Не сбегай от меня

Аарон сидит за рабочим столом, подперев голову руками. На часах уже мигает третий час ночи. Глаза слипаются, он с трудом переваривает информацию, которую насильно впихивает в многострадальный мозг. Вокруг – картина маслом. Горы учебников, тетради, исписанные и исчерканные листы, стаканчики и кружки из-под кофе, банки от энергетиков. Короче – сессия. Дверь с глухим скрипом приоткрывается, но он даже не оборачивается. Знает, кто пришел, и только бурчит: – Ну наконец-то. Где-то совсем рядом скрипит кровать, и слышится приглушенный, прерывистый вздох. – Аарон?... – тихо-тихо зовет его Кевин Дэй, и Миньярд все же оборачивается. В комнате светит только настольная лампа, поэтому при плохом освещении Аарон пугается еще больше. – Блядство. – так же тихо выдыхает он, отодвигает стул с противным скрипом и встает. – Что с тобой? Это Эндрю? Что ты ему сделал? Кевин морщится от такого количества вопросов. Аарон садится на колени рядом с кроватью, на которую завалился Дэй, и осматривает его. Губа разбита и кровоточит, бровь рассечена, как и скула, костяшки рук алеют, но Аарон знает, куда смотреть, приподнимая мокрую от пота футболку. Да, все так. Это Эндрю. Поперек груди, вниз по животу простирается неглубокий, но, как видно, ощутимый порез. – Что ты ему сделал? – Кажется, он в конец сошел с ума по своему Джостену. – Ну и нахер ты ударил Нила? – хмурясь, спрашивает Аарон и уже бегает пальцами по повреждениям, оценивая их состояние. – Да я так… увлекся игрой. – слегка морщится Дэй под чужими пальцами. – Не пизди. – кривит губы Миньярд, но уже поднимается с колен и лезет куда-то к верхней полке, подставляя стул, не пытается добиться правды. Кевин слегка ухмыляется этому зрелищу. – Мелкий… – растягивает он губы в мягкой улыбке. Аарон достает аптечку и возвращается к кровати. Обычно Кевин ведет себя более агрессивно, нервно, но теперь, видимо, истратив весь пыл на ночной тренировке, лежал и мягко улыбался тихим ругательствам Аарона. – Что ты улыбаешься, идиот? – зло рычит Аарон, и Кевин тут же видит их родство с Эндрю. Очки отсвечивают от лампы за столом, тонкие пальцы тянут футболку наверх, любимый запах чужого тела вперемешку с парфюмом завораживает. – Ты… миленький. – прикрывает глаза Кевин и почти чувствует, как пальцы на его груди мелко вздрагивают. Аарон до сих пор очень остро реагировал на такие… однозначные комплименты. – Молчи. – поправляет он отросшие светлые волосы, которые лезут сейчас в лицо. Берет ватный диск и перекись. – Повезло, что ты у меня будущий врач. – снова прикрывает глаза Дэй, теперь для того, чтобы притупить жжение на коже. – Обработать раны способен любой человек. – по привычке спорит с ним Миньярд и, как бы в отместку, проходится перекисью по всей длине пореза. Дэй чуть закусывает губу, когда дело доходит до зеленки. Ее он ненавидел всей душой. Уж слишком часто он видел зелень на своей коже все детство и юность. – А можно как-нибудь без…? – Нельзя, рана должна подсушиться, к тому же, нельзя допустить воспалительного процесса. В общем – молчи. Кевин ухмыляется. – Поцелуешь, чтобы не болело? – строит он жалобную гримасу и почти видит, как в темных глазах напротив разгорается негодование. – Разве что укушу. – криво улыбается Аарон. – Эй, нет! – резко отворачивается Кевин, когда Миньярд подносит зеленку к его лицу. – С этой херней на лице я ходить не намерен! – Кевин… – угрожающе рычит Аарон. – Нет, нет, малыш, даже не думай. – чужие глаза сужаются до узких щелочек, и парень медленно давит из себя: – Не смей меня так называть. Кавин закатывает глаза. – К чему это? Если тебя хорошенько напоить, от ласкового “малыш” ты почти урчишь. Мы тут одни. Так перед кем ты стесняешься? – Аарон в ответ прячет глаза. – Не хочешь, как хочешь. Если потом эти ранки обернутся для тебя заражением крови, я буду не виноват. – поднимается он и возвращается за стол. Кевин лежит недолго. Спустя десять минут он встает и подходит к парню со спины, кладет руки на плечи, начинает мягко их массировать. – Ты не собираешься спать? – Пока нет. – хмурится Аарон, склоняясь над учебником еще ниже, но Кевин не убирает рук. – Тебе осталось спать от силы четыре часа, и я не отпущу тебя с утренней тренировки. – мягко гладит его плечи Дэй. – Пойдем в душ. – У меня нет сил на секс. – прямо заявляет Миньярд, наконец поднимая голову и откидываясь на спинку стула, наслаждается прикосновениями, упирается затылком в чужой живот. – Как скажешь. Я просто предлагаю тебе помыться и лечь спать. – внимательно смотрит на него Кевин. – Но у меня не разобрано еще два билета… – уже почти сдается Аарон. – А все это потом нужно еще и выучить… – Успеешь. Тебе нужно отдохнуть. – Кевин видит, что парень уже отступился от идеи просидеть до утра, поэтому без опасений тянет его со стула наверх, берет на руки, подхватывая под коленки, и шагает в сторону душа. – Не боишься, что завтра Эндрю нахер пошлет твою тренировку? – невнятно из-за щетки во рту спрашивает Аарон. – Пусть попробует. – хмурится Дэй, уже шагая под душ. Аарон снимает очки, ерошит влажными руками волосы, стягивает одежду, начиная с теплых носков, заканчивая широкой футболкой. – Пошли ко мне. – зовет Кевин и приоткрывает дверцы душа. – Давай. Сэкономим время. А то тебе меня еще жда-а-ать… – тянет он. Аарон фыркает, но шагает, закрывая за собой прозрачные дверцы, попадая под струи ледяной воды. – Еб твою мать, Дэй! Переключи! – Кевин, очевидно, все еще разогретый после тренировки и теперь охлаждает тело. – Почему в раздевалке не помылся? – спрашивает он чуть спокойнее, когда вода становится теплой. – Хотел с тобой. – улыбается