what brings them comfort around you?

"Я могу приспособиться к любому месту и называть его домом столько, сколько захочу. Но теперь... Теперь у меня есть условие. Если тебя там нет, то мне это неинтересно".

      Комфортная близость для Сайлуса не зациклена только на нем самом. На самом деле, все дело в тебе, в том, как ты реагируешь на его прикосновения – дразнящие, легкие или те самые, с нажимом и чувственностью, смешанной со страстью. Сайлуса затягивает картина твоих мурашек на коже, стоит ему оставить влажную дорожку на ней своим языком. Однако наверное самое завораживающее: открывать глаза чуть раньше тебя во время поцелуя, чтобы ухватиться за последние фрагменты твоего нарастающего желания или, что бьет по нему сильнее каждый раз – видеть в твоем взгляде любовь, которую ты испытываешь к нему. Потому что это для него все нечто новое, неизведанное, непривычное.       Это страшно, признаться честно. Прожить столько времени, будучи сам по себе, наращивать силу, воздвигая тем самым железные стены вокруг себя. Рефлексы, доведенные до автоматизма, стоит кому-то только приблизиться к нему. Это неудивительно: он был объектом всеобщей ненависти, существом, которое пытались убить больше сотни раз. Тюрьма, из которой он вышел, словно победитель, но в глубине души Сайлус чувствовал себя проигравшим. Просто притворяться, будто эти годы никак на него не повлияли, легче, чем говорить о своих настоящих чувствах.       Начать избегать какой-либо близости оказывается намного легче, чем Сайлусу казалось. Или он просто старается убедить себя в этом, когда заглушает свои чувства и эмоции, скрывая их за маской насмешки. Получается так себе, ведь он в одиночестве каждый год приезжает на новогодний фестиваль Линкольна. Черный ворон, излучающий ауру высокомерия с уверенностью в крови, застрявший среди белоснежных лебедей добровольно.       Столько лет притворяться, будто Сайлусу ничего не стоит стоять посреди толпы парочек, проходящих мимо него. Но в тайне, в самом дальнем уголке его вечно быстро бьющегося сердца, похоронено желание, возникающего у любого, кто делает вид, будто ему и одному хорошо. Маленькая надежда быть любимым, разделять те особенные моменты, о которых пишут разве что в книгах или показывают в фильмах, потому что где это видано, чтобы подобное происходило в реальной жизни? Уж точно не с Сайлусом. Одной жизни хватило, чтобы доказать это.       Однако Сайлус, несмотря на свой фасад независимой персоны, которому одиночество и тишина только в радость, все еще живое существо, желающее иметь кого-то рядом, прелесть чего ему однажды уже показали. Наверное, именно поэтому он просидел на базе Оникайнуса, собирая Мефисто собственными руками, а также позволил Люку и Кирану остаться подле него. Проведя столько лет наедине с собственными мыслями, Сайлус просто хотел, чтобы хотя бы кто-то маячил рядом, принося шум в его тишину, пусть он и не говорил об этом вслух.       А затем, подобно самой настоящей буре, полномасштабному шторму, в его жизни неожиданно появилась ты, а Сайлус в этот момент словно разучился летать, чтобы убежать от тебя. Или может быть, все дело было в том, что он не мог скрыться от своего настоящего "я", из-за чего шагает навстречу к тебе все с тем же самодовольным выражением лица, вместо того, чтобы развернуться и уйти. Притворяться ведь легче.       В конце концов, это твоя вина, что его душа была переплетена с твоей, отчего ваша связь привела Сайлуса к тебе.       Однако сердце позже, почему-то, рвется на куски сильнее, как оно делало лишь однажды до этого. Пальцы переплетены знакомо, но ощущения совершенно другие, ведь в этот момент помнит только он.       Самое, что ни на есть, проклятье. Черт подери, Сайлусу казалось, ты не можешь быть еще более жестокой, однако вот она ты – смотришь на него с взглядом, пылающим отвращением. Способная резонировать с другими без каких-либо проблем, только не с ним. Можно ли ненавидеть вашу судьбу еще сильнее, чем она уже есть?       Это жизнь, в которой Сайлус познает новые вещи, чувства и эмоции, за что он на самом деле благодарен, вот только теперь он смеется со своей невежественности. Казалось бы, лидер Оникайнуса, а прочесть мелкие строчки в договоре не додумался. Те самые слова, которые предупредили бы Сайлуса, что вместе с новыми приятными впечатлениями он познакомится с ранее неизведанными чувствами. И эти ощущения могут что-то надломить в его душе.       Как например увидеть свою возлюбленную по другую сторону, где все на него смотрят с ненавистью и желанием убить. Ты, кто показала ему любовь, которую Сайлус не надеялся получить ни в одной из своих жизней, теперь не ощущала того же, ради чего он однажды встретился со смертью.       Губы привычно растягиваются в ухмылке, с языка слетают насмешки, руки двигаются то резко, то плавно, словно играясь с котенком. Защитный механизм, дабы не показать свою слабость и, что более парализующе – свой страх. И только если заглянуть в его глаза, можно увидеть правду. А пока пускай ты будешь думать, будто Сайлус подонок, заботящийся только о собственных целях, а на твои чувства ему плевать. Так легче справляться с происходящим, где Сайлус получил жизнь, в которой он может насладиться интересующими его вещами, ранее недоступными. Однако цена за эту возможность тяжелым грузом оседает на его грудь подобно сердечному приступу без возможности получить своевременное лечение.       Ведь даже если в этой жизни он получил столько новых вещей, Сайлус потерял тебя. Это разбитое на сотни осколков сокровище имело для него значение намного больше, чем коллекция виниловых пластинок или занятия боксом.       Может быть и хорошо, что Сайлуса, с его репутацией, могут назвать жадным эгоистом. Потому что он не собирается позволять судьбе в очередной раз лишать его всего и в особенности – тебя.       Наверняка доказательство того, что вы созданы друг для друга, проявляется в его жестоком способе заставить тебя вспомнить, когда Сайлус нажимает на курок. Выстреливает в самого себя, конечно же, потому что скорее умрет сам, чем позволит тебе даже оказаться в подобной опасности. Физическая мимолетная боль несоразмерна с той, которую он ощутил, когда ты ранила его своим взглядом и потерянными воспоминаниями. Да и к насилию в свою сторону Сайлус давно привык. Однако твои ладони, которыми ты пытаешься остановить кровь, ощущаются все также приятно даже сквозь слои одежды.       Его действия по отношению к тебе, когда вы только встретились, не похожи на те сладкие ухаживания после долгой разлуки, увиденные Сайлусом разве что в фильмах, которые он открыл для себя в этой жизни. Может быть, боль от продолжительного одиночества и израненного сердца, потемневшего после роковой шутки судьбы, сыграло свою роль, заставив Сайлуса быть несправедливым к тебе.       Но почему ты, прокляв его, посмела забыть о нем? Обрекла на новую жизнь без тебя, когда ты – единственное, чего он желал? Это больно, знаешь ли.       До такой степени, что легче получать от тебя хотя бы раздраженные выдохи, оскорбления, нежели пустоту из-за отсутствующих воспоминаний. Может быть, в какой-то момент ты достаточно разозлишься, чтобы вспомнить, а после залепить ему пощечину? Сайлус примет это, потому что знает, что заслужил. Может быть, он даже позволит себе прикоснуться к твоим волосам, чтобы успокоить собственное сердце.       Наверное, именно из-за этой мысли он не прекращает свои небольшие попытки помочь тебе вспомнить. Сайлусу приятно осознавать, что ты все еще такая же упрямая и дерзкая, не боишься даже проникать в его комнату ради броши, лишь бы победить. Вечно пытаешься пробраться со спины, словно надеешься, что Сайлус оставит свой след, стоит ему поймать тебя с поличным. Ты, не осознающая, в чем его истинная цель, сосредоточенная только на поисках, пока Сайлус внимательно наблюдает за твоей реакцией на его слова, на то, куда именно он спрятал украшение.       Мелочи, на которые никто не обращает внимания, однако именно они говорят о персоне больше, чем что-либо.       Однако танец, разделенный с тобой, напоминает ему о том, что Сайлус, несмотря на вашу жесткую встречу и не менее напряженное общение, никогда не посадит тебя в клетку, как бы ему не хотелось чувствовать тебя рядом с собой. Твои собственные желания не менее важны.       – Почему бы нам не заключить пари? Если я вернусь целым и невредимым, я исчезну из твоей жизни. Я больше никогда не буду тебя беспокоить. А если я не вернусь... Ну, в любом случае, никто больше тебя не будет беспокоить. Как тебе это?       И каким бы жадным и отчаянным Сайлус не был, он никогда не будет давить на тебя. Это всегда должна быть ты, кто выскажет свое желание. Уходить тяжело, но если это то, что ты хочешь – он сделает это ради тебя. В конце концов, ему не привыкать быть разделенным с тобой.       А потом ты врезаешься в его грудь – ваша разница в росте всегда казалась ему очаровательной, особенно, когда ты была такой крошечной рядом с ним – и Сайлус просто знает, что вновь покидать друг друга не хотите вы оба, даже если об общем прошлом помнит лишь один из вас. И твоей реакции достаточно, когда его руки обвивают тебя в ответ.       Сайлус дает тебе все, о чем ты могла бы мечтать или даже просто думать. Он тот, кто превратил зону N109 в абсолютно безопасное место для тебя, которое является погибелью для всех остальных. Это ваша маленькая крепость, куда ты можешь прийти в любой момент, неважно, ради защиты, спокойствия, информации или ради самого Сайлуса. Сайлус готов предоставить тебе все, что ты захочешь. Почему?       Потому что ты сделала это первой.       Это ты была той, кто научила Сайлуса, что значит любовь. Как она проявляется, какие еще невероятные вещи есть в мире, к которым ощущается совершенно иная форма этого чувства. Может быть, именно ты была изначальным фактором, почему Сайлус открыл ворота в свою крепость Мефисто, Люку и Кирану.       Ведь сидя в гостиной, наблюдая за тем, как ты громко возмущаешься и тихо дуешься, когда близнецы явно используют трюки, чтобы обыграть тебя в картах с котиками, пока неподалеку Мефисто спит, зарывшись в красный шарф, подаренный тобой, Сайлус впервые узнает о новом чувстве.       Вот как ощущается любящая семья.       Это и есть то, что люди называют домом.       Сайлус не покажет это внешне, лишь его уголки губ приподнимутся в улыбке, прежде чем он пододвинется к тебе, чувствуя, как ты прижимаешь так естественно свое бедро к его. И с этим приятным ощущением того, что ты сама проявляешь инициативу, он присоединится к тебе, чтобы разгромить Люка и Кирана. Ехидное карканье Мефисто на ваш выигрыш и проигрыш близнецов из-под шарфа послужит лишь очередным напоминанием, что вся боль стоила того.       Ведь, в конце концов, теперь черный ворон празднует новогодний фестиваль рядом со своей голубкой. Очередное новое познание, которое не было бы возможным, если бы не ты. Оказывается, праздновать эти особенные дни в компании намного приятней, чем Сайлус мог когда-либо представить. Даже если все, что он делает в такие моменты – это смотрит на тебя и наблюдает за твоей реакцией на какие-то простые мелочи.       Наверное, именно поэтому он не может отвести от тебя взгляда сейчас, когда ты лежишь под ним вся раскрасневшаяся, со сбитым дыханием и спутанными волосами. Картина уже не нова для Сайлуса, но каждый раз он зацикливается на любой твоей малейшей реакции на его действия. Несмотря на то, что Сайлус отстранился буквально на мгновение, ты не можешь сдержать протестующего звука, отчего его грудь сотрясает мягкий, хриплый смех. Сайлус успокаивающе проводит рукой по твоему бедру, слегка подтягивая его вверх, чтобы оставить легкий поцелуй на внутренней стороне. Идея заняться любовью в одежде, конечно, тоже по-своему привлекательна, но Сайлус хотел ощутить тепло твоего тела сильнее, чем эти различные ткани. Он желал прижаться своей оголенной грудью к твоей, позволить вашему поту смешаться, привычно переплести ваши руки. Это ли не чистое блаженство?       Может быть, могло показаться, будто с той уверенностью, которую излучает Сайлус, у него было столько партнеров, что их количество нельзя было пересчитать по пальцам двух рук, однако это было большое заблуждение.       Ведь у дракона может быть лишь одна истинная пара на всю жизнь. И даже после смерти, душа Сайлуса выбирала лишь тебя и дело вовсе не в проклятье, наложенном тобой.       Потому что Сайлус выбрал тебя с самого начала. И продолжает выбирать до сих пор.       По твоему телу пробегают мурашки от легких касаний Сайлуса, пока тот мучительно медленно стягивает с тебя ткань. Его взгляд всегда сосредоточен на твоем лице, отпечатывая в его сознании различные реакции, в зависимости от его слов и действий. В каком бы вы положении не находились, Сайлус хочет узнать, что тебе нравится, а что нет.       – Ты все еще хочешь этого?       Брюки Сайлуса могут быть до ужаса дискомфортными от возбуждения, скапливающегося в нижней части живота, которое он хочет выпустить, однако он никогда этого не сделает, если это не то, что ты хочешь. Его реакция тела естественная, особенно в твоем присутствии и с тем, как ты на него смотришь и касаешься, поэтому избавиться от нее Сайлусу не составит труда позже в ванной. Он был взрослым мужчиной и мог справляться с подобными проблемами самостоятельно, если сексуальная близость – это не то, чего ты жаждала прямо сейчас или же попросту не была уверена в том, что хотела полноценного полового акта.       Сайлуса могли называть монстром и он согласен быть таковым, потому что он точно знает, что не позволит себе стать чудовищем, когда дело касается его отношения к тебе. Мужчина, несмотря на обманчивую внешность и поведение, никогда не перейдет эту черту, заставив тебя ненавидеть и бояться его по-настоящему.       Мимолетное наслаждение не стоит твоего разбитого доверия, а твое уверенное "да" звучит намного слаще, чем возможные сцены, которые Сайлус мог бы заполучить, если бы не услышал твое "нет".       Особенно когда ты, разгоряченная после того, с какой легкостью он перенес тебя в постель по твоей же просьбе, утягиваешь его в поцелуй, отвечая на его вопрос. Сайлус не знал до тебя, что слияние губ может быть настолько восхитительным ощущением. Хотя, наверное, все дело было исключительно в тебе. Неважно, будь твои губы шершавыми от зимнего ветра, мягкими от гигиенички или слегка липкими от помады – Сайлусу казалось, он может раствориться в них полностью.       Он может быть поглощенным тобой от начала и до конца.       Сайлус, привыкший всегда быть настороже и с сомнением относящийся к физическому контакту, переживший заточение в тюрьме, внутренне сходит с ума, когда ты делаешь первые шаги. Показываешь открыто, что желаешь того же, превращая свои прикосновения в самую настоящую нежность, которую он не получал ни от кого, кроме тебя. И даже боль, ощутимая Сайлусом во время вашей близости до райского наслаждения невероятна, потому что он чувствует, как его спина горит от твоих ногтей.       Твои руки притягивают его к себе еще ближе, как будто ты не можешь ни на секунду оторваться от него, что, в прочем было правдой. Может быть, это также было отражением собственного желания Сайлуса, когда он обхватывает тебя своей большой рукой под поясницу, слегка меняя положение, прижимая свои бедра к твоим, прежде чем ответить на твой поцелуй с большим энтузиазмом. Твои маленькие ладони на его лице сводят Сайлуса с ума, пока он двигает губами, вырывая из тебя тихие выдохи и вдохи, которые ты успеваешь делать в перерывах.       Руки Сайлуса неосознанно сжимают твою талию сильнее, обнимая тебя крепче, словно сердце пытается бороться с разумом и показать, что эта маленькая мечта вовсе не так безнадежна, как могло показаться. Он перемещает губы ниже, на твою шею, прямо в местечко, где пульс ощущается сильнее всего, пока ты тяжело дышишь после серии поцелуев. Все эти небольшие звуки, реакция твоего тела и ощущение тебя рядом – способ, благодаря которому Сайлус даже может поверить, что заполучить желаемое вполне возможно.       Его руки перехватывают твои бедра крепче, пока он спускается еще ниже. Голос, полный желания, слегка задушливый, вибрацией проходится сквозь твою грудь и живот.       – Я надеюсь, что "да" все еще твой ответ, потому что… Я просто не могу больше сдерживаться.       То, как ты с желанием отдаешься ему, ощущается еще приятней, после твоего двойного уверенного согласия. У Сайлуса достаточно самообладания, чтобы не позволить разуму быть охваченным похотью, даже если ты будешь сидеть на нем верхом. До тех пор, пока ты не дашь свое стопроцентное согласие, он не заставит тебя даже думать об этом возможном варианте развития событий. Однако, даже получив одно "да", Сайлус убедится, что ты не передумаешь в процессе. Он готов остановиться и в тот момент, когда вы оба будете нагими, практически войдя в тебя, если внезапно ты поймешь, что ты хочешь прекратить.       В близости очень важна коммуникация и комфорт партнера – это Сайлус прочел в книгах, готовясь к тебе и только к тебе. Не было смысла изучать эту информацию, если единственная, с кем хотел быть мужчина – это ты. Это не было тем, что Сайлус изучил в тот же день, когда вновь встретил тебя, нет. Даже через несколько дней, проведенных вместе, секс все еще не был важной для Сайлуса темой, потому что ему было гораздо важнее наладить отношения с тобой – неважно, в качестве знакомого преступника, притворяющимся твоим близким другом рядом с твоими коллегами, или же как партнер. Какую приставку к последнему слову добавить решать было лишь тебе, Сайлус уже давно сделал свой выбор.       Сердце дракона уже было отдано в твои руки, переплетая ваши души.       И чем ближе вы становились друг к другу, тем естественней Сайлус начинал задумываться об этой теме. Его нельзя было понять неправильно: в конце концов, помимо того, что он был очарован твоим характером и личностью, Сайлус не мог отрицать твоей внешней привлекательности. И то, как ты показала ему, что такое поцелуй – настоящий поцелуй – перевернуло его организм с ног на голову.       Так что Сайлусу совершенно не стыдно признать, что, да, он действительно изучал множество книг и статей по поводу половой связи, дабы быть подготовленным к тебе, если ты захочешь ступить на этот путь в ваших отношениях. Вовсе не для того, чтобы не потерять привычную самоуверенность, просто последнее, чего желает Сайлус – причинить тебе боль при самом интимном и сокровенном моменте. Возможно, единственным "но" был тот факт, что у близнецов теперь тоже был доступ к книгам с интересными заявлениями автора, однако, как показывает практика, Люк и Киран используют эти знания только ради того, чтобы подтолкнуть тебя к Сайлусу, так что мужчина однозначно не против.       И на самом деле оказывается до головокружения захватывающе: изучать твою реакцию, пока Сайлус пробует что-то новое. Провести пальцами от твоей ключицы до твоего пупка поверх твоего платья, пока что не заходя дальше, просто вызывая в тебе небольшую дрожь предвкушения. Неторопливо стянуть с тебя вещи в дни, когда хочется раствориться в тебе, или с раздражением разорвать ткань, которая не поддается спешным рукам, отвечая на преувеличенные протесты: "Куплю новое позже".       Все это сопровождается внимательным взглядом алых глаз. Порой Сайлусу приходится напоминать тебе не смотреть, дабы случайно не срезанировать – иронично, как отчаянно он пытался до этого вызвать эту реакцию, только чтобы сейчас избегать ее в такие личные моменты. Сайлус лишь на мгновение закрывает глаза, пока тянет ткань твоего платья вверх, обнажая живот, который лениво, слегка размазано целует, чувствуя подрагивание твоих мышц. Еще один пункт в список новых вещей, которые Сайлус открыл для себя и они невероятно потрясающи.       Отстраняется вновь на миг, наблюдая внимательным взглядом, как ты приподнимаешься, чтобы стянуть с себя платье, оставаясь в белье. Эта картина казалась намного очаровывающей, чем если бы ты была полностью обнажена. Есть нечто соблазнительное в том, чтобы видеть тебя такой – явно открытой, но с тканью, прикрывающей все твои интимные места. Сайлус кидает еще один взгляд, получая очередное согласие с твоей стороны – и как кто-то мог представлять, будто брать кого-то насильно это чертовски сексуально, когда от простого "да" и явной взаимности сносит крышу сильнее?       Сайлус съезжает по постели вниз медленно, не желая лишний раз тревожить свое возбуждение. Он прекрасно знал, что мог бы стянуть штаны прямо здесь и сейчас, слиться с тобой воедино, достигая оргазма и помогая тебе достичь своего собственного конца, однако мужчина находил большее удовольствие в том, чтобы отвести прелюдию в полное поклонение твоему телу.       Его руки раздвигают твои ноги. Осторожно, ненавязчиво, предоставляя тебе вновь возможность передумать, особенно сейчас, когда последние несколько дней ты была обеспокоена его предстоящей поездкой, которая состоится уже завтра утром, вновь разделив вас. Может быть Сайлус и сказал, что не может больше сдерживаться, он все еще имел принципы и всегда был готов остановиться и просто пролежать с тобой в обнимку всю ночь.       Однако когда ты уверенно раскрываешь бедра, предоставляя ему вид на влажное белье, Сайлус однозначно решает для себя подарить тебе наивысшее наслаждение, успокаивая тебя через подобные интимные взаимодействия.       Твои лодыжки оказываются на его широких плечах, когда он устраивает свое лицо между твоих ног. Его взгляд, как обычно, сосредоточен на тебе, пока Сайлус отодвигает белье в сторону – не снимает его, потому что хочет поддразнить самого себя, не давая пока что возможности завладеть тобой полностью. Проводит кончиком среднего пальца по твоему сокровенному месту, осторожно и легонько потирая, чтобы достичь нужной реакции. Уголок его губ дергается в ухмылке, когда он получает тихий выдох.       Это может быть чертовски смущающим: то, как он не отводит взгляда от твоего лица, на котором, словно настоящее представление в театре, отражаются различные эмоции, пока один его палец движется в тебе. Сегодняшняя ночь не то время, когда Сайлус хочет торопиться, поэтому ласкает тебя медленно и размеренно, слушая твои тихие стоны. Ему не привыкать не спать ночами, а если нужно – и целыми днями, поэтому провести этот момент, полностью отдаваясь тебе? Его самое лучшее решение.       