замешательстве посмотрел на знакомый потолок. У него ужасно болела голова, а во рту пересохло. Он с трудом сглотнул и нахмурился, пытаясь вспомнить, как оказался дома. Но мысли разбегались, как трусливые мыши при появлении кота. «Может быть, я заболел из-за того, что слишком много сил потратил на экзамены? Декан ведь предупреждал меня, чтобы я отдыхал и питался правильно, иначе будут проблемы. Интересно, кто же доставил меня домой?» — подумал он заторможенно и поднял руку, чтобы потереть лицо, но внезапно испуганно замер, увидев совсем не то, что ожидал. Альбус всегда был очень щепетилен в отношении своего внешнего вида. Ему приходилось следить за собой гораздо более тщательно, чем другим ученикам Хогвартса. Чистокровные волшебники относились к нему с презрением из-за его отца, который напал на магловских мальчишек, но был так неосторожен, что получил за это пожизненный срок. Одежда Альбуса всегда была чистой и отглаженной, а причёска аккуратно уложена волосок к волоску, для этого он освоил бытовые чары. Чтобы кожа не обветривалась от холода и не грубела от работы в теплицах или чистки котлов в ледяной воде, он сам готовил специальный крем и пользовался им. Как и многие рыжеволосые люди, Альбус был чувствителен к неблагоприятным условиям. Он мог легко обгореть на солнце или получить опасный ожог от сильнодействующих веществ. Поэтому ему приходилось скрывать свои шрамы и лечить раны, чтобы никто не подумал, что он неряшлив или неуклюж. Однако теперь перед его глазами была рука с чуть морщинистой кожей, а на мизинце красовался острый длинный ноготь. Более того, все его пальцы, за исключением большого, были унизаны перстнями с крупными камнями. Это было так вульгарно и безвкусно! Он никогда себе такого не позволял. Альбус резко поднялся с кровати и поспешил в ванную комнату. Его удивило, что дом выглядит иначе, чем раньше. Неужели мама сделала ремонт, пока они с Аберфортом учились в школе? А как же Ариана? Раньше она боялась всего нового, и другой цвет стен мог бы надолго расстроить её. Сестра легко поддавалась панике из-за того, что в детстве её дразнили деревенские ребята. Они любили издеваться над ней, потому что она не могла дать им отпор. Старшие братья находились в Хогвартсе по десять месяцев в году, поэтому не могли прийти ей на помощь, и травля продолжалась, пока семья не переехала в Годрикову впадину. Альбус решил пока не думать о странном ремонте и прошёл в ванную комнату, плотно закрыв за собой дверь. Над раковиной висело небольшое квадратное зеркало. Он посмотрел на своё отражение и поспешно зажал рот руками, чтобы не закричать от страха. С той стороны на него смотрел не он сам, а его отец, который выглядел точно так же, как в день ареста: худощавый мужчина с рыжей бородкой и чуть длинноватыми волосами. Глаза Персиваля были широко открыты, словно он не мог поверить в то, что видит своего старшего сына. «Папа, как ты… Это связное зеркало? Ты смог зачаровать его? Но разве в Азкабане не запрещено колдовство?» — нервно спросил Альбус и оглянулся на дверь, опасаясь, что в ванную войдёт кто-то из членов семьи. Но тут же замер, поняв, что отец сделал то же самое, да и губы у него шевелились похоже. От сильного порыва ветра ветка старой яблони ударилась об оконное стекло, заставив обоих вздрогнуть от негромкого стука. Но это было не единственное странное явление в тот день. Деревья в саду цвели! Хотя сейчас середина июля, на них должны были быть плоды, а не бутоны, роняющие последние лепестки на землю. Альбус посмотрел на свои руки, затем начал быстро раздеваться. Когда он снял подштанники и нижнюю рубашку, то с удивлением и испугом взглянул на своё тело. Оно изменилось: стало более массивным, на ногах и предплечьях появились рыжеватые волоски, хотя раньше он всегда удалял их с помощью зелья. «Неужели я был в коме? — подумал он в испуге. — Сколько лет прошло? Или меня прокляли? Как мама, брат и сестра отнеслись к этому? Они ведь, наверное, ухаживали за мной все эти годы, поэтому я проснулся дома?» Альбус быстро оделся и выбежал из ванной комнаты. Он помчался