Лёд и пламя

      Вампиры — бессмертные существа, живущие в самых темных уголках планеты. Испокон веков о них слагали самые жуткие легенды, от которых кровь стынет в жилах. Мертвенно-бледная кожа, алые глаза, длинные уши, острые клыки и прекрасная, словно написана самым прекрасным художником, внешность — таковыми были эти существа.       Но мало кто знает, как они появляются. У вампиров есть своя иерархия, которая определяет их силу, статус и место в нечеловеческом обществе. Прародители, они же аристократы, — сильнейшие представители расы. Их социальная лестница определяется их номером — чем меньше цифра, тем выше ранг. Количество прародителей, делящих один ранг, также определяется номером. Например, Крул Цепеш, королева вампиров Японии, является третьим прародителем — это означает, что ранг с ней делят ещё двое вампиров. Именно прародители способны обращать людей в себе подобных, дав им выпить своей крови, а после закончить обращение и остановить старение уже человеческой кровью. Обращённый вампир, даже получив титул дворянина и прародителя, никогда не сможет приблизиться к рангу своего «вампирского родителя». Таковы их порядки. Чёткая иерархия. Суровый контроль. Строгие законы.       Одним из рядовых вампиров был Лакус Вельт. Точнее он был городским стражем, на порядок выше рядовых, которые обращались к нему уважительно и «Лакус-сама». Циничный, самовлюблённый, гордый и саркастичный вампир. Он ни во что не ставит человеческую жизнь и называет всех людей «скотом». Типично для вампиров. Лакус живёт уже более ста лет и, подобно своим собратьям, практически позабыл человеческие чувства и эмоции. Его обратили в возрасте двадцати лет, и он уже не помнит свою былую смертную жизнь. «Скука смертная» — подобным каламбуром отзывался вампир о временах, когда он был человеком, а его сердце отбивало незатейливый ритм. Жизнь вампира нравилась ему куда больше, в особенности после событий последних лет.       Нежить выползла их своих укрытий в 2012 году, когда «жалкие людишки», какими их называют бессмертные, решили побаловаться с запретным экспериментом — «Серафим конца времён». Вышедшие из-под контроля опыты привели к смертельному вирусу, который уничтожил всё взрослое население земли, в живых остались только дети младше тринадцати лет. В Японии вампиры обустроились в подземном городе, поскольку люди — Императорская демоническая армия Японии — активно давали отпор. Их потуги забавляли Лакуса, хотя порой вампирам приходилось тяжко. Тем не менее, всё было в пользу «ночных тварей»: дети и подростки, живущие в Сангвинеме — третьей вампирской столице под Токио, — регулярно сдавали кровь на корм вампирам; возможность выходить наружу и пить алую жидкость прямиком из источника; чувствовать свое долгожданное господство. Всё это очень нравилось Лакусу.       Вампир, уже позабывший всё человеческое, руководствовался лишь собственными желаниями, но не забывал следовать приказам аристократии. Он был на хорошем счету у верхушки, поэтому спокойно вытворял всё, что вздумается, в рамках вампирских законов. Пусть он и был взбалмошным парнем, живущим в своё удовольствие, свой долг исполнял превосходно, за что ему часто доверяли сложные и важные операции в роли командира. Лакусу не могла не нравится такая жизнь, но всё равно чего-то не хватало. Как будто недоставало важного элемента, способного побороть уже бессмертную скуку. Так он думал, пока в один день из первой вампирской столицы не был прислан отряд из десяти вампиров. Урд Джиллес пусть и не вмешивался в дела Японии, но понял, что нужен глаз да глаз как за людьми, так и за здешней вампирской знатью. Одной из посланных вампиров была Ария Шир — девушка с длинными бирюзовыми волосами, которые волнами струились по её спине до талии, а на чёлке виднелась маленькая ромбовидная заколка. На ней, как и на всех прибывших, была характерная форма городской стражи: длинные чёрные сапоги; белая юбка с чёрными ремнями; белоснежный мундир, сверху которого был надет плащ с золотой застёжкой. Только вот, если обычно стража носила длинные плащи, её был укорочен до локтей и больше напоминал накидку. Короткая длина плаща не скрывала и лишь подчёркивала длинные стройные ноги и тонкую талию вампирши.       Бессмертным чужды такие чувства как симпатия или любовь, но, будь Лакус человеком, он был влюбился с первого взгляда. Однако, будучи вампиром, его лишь заинтересовала данная особа. ОЧЕНЬ заинтересовала. Он видел много красивых вампирш, в конце концов каждый день сталкивался с представительницами аристократии, но в Арии было что-то притягательное; что-то, что приковывало к ней взгляд вампира. Рене Симм — партнёр и вечный спутник Лакуса — заметил, как его товарищ буквально пожирал глазами новоприбывшую стражницу, но ничего не спросил. Он часто не понимал своего напарника и не горел желанием копаться в его голове. Они неплохо сработались на поле боя и этого было достаточно. В пределах Сангвинема каждый занимается своими делами, напрочь забывая про другого, если дело не касалось совместных патрулей.       