Кевин, и Аарон отворачивается от него, пряча румянец, якобы ищет гель. – Ну нет, не отворачивайся от меня. – возвращает его Дэй. Теплые ладони скользят по плечам, спине, закапываются в мокрые волосы. Но вот Кевин сам разворачивает его спиной, выдавливая на руки шампунь. Привлекает ближе, так, что Аарон чувствует тепло его тела сзади, начинает мягко намыливать чужую голову, массируя. После тяжелого рабочего дня с учебой, домашними заданиями и несколькими тренировками это даже слишком приятно… Аарон расслабленно стонет, откидываясь назад, на Кевина. А тот мягко переходит мыльными руками на шею, плечи, продолжая массаж. – Нравится, малыш? – едва различимо из-за шума воды шепчет он. – Да, Кев... – выдыхает парень, стоя под уже горячими струями с прикрытыми глазами. Дэй мягко ухмыляется, вымывая шампунь из светлых волос, обнимает сзади, аккуратно целует в макушку. Аарон тянется ближе, забыв про стеснение, обхватывает поперек живота, расслабляясь в объятиях, стоя с закрытыми глазами. – Эй…– мягко тянет Дэй, когда чужое дыхание выравнивается. – Если ты хочешь спать, нам нужно выйти из душа, как думаешь? Аарон недовольно бурчит, качает головой, попутно потираясь носом где-то чуть ниже ключиц. Кевин отстраняет его от себя и тянется к гелю для душа и мочалке. Аарон все же разлепляет глаза и теперь просто и откровенно пялится на него. – Не поможешь? – улыбается Дэй, протягивая намыленную мочалку и разворачиваясь спиной. – Помогу… – медленно тянет парень, забирая мочалку, и мягко проводит ею по спине. Переходит на плечи, руки, тянется к шее, следуя второй рукой по мыльному следу, поглаживает смуглую кожу, спускается на поясницу, заводит руки на живот, прижимается сзади, ощущая уже остывшей кожей упругое тело. Стоит так совсем недолго, водит руками по чужому животу, прикрыв глаза от удовольствия и усталости, слышит прерывистый вздох Дэя, когда руки случайно опускаются ниже. Аарон отстраняется, сегодня он действительно слишком устал. Проходится по ягодицам, попутно оглаживая их свободной рукой и слышит предупреждающее “Аарон”, произнесенное уже совсем хриплым голосом. – Давай тогда, член сам мой. – отстраняется он. – Да блядь.. – шипит Кевин. – На самом интересном, малыш. – Ага, на самом интересном. Я знаю, что будет дальше, если за это дело возьмусь я. – Ну Аарон…– тянет парень, чуть морщась. – Взамен на отмену утренней тренировки. – шепчет Миньярд куда-то в плечо, старается, знает куда надавить, чтобы прогулять. – Не могу… у нас соревновательный сезон на носу. – морщится как от резкой боли Кевин. – Ну тогда и я не могу. – отстраняется он и выходит из душевой. – Вот чертенок… – шипит Дэй, когда за парнем захлопывается дверь в ванную. Кевин выходит несколькими минутами позже и видит, как Миньярд забирается на второй этаж, уже одетый в свою пижаму. Дэй со вздохом подходит ближе и снимает его со ступеней. – Я понимаю, что спать на одноместной кровати вдвоем неудобно, но я тебе обещаю, в выходные поговорим с Ваймаком, выкинем отсюда третью кровать и эту двухэтажную. Я куплю нам большую, двуспальную. А пока, будь добр, не сбегай от меня. – кладет он парня на первый этаж. – Ты обнимаешься во сне. – констаритрует Аарон, тем не менее, оставаясь на кровати. Кевин отходит к шкафу, сбрасывая полотенце, тянется за пижамой. – И… тебе это не нравится? – переодевается он. – Нравится… – смущенно отводит глаза Аарон, намерено добавляя голосу раздражение. – Но не сжимай меня так сильно, никуда я не денусь. – Хорошо, я постараюсь. – улыбается Кевин, подходя ближе и протягивая Аарону что-то. Ну конечно, футболка. – Наденешь, а? – чуть склоняет он голову, отчего свет лампы преломляется в зеленых глазах, а с темных волос скатывается пара капель. Аарон недовольно стягивает рубашку от пижамного комплекта и натягивает на себя чужую футболку, которая тут же чуть сползает на плечо. Кевин улыбается, глядя на него, сам стоя с голым торсом, на котором отчетливо светится порез. Рассматривает парня, который уже забрался под одеяло. Без очков его лицо выглядит еще более уставшим, темные синяки под глазами на бледной коже выделяются особенно ярко. Кевин выключает настольную лампу и ложится ближе, под одеялом стягивая чужие штаны, оставляя Аарона в одном белье. – Я замерзну. – недовольно шепчет он, натягивая чужую футболку пониже. – Я тебя согрею. – притягивает его к себе Кевин до упора, оставляя руку на талии, укутывая Аарона в объятия и тяжелое, теплое одеяло, утыкаясь носом во влажные волосы. – Спокойной ночи, малыш. – тянет он и чувствует легкий укус на запястье в качестве протеста. *** Подъем даётся невероятно тяжело. Кевин почти плачет, когда сквозь сон слышит этот отвратительный трезвонящий звук. Аарон просто ныряет под одеяло, утыкаясь лбом ему в грудь, и тоже приглушенно стонет. И только когда от звенящего звука хочется застрелиться, Кевин наконец скидывает его с тумбочки. Будильник ударяется об пол и отключается – или ломается. Сейчас это не очень-то важно. – Кев… – сиплым после сна голосом зовет его Аарон. – Кевин, миленький, давай отменим тренировку? – умоляет он, покрывая его ключицы и грудь мелкими поцелуями под одеялом. – Нет. – решительно отвечает Дэй и почти вываливается из кровати, вытаскивая Аарона силой, пока тот недовольно смотрит на него и зло брыкается. “Кажется, он действительно обиделся из-за тренировки”, – мелькает в голове Дэя, Когда Аарон держится от него на расстоянии все утро, почти игнорируя на тренировке. Это начинает раздражать, и, вкупе с тем, что так вел себя и Нил, бегая по полю и вполовину не так быстро, как обычно, просто бесит. Об Эндрю и говорить не стоит, он просто оперся о клюшку, встав у ворот, и прикрыл глаза. Интересно, что он им всем сделал?! Заставил тренироваться согласно плану? Да, действительно изверг. С утра недоволен и Ваймак, но уже другой причине: “Что за нахер?” – указывает он на Нила, Эндрю и Кевина, намекая на увечья. Никто не предоставляет ему объяснений, хотя они вряд ли бы поумерили его раздражение. Складывается ощущение, что вообще вся команда занималась ночью невесть чем. Дэн и Мэтт, все взъерошенные, явно не успели собраться, но пытаются не портить настроение всем окружающим, поэтому ограничиваются тяжелыми вздохами. А вот Элисон не скрывает своего недовольства. «Может, мы еще в четыре часа утра встанем? А что? Я считаю, неплохо, побольше потренируемся», – язвит она. “Может и встанем!” – грубо прерывает её Дэй, думая о том, что если это действительно будет так, спать они с Аароном будут полчаса, не больше. Ники даже не пытается радоваться жизни, еле волоча ноги по полю. “А можно спросить? Нахер мы сменили зал на корт с утра?” – так же недовольно осведомляется он. Ваймак что-то орёт ему в ответ, и Кевин не вникает. Одна Рене спокойно разминается и вступает в игру, ничем не выказывая раздражения. За завтраком ничего не меняется. Кевин пытается перехватить Аарона у выхода из столовой, но тот быстро юркает в толпу идущих куда-то однокурсников, и Дэй теряет светлую макушку из виду. Зато рядом возникает ее точная копия. Шествует мимо с каменным лицом и неспешным шагом удаляется. О боже, Миньярды невыносимы. Сосредоточится на уроках получается плохо. Хочется спать, раздражают выходки Аарона, да и пары сегодня крайне бесполезные. Кевин включается только на психологии, но не потому, что это невероятно интересно, а потому, что эта занятие совпадает с расписанием Аарона. Выбрали они этот предмет совершенно по разным причинам. Миньярд потому, что это была наука о здоровье людей, пусть и не физическом. А Дэй потому, что на поле эти знания пригодились не меньше. В любом случае, сейчас нужно успеть плюхнутся с ним рядом и не дать сбежать. Кевин наблюдает, как маленькая фигура движется по аудитории, удаляясь в самый ее конец. Отлично, слушать он, кажется, сегодня не собирается. Кевин в одно мгновение оказывается там и садится рядом. В аудиторию заходит молодая девушка и начинает что-то вещать у доски, а Аарон, мельком глянув на Кевина, сначала хмурится, поджимает губы, отводит взгляд. Потом устраивается на парте, приготовившись ко сну. Но как не ляжет – болит шея, упираются в парту ребра, твердо. Аарон поднимает голову спустя пять минут попыток устроиться с комфортом, смотрит вперед, оценивая расстояние от преподавателя, и, видимо, приходит к выводу – похер. Рывком сдвигается ближе к Кевину, заставляет его чуть опуститься на стуле и кладет голову ему на плечо, обвивая руку. Похер, никто не посмотрит на них на самой последней парте, сейчас все, что он хочет – сон. Глаза закрываются сами собой. От Кевина пахнет как обычно – свежестью одеколона, мятой и самим Кевином Дэем. Этот запах особенно сильно ударял Аарону в нос, когда он засыпал в кровати, поэтому нет ничего удивительного в том, что сейчас он отключается так быстро. – Эй… – мягко трясет его кто-то. Аарон открывает глаза и обнаруживает себя лежащим на чужих коленях. Парта скрывает его полностью, так, что лектор даже не отразил его присутствие. Интересно, как давно он свалился с плеча на колени? – Я дам тебе конспекты за сегодняшний день. – поднимает его Кевин, и Аарон в ответ кивает. С силой трет глаза, ерошит волосы, хватает очки, оставленные на парте. Снова понимает, что не снимал их, наверняка их стянул Кевин, когда укладывал на колени. Поговорить так и не удалось, но из рассеянного после сна “спасибо” Кевин заключает, что все не так уж и плохо, и на второй тренировке убеждается в этом. Отношения с Аароном похожи на гармонические колебания. Кевин ставил очень многое, что и с Эндрю тоже. Короче, с Миньярдами сложно. Потому что в их общую комнату Аарон вваливается с пустым лицом и тут же в одежде лезет на второй этаж кровати, попутно скидывая кеды, один из которых приземляется на рабочий стол. Кевин сейчас сидит именно за этим столом, просматривая очередной матч Черепах, встреча с которыми была не за горами. Он в наушниках, поэтому кроссовок, пролетевший в сантиметре от его носа, немного пугает. – Твою мать! – успевает выдохнуть Дэй и выдернуть из ушей наушники. Мигом догадывается, в чем причина летящих кроссовок, и поднимает голову наверх. – Аарон? – требовательно тянет он, но ответа не следует. Кевин подходит ближе, и с кровати слышится грубое, полное злости и обиды: – Отъебись. – Аарон… – Отъебись, а то пальцы переломаю. – Может быть, скажешь, что случилось? – спрашивает Кевин настойчивее, почти как на тренировке. – Отъебись, а то скажу Эндрю, что ты меня изнасиловал. – Дэй отшатывается от кровати. Судьбу Дрейка он помнил и сомневался, что “тот, который ненормальный” ограничится быстрой смертью в случае такого заявления. Кевин садится за матч, но мысли теперь постоянно скачут вокруг второго этажа кровати. В конце концов он рывком поднимается со стула, когда понимает, что просто следит за бегающими людьми, а не отсматривает тактику противника, стиль игры, козыри отдельных игроков. Дэй опрокидывает стул и шагает в соседнюю комнату. Ему похер, что для ночной тренировки слишком рано, и у Эндрю с Нилом могут быть другие дела. Ему срочно нужно поле. Поле, клюшка, скорость, изнеможение, боль, удовлетворение или хотя бы его тень. Нил кивает и тут же выходит за дверь, а Эндрю остается сидеть на подоконнике, медленно затягиваясь. Кевин хочет высказать ему много. Про капризную принцесску, которую нужно уговаривать не просирать свой талант, а при малейшем проебе принцесска махнет волосиками – “счастливо оставаться!” – и свалит в закат. Про зацикленность на ненаглядном Джостене. И еще про очень, очень много всего. Но он хочет жить. Поэтому просто захлопывает дверь и даже так видит кривую ухмылку, которая наверняка появилась на лице у Эндрю. – Он вернется к тренировкам. – обещает Нил. – Я его попрошу. О да… Нил попросит. Волшебный рычаг давления, о котором не знает никто. Это он сосет так хорошо? Но бармен в “Райских сумерках” говорил о загоне Эндрю про “руками не трогать”, да и сам Дэй становился свидетелем этого. Получается, не сосет? Кевин морщится от собственных мыслей и окидывает рыжую макушку беглым взглядом. Мечтал бы и он иметь на второго Миньярда такой рычаг давления. Может быть, эти рычаги у братьев совпадают? Вряд ли. В Аароне было мало от неуравновешенного и явно психически нездорового Эндрю, а в Эндрю не было и доли той ответственности, сосредоточенности и какой-то совсем другой, исступленной боли Аарона. Нил предлагает пробежку до поля, и Кевин соглашается. Что угодно сейчас, чтобы не думать об Аароне, как героиня дешевой мелодрамы, которые любили смотреть девочки долгими воскресными вечерами. Тренировка вышла именно такой, какой хотел её видеть Дэй – убийственной. Под конец даже живчик Джостен рассуждает над тем, не позвонить ли Эндрю, чтобы тот приехал, потому что сил нет совершенно. Но Кевин отметает эту идею, и оба выползают со стадиона, периодически хватаясь за ноги. Надо признать, такие тренировки сплачают. К концу дороги они уже оба хохочут над собственным бессилием, наблюдая, как одна из коленок Дэя в определенном положении трясется, как у новорожденного олененка. – Кевин, может быть, отменим утреннюю тренировку? Хотя бы для нас и Аарона. – Дэй сразу останавливается уже на лестнице в комнаты. – А Аарон тут при чем? – переспрашивает он. – Он проебал сессию. По… – Нил задумывается. – Нескольким предметам, короче. Учти, что я этого не знаю и тебе ничего не говорил. Дэй кивает, но все же переспрашивает. – А вообще-то откуда…? – Ники. – коротко говорит Джостен, и все становится понятно. Конечно, он-то знает все. – Сказал, что Аарон вообще чуть в обморок не хлопнулся вечером. – спокойно говорит Нил. Кевин прокручивает в голове обед и ужин и не вспоминает Аарона ни на одном из них. Его с головой накрывает вина, когда он вспоминает, как кричал сегодня на него за слабый удар, как заставлял повторять их по нескольку десятков раз. Он хотел как лучше, чтобы потом, на матче, Аарону было легко. Но, кажется, перегнул палку. – Блядь… – закапывается он пальцами в волосы. – Понял, напишу тренеру. – кивает он и направляется в комнату. Сейчас главное не объебаться второй раз. Но поговорить с ним не получается. Аарон совершенно не идёт на контакт. И на еду, и на ласки тоже. Поднимает голову только когда слышит, что утренняя тренировка для него отменяется. А потом, на следующий день и дальше начинается просто ужас. Аарон с каким-то маниакальным ожесточением сидит за учебниками, вливая в себя литрами энергетики и кофе. Тренируется с непостоянством - то бьет собственные рекорды, то не может клюшку в руках держать, и Эбби уводит его с поля под взволнованные взгляды Ники и пристальные, прожигающие Эндрю. В столовой Кевин видит его раз через раз, а когда Аарон наконец добирается дотуда, с неохотно возит по тарелке вилкой. Запах тяжелых, удушающих сигарет врезается в его вещи слишком явно, а темные круги под глазами становятся неотъемлемым атрибутом каждого дня. И он совершенно, абсолютно игнорирует Кевина. Максимум, чего Дэй от него добился – это пас на тренировке. Все. На этом все. Аарон Миньярд буквально таял на глазах. Блядская пересдача. Кто вообще придумал анатомию?! В последние две недели Кевин видел его только за рабочим столом, мельком в столовой, еще реже на парах и, самое удивительное, в компании Кейтлин, одной из лисичек, которая, по слухам, сохла по Аарону уже не первый год. Нет, в этом не было бы ничего удивительного, Если бы Аарон не свёл до пугающего минимума общение со всей командой. Дэй видел вместе их редко, в библиотеке или на трибунах корта, с какими то тетрадями в руках, но Аарон разговаривал с ней. А такая роскошь была недоступна никому больше недели. И эта несправедливость, перемешиваясь с ревностью, образовала взрывоопасную смесь, которую Кевин носил в себе. Аарон растворялся, ускользал, сбегал от Кевина Дэя, и с этим нужно было что-то делать. *** Подходить к нему, когда он сидит за рабочим столом в их комнате – бред и тупость, он ни за что не поднимет головы. В столовой – издевательство. Аарон и так почти ничего не ест. На тренировке? Нет. Кевин надеется, что разговор затянется, а срывать тренировку нельзя. Остаются те короткие промежутки времени, которые Аарон предпочтет проводить в компании Кейтлин. В один из таких разов он подходит к ним в библиотеке и мягко, почти невесомо кладет руку ему на плечо. – Привет, – склоняется к ним Кевин и обращается к обоим, чтобы девушка завязала с ним диалог, и Аарон не смог избавиться от него так быстро. Как и ожидалось, Кейтлин мило улыбается, начинает щебетать о чем-то, периодически поворачиваясь к Аарону, кажется, рассказ касается и его. Слушать её получается плохо. Кевин смотрит на Аарона, который в светлой библиотеке выглядит еще более уставшим. Впрочем, Аарон тоже пропускает её болтовню мимо ушей и уже отодвигает стул. – Извини, Кейтлин. – прерывает её Кевин. – Пока, Кейтлин. – тут же вставляет Аарон. Кевин почти воет от досады и быстро перехватывает его руку за запястье. – Подожди, пожалуйста. Нам нужно поговорить. – Нет, мне некогда. У меня ещё три пары и тренировка. – выпутывается Аарон и снова исчезает в толпе. Снова. Кевин Дэй – бывший ворон. Он уже успел забыть об этом, но вспомнил снова, когда решил пропустить вторую тренировку за месяц. Что-то внутри, заложенное с детства, упорно сопротивлялось, оставаясь где-то в груди вязким чувством вины. Но он все же разворачивается в сторону, противоположную машине Эндрю, и идёт в учебный корпус, подходя к аудитории, из которой с минуты на минуту должен выйти Аарон. Его положение раздражает. Создается впечатление, что только ему нужен этот парень, а Аарону сильно поебать. Ему фиолетово, что с Кевином, что без. Дэй тяжело вздыхает. Знает, что это неправда. Знает, что нужен Аарону, только тот раз за разом не признает этого, когда в действительности нуждается в нем даже больше. И это заставляет Кевина раз за разом приходить к нему, доказывать, что Кевину Дэю можно доверять, можно признать свою привязанность, он не бросит. Дверь распахивается, и поток студентов чуть не сносит его с ног. Он почти за шкирку выхватывает из самой гущи фигуру со светлой макушкой и слышит глухое рычание. – Извини, по-другому ты бы снова смылся, – обращается к нему Кевин, прижимая к себе, чтобы Аарон не убежал, и его не снесли. – Отпусти, – зло отвечает Аарон. – Нет. Можешь ничего мне не говорить на счёт расписания. На сегодня у тебя кончились пары, а вечернюю тренировку я для тебя отменил. – Ты не тренер, чтобы отменять тренировки, – бурчит Аарон, чтобы скрыть удивление. Кевин знает, Миньярд вполне может его ударить. Вряд ли изобьет до смерти, но сделать так, чтобы Дэй наконец отпустил его – вполне. Но остаётся в чужой хватке. Больше он ничего не говорит. Снова игнорирует, пока Кевин тянет его за предплечье по коридорам и переходам в их комнату. Кевин распахивает дверь, заходит и тут же закрывает её на ключ. – Все. Ты заперт, – улыбается он. – Как смешно, – все же отвечает парень. Кевин подходит к нему вплотную, поднимает голову за подбородок. – Мы все еще в отношениях. Ты помнишь? – тихо говорит он. Иногда Аарон поражается, насколько же он может быть разным. На тренировке – требовательный, злой, грубый. На учебе – сосредоточенный, заебавшийся, при просмотре игр – олицетворение внимательности, в “Райских Сумерках” в обнимку с бутылкой – расслабленный и развязный. С ним… Аарон теряется в характеристиках. С ним Кевин объединяет в себе все качества, добавляя туда нежность, и какую-то больную, иногда гиперопекающую заботу. И сейчас, глядя в зеленые глаза, Аарон снова теряется. Снова не знает, как люди могут смотреть на него так. У него есть люди, которые любят его: Эндрю, – путь он никогда этого не признает, Ники. Но никто за всю жизнь не смотрел на него с такой нежностью. Даже учитывая, что с Кевином тоже было не все в порядке, он умудрялся… любить? Слово приходит в голову само, он не подбирает его специально, вообще не думает. – Аарон… – настойчиво зовет его Дэй. – Я забрал тебя с тренировки не для того, чтобы ты смотрел на меня, как избитый котёнок. – Хочешь сказать, я жалкий? – больше не рычит и не шипит Аарон. Говорит тихо и действительно жалко. – Нет. – Кевин чувствует его, чувствует смену тона. А у Аарона за все эти недели просто не осталось сил. Не осталось сил сопротивляться намерениям Дэя вернуть все на круги своя, сопротивляться собственному желанию, спорить, ругаться. Нет. Ничего не осталось. Он опускает голову, – шея в таком положении затекает, – и отходит назад, скидывая кеды, толстовку. Лезет наверх, к себе в кровать. – Извини, малыш, не так быстро, – снимает его с лестницы Дэй. Аарон никак это не комментирует. Он не сдерживается, а просто не может. Устал. Не брыкается в чужих руках, не возмущается на это “малыш”, ничего. Кевин внимательно следит за его реакцией и все же оставляет его у себя на коленях, обнимает сзади. – Эти уебаны как обычно опаздывают с доставкой, – шепчет он, обвивая Аарона руками, и с сожалением замечает, что ребра поступили более явно, живот втянулся, бедра похудели. И впервые Кевин Дэй думает не о том, что член его команды потерял форму, а о том, что Аарон, его милый Аарон похудел и на грани какой-нибудь болезни от упадка иммунитета. И, словно отзываясь на зов, доставку приносят. Разумеется, не ко входу в общежитие, но Кевин позаботился об этом заранее, и Рене согласилась донести еду до комнаты. Кевин знал, нельзя оставлять Аарона одного. В дверь стучат. Кевин встает, садит Аарона на стол и отходит к двери, тихо благодаря Рене. Оба перемещаются на кухню. Аарон заинтересованно смотрит на пакет с едой и тянется раскрыть. Красуется, выворачивает всё и наконец поднимает глаза. – А где кофе и энергетики? – с претензией спрашивает он. – Аарон, это очень вредно. Я буду заваривать тебе крепкий чай, ты же знаешь, у него схожие свойства с… – парень напротив фыркает, плюхаясь на стул. – А это, по-твоему, не вредно? – указывает он на лапшу быстрого приготовления. – Вредно, но это чтобы тебя порадовать. – щелкает чайником Кевин. Дэй не уверен, что созерцание поглощающего еду человека должно приносить столько удовольствия и успокаивающего удовлетворения. Но Аарон стоит напротив, поглощая лапшу, и от одного этого вида становится лучше. – Теперь ты готов разговаривать? – склоняет голову Кевин, когда Аарон, насытившись, откидывается на спинку стула. – О чем? – левая бровь взлетает вверх. – О тебе, конечно. Вкусная еда прибавляет сил, и Аарон снова готов следовать своему плану игнорировать всех вокруг. Он поднимается со