по коридору, его шаги громко звучали по полу. Но, не дойдя до лестницы, он резко замер, постепенно понимая, что изменения в доме были не только в цвете стен, но и в атмосфере. В воздухе чувствовался запах нежилого помещения, а мебель в спальнях, хотя и не была покрыта пылью, явно уже давно не использовалась. Это было очевидно по идеально застеленным покрывалам на кроватях и отсутствию обычных мелочей. Раньше на столиках лежали корзинки с рукоделием — мама и сестра любили чинить одежду, вязать и вышивать. А в незамысловатых глиняных вазах на подоконниках стояли букеты цветов. Теперь же во всех комнатах второго этажа, кроме его спальни, царил идеальный порядок. Но самое пугающее — исчезли фотографии со стен и полок, личные вещи и даже одежда из шкафов. Дом Дамблдоров стал похож на нежилой коттедж, который давно покинули хозяева. Альбус спускался по лестнице, чувствуя, как от страха подкашиваются ноги, а по спине пробегают мурашки. Он с ужасом обнаружил, что на первом этаже всё так же чисто и пусто, как и на втором. Не было никаких признаков людей, даже книги, которые их семья так тщательно собирала и хранила все эти годы, исчезли. Ничего не понимая, Альбус опустился на диван и в растерянности провёл рукой по шершавой ткани обивки. Его мысли путались, а сердце колотилось от страха. Его семья пропала, а сам он каким-то образом оказался в теле своего отца, который был заключён в тюрьму несколько лет назад за нападение на магловских мальчишек. Альбус был погружён в тяжёлые мысли, поэтому не заметил, как прошло время. Когда в дверь постучали, он вздрогнул и направился к выходу. На пороге стоял седовласый мужчина в форме аврора. — Что-то случилось, сэр? — произнёс он непривычно низким голосом и откашлялся. — Мистер Дамблдор, это я должен спросить вас об этом, — нахмурился аврор. — Ваши коллеги заявили о вашем исчезновении, потому что не могли с вами связаться. — Коллеги? Какие коллеги? — Профессора Хогвартса. Вы не явились на работу, хотя каникулы уже закончились. Альбус внезапно почувствовал сильное головокружение и схватился рукой за косяк. Аврор, заметив бледность, разлившуюся по его лицу, озабоченно спросил: — Мистер Дамблдор, вы плохо себя чувствуете? Вам нужна помощь? — Я не понимаю, что происходит. Какие профессора? Откуда у меня коллеги? Я всего лишь пятикурсник… — пробормотал тот. — Я сдавал экзамены и сильно перенапрягся. Декан сказал мне, что не стоит так волноваться. Это вредно для здоровья. — Что?! — воскликнул аврор в изумлении. После короткой паузы он решительно сказал: — Нам нужно отправиться в больницу. — Я не могу. У моей семьи нет денег, чтобы оплатить услуги целителей. — У вас контракт с Хогвартсом. Все медицинские счета профессоров оплачивает попечительский совет Хогвартса, — сообщил аврор и, больше не тратя время на разговоры, взял его за руку и активировал медицинский порт-ключ. Через несколько мгновений Альбус оказался в приёмном покое больницы Святого Мунго. Аврор остался в зале ожидания, а его проводили в смотровой кабинет. Высокий целитель, одетый в жёлтую мантию, с удивлением приподнял брови, увидев пациента, но произнёс достаточно вежливо: — Присаживайтесь, мистер Дамблдор. Что привело вас ко мне? — Я… — Альбус сел на стул и вдруг, узнав в этом человеке знакомые черты, закашлялся. — Боул? Стивен Боул? — Отрадно, что вы ещё меня помните, мистер Дамблдор, — сухо улыбнулся тот и напомнил о своём вопросе: — Так что привело вас в больницу? — Я ничего не знаю. Что со мной… Со всеми нами произошло? Мне казалось, что я провёл в коме много лет и поэтому так повзрослел. Но теперь, глядя на вас, я понимаю, что ошибался. — Давайте начнём с самого начала, — предложил Боул. Он взял самопишущее перо и, положив его на лист пергамента, начал задавать вопросы: — Как вас зовут и в каком году вы родились? — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Родился тридцать первого июля одна тысяча восемьсот восемьдесят первого года. — Какое сегодня число? — Пятнадцатое июля одна тысяча восемьсот девяносто седьмого года. После этого ответа целитель удивлённо