Отряд из первой столицы поселили в резиденцию в центральной части подземного города, где жили вампиры среднего класса. Здесь всё подчинялось строгим порядкам и социальному статусу, расселение в том числе. Высший класс — высшая аристократия, то есть прародители, они жили в верхней части города, которая была застроена роскошными дворцами и башнями; средний класс — благородные вампиры, не входящие в число высшей знати, и офицеры располагались в менее богатых домах, но всё равно жили куда лучше, чем другие; низший класс — обычные вампиры и новообращённые селились ближе к окраинам города или в нижних уровнях, где условия были хуже. В основном простые маленькие домики и, разумеется, полное отсутствие прислуги. На самом нижнем уровне города, практически в катакомбах, жили рабы — люди.       Лакус был приятно удивлён, когда узнал, что девушка теперь обитает в соседней резиденции и не мог отделаться от мысли, что ему очень хочется услышать её голос. Она всё же заметила его пристальный взгляд в тронном зале, когда их представляли королеве. Сказать, что Шир заинтересовалась, ничего не сказать. Вампирша была наслышана о Лакусе Вельте и его интерес к её персоне определенно зажег фитиль в её пустой душе. Никакого любовного интереса или плотского влечения, лишь возможность скрасить тоску в этом городе. В первой столице был простор, а тут лишь каменные глыбы, да отсутствие хоть какого-нибудь света. Поселили в хорошем и красивом районе, уже спасибо.       Дни протекали однообразно: частые собрания у королевы, Ферида Батори или Кроули Юсфорда, которые задавали план действий; редкие вылазки на поверхность с целью убийства всадников апокалипсиса, захвата детей или битвы с членами армии Японии; ночные патрули и скука. Лакус не мог найти другого слова, чтобы описать происходящее и столь частое присутствие этого чувства в его жизни уже начинало дико раздражать. Он всё продолжал наблюдать за Арией, а она за ним в ответ. Безмолвные переглядывания всё больше подогревали интерес, но никто так и не заговорил первым. Единственные разы, когда они обменивались парой слов были собрания или задания. Десятку прибывших вампиров поделили надвое: одну пятёрку, в которую входила Ария, приставили к отряду Лакуса и Рене, другую в качестве охраны одного из прародителей, который часто любил прогуливаться по Токио. Впрочем, последние для Вельта не имели никакого значения, а вот увидеть в своей команде привлекшую его вампиршу было неожиданностью. Судьба или простое совпадение? В судьбу Лакус не верил, как и во многую другую людскую чушь.       Вампир заметил, что Ария почти всё время проводила в компании ещё одной вампирши из их пятёрки, которая тоже попала в группу Лакуса. Её звали Фине Дью. Миловидная девушка с голубыми волосами по плечи и пышными серыми ресницами. Вельт обратил внимание, что на ней была такая же заколка, что и на Шир.       «Парные заколки? Как глупо», — подумал тогда вампир. Как и все бессмертные, он считал бессмысленным и смешным привязываться к кому-то, а излюбленное людьми слово «друг» и вовсе вызывало в нём отвращение. В этой жизни и в этом мире можно надеялся только на себя. Люди, зовущие себя «друзьями», могут предать тебя в любой момент. Он не раз был свидетелем подобного. Но сейчас это заинтриговало. Ария была очень серьёзной и строгой, в то время как Фине любила подурачиться и порой вела себя по-детски. Они были контрастны во всём: в характере, манере речи, суждениях, по крайней мере тех, которые довелось слышать Лакусу. Дью напоминала ему Чесс Бель — одну из спутниц Кроули. Такая же несерьёзная и игривая особа.       Странное влечение к вампирше усиливалось с каждым днём и вот он застал её в одном укромном местечке. Сангвинем располагался глубоко под землей, но было одно место, в котором можно было наблюдать за луной. Оно находилось подальше от города и путь туда проходил через длинные каменные коридоры. В самом центре зияла глубокая пропасть, огороженная железными перилами, а над ней огромное круглое отверстие в скале, в котором было видно сияющую луну. Лакус часто находил в этом месте Микаэлу и сейчас снова искал его, но встретил совершенно не этого полукровку.       Девушка стояла сбоку, опираясь на перила, и устремила взгляд в небо. В её ало-красных глазах отражалась яркая луна, а бирюзовые волосы в ночном сиянии напоминали морские волны. Она стояла, как фарфоровая кукла, совершенно не замечая наблюдателя. Лакус любовался ею около трёх минут и решил подойти ближе. Он обошёл пропасть и остановился с противоположной от вампирши стороны. Лишь сейчас она оторвала взгляд от небесного светила и взглянула на него. Это были их обычные гляделки.       — Красивая сегодня луна, — ухмыльнулся Вельт, складывая руки на перила.       Ария никак не отреагировала. Она продолжала буравить его взглядом, пытаясь копнуть в его уже мёртвую душу. Он был ей интересен, но лишь как объект наблюдений. Никакой симпатии, никакой любви, как и у Лакуса. Как и у любого вампира.       — Слышала, что в Японии такими словами признаются в любви, — сухо ответила Шир, вновь поднимая голову. — Если твои чувства взаимны, то нужно ответить «безумно красивая» или что-то типа того.       Вампир усмехнулся. Впервые он встречает представителя своей расы, который говорит о человеческих чувствах. Это любопытно.       — Да уж, людишки даже здесь всё усложняют. Любят они это дело.       — Ты прав, — вновь посмотрела на него Ария. Её лицо, как всегда, было холодным и безразличным, но в глазах горел игривый огонёк.       — Слышу от вампира, который носит парные украшения с напарником, — Лакус указал пальцем на свою чёлку. В то место, где у девушки висела заколка. — «Что же ты ответишь на это?».       — Фине просто любительница всяких побрякушек, — хмыкнула Шир. — Меня приставили к ней после её обращения, вот и исполняю её небольшие прихоти, если они в рамках разумного.       «Ожидаемо», — подумал вампир и его улыбка стала более хитрой. Парень уже успел заметить, что с Фине Ария не так строга и становится похожа на старшую сестру.       — Как обстоят дела в первой столице? — неожиданно спросил он. — Не ответы с рапортов, а твоё личное мнение.       Вампирша задумалась. Не так она представляла их первый личный разговор. Вернее, она никак его не представляла, но подобные вопросы точно были неожиданными. Лакус Вельт был для неё загадкой, которую всё больше хотелось разгадать.       — Получше, чем здесь, — спустя минуту ответила Ария.       — И чем же?       — Как минимум спокойствием, контролем и условиями, — отчеканила Шир.       — Поясни? — Лакус склонился щекой к своей ладони, уперев локоть в поручень, всем видом показывая, что настроен на длительную беседу. Словно он тут хозяин положения.       — Люди и вампиры не грызутся друг с другом. В обмен на кровь им предоставлено жильё и мирная жизнь. Город не разрушен и их культура восстанавливается. У них даже есть права, пусть и ограниченные, с условием, что они не будет бунтовать и доставлять проблем. Дети учатся в школах, молодые люди в университетах, взрослые работают. Как будто ничего не изменилось, хотя, конечно, разницу они чувствуют.       — Какой смысл давать скоту права? — насмехаясь над сказанным, спросил Вельт.       — Это называется компромисс. Почитай на досуге, что это такое, — парировала Шир.       Устав наблюдать за довольной миной собеседника и отвечать на его вопросы, словно она допросе, девушка перепрыгнула через перила и уселась на поручни, свесив ноги в пропасть. Лакуса эта картина позабавила.       — Больная.       — А что мне будет?       — Упадёшь — доставать не стану.       Хмыкнув себе под нос, Ария медленно и осторожно взобралась на железное ограждение. Поручни были довольно узкими и закруглёнными, но вампиры лучше держали равновесие, нежели люди, да были более ловкими и грациозными. Вампирша стояла напротив и неотрывно смотрела на своего собеседника.       — Сколько тебе лет? — резко спросила девушка.       Вопрос застал врасплох и Лакус пустил руку, которая держала голову. Хитрая ухмылка сошла с его лица, а взгляд стал более серьёзным.       — Зачем это тебе? — холодно спросил он.       — Просто так. Интересно, — теперь уже наслаждалась разговором Шир.       — Больше ста, не помню точно, — чуть помолчав, отрезал Вельт.       Ему это не нравилось. Он не любил, когда кто-то начинал копаться в его прошлом. Он и сам его уже не помнит и не горит желанием вспоминать. Какой смысл вампиру помнить человеческую жизнь?       — Так я и думала, — девушка спрыгнула с перил и плавно опустилась на землю. Ни в одном человеке или вампире Лакус не видел столько грации, как в этом простом движении. Ария пошла в сторону туннеля, больше не взглянув на парня. — Если ты ищешь блондина полукровку, то его увели гвардейцы королевы, сказав, что его ждёт Крул-сама. Личный зверёк Её величества?       — Можно и так сказать.       — Что ж, тогда в следующий раз расскажешь мне о нём.       Больше не сказав ни слова, Ария покинула помещение и лишь стук её каблуков эхом отдавался в пещере. Лакус остался с непонятным осадком. Быстрая смена настроения и даже характера девушки его немного смутила, но и позабавила. Не тратя времени, он направился во дворец, ожидая их следующую встречу.       «А с ней скучно не будет».