Лёд и пламя

«Безумие любви заключается в том, что оно пожирает всё вокруг и всё же остаётся голодным.»

— Клод Адриан Гельвеций.

      Лакус дожидался у входа в бальный зал, возле которого вечно сновали приглашенные вампиры. Времени до начала оставалось всё меньше и Вельт начинал нервно постукивать носком сапога. Одет он был роскошно, но не вычурно: длинный черный фрак с широкими заостренными лацканами и красной подкладкой; под фраком — узорчатый черный жилет, расстегнутый в верхней части, а под ним классическая черная рубашка. Рукава дополнены белыми кружевными манжетами, создающими контраст с темной тканью. На лацкане — маленькая брошь в виде красной розы, добавляющая акцент к общему стилю. Черные брюки, идеально сидящие по фигуре, и металлическая цепочка, прикрепленная к поясу. Заканчивали образ высокие кожаные сапоги, примерно такие же, как у военной формы.       Вельт стоял хмурый. Он ожидал, что такая ответственная особа, как Ария Шир, явится куда раньше. Что ж, видимо у неё возникли проблемы с нарядом — к такому выводу пришёл вампир. Дожидаясь девушки, он оценивал украшения дворца. Замок и без того был роскошным, а сегодня выглядел так, будто на него потратили всю королевскую казну. В особенности бальный зал: высокие сводчатые стены были покрыты бархатистыми драпировками кроваво-красного оттенка, что добавляло залу как готичности, так и великолепия; потолок украшен огромной золотистой люстрой, усыпанной мелкими алмазами, что красиво переливались в мягком свете; отполированный до блеска мраморный пол напоминал зеркало, в котором можно было разглядеть своё отражение. Древний антураж подчеркивали массивные колоны, что упирались в потолок, а вдоль стен расположились свечи в высоких канделябрах. Разумеется, они были совершенно не для источника света, скорее для общей атмосферы. В воздухе витал приятный аромат крови, что стояла в бокалах на небольших столах по бокам зала. Хотя Лакус посчитал его слишком резким и насыщенным из-за большого количества разных групп.       Вампиры в изысканных нарядах всё прибывали и прибывали. Дамы в роскошных платьях сияли одна ярче другой. Столько цветов в одном месте, что глаза рябило от подобной радуги. Может большинство из них и предпочитали носить темные тона, но некоторые старались произвести впечатление, надевая яркие и пёстрые платья, что, если честно, совершенно не сочеталось с общей атмосферой бала. Мужчины же, наоборот, придерживались более строгих цветов, отдавая предпочтение чёрному, серому, коричневому и бордовому. Если уж они хотели выделится, то надевали изумрудные, сапфировые или белые камзолы. Пусть вампиры носили в основном именно белый цвет, на официальных мероприятиях его можно было заметить крайне редко, поскольку он считался повседневным.       Устав стоять в проходе, Вельт отошёл к стене и прислонился к ней спиной, окидывая скучающим взглядом присутствующих. Ему было жутко не интересно. Обычно он более воодушевленно встречал подобные торжества, ведь это была возможность отдохнуть и отвлечься от ежедневной рутины. Но теперь, когда у него появилась «игрушка на каждый день», потребность в этих, на самом деле, заурядных балах отпала.       — Всё ждёшь? — Лакус обернулся на знакомый голос. Со стороны зала к нему подошёл Рене, который был одет не менее празднично. Приталенный черный камзол доходил до талии спереди, а сзади переходил в своеобразный шлейф. Он был украшен металлическими пуговицами в два ряда и цепочками по бокам, с правой стороны к которой крепилась брошь в форме черной снежинки. Белые брюки подчеркивали стройность ног и создавали выразительный контраст с темным верхом. На бедра крепился широкий черный пояс. В целом, Симм не изменил своему обычному строгому стилю, но в этом наряде смотрелся более величественно.       — С чего ты взял? — дерзко спросил Лакус, стараясь не выдавать своей нервозности.       — Пятьдесят лет совместной службы дают о себе знать. Я знаю тебя как облупленного, — с нескрываемым безразличием ответил Рене.       — Ладно, твоя взяла, — Вельт хмыкнул и слегка улыбнулся. — А ты, как всегда, один?       — Не поверишь.       — Да ну? И кто же она?       — Рееенеее, — послышался звонкий голос со стороны. К ним шла Фине Дью собственной персоной. Одета она была в пышное чёрное платье с глубоким вырезом, который прекрасно подчёркивал линию ключиц. Короткие рукава были спущены и держались чуть ниже плеч. Многослойная юбка из воздушного тюля ниспадала каскадом, создавая эффект лёгкости и придавая элегантности. Дополнением к платью было изящное сверкающее ожерелье, что подчеркивали длинную шею. Лакус удивился, увидев её такой. Всё же Фине никогда у него не ассоциировалась со знатной леди в силу её взбалмошного характера.       — Да ну? — ехидно повторил Вельт, глядя на товарища.       — Она меня заставила. Я хотел идти один, — оправдался Рене и Лакус ему поверил. Всё же это не в духе черноволосого — идти с девушкой на бал, но отказать он, по всей видимости, не смог.       Фине быстро подошла к ним и быстро взяла Симма под руку. Вельт отметил, что их наряды очень даже хорошо сочетались, создавая гармоничную картину. Только вот стало интересно, где же Ария. Вампир был уверен, что вампирши прибудут вместе.       — Лакус, ждёшь Рию? — словно прочитав его мысли, улыбаясь, спросила Дью.       Только он хотел ответить, как к ним подошёл тот, кого троица явно не ожидала увидеть до начала пира.       — Ну надо же, — сладко протянул высокий мужской голос. — Рене, неужто ты наконец пришёл на бал с парой? Да ещё и с какой!       Вампиры почтительно склонили головы перед седьмым прародителем — Феридом Батори. Не изменяя своим эпатажным привычкам, аристократ был в ало-красном камзоле, наподобие одеяния Рене, разве что шлейф доходил почти до самого пола. Стройные ноги подчеркивали белоснежные штаны, а на ногах были длинные черные сапоги. Впрочем, меньшего от Ферида никто не ожидал.       — Лакус, Рене впервые пришёл с дамой, а ты, как погляжу, нет? — продолжая слащаво улыбаться, Батори заваливал подчинённых вопросами. — О, я знаю, ты ждёшь прелестную леди Арию Шир, я ведь прав?       — Чутьё вас не подводит, Ферид-сама, — почтительно сказал Лакус.       — Да уж, хорошая девушка, только вот, — прародитель замолчал, приложив указательный палец к губам, будто вспоминал что-то. Разумеется, все поняли, что он просто тянет интригу, но торопить не стали. Пусть он и был, в некотором роде, весельчаком, от Ферида всегда можно было ждать подставы или, что он любил ещё больше, «игры», втягиваться в которую лишний раз не хотелось. Повернувшись боком, он взглянул в сторону входной двери в бальный зал, возле которой всё ещё была толпа вампиров. — О, какая жалость, Лакус, твою партнёршу увели прямо из-под носа. К слову, вкус на мужчин у неё точно есть.       Аристократ покинул их, оставив в замешательстве, и троица тут же отыскала в толпе Арию, что шла в сопровождении Арэна Люнета. Глаза Вельта вспыхнули яростным огнём, а ладони плотно сжались в кулаки. Даже Фине стало жутко от его вида, а Рене впервые в жизни был удивлён поведению напарника. Да, Лакус мог в шутку расстроиться или обидеться, если что-то шло не так, как он задумал, но сейчас он был не на шутку зол. Лакус был в бешенстве.       «Так вот, что ты затеяла, — понял вампир. — Решила поиграть с моей гордостью. Что ж, посмотрим, чем это закончится. Победителем всё равно выйду я.»       Ничего не сказав Рене и Фине, он быстрым шагом направился в зал. Ловко проходя через толпу, а иногда расталкивая её, Лакус дошёл до Арии и Арэна. Сделав вид, что не замечает их, Вельт толкнул в плечо Люнета, скрываясь среди толпы аристократии.       — Да уж, — сказал Симм, наблюдающий за этим «представлением». — Вечер обещает быть очень интересным.       — И сумбурным, — дополнила его Дью, после чего пара поспешила присоединиться к торжеству.

***

      Бал проходил спокойно, как любой предыдущий. Аристократы хвастались своими успехами и количеством пойманного скота перед друг другом; изящные пары кружились в вальсе; то тут, то там сновали люди, которых обязали прислуживать на пиру в качестве официантов. Лакус стоял, прислонившись к одной из колонн с бокалом крови в руках и наблюдал за своей несостоявшийся спутницей. Ария была неотразима в своём, плавно ночное небо, платье. Если она хотела сыграть на его выдержке, оголив плечи и ключицы, то он проиграл. Лакусу всё больше и больше хотелось впиться в её шею и разорвать эту фарфоровую кожу, оставляя на ней следы своих клыков. Челюсть сводило и кровь, поданная на банкете, никак не помогала утолить эту жажду. Его выводила из себя одна лишь мысль о том, что к его игрушке прикасается кто-то другой. Хотелось подойти и вырвать из лап Люнета девушку, чтобы знал, кому она принадлежит.       Шир кружилась в танце с Арэном, то и дело поглядывая на Вельта. Его было сложно не заметить, даже в этом бесчисленном множестве гостей. Его глаза прожигали насквозь, поедали на расстоянии. Будь она человеком, у неё определенно бегали бы мурашки и тряслись коленки, но она вампир. Подобная ситуация лишь смешит и тешет самолюбие, которое у бессмертных было очень огромным.       Очередной танец закончился и ей надоели глупые гляделки. Девушка решила заманить свою жертву в укромное место и всё прояснить. Сегодняшнюю игру можно было подводить к концу.       — Я отойду ненадолго, — сказала она Арэну, медленно переводя взгляд на Лакуса. Быстро развернувшись, она пошла к выходу в холл. Вельт понял, что его приглашают на занимательный разговор, и двинулся следом.       Разумеется, оба не заметили, как за ними весь вечер наблюдал серебровласый аристократ, который находил столь странные и непонятные отношения своих подчинённых весьма изумительными. Всё же наблюдать за другими порой куда интереснее, чем может казаться.       — Какое интересное разворачивается кино, — мечтательное произнёс Ферид, отпивая немного крови из гранёного бокала.       Ария шла по просторному коридору, освещенном яркими люстрами, и стремительно двигалась в самую отдалённую часть замка. Туда, где их точно не застанут зеваки, решившие прогуляться и отдохнуть от пышного празднества. Она слышала, как её преследовал Лакус. Слышала его тяжёлую поступь, что выдавало злость. И ей было очень весело от этого.       Пробежав ещё пару коридоров, Ария наткнулась на тупик, но отступать уже было некуда. Всё же она пока плохо ориентировалась во дворце. Лакус приближался всё ближе к повороту, а Шир так и стояла спиной к нему. Она будет молчать, пока не сочтёт нужным ответить. Это ведь её игра и здесь ей водить. Но чем громче слышались шаги, тем больше ей казалось, что это её загнали в ловушку. Её обхитрили. Только сейчас она вспомнила, что это только не её или его игра. Она общая и водят они поочередно, только эта очередь меняется постоянно, без предупреждения меняя охотника и жертву местами.       — Тебе стