Из клетки в небо

***

      Габриэль Агрест стоял в своем кабинете, прямой и неподвижный, как мраморная статуя. Его безупречный костюм подчеркивал резкость черт, а взгляд, устремленный в окно, оставался холодным и непроницаемым. Лишь напряжение в пальцах, стиснутых в кулак, выдавало скрытое беспокойство.       Позади него, робко переминаясь с ноги на ногу, стоял невысокий полноватый мужчина. Его лоб блестел от пота, а голос выдавал неуверенность, даже несмотря на видимую решимость.       — Месье Агрест, — произнес он, осторожно подбирая слова. — Ваш сын… Адриан… Он в глубокой депрессии. Исчезновение матери стало для него тяжелым ударом. Дети не умеют справляться с такими потерями…       — Что вы предлагаете? — перебил Габриэль, не оборачиваясь. Мужчина сглотнул.       — Ему нужно больше общения. Оградив его от сверстников, вы сделали его… уязвимым.       — Месье Ален, — холодно произнес Габриэль, наконец удостоив его взгляда. — Меня не интересуют ваши размышления о методах моего воспитания. Я спросил: что делать сейчас?       — Отдать его в школу, — выпалил психотерапевт. — Он должен быть среди детей.       Это поможет ему адаптироваться, ослабит чувство изоляции…       Ответ последовал мгновенно:       — Нет. — Габриэль резко ударил кулаком по столу, заставив бумаги вздрогнуть.— Моему сыну не место среди этих... — он поморщился, словно само слово было ему неприятно, — обычных детей.       Ален сжался, но все же нашел в себе силы продолжить:       — Месье Агрест, это ради его блага…       — Он Агрест. Он не нуждается в школе.       В комнате повисло напряженное молчание.       — Я рассмотрю ваше предложение, — сухо добавил он, жестом указывая на дверь.       — А также рекомендую продолжить курс психотерапии… — начал было Ален, но замолк под тяжелым взглядом собеседника.       Когда дверь за ним захлопнулась, Габриэль устало опустился в кресло, прикрыв лицо ладонями. Несколько долгих минут он сидел неподвижно, а затем спросил:       — Натали, что ты думаешь?       Она стояла там, как всегда, в тени, невозмутимая и молчаливая, наблюдая за всем происходящим. Её голос, когда она наконец заговорила, был ровным, но в глазах читалась усталость.       — Я согласна с доктором. Изоляция не идет Адриану на пользу. Он должен учиться быть частью мира.       — Эмили... тоже так считала, — голос его сорвался, но он быстро взял себя в руки. Губы сжались в тонкую линию.        — Хорошо... — сквозь зубы процедил Агрест. — Подготовь список лучших школ Парижа. Где там учится дочка Баржуа?       Натали молча кивнула, не показывая никаких эмоций. Габриэль не стал ждать реакции и стремительно вышел из кабинета. Она проводила его взглядом, оставаясь на своем месте, как всегда. Её лицо оставалось непроницаемым, но пальцы чуть крепче сжали папку в руках.

***

      Адриан сидел в саду, окруженный пышными розами, но они были такими же далекими, как и тихая музыка в наушниках. Он прислонился к холодной каменной стене и смотрел в небо, не фокусируясь на нем.       Раньше здесь звучал ее смех. Они читали, играли в приставку, обсуждали все на свете. Теперь здесь осталась только тишина.       — Адриан, — раздался низкий голос отца.       Мальчик медленно перевел взгляд. Габриэль стоял перед ним — высокий, величественный, как всегда безупречно собранный.       — Нам нужно обсудить кое-что, — его голос прозвучал твердо, не оставляя места для возражений.        Адриан снял наушники.       — Доктор считает, что тебе следует пойти в школу, — сообщил Габриэль.       — Хорошо, — безразлично ответил мальчик.       Габриэль чуть прищурился, изучая его реакцию.       — Ты ведь этого хотел. — Голос Габриэля был сухим, но в нем слышалась тень сомнения.       — Уже нет. — Адриан не изменил позы и в его голосе не было ни капли эмоций.       Неприятное молчание зависло между ними.       — Натали сообщит тебе детали, — наконец произнес отец, после чего развернулся и ушел.       Адриан остался на скамье. Его не тревожили ни грядущее изменение, ни перспектива новых знакомств. Внутри него уже давно было пусто. Только слабый аромат роз напоминал, что когда-то все было иначе.       Завтра все изменится, но Адриан не чувствовал ни страха, ни радости. Только усталость. Он закрыл глаза, позволив ветру шевелить его волосы. Может, перемены не так бессмысленны, как кажутся… но пока он не был в этом уверен.