Осторожно добавляет второй палец, усиливая твои ощущения, которые не сравнятся с тем, как когда ты делаешь это сама. Наверное, все дело в вашей разнице в размерах. Ухмылка не сходит с лица Сайлуса, когда твои прекрасные стоны, смешанные с влажными, грязными звуками, становятся громче. Он все же не сдерживается – наклоняет свою голову, проводя своим носом по твоему клитору, вырывая из тебя хныканье, стоит только дразняще высунуть язык, прежде чем усилить напор. Сайлус чувствует, как твои бедра дергаются, сжимая его голову, и он не останавливает тебя, не меняет ничего, прекрасно понимая по реакции твоего тела, что тебе нравится то, как он тебя ласкает прямо сейчас. Даже задохнись сейчас он – это будет лучшей смертью из всех пережитых.       Сайлус знает, что мог бы отстраниться от тебя сейчас, продолжая дразнить, не предоставляя тебе желанного оргазма, но он не настолько жесток. Как минимум, не сегодня. Поэтому убедившись, что ты в порядке с этим, он ускоряет движение пальцами под твои одобрительные стоны и хныканья, ощущая твои руки в его волосах, приводящие их в полный беспорядок, пока свободной ладонью он удерживал твои бедра, чтобы ты не дергалась слишком сильно. Сайлус позволяет тебе сжимать его как изнутри, так и снаружи своими ногами, однако не дает убежать от его ласк и он знает, насколько тебе нравится это. Скручивает пальцы, разводит их в стороны, стараясь найти нужное движение, как будто до этого не изучил все твои реакции от и до.       Просто Сайлус в курсе: как бы его язык и руки не повторяли свои действия из раза в раз, разваливаешься ты под ним всегда по-разному. И он намерен запомнить каждое новое проявление твоего удовольствия.       Твое тело ощутимо напрягается в его руках, когда он доводит тебя до исступления, бросая через край. Мужчина не останавливается, продлевая твой оргазм, пока с твоих губ не начинают литься хныканья и бормотания, что это слишком. С влажным звуком он отстранится от тебя, ничуть не стесняясь своего растрепанного вида, сбитого дыхания, перепачканного лица и влажной шеи. В приглушенном свете эта картина надолго отпечатается в твоей голове ровно так же, как и вид того, как Сайлус собирает капли со своих губ и щек, слизывая их с собственных длинных пальцев, побывавших в тебе. Затем, спокойно наклонившись к тебе, все еще переводящей дыхание, втянет тебя в поцелуй. Твои руки окажутся на его шее, вновь в его волосах, пока его губы будут двигаться напротив твоих жадно, словно он все еще был обезвожен и теперь хотел утолить свою жажду. Словно по закону жанра, именно у этого уверенного в себе наглеца будет больше кислорода в легких, чем у тебя, даже несмотря на то, что ты практически задушила его своими ляжками. Сладкая несправедливость.       Сайлус освободит твои губы только в тот момент, когда он почувствует, что тебе действительно становится тяжело. Он не уйдет далеко, ваши лица все еще будут чертовски близко, носы соприкасаться. Кислород будет переходить из одних губ в другие, пока ваши уста будут готовиться к очередному голодному поцелую. Заметив, как прилипли твои волосы к твоему лицу, Сайлус уберет их аккуратно в сторону, открывая тебя, предоставляя самому себе возможность лучше рассмотреть представшую картину. Твои красные щеки, опухшие губы, блестящих от вашей смешанной слюны, пока твой взгляд затуманен – это то, что Сайлус добавил бы в список вещей, на которые можно смотреть вечно. Не сдержав очередной порыв, поцелует тебя снова, выбивая из тебя задыхающееся: "Не могу дышать". Посмеется тебе в губы, прежде чем предоставить тебе очередной глоток воздуха, в котором смешан запах твоего оргазма и его все еще присутствующего возбуждения. Сайлус оставит череду поцелуев на твоей челюсти, спускаясь ниже, вновь возвращаясь к тем местам, которые он целовал ранее, пока вместе с его сбитым дыханием слова выливаются сладким поддразниванием:       – Сначала ты хочешь грубости, теперь ты желаешь нежности... Тебе сегодня трудно угодить, котенок.       Тихий смех ласкает твои уши, когда он реагирует на твои едва слышимые возмущения, которые, конечно же, не содержат как таковой обиды или злости. Нынешние эмоции не те же самые, как в вашу первую встречу. Они глубже, сильнее, новые для вас обоих. Непривычная близость, о которой не подумаешь, что она случится, когда спускаешь курок, окрашивая свои руки чужой кровью. Неизведанное, однако вместе с тем знакомое чувство, давно позабытое разумом, но только не телом.       Сайлуса должна пугать реакция собственного сердца на тебя, особенно учитывая, что он прекрасно знает, чем это закончилось в прошлый раз. Однако он находит себя вновь отдающим тебе всего себя без каких-либо сожалений. Ему лишь нужно, чтобы ты также была готова продолжать делать эти шаги навстречу ему.       Доказывать, что и он стоит того.       – Чего ты на самом деле хочешь? Неужели ты не будешь честна и не скажешь мне, как ты только что это сделала?       Дразнит тебя, зная на 90%, какую реакцию от тебя ожидать, но при этом всегда готов увидеть, что таится в этих оставшихся 10%. И на самом деле удивляется лишь слегка, когда ты меняешь вас местами, вновь усаживаясь на него сверху. На самом деле Сайлус в этот момент больше заворожен тем, как ты выглядишь сейчас, получив свой первый, но далеко не последний оргазм, и тогда, когда его руки были на твоих бедрах, пока вы только целовались. Мужчина улыбается, видя, как ты пытаешься ответить ему, перехватить инициативу. Сайлус задается вопросом, хорошо ли у тебя получается или все же плохо, учитывая твои упавшие бретельки, слегка вспотевшие волосы и ярко выраженное желание. Наверное, все же первое, потому что Сайлус слаб перед тобой, но сегодня он об этом не скажет. Его руки в очередной раз окажутся на его любимом месте, сжимая твои ляжки.       – Итак, ты хочешь контроля. К сожалению, я не могу тебе его дать. Пока, по крайней мере.       Усмехается, видя, как ты фыркаешь, но тут же прикусываешь свою нижнюю губу, когда мужчина дразняще оттягивает резинку бюстгальтера. Кажется, ты все же пытаешься съязвить, что в этот раз белье осталось целым, пока твои ногти не впиваются в плечи Сайлуса, стоит его лицу снова оказаться возле твоей ключицы.       – У котенка должны быть острые коготки, а не язычок, – смеется он, целуя твою нежную кожу.       – Очень жаль, – саркастично закатываешь глаза, отчаянно борясь с его рубашкой, дабы почувствовать Сайлуса еще ближе, даже если вы и так практически приклеены друг к другу. – Но похоже, ты ошибся с выбором, раз на этом месте оказалась я, а не желаемый тобой котенок.       Руки Сайлуса оказываются на твоей спине, когда он переворачивает вас, вновь нависая над тобою. Делает это осторожно, но уверенно, выбивая из тебя весь дух. Его ладони по обеим сторонам от твоей головы, однако не на твоих волосах, дабы не причинить тебе боль, которую ты сейчас не хочешь. Его взгляд голодный, но вместе с тем серьезный, твердый, горящий, когда он заявляет без каких-либо сомнений:       – Мне не нужны другие. Я выбрал тебя, и я еще ни разу не думал, что ошибся с выбором. Да и, в конце концов…       Сайлус выпрямляется, стоя на коленях, пока принимается стягивать с себя рубашку, глядя на тебя с подергивающимся уголком губ. Твои глаза жадно пожирают его оголяющееся тело, словно это был первый раз, прежде чем пересечься с его алым взглядом, пока он отбрасывает ткань в ту же сторону, что и твое платье ранее.       – Твой острый язычок мой любимый. И мы оба прекрасно знаем, на что он способен, – длинные пальцы Сайлуса оказываются на его ремне, ловко принимаясь расстегивать его. – Так что даже не пытайся. Не убегай.       – Ты такой раздражающий, – пыхтишь ты, потянувшись к его штанам, нетерпеливо помогая их снимать под глубокий смех Сайлуса, который наклоняется к тебе, целуя тебя в лоб.       – Я не буду этого отрицать.       На вас остается только нижнее белье, но Сайлус пока что не спешит его стягивать с вас, в очередной раз дразня, просто чтобы увидеть, на какие эмоции ты еще способна. Довольно шипит тебе в кожу, чувствуя, как ты царапаешь его спину в качестве мести, которая всегда проваливалась, потому что Сайлус любил, когда ты тоже оставляла на нем свои метки. Прикусывает в ответ твою ключицу, зарабатывая очередной комментарий об этом, но лишь успокаивает покрасневшее место языком, заставляя тебя дрожать.       Сайлус знает, что тебе будет неловко, если ты заявишься в Ассоциацию, полностью покрытая засосами, поэтому он оставляет свои следы там, где увидеть их можешь только ты. Он не был ревнивым мужчиной, он был уверен не только в себе, но и в тебе, поэтому не гнался за тем, чтобы открыто покрывать твое прекрасное тело синяками, лишь бы другие увидели, что ты занята. Большее удовлетворение Сайлус находит в том, чтобы оставлять засосы почти близко к тем местам, где стоит только приспустить ткань, как любовные отметки гордо покажут себя, однако при этом их можно надежно скрыть от любопытных глаз одеждой.       В конце концов, разве тебя не возбуждают те моменты, когда ты стаскиваешь с себя рабочую форму, желая принять душ, и в это время ты замечаешь в отражении зеркала следы, оставленные твоим мужчиной? Сайлус уверен, что когда он не рядом, а отметки еще свежи на твоей коже, ты наверняка вспоминаешь о нем в душевой кабинке, пытаясь воссоздать те ощущения пальцами, которые может подарить только он. Возможно, после этого ты заскучаешь по нему сильнее, прежде чем после ванны позвонить ему и если тебе повезет – а Сайлус всегда старается найти время для тебя – он поможет тебе снять остаточное напряжение.       Кажется, вы оба никогда не сможете насытиться друг другом, способные лишь притупить голод, но позже всегда понадобится очередная сессия любви. Не похоже, что кто-либо из вас против, в прочем.       Руки Сайлуса оказались на застежке твоего нового бюстгальтера, борясь с застежкой, пока он мычал тебе в шею.       – Если хотела порадовать меня, котенок, стоило выбирать другую модель.       – Что-то не нравится? – тяжело дышишь ты.       – Да, застежка. Чертова головоломка.       – Твои проблемы.       – Ты права. Мои.       Не тратя больше усилий, застежка расходится под мощными руками, разрывая плотную ткань, отчего из твоих уст вылетает возмущенный вскрик, который тонет в стоне удовольствия, когда его греховный язык ласкает твою уже теперь обнаженную грудь. Одна твоя рука вновь оказывается в его волосах, удерживая его на месте, пока ты все еще пытаешься отчаянно спорить. Бессмысленно.       – Это был новый комплект, приобретенный с зарплаты.       – Как ты упомянула: это мои проблемы, – его голос приглушен, немного невнятен из-за того, что его рот занят твоим чувствительным соском. – Так что я просто куплю тебе новый, котенок.       – Ты не можешь каждый раз покупать мне новые вещи, просто потому что разорвал предыдущие, – выдох, когда он переходит к другой груди, принимаясь ласкать своей большой ладонью влажную первую.       – О, но я могу, сладкая.       Сайлус усмехается, прежде чем с мокрым чмоком отстраниться от твоей нежной части. Он вновь слегка выпрямляется, смотря на тебя, пока его руки нежно, но уверенно, массируют твою грудь так, как ты это любишь. Внимательно наблюдает за твоей отзывчивостью, отмечая для себя, что если слегка сжать между указательным и средним пальцем твой затвердевший сосок, твои бедра дернутся подобно тому, как они это делают, когда тебе хорошо.       Еще одна новая вещь для Сайлуса.       Его руки прослеживают свой путь ниже, лаская твой живот, ощущая подрагивание твоих мышц. Ты прикусываешь губу до крови, когда он проводит своими пальцами по нижней части, едва касаясь твоего последнего кусочка ткани, отделяющего от полной наготы. Нижнее белье сейчас выглядит не особо полезным, учитывая, что оно перепачкалось после твоего первого оргазма, а затем намочилось еще сильнее от стимуляции мужчины, однако Сайлус не спешил его стягивать, предпочтя вместо этого наклониться к твоему лицу. Вновь дразнит.       – Я могу, потому что сделал все возможное, чтобы зарабатывать достаточно, дабы радовать одного язвительного котенка, который сейчас извивается в моих руках. У меня достаточно средств, чтобы покупать не только новые комплекты белья, но и одаривать ее всем, чего она бы не попросила.       Целует твой лоб, словно заученный рефлекс, который отзывается в твоем теле так знакомо. Сколько бы раз он это не повторял, это кажется чем-то особенным, чем страстные поцелуи или руки на оголенном теле. Сжимаешь его волосы в кулак, лишь бы справиться с необычным ощущением, пока его пальцы сжимают резинку твоего нижнего белья. В очередной раз смотрит на тебя внимательно, ища признаки дискомфорта, желания остановиться, неуверенности. Любой реакции, которая показала бы ему, что ты желаешь остановиться.       – Скажи это еще раз. Котенок, ты хочешь этого?       Может быть, за этими непрекращающимися вопросами, Сайлус скрывал свой страх того, что ты откажешься от него. Вдруг внезапно его прикосновения будут слишком грубы для тебя, его слова мерзкими и чересчур насмешливыми, а сам он станет воплощением того, что тебе омерзительно, противно и чего тебе однозначно стоит избегать, дабы не столкнуться с опасностью.       Сайлус знает: у тебя есть право оставить его. И он не станет преграждать тебе дорогу к выходу, как бы это решение не было сравни мечу в груди. Однако это не значит, что он не может хотя бы надеяться, что ты останешься с ним, верно?       Твои губы, оказавшиеся на его, помогают ему выдохнуть, даже если во время ваших поцелуев зачастую воздуха не хватает. Возможно, именно из-за этого факта ты не заметишь, как он расслабился, ведь частые вдохи и выдохи сопровождают вас весь вечер. А может, ты все прекрасно осознаешь, просто решаешь отложить это обсуждение на более поздний срок, не желая спугнуть ни себя, ни его. Позволить вам раствориться друг в друге, заверить, что ответ все еще "да".       И вопрос был не только про секс.       Наверняка ты даже не заметишь, как на вас не останется ни единого клочка одежды, пока вы нагие будете запутываться в телах друг друга и простынях, которые уже пропитались вашим потом и твоим первым релизом, а теперь еще и предэякулят капает на постельное белье, оставляя свой след. Ты попросту будешь поглощена тем, как жадно тебя целует Сайлус, словно каждый раз это последний, пока его пальцы вновь будут растягивать тебя с очередной необычной смазкой, которую мужчина хотел попробовать. В конце концов, его пальцы не такие большие, как его нижняя часть, поэтому подготовки нужно больше, что иногда раздражает тебя, особенно в его до ужаса дорогой машине, когда хочется уже отдаться ему, но мужчина твердо настроен хотя бы мало-мальски расслабить тебя сильнее.       – Быстрее, – все же срываешься ты.       – Грубее, нежнее, медленнее, быстрее. Требовательная вы штучка, Мисс Хантер.       – Возражения? – слегка усмехаешься ты, подстегивая его.       – Никаких.       Стираете свои ухмылки губами друг друга в очередной раз, пока в руках Сайлуса оказывается презерватив. Он прочитал достаточно о побочках таблеток, чтобы наотрез отказаться от них, не желая портить твое драгоценное тело. Сайлус взрослый мужчина, его никак не оскорбляет наличие барьера и ему ничего не стоит потратить немного времени, чтобы надеть защиту. В прочем, даже этот небольшой момент вы оба превращаете во что-то более интимное, когда он позволяет тебе забрать квадратик из его рук, чтобы ты проделала этот маленький ритуал сама. Ты вырываешь из него шипение, потому что он достаточно чувствителен к этому моменту, учитывая, как долго он игнорировал собственное возбуждение.       Сайлус подтягивает твои ноги выше, устраивая тебя как можно комфортнее, чтобы ничего не мешало, а твое тело выдержало его напор. Чувствует твои руки на его спине, уже готовые в очередной раз оставлять красные борозды, которые мужчина не будет убирать, желая помнить о тебе каждую секунду в разлуке. Входит в тебя медленно, потому что сейчас есть время и настроение, а еще Сайлусу нравится чувствовать самой интимной своей зоной то, как ты растягиваешься вокруг него, пока с твоих губ слетают маленькие стоны. Ловит каждое твое выражение лица, словно фотограф, увидевший необычайный закат, который должен запечатлеть, дабы навеки запомнить. Кажется, всякий раз ты реагируешь по-разному, однако одинаково красиво и завораживающе, подобно переливающимся драгоценным камням в хранилище главы Оникайнуса.       Его личное сокровище.       Сайлус двигается в тебе размеренно, удерживая тебя за бедра, иногда наклоняясь, чтобы вновь лишить тебя кислорода своими губами. Наслаждается твоими ногтями, то, как ты сжимаешь его, царапаешь, издаешь все эти прелестные стоны и хныканья, которые смешиваются с влажными звуками смазки. Не ускоряется, несмотря на твое очевидное желание во взгляде, лишь усмехаясь тебе, прежде чем в очередной раз оставить след на твоей ключице и груди, после чего переходя к задней стороне твоего ушка, лаская языком раковину и мочку.       – З-засранец…       – Тебе нравится.       Ты не можешь спорить. Может быть, потому что тебе действительно нравились все эти поддразнивания, а может, все дело было в Сайлусе, который выбрал лучший способ заткнуть тебя, ускорив темп. Несправедливо, как у этого мужчины имелись достойные доводы, дабы заставить тебя проиграть этот спор.       У Сайлуса прекрасная стамина, чтобы поддерживать нужный темп, сводя тебя с ума, превращая твое тело в извивающее нечто, хватающееся за него. Ровно до тех пор, пока он не перехватит твои запястья своей одной большой ладонью, прижимая их к простыням над твоей головой, удерживая тебя, не прекращая двигаться. Свободными пальцами приподнимет твой подбородок, заставляя тебя смотреть на него своим затуманенным от наслаждения взглядом. Кажется, будто его и твой Эвол все-таки резонируют, отчего ты начинаешь ощущать все ярче, сильнее, детальнее чувствуя, как хорошо и глубоко он наполняет тебя. С твоих губ непроизвольно слетает тихое:       – Сайлус…       И это конец его личности. Больше, чем что угодно, что может предложить этот мир, Сайлус любил слышать, как ты называешь его по имени. Раздраженно, язвительно, обиженно, со злостью, с придыханием, с восторгом, с нежностью, между стонов и всех этих прелестных звуков прямо сейчас…       Потому что это имя даровала ему ты.       Ты совершенно не возражаешь, когда он ускоряется еще сильнее, заставляя с каждым разом произносить его имя громче. Казалось, Сайлус был готов оглохнуть от этого слова, лишь бы оно вылетало из твоих губ. Это было твоим подарком, твоим сокровищем, отданным ему, ради которого Сайлус был готов разрушить не только Линкольн Сити, но и сжечь целую Галактику, только не отбирайте его у него. Потому что это имя не принадлежало только ему. Оно было твоим.       Сайлус был твоим.       Телом и душой.       И даже израненным сердцем.       Наверняка вы оба потеряетесь в блаженстве, получаемом друг от друга в эту ночь. Ты не будешь понимать, где заканчиваешься ты, и начинается он. Сколько следов вы оставили друг на друге, лишь бы помнить-помнить-помнить. Как часто с твоих уже пересохших губ срывалось его имя, пока он стонал твое. Возможно, он попытается остановиться, дабы дать тебе передохнуть, чтобы не перенапрягать твое тело, а ты, вспоминая о том, что как только наступит утро, придется вновь иметь дело с повседневной жизнью и ее проблемами, потянешь его обратно на себя. Может быть, ты будешь достаточно напористой, чтобы все-таки захватить контроль, который Сайлус предоставляет редко после пережитого, однако тебе мужчина это позволит, будучи слишком слабым перед тобой. Ты единственная женщина, способная перевернуть с ног на голову его обычное расписание, заставив его выдохнуться и уснуть вместе с тобой в обнимку, хотя обычно в такое время он не спит.       Сайлус будет рассматривать твое лицо даже в такие моменты: когда ты притворяешься, будто все еще спишь, хотя он знает, что это не так. Обводить взглядом форму твоих бровей, бегло пересчитывать ресницы, за которыми скрывается его любимый цвет, опускать глаза на твои искусанные и опухшие губы, желая поцеловать тебя вновь. Лишь благодаря хорошему самоконтролю он сможет встать с постели, убрав руку с твоей талии, перестав наваливаться на тебя своим весом, чтобы чувствовать тебя как можно ближе. Будет наслаждаться приятной болью в теле, пока будет принимать душ, зная, что должен будет покинуть тебя. Сдерживать свою силу, лишь бы не лишаться твоих засосов и царапин, которые ты оставила везде, потому что вы оба жадные в равной степени.       Иногда главе Оникайнуса хотелось не быть тем, кем он являлся, просто чтобы иметь с тобой обыденную жизнь, в которой ему не пришлось бы оставлять тебя после вашей ночи любви.       Сайлус отчаянно хотел быть простым человеком.       Однако в эти моменты он напоминает себе, что власть в его руках – это сила, способная защитить твою жизнь. Подарить тебе убежище, даже когда весь мир отвернется от тебя. И если цена этому – его нескончаемые сражения, пусть так тому и быть.       Потому что в тот момент, когда он видит тебя с усмешкой, сидящей за рулем, дожидающуюся его, ведь, конечно же, ты уже все знала о том, куда он направляется, Сайлус лишь убеждается в этом. С его губ срывается смех, который дарит волну облегчения по всему его телу, когда он делает шаг вперед, чтобы крепко схватить твой затылок правой рукой. Наклоняется, в очередной раз совершая свое любимое занятие – поцелуи с тобой – прежде чем сесть рядом в автомобиль.       И когда ваши руки переплетаются, сцепляясь в замок, Сайлус точно знает: как бы ты не была жестока к нему из-за вашей роковой судьбы, забыв о нем подчистую, он все равно будет выбирать тебя.       Сайлус продолжит сталкиваться с этими новыми, неизведанными, непривычными чувствами, которые ты приносишь в его жизнь, не испытывая к ним страха. Мужчина знает, что даже в этом можно найти свою комфортную близость с тобой. В прочем, этот ответ не совсем верный…       Ведь настоящий комфорт Сайлуса там, где ты.