стула, блаженно думая, что, если сейчас сядет за разбор лекции, в двенадцать точно будет спать. – О боже… – морщится Дэй. – И снова, – перехватывает он чужую руку. – Нет, Аарон, не смей вырываться. Быстрая смена настроения Аарона ведет к его резкой смене и у Кевина. Дэй поднимается с места. – Откровенно говоря, ты заебал. Ничего, совершенно ничего не объясняешь. Ты считаешь, игнор – это выход? Ты считаешь, можешь просто сделать вид, что меня нет? Скажи, я просто не понимаю, где я объебался? Что сделал не так? Я думал, дело в тренировке. Все, поздравляю, это не панацея! Я думал, дело в сессии, но пересдача почти прошла! Так что тогда? Чем ты вечно недоволен? Почему ходил с таким лицом, как будто я – никто? Открою тебе секрет, у людей есть чувства, и ты можешь их задеть! – заканчивает Кевин, переводя дыхание. Он раздраженно и как-то устало проводит по волосам, оставляя руку на шее, прикрывает глаза. – И я прошу у тебя одного: объяснений. И даже это много для тебя. – разворачивается в сторону спальни Дэй. В их отношениях что-то действительно пошло не так. Аарон так и не смог примириться со своей ориентацией? И так проявляется её кризис? Кевин ведёт себя как-то не так? Слишком много обнимает, неправильно называет, действует на нервы? В голове проносится все, включая скользящую в сознании мысль: “а может, он просто хочет быть сверху?” . Но разве из-за этого расстаются? Разве это стоит двух недель беспросветного игнорирования? Определенно нет. Значит, все гораздо хуже, и им придётся не просто расстаться. Может быть, Аарон захочет уйти из команды, и все это была просто попытка отсрочить неизбежное? – Я… – раздается сиплый голос сзади, обрывая цепочку мыслей. – Это… это был план. Кевин резко разворачивается к нему. И с расстояния в пару метров видит, как чужие глаза чуть поблескивают от слез. Ого… Аарон Миньярд никогда не плакал или делал это в одиночестве. Что же случилось сейчас? Что послужило исключением из правил? – Ты правда мне симпатичен, – уж слишком мягко формулирует он. – И это влечёт за собой некоторые проблемы. Переспросить хочется, но Кевин сдерживается. Знает, что, если переспросит, упустит возможность узнать правду. Или ложь, так похожую на неё. – Я трачу на тебя очень много времени и хочу ещё больше. А ты сам понимаешь… не могу. Поэтому, я подумал… если исключить тебя, я все успею. Эксперимент прошёл успешно. Я почти пересдал сессию и успеваю делать все задания и ходить на тренировки. Но мне… – Аарон кусает губу. – не хорошо. Ни в одном из смыслов. Знаешь, даже в какой-то момент подумал позвонить Добсон. Так было херово. Позвонить командному психологу – действительно отчаянный шаг для Аарона. – Хочешь, скажу то, что ты и так знаешь? – спрашивает Кевин и видит кивок. – нужен баланс. Я буду меньше лезть к тебе, только не… – Но мне нравится это… – морщится Аарон как от зубной боли. Признавать это тоже не просто для него. – не понимаю, что выбирать. Кевин не знает, что на это ответить. Просто подходит ближе. Как же все на самом деле просто. Он подхватывает парня на руки и усаживает его теперь на кухонный стол, хоть немного уравнивая их. – А теперь сделай милость. – шепчет Дэй в пустой кухне. – Поцелуй меня. И Аарон целует. Сначала аккуратно и невесомо, поглаживая пальцами линию челюсти, пока тёплые ладони ложатся на его бедра. Затем придвигается ближе, целует решительные, настойчивее. Кевин в ответ сжимает его бока. И, наконец, совсем уж пошло. Чувствует, как чужой рот распахнулся, и пользуется этим. Притягивает его за шею, кусает губы, тут же зализывает укус. Дэй сжимает руки на его заднице, снимая со стола и подхватывая под бедра. В тот вечер Аарон снова извиняющимся тоном говорит, что очень устал, отказываясь от близости. Но, заглядывая перед сном в потемневшие карие глаза, Кевин с уверенностью может сказать, что все наладится. *** Гораздо проще решать проблему, когда знаешь, из чего вырос этот адский кустарник из грубых ответов, бесконечной усталости и глупого, бессильного рычания. Кевин начинает с простого. Положить в сумку батончик, чтобы, когда Аарон пропустит один из приемов пищи, поел хоть что-то. Поумерить свой пыл на тренировке, когда Аарон снова чувствует себя плохо. Найти в библиотеке, сесть поближе, разложив собственные учебники, и мягко поглаживать чужое бедро. Все в порядке, Аарон не ненавидит его, – убеждает себя Дэй, – это просто тяжелый период. Снова длинные вечера, бесконечные учебники и уставшие глаза. В один из вечеров Аарон перехватывает его за руку, сидя за столом. – Сними футболку, – коротко и как-то нервно шепчет Аарон. Кевин тянется за поцелуем, но парень отворачивается. – Нет, ты, кажется, не понял. – ухмыляется он кончиком губ. Дэй все же слушается его, встает напротив. Чувствует себя как-то глупо под сосредоточенным взглядом карих глаз. Аарон поднимается со стула с маркером в руке. – Не переживай, легко смывается. – хмурится он, хватая в другую руку учебник. Обходит его, вставая за спиной, и Кевин чувствует, как к коже прикасается маркер. Аарон водит им по спине, за плечами, уходя куда-то вниз. – Можешь поднять руки? Кевин слушается. На этот раз прикосновений не следует. Аарон просто наблюдает. – А напрячь спину? Кевин следует указаниям. Завести руку за спину, потянуться и ещё десяток невразумительных просьб. Кевин выполняет всё, слышит, как карандаш скользит по бумаге, записывая что-то. Интересно, что за новое развлечение? Что именно изучает Аарон? Кожа снова ощущает лёгкое прикосновение, но в этот раз не маркера. Сначала по коже скользит палец, следуя недавно нарисованным линиям. И Кевин чувствует,что Аарон подходит