Андромеда-2

Андромеда упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку, и застонала, чувствуя боль во всём теле. Она очень устала за время сегодняшнего приёма. Ей пришлось провести на ногах несколько часов, сначала общаясь с многочисленными родственниками и знакомыми, а потом танцевать на балу. Официально — Блэки с небольшим запозданием праздновали день рождения Вальбурги, который был четвёртого мая. Однако в это время она находилась в Италии, где Регулус и Сириус готовились к сдаче экзаменов. Орион же путешествовал по Америке, заключая контракты с новыми партнёрами, поэтому дата сместилась на более позднее время. В этом году ей исполнилось сорок пять лет, почти юбилей, однако гостей пригласили немного. Кроме родственников, в поместье «Тёмные дубы» прибыли главы и наследники дружественных родов с супругами. Празднование было запланировано на три дня, но основное торжество и бал пришлись на первый вечер. Андромеда встречала гостей вместе с Орионом и Вальбургой. Рядом с ней стояли Сириус и Регулус, которые наконец-то вернулись на родину, чтобы провести здесь лето. У первокурсников не было много экзаменов, поэтому они освободились так рано. На их лицах сияли улыбки, как у людей, наконец-то вырвавшихся на свободу. Из-за того, что их родители были заняты свадьбой Беллатрикс, им пришлось провести весенние каникулы в Италии под присмотром гувернантки и слуг. Конечно, их это очень сильно расстроило, потому что у них были планы, в том числе и на общение с Андромедой, которая стала их родной сестрой, а не кузиной. — Анди, ты же теперь будешь жить с нами? — тихо спросил Сириус, пока они ожидали появления гостей. — Моё обучение ещё не закончилось. В Хогвартсе летние каникулы длятся всего полтора месяца. Потом я буду занята поступлением в университет. Но я обязательно найду несколько дней, чтобы провести их с вами, — пообещала Андромеда. — Ты же не уедешь за границу? — Регулус взял её за руку и с тревогой посмотрел в глаза. — Тогда мы не сможем увидеться даже на каникулах. Я по тебе скучаю. — Нет, я останусь на родине, — успокоила его Андромеда и погладила по волосам, стараясь не испортить аккуратную причёску. — В Британии есть прекрасные высшие учебные заведения, зачем мне искать что-то в другой стране? — Это хорошо! Значит, ты будешь жить дома! — обрадовался Сириус, а потом, неловко взглянув на брата, добавил: — Ты теперь наша родная сестра, значит, вы с Регом не сможете пожениться. Ты расстроена? Регулус недовольно опустил взгляд. Его лицо похолодело, а губы плотно сжались. Андромеда приобняла его за плечи и сказала: — На самом деле я счастлива, что могу всю жизнь быть вашей старшей сестрой. Это намного лучше, чем быть в браке. — И правда! Я знаю, что взрослые иногда разводятся, а потом не общаются. Разве это не ужасно? Тогда их родственникам приходится выбирать сторону, как будто на войне, — поморщился Сириус. — Не хочу, чтобы мы ссорились из-за таких глупостей. Вальбурга и Орион одновременно рассмеялись, услышав рассуждения своего старшего сына. Однако, заметив серьёзный и упрямый вид младшего, они переглянулись. Зная его характер, можно было предположить, что он не откажется так легко от своей мечты и, скорее всего, начнёт искать выход, чтобы добиться цели. В этот момент начали прибывать гости, и разговор утих. Андромеда старалась не упускать из вида братьев, но они и сами вели себя очень послушно и не отходили от неё ни на шаг. Оба выглядели сущими ангелочками в своих бархатных костюмах и рубашках с кружевными жабо. Сириус до сих пор не мог смириться с необходимостью носить короткие детские брюки и шёлковые чулки. Он страстно желал как можно скорее стать взрослым и наконец-то облачиться в «нормальную» одежду. Однако, к сожалению, это было невозможно до его одиннадцатилетия, когда он наконец станет подростком, а не ребёнком. Регулус, в отличие от своего брата, казалось, не придавал значения таким мелочам. Хотя за год, проведённый в Италии, он заметно вырос, но вёл себя тихо и скромно. Если бы у него была такая возможность, он бы весь вечер держал Андромеду за руку. Но, к его сожалению, им нужно было общаться с гостями. Зато во время ужина он сидел рядом с ней. Хотя обычно детей не приглашали за взрослый стол, на дне рождения Вальбурги они с Сириусом были единственными несовершеннолетними. Поэтому наследник занял место слева от своего отца, а Регулус, как самый младший представитель семьи, устроился справа от Андромеды. После ужина ему удалось два раза потанцевать с ней, прежде чем отправиться в свои комнаты. Хотя это и был почти семейный праздник, никто не позволил им нарушить режим дня. Однако Андромеда покинула бал вместе с братьями и проводила их до крыла, где они жили. — Почему ты уходишь? — спросил Регулус, не желая расставаться с ней. — Ты можешь переночевать в поместье. Я видел твои покои. Там всё готово. — Я хочу вернуться в Хогвартс до отбоя, — ответила Андромеда. — Сегодня в замок прибывает экзаменационная комиссия, поэтому мне лучше не нарушать правила. — Ты же совершеннолетняя, — нахмурился Сириус. — Разве вам не позволено покидать школу? — В обычное время — да, но не сейчас, — сказала Андромеда. — Все готовятся к экзаменам, поэтому порядки стали очень строгими. Ваш отец заранее договорился с деканом Слагхорном, чтобы я могла присутствовать на дне рождения. Но завтра мне обязательно нужно быть на занятиях. Она говорила спокойно и без раздражения, потому что хотела, чтобы братья не боялись задавать ей вопросы и доверяли ей. Только тогда ей удастся прийти им на помощь вовремя. В её прошлом-будущем Сириус и Регулус погибли, потому что не были близки со своими родственниками. Если бы они обратились за советом к старшим, возможно, их жизни не оборвались бы так рано и трагически. — Почему сегодня не было тёти Друэллы? — спросил Сириус. — Они отправились за границу к одному волшебнику, который может вылечить Нарциссу, — ответила Андромеда, а потом добавила: — Нам пора прощаться. Я почти опаздываю. — Мы постараемся уговорить родителей, чтобы они взяли нас с собой на твою выпускную церемонию, — пообещал Регулус, обнимая её. — И я буду писать тебе каждый день. — Я с нетерпением буду ждать этого. — Андромеда поцеловала его в щёку. — А я припишу что-нибудь к его письму, — легкомысленно сказал Сириус, однако услышал сердитый ответ брата: — Мы больше не должны пользоваться услугами международной почты, поэтому делай это самостоятельно! Андромеда невольно улыбнулась, увидев обиженный вид Сириуса и раздражённый — Регулуса. Они были похожи на щенка и котенка, не поделивших одну игрушку. Однако это было так мило, что она снова поцеловала их, а потом, торопливо попрощавшись, отправилась в свои покои, чтобы сменить бальное платье на школьную форму. Когда она прибыла в замок, то думала, что мгновенно уснёт. Но после купания у неё словно открылось второе дыхание. Зелье убрало боль в теле, а чашка чая взбодрила. Не успела Андромеда решить, чем заняться: в очередной раз просмотреть конспекты или для разнообразия почитать что-то, кроме учебных материалов, как услышала тихий гул. — Ваше сиятельство, что-то случилось? — удивлённо произнесла она, увидев в переговорном зеркале лицо Долохова. — Нет. Я просто хотел узнать, всё ли с вами в порядке? Вы так рано покинули бал, что я не успел пригласить вас на танец. — О! Я ведь ещё ученица, поэтому должна соблюдать школьные правила, — ответила Андромеда и добавила: — Не думаю, что вам не с кем было потанцевать. — Я очень верный, — серьёзным тоном сказал Антон, а потом улыбнулся, отчего на его щеках появились ямочки. — Мы увидимся завтра. — Это очень долго. Андромеда вдруг поняла, что фон за спиной Долохова — это его кабинет в Хогвартсе, поэтому она спросила: — Вы вернулись в школу? Но зачем? — Чтобы провести с вами немного времени, — честно ответил Антон. — Мы можем прогуляться по замку. Разве это не прекрасное приключение? — Вы — преподаватель, а я — ученица. — Скоро всё изменится, — беспечно пожал плечами Антон и шутливо добавил: — Обещаю, что не сделаю ничего против вашей воли. И буду вести себя как паинька. — Вы очень коварны, ваше сиятельство, — рассмеялась Андромеда, чувствуя симпатию к этому харизматичному человеку. Он выгодно отличался от других аристократов своей живостью и обаянием. При этом никто не мог бы припомнить скандалов с его участием. В отличие от британцев, князь Долохов не заводил любовниц, не был меценатом для балерин и актрис, не сеял дикий овёс и не поклонялся популярным красавицам вроде Куинни Голдстейн. — До вашего выпуска из Хогвартса остались считанные дни. Неужели вам не хочется ощутить незабываемые эмоции от тайной прогулки по замку в компании надёжного спутника? — продолжал убеждать Антон. — Сдаюсь! — с улыбкой сказала Андромеда. — Вы умеете соблазнять, ваше сиятельство. Вам невозможно отказать. — Тогда встретимся в галерее западного крыла, — оживился Антон и добавил, понизив голос: — Я буду в чёрном. Андромеда всё ещё посмеивалась, надевая платье и мантию. У неё необъяснимо поднималось настроение от общения с этим человеком. Она видела его разным: красавцем-аристократом в парадном фраке, небрежно прогуливающимся по парку горожанином, строгим, но профессиональным учителем, весёлым хулиганом — и все эти образы казались ей приятными. Наверное, это было потому, что в его действиях никогда не чувствовалась двусмысленность. Он не смотрел на неё долгим или чересчур откровенным взглядом, не пытался подавить своей силой и не делал никаких намёков. А ещё Долохов ко всему относился серьёзно, даже когда подшучивал над кем-то. Однако его слова были сдержанными, и он не переходил на личности. Андромеда не влюбилась в Антона и была уверена, что он тоже не испытывает к ней глубоких чувств. Возможно, между ними была взаимная симпатия, но не более того. Им было легко общаться друг с другом, и они всегда вели себя достойно. Даже их флирт был скорее проявлением дружеских чувств, без намёка на что-то большее. И это устраивало их обоих. Рабастан поднялся с кресла, увидев, что Андромеда направилась ко входной двери общежития. — Ты в совятню? Давай я тебя провожу, — предложил он, положив тетрадь с конспектами на столик. — Не надо, — покачала головой она. — Уже поздно, — начал было Рабастан, но услышал в ответ спокойное: — Басти, я справлюсь сама. Хорошего тебе отдыха. Не перетруждайся. Андромеда вышла из общежития, и, как только за ней закрылась дверь, Уолтер сказал: — Лестрейндж, ты слишком давишь на неё. Не надо так делать, иначе совсем оттолкнёшь. — Я просто вызвался проводить её до совятни, — угрюмо произнёс Рабастан и вернулся на своё место. — Серьёзно? — насмешливо закатил глаза Уолтер. — Ты видел, в чём она была одета? Девушка в красивом платье и модной мантии собралась завоевать сердца хогвартских почтальонов? — Хочешь сказать, что у неё свидание? — побледнел Рабастан. — Не может быть! Анди не собирается выходить замуж в ближайшие годы! — Как это связано? — раздражённо сказал Уолтер. — Она молодая девушка, ни с кем не сговорена, получила свободу выбора от главы рода, так почему бы ей не развлечься? Никто ведь не говорит, что у неё есть любовник, но даже если и так, кто ей помешает? — Тогда почему это не я? — с расстроенным видом спросил Рабастан. — Потому что как только она скажет тебе «да», ты поставишь на неё клеймо Лестрейнджей и прилипнешь к ней, как лукотрус к сочному дереву! Я же говорю, что ты слишком давишь. Андромеда наверняка подозревает, что ты сделаешь ей предложение после первого поцелуя! — Я люблю её, — опустив взгляд, тихо сказал Рабастан. — Это не значит, что она должна ответить тебе тем же чувством. Не навязывай себя. Это по-настоящему пугает, — вздохнул Уолтер и, наклонившись к нему, сочувственно похлопал по плечу. — Ты не можешь заставить её влюбиться в тебя. Поэтому просто будь рядом и прими её решение как взрослый мужчина, а не эгоистичный сопляк.