Андромеда-2

После двойного урока трансфигурации все семикурсники были в восторге от нового преподавателя. Они окружили его и продолжили задавать вопросы, на которые не успели получить ответы за отведённое время. Даже Рабастан, который с ревностью относился ко всем молодым мужчинам, проявляющим интерес к Андромеде, был вынужден признать: — Перенимать опыт у настоящего профессионала — это настоящее чудо. Не представляю, сколько лет надо учиться, чтобы достичь такого уровня мастерства. — Тут дело не только во времени, но и в таланте, — пожал плечами Уолтер, неторопливо собирая учебные принадлежности в сумку. — В меня, например, сколько ни впихивай этих знаний, а трансфигурация всё равно выходит кривая. Рабастан невольно засмеялся, вспомнив пищащие бокалы, в которые друг коряво превращал мышей. Он хлопнул его по плечу и успокоил: — Зато ты отличный загонщик. — Если бы это пригодилось после школы! — насмешливо закатил глаза Уолтер. — Дед вообще считает, что в квиддич играют только лентяи, которых надо пороть чаще, чтобы задница болела от древка метлы. — Да ладно! А чем ещё заниматься в свободное время? — легкомысленно спросил Рабастан. — Например, учиться и подбирать толковых вассалов, — пробурчал Уолтер, посмотрев на Теда, который, собирал вещи за соседним столом рядом с Андромедой. — Вон, Блэки всегда наготове. Будущий целитель это вам не пастух или плотник. Такие специалисты нужны в любом ковене. Антон наконец закончил отвечать на вопросы, напомнив ученикам, что скоро начнётся следующий урок. В коридоре уже толпились пятикурсники с двух факультетов: Рейвенкло и Слизерина, которые с нетерпением ожидали, когда их впустят в аудиторию. Некоторые даже заглядывали в дверь, поторапливая семикурсников. — Если хочешь, мы можем обсудить это по дороге, — предложила Андромеда Теду. — Или, как договаривались — во время обеда. — В обед, — кивнул тот и, забрав у Ариадны сумку, направился в сторону лестниц. Следующим уроком у них были зелья, поэтому все поторопились спуститься в подземелье. Слагхорн хоть и считался достаточно добродушным человеком, но к дисциплине относился строго и наказывал провинившихся даже жёстче, чем другие профессора. Однако к тем, кто проявлял старательность и показывал серьёзное отношение к учёбе, он был лоялен и не скупился на похвалу. В последнее время Слагхорн пребывал в хорошем настроении. Во-первых, у него было два ассистента: семикурсник-рейвенкловец и Северус Снейп, которые выполняли часть его неприятной и нудной работы. А во-вторых, ему было приятно знать, что он оказал услугу старому другу. Октавиус не мог признать внука, но был благодарен за то, что ему оказали хоть какую-то помощь. Конечно, они не обсуждали конкретного человека, однако время от времени Гораций рассказывал ему о своём новом ученике. А на этот раз он даже пригласил Октавиуса провести ещё несколько уроков у семикурсников, которым было полезно получить дополнительные знания и опыт от заслуженного зельевара. Северус знал, кем является его дед по материнской линии, поэтому выглядел напряжённым при встрече с ним. Неизвестно, что именно рассказала ему мать о своей семье, но он не делал никаких видимых шагов к сближению с Октавиусом. Впрочем, и тот лишь мазнул по ребёнку равнодушным взглядом и обратил внимание на семикурсников, которые, оживлённо поприветствовав преподавателей, заняли свои места. — Итак, сегодня у вас есть возможность снова учиться у мастера Принца! — с радостью сообщил Слагхорн. — Он любезно согласился провести для вас занятие, на котором вы научитесь готовить «напиток живой смерти». — Это же очень сложно! — раздался чей-то испуганно-восхищённый голос. — При должных навыках вы легко справитесь с этой задачей, — одобрительно улыбнулся Октавиус и взмахнул рукой. На доске появился рецепт, написанный его твёрдым почерком. — Давайте сначала разберём подготовку ингредиентов. Это очень важно. Именно на этом этапе можно