ближе. Резкий вздох. Спины касаются холодные губы, мягко целуя. Протяжный выдох, чужие руки обвивают его живот, прижавшись вплотную. Аарон продолжает мокро целовать его спину, поглаживая живот, поднимая руки на грудь. Дыхание учащается, и Кевин прикрывает глаза, откидывая голову назад. – Аарон... – срываясь на шепот, зовет он. – С тобой очень удобно изучать мышечный корсет человека. – шепчет ему в лопатки Аарон. – И как же ты изучал ноги? – интересуется Дэй. – Собственными усилиями. Идея использовать тебя пришла ко мне только сейчас. – Использовать. – фыркает Кевин и чувствует легкий укус. Они любили кусаться. До того, как… до этого отстраненного поведения Аарона. Кевин помнил, как заслужил пару десятков заинтересованных и ехидных взглядов на собственной шее. Помнил, как доставалось и Аарону, который, в отличии от него, скрывал засосы и укусы под одеждой. Хотя на тренировке все равно то тут, то там мелькали темные следы. Кевин разворачивается к нему. Берет за подборобок и мягко целует в лоб. Потом в висок, спускается к скуле, щеке, носу. Аарон наконец тянется вперёд, прикусывая чужие губы. Чуть поворачивает голову, силясь поцеловать глубже. Кевин не остаётся в долгу, проходясь по ровному ряду зубов, и тянет его на кровать, переключаясь на шею, нависая над Аароном. Целует, кусает, лижет. Кевину нравилось целовать Аарона. Еще больше ему нравилось, когда Аарон целовал его. Когда сам тянулся ближе, нагло лез руками под футболку, прижимаясь всем телом… Поэтому когда спустя неделю они оказываются в “Райских сумерках” почти одни за столиком, а Аарон уже прилично пьян и под крекерной пылью тянется к нему холодными руками, по телу бегут мурашки. Музыка нещадно долбит по ушам, но даже так Кевин слышит его шепот. – Ке-е-евин Дэй… – тянет Аарон, пробегая кончиками пальцев от ключиц до самого низа живота. Придвигается вплотную, и Кевин ощущает его рядом даже слишком явно. Дэй действует почти рефлекторно. Пересаживает Аарона по другую сторону от себя, так, чтобы его почти не было видно. – Молодец, Кевин, – шепчет Аарон ему в ухо, – а то кто знает, что скажет Эндрю, если вдруг вернется. Боишься его?... того, что он может с тобой сделать? Он не любит, когда мы ебемся на публике. – тянет Аарон. – Мы никогда не трахались прилюдно. – распахивает глаза Кевин, каждый раз как в первый поражаясь, как сильно доза пыли и алкоголя меняет Аарона. Тот не отвечает. Холодные губы грубо целуют в шею. Кевин прикрывает глаза в полумраке, пытается нашарить его тело, сжать в руках, но Аарон сидит сбоку, и это крайне неудобно. Губы продолжают ласкать шею, одна рука снова скользит под футболку, поглаживая живот, а вторая тянется к джинсам. – Тихо, Аарон, за столом еще Элисон и… – И мне похер. – шепчет Аарон. – Даже не помню, сколько мы не трахались. Неужели ты меня не хочешь? – О Боже… – молит о терпении Дэй. – Конечно, хочу, другой вопрос – почему ты хочешь меня только в таком состоянии, – он мельком окидывает Аарона взглядом. Толстовки, брюки, тренировочная форма сменились сейчас на какую-то майку, плотно обтягивающую стройное тело, и черные штаны, которые подбирал наверняка Ники. Другого предположения, как они могли так ахеренно сидеть на Аароне, у Кевина не было. Светлые волосы растрепаны, щеки покраснели, губы опухли, а карие глаза, потемневшие в приглушенном свете, блестят. В них почти вспыхивает искра адского пламени, когда Аарон залазит к нему на колени и трется пахом. Маленький бес. – Господи, чем тебя напоили, – Кевин в ахере, хотя это еще мягко сказано. Он резко снимает с себя Аарона, ставит на ноги, хватает за запястье и тянет сквозь толпу. В этом блядском заведении должны быть вип-комнаты. – Это все, что у нас есть. – жмет плечами девушка, запуская их в маленькую комнатку со столиком и таким же маленьким диванчиком, но с закрывающейся дверью. – Все переполнено, сами понимаете. Кевин мельком смотрит на все еще блестящие глаза, о черт… – Берем, – быстро соглашается он, протягивая девушке несколько купюр, и резко закрывает дверь. – Какой предприимчивый, – забирается на стол Аарон и ухмыляется. – Какой дерзкий, – отвечает ему Кевин, подходя ближе. – Серьезно, какого хера, малыш? – почти смеется от абсурдности ситуации Дэй. – Мы заселились в отдельную комнату в Лисьей башне, я уже заказал двухместную ахеренно удобную кровать, и сейчас, после месяца без секса, мы собираемся трахаться здесь? – он с сомнением окидывает комнату беглым взглядом. – Нет, мы можем попробовать сделать это на танцполе. – говорит Аарон, и Кевин не слышит в его голосе сарказма. – Или.. – говорит Аарон уже с неприкрытой улыбкой. – Если ты не хочешь, я могу попробовать найти других желающих, – тянет он, глядя в зеленые глаза в комнате, где неоновая подсветка высвечивает их, делает темнее. – Плохая шутка, малыш, – сжимает его бедра Кевин, грубо кусая в шею. Аарон не против грубости, только за, он подается еще ближе, в конце концов слезая со стола, вставая на ноги, и указывает на диванчик. – Садись. Мне надоело с тобой просто целоваться, – Аарон облизывает нижнюю губу и тут же её закусывает. Кевин не сопротивляется, откидываясь на мягкую спинку, Аарон тянется к его джинсам, расстегивает их и тянет вниз. Тонкие пальцы хватаются за футболку, и она летит куда-то на пол. Аарон садится на него верхом, бесстыдно трется пахом, мажет языком по груди. В общем, делает все, чтобы Дэй, хрипло простонав, потянулся к его штанам. – Блядство, где-то должна быть смазка... – тяжело дышит он. – Ого, какой подготовленный мальчик, – тянет Аарон, и Кевин мокро целует его, стирая ухмылку с лица. – Тебе же лучше, – шепчет он, наконец находя её в кармане, и стягивает чужие боксеры. Непроизвольно тянется к ягодицам, сжимая их до красных пятен. – Я скучал по тебе… – шепчет Кевин, и Аарон чувствует, как по телу бегут мурашки. Кевин усаживает его обратно к себе на колени, тянет чужую футболку наверх, снова сжимает задницу, проходится языком по соску. – Блядство… - выдыхает Аарон без доли игривости и усмешки, запрокидывая голову. Глаза распахнуты, губы приоткрыты, и Кевин коротко их целует. Миньярд запускает руку ему в трусы, но Кевин уже встает, укладывая его на стол. Наклоняется ближе, проходится дорожкой поцелуев от уха до самого пупка, мягко разводя чужие ноги. После месячного перерыва растягивать парня приходится дольше, чем обычно. Кевин очень боится навредить хрупкому, маленькому парню, действуя до одури медленно, сцеловывая слезинки, скатывающиеся из зажмуренных глаз. На каждое касание Аарон отзывается ярче, чем обычно. Льнет ближе, выгибаясь дугой, и Кевину остается только гадать, почему Аарон не применяет свою гибкость, изворотливость в игре. Он вскользь проходится рукой по спине, пересчитывая позвонки. Идеален. Кстати об игре и тренировках. – Совсем недавно у нас была растяжка, помнишь, малыш? – усмехается Кевин, уже наперед зная, что за этим последует тихое: – Наркоман… – Аарон закатывает глаза. Кевин вместо пояснений обхватывает его лодыжку, заводя к себе на плечо и придвигаясь ближе. Чужая нога без сопротивления почти прижимается к плечу обладателя. – О Боже.. – снова взывает о помощи Дэй. Такая картина может свести с ума. Бледная кожа в полумраке комнаты, тонкое бедро у него на плече. – Малыш, почему ты раньше не говорил… – Гибкость точно должна стать его преимуществом на поле. Да. Гибкость и юркость. Эти мысли отступают на задний план, когда в Аароне оказывается уже три пальца, и парень тихо постанывает, хватаясь за его плечи. Кевин подхватывает его, перенося на этот блядский, слишком маленький для них диван, и ставит на колени. Придвигается ближе и Аарон приглушенно стонет, когда чувствует головку члена, уже приставленную к заднице. Как хорошо, что Аарон не надел очки сегодня. Они бы точно разбились, может быть, от резких движений или неаккуратного обращения. Потому что сейчас контролировать себя сложно. Кевин двигается быстро, запускает руки в отросшие, чуть спутанные сейчас волосы, сжимает руки на талии, хватает за бедра, целует в загривок. Сознание почти полностью покидает. Он вообще мало что осознает. Приглушенный звук барабанящей музыки за дверью, чужие хриплые стоны, пошлые шлепки кожи о кожу, стучащая в голове кровь и Аарон… – Кев, много, тебя много, большой… – хрипит Аарон. Кевин снова замедляется, боится навредить, причинить боль. Только что он очень тщательно готовил парня, но по тому, как горячие стенки обхватывают его сейчас, понимает – может быть, и недостаточно. Но Аарон, кажется, привыкает. Потому что уже сам раскачивается на руках, подаваясь назад. Аарон… его много, он повсюду. А главное весь и целиком мой, – проносится в голове у Кевина. Когда в последний раз секс приносил такое удовольствие и вместе с тем удовлетворение, Кевин не помнит. Аарон приглушенно вскрикивает и расслабляется на диванчике, весь сжимаясь, заставляя Дэя блаженно откинуть голову назад, простонав. Но он тут же глухо рычит, толкаясь еще раз, и кончает следом. Еще минуту удерживает себя на руках, привалившись к чужой спине и утыкаясь лбом в чужую макушку. Тянет парня наверх, поднимая с дивана. Ложится на него сам, кладет Аарона сверху, обнимая. – Аа–а-арон.. – наслаждаясь звуками этого имени тянет Дэй, перебирая мягкие пряди волос. – А-а-арон… – чувствует горячее дыхание на груди и жар тела на коже. – Аа-а-а-рон.. – зовет он еще раз, складывая руки на талии, и чувствует, как парень ползет по нему, укладываясь выше. Утыкается носом в изгиб шеи, закапывается руками в темные волосы. Кевин улыбается, опускает руки, кладет их на чужие ягодицы – упругие, идеальные, словно выточенные под него, сжимает. Они лежат так недолго, но Кевин отдал бы все, лишь бы Миньярд, тот, который нормальный, прижимался к нему так же доверчиво и открыто каждый, мать его, день. В дверь стучат. Нет. В дверь буквально барабанят, и Кевин слышит голос Ники. Оба резко подскакивают, собирая по комнате вещи, натягивая их на себя и, когда Кевин уже собирается открыть дверь... – Еб твою мать, Дэй! – подлетает к нему Аарон, застегивая ширинку, и мягко целует в губы, отступая в сторону. Причиной такого неожиданного визита стал отъезд Эндрю, и оба послушно зашагали к машие. – В Колумбию поедем. – оповещает их Ники, ехидно оглядывая. – Эй, Кевин... – Заткнись, – обрывает его Дэй, потому что выучил все пошлые шуточки Ники наизусть. В машине Кевин садится на уже привычное заднее сидение, чувствует, как Аарон обнимает его за руку, переплетая пальцы, устраиваясь на плече, и Кевин мягко целует его в макушку. Слышит резкое, но очень тихое ругательство Эндрю, и только ухмыляется на это. Аарон рядом, улыбается во сне, прижимается ближе, значит, все хорошо. Они найдут компромисс, научатся совмещать все и сразу. Почему бы Аарону не учить материал, лежа на диване. Ему без разницы, в каком положении читать конспекты, а на диване у Кевина появится возможность лечь сверху, положить голову на грудь, обнять после тяжелого дня. Или почему бы тренировки в зале не подстроить специально под Аарона. Ваймак будет долго возмущаться, но в конце концов Кевин выиграет пару часов сна для Миньярда на рабочей неделе. А негодование Эндрю пройдет совсем скоро, всего-то нужно поговорить с Джостеном, чтобы Нил успокоил, или, как там у них? Попросил?