приподнял брови, но всё-так продолжил: — Что последнее вы помните? — Вчера я уснул в спальне пятого курса Гриффиндора, а наутро каким-то образом оказался дома, в своей постели. И я стал таким… взрослым. — Альбус потряс головой, словно пытаясь избавиться от воспоминаний о том ужасе, который испытал. Подумав об исчезновении своей семьи, он торопливо спросил: — Вам что-нибудь известно о моих родственниках? Мама, Ариана, Аберфорт — куда они делись? Что с моим отцом? Целитель на мгновение замер, словно не зная, что сказать. Затем он осторожно произнёс: — Давайте сначала проведём диагностику, а потом обсудим другие вопросы. — Я не смогу оплатить счёт! — торопливо сказал Альбус и осёкся, вспомнив, что аврор, который доставил его в больницу, упоминал о контракте с Хогвартсом. — Все профессора лечатся за счёт попечительского совета, — подтвердил Боул. — Не беспокойтесь об этом. Сейчас важнее понять, что с вами произошло. Осмотр не занял много времени. Вскоре Альбуса перевели в другой кабинет, где его ждал целитель по имени Янус Тики, сотрудник отделения для волшебников с психическими расстройствами. Он задал несколько вопросов и предложил пройти обследование, чтобы определить причину текущего состояния пациента. — Я сошёл с ума? — испугался Альбус, невольно подумав о сестре. — Не стоит беспокоиться раньше времени, мистер Дамблдор, — ответил Тики и заботливо добавил: — Я сделаю всё возможное, чтобы вам помочь. Альбуса уложили на кушетку, и вскоре над ним появились сияющие нити диагностических заклинаний. Они сплетались в красивый узор, но от этого было не менее страшно, чем от паутины акромантулов. Время, казалось, остановилось. В кабинете стояла тишина, нарушаемая лишь скрипом самопишущего пера, которое строчка за строчкой выводило что-то на листе пергамента. Наконец, после полного обследования, включающего легилименцию, Тики сказал: — Мистер Дамблдор, мне очень жаль, но я вынужден сообщить вам неприятную новость: вы потеряли все воспоминания о последних годах. — Как это произошло? Обливейт? — взволнованно спросил тот. — Нет, это что-то более серьёзное, — покачал головой Тики. — Скорее всего, это родовое проклятие, потому что я никогда с таким не сталкивался и даже не слышал о подобном. Последствия обливейта можно устранить и восстановить память, а у вас просто… чистый лист. Вы словно снова стали юношей, только что закончившим пятый курс обучения. — И что мне теперь делать? — с тоской спросил Альбус. — Я назначу вам зелья для восстановления организма, но они не вернут вам утраченное. Вы можете попробовать найти другого специалиста, более опытного, чем я. Надежда есть всегда. — Мне можно вернуться домой? — Я бы посоветовал вам остаться в больнице ещё на несколько дней. С вами, вероятно, захотят побеседовать авроры, а это может привести к осложнениям. — К каким? — Волнение, депрессия… Ваше состояние пока не стабильно. — Хорошо, я останусь, — согласился Альбус и присел на кушетку. — Скажите, попечительский совет действительно оплатит моё лечение? — Конечно, — заверил его Тики. — Сейчас вас проводят в палату. А позже мы снова встретимся, после того, как я обсужу ваш случай с коллегами. — Нет! — в ужасе воскликнул Альбус. — Я не хочу, чтобы все узнали! Что скажут люди, если поймут, что я сошёл с ума? — Вы не сумасшедший. Вы пострадали от неизвестного проклятия, — мягко сказал Тики. — В этом нет ничего постыдного или смущающего. — Но ведь Ариана… — Альбус прервался, а затем взволнованно спросил: — Целитель, вам известно, что произошло с моей сестрой? Она проходит лечение в вашем отделении. — Мисс Ариана Дамблдор умерла много лет назад, — чуть поколебавшись, ответил Тики. — У неё случился очень сильный стихийный выброс, который убил вашу мать. — Вам что-нибудь известно о моём брате? — спросил Альбус после долгого молчания. Он не отказался от успокоительного зелья и чувствовал себя опустошённым. — Да, он живёт в Хогсмиде. Насколько мне известно, с ним всё в порядке, — сказал Тики, не став упоминать о том, что после драки во время похорон сестры братья Дамблдоры стали врагами.