упростить процесс приготовления зелья. Все семикурсники внимательно слушали его лекцию и конспектировали важные моменты. Многие тонкости науки можно было узнать лишь от опытных мастеров, но обычно они проявляли жадность и неохотно делились знаниями даже с собственными учениками. Тем ценнее была щедрость Принца, который рассказывал не только о самом зелье, но и о нюансах, сопровождающих работу. По окончании теоретической части занятия все приступили к делу. В классе слышались лишь постукивания ножей о доски да тихое позвякивание черпаков, задевающих стенки котлов. Никто не отвлекался на разговоры, чтобы не упустить очередной этап добавления ингредиентов. Это было сложно, ведь «напиток живой смерти» включал в себя более пятидесяти компонентов. Слагхорн, зная об антиталанте Тонкса, запретил тому готовить такое сложное зелье, боясь, что он пострадает в случае аварии. Ему поручили подготовку ингредиентов для Ариадны, которая сосредоточенно работала, посматривая то на доску, то на свои конспекты. Видимо, у неё что-то не получалось, потому что она хмурилась всё сильнее и кусала губы. В итоге более-менее сносный результат получился лишь у трёх человек из всех семикурсников. Да и то, конечно, этот «напиток живой смерти» нельзя было продать или использовать по назначению. Он, во-первых, был слишком слабым и вряд ли вогнал бы волшебника в состояние анабиоза. А во-вторых, к нему не удалось бы подобрать противоядие из-за нестабильности зелья. Андромеда устало покрутила головой и неожиданно заметила Северуса, стоящего у двери кладовой. На его лице застыло очень сложное выражение, а тяжёлый, совсем не детский взгляд был направлен на деда. Октавиус, скорее всего, чувствовал чужое внимание, но не подавал виду, что его это тревожит. Он спокойно перемещался по классу и давал советы тем, кто просил его о помощи. — Что случилось? — тихо спросил Рабастан, заметив, что Андромеда выглядит как-то странно. — Всё в порядке, — покачала головой она. — Просто задумалась. — О мелком Снейпе? — усмехнулся Рабастан, проследив за её взглядом. — Он такой забавный и серьёзный в этой мантии, — улыбнулась Андромеда, аккуратно складывая ножи, промытые в нейтрализаторе. — Не хотел бы я стать его врагом в будущем. От него исходит слишком мрачная аура, — передёрнул плечами Рабастан. — Только Блэк может посчитать забавным маленького монстра. — Можно подумать, ты и правда боишься этого салагу, — усмехнулся Уолтер, однако, внимательно взглянув на Снейпа, добавил с задумчивым видом: — Впрочем, кто знает, какой дракон вырастет из этого беззубого щенка. — Не ждите меня, я немного задержусь, чтобы поговорить с Тонксом, — сказала Андромеда. Рабастан всё равно забрал у неё сумку и молча вышел из класса, пока остальные семикурсники благодарили Принца и Слагхорна за интересный и познавательный урок. Уолтер догнал его почти у входа в обеденный зал и, пристроившись справа, спросил: — Что случилось? Ты в последнее время сам не свой. Неужели на тебя так подействовала «сеть» вейлы? Как её… Делакур? — Да, мадемуазель Флоренс Делакур, — подтвердил Рабастан. — И нет, мне плевать на её чары. Просто сейчас напряжённое время. Нервотрёпка с подготовкой к экзаменам… Он не мог признаться, что в последнее время к нему снова вернулись те кошмары, в которых он, Родольфус и Беллатрикс находились в тюрьме. Отец специально свозил его на экскурсию в Азкабан, чтобы подтвердить догадку о том, что сны не были совсем выдуманными. Как только Рабастан увидел чёрный замок, возвышающийся над островом в Северном море, его душу пронзило узнавание. Словно он бывал здесь когда-то и чувствовал этот ледяной ветер, в котором слышались вой несчастных заключённых и призрачный зловещий шёпот дементоров. К собственному ужасу, он даже смог опознать «свою» камеру, в которой провёл долгие годы. Ему были знакомы все выщербины в стенах и полу и царапины на металлической решётке. Чего не хватало, так это портрета Андромеды, который он нарисовал, сходя с ума от тоски по ней. Фалько, заметив его отчаянный взгляд, помрачнел и быстро завершил визит, а потом долго просматривал воспоминания-сны своего младшего сына. Теперь и он видел в них знакомые приметы, такие как сколотый угол каменного порога. И не знал, что сделать, чтобы эти ужасные события не случились. Орион согласился на встречу с ним, но был очень насторожен. К сожалению, Фалько не был близок с ним, несмотря на то, что они стали родственниками через брак Родольфуса и Беллатрикс. Кроме того, он был довольно упрямым и замкнутым человеком, поэтому их разговор был похож на хождение по лезвию ножа. *** — Что случилось? — спросила Андромеда, встав у окна так, чтобы наблюдать за коридором. Мимо торопливо проходили ученики, спеша на обед. — Со мной связались Лонгботтомы! — взволнованно ответил Тед. — Вчера вечером один из наших мелких «барсуков» передал мне письмо от нынешнего главы рода. — Мелкий? — повторила Андромеда. — Это не Грег МакКормик? — Ага, он, — кивнул Тед. — А ты откуда знаешь? — Он мой дальний родич через бабушку, которая была женой твоего деда. — Маг-Британия похожа на деревню… — пробормотал Тед. — Что они от тебя хотят? — Написали, что приглашают на разговор. — Уверен, что приглашают? — прищурившись, усмехнулась Андромеда. — Скорее, приказывают грязнокровке явиться на поклон, — поморщился Тед. — Тон такой, знаешь, королевский. — Вот это больше похоже на правду. Можешь рассказать поточнее, что именно было написано и в каких словах? — Лучше дам тебе прочитать. — Тед залез в сумку и достал оттуда конверт со сломанной печатью. — Уверен? Это же личное. — Мне нечего скрывать от Блэков. Андромеда вынула сложенный лист пергамента и, развернув его, прочитала короткий текст. Некоторое время она размышляла, а потом спросила: — Ты-то сам что об этом думаешь? — Что ну их нахер! — выругался Тед и извинился: — Прости! Но я теперь честно не хочу связываться с этими людьми. После разговоров с милордом я понял, что меня вряд ли примут с распростёртыми объятиями. А стать жертвенным бараном — такая себе перспектива. — Больше не мечтаешь занять место наследника древнего благородного рода? — шутливо спросила Андромеда. — Если бы я не стал вассалом Блэков, то, возможно, клюнул бы на эту наживку. Декан… Мистер Дамблдор говорил, что меня признают, если я добьюсь успеха. Например, женюсь на чистокровной волшебнице из могущественного рода. — Вот только он забыл сообщить, что за всё, включая брак, придётся заплатить. — Это я сейчас знаю, а раньше был идиотом, — вздохнул Тед. — Прошло совсем мало времени, но мне кажется, что с меня спал дурман. — Такое тоже возможно, — кивнула Андромеда и, помахав письмом, спросила: — Не будешь против, если я возьму его на время? Хочу посоветоваться со старшими. — Конечно. Даже можешь не возвращать. Оно мне не нужно. — Хорошо. — Андромеда спрятала конверт в карман мантии и уточнила: — Ты точно не хочешь познакомиться с родственниками? Они могут оказаться щедрыми. — Ты сама-то в это веришь? — поморщился Тед. — Мне почему-то кажется, что если меня не сразу выпотрошат на алтаре, то сделают это позже, когда достаточно откормят. Андромеда невольно засмеялась, позабавленная его трагическим тоном, а потом уверенно сказала: — Ты — вассал Блэков, а мы своих не бросаем. — Спасибо, — с облегчением поблагодарил её Тед и, попрощавшись, быстро пошёл к Ариадне, которая ждала его, стоя в отдалении, чтобы не мешать приватному разговору. Когда они оба скрылись за поворотом коридора, Андромеда прищурилась и закусила губу, размышляя над ситуацией. Ей было любопытно узнать: почему Лонгботтомы вдруг проявили инициативу, чтобы связаться с бастардом? Была ли в этом её вина, или они, узнав о вассалитете, который принял на себя Тед, вдруг оценили ненужного ублюдка? Неужели в прошлой жизни было бы так же, если бы Блэки признали её брак с маглокровкой и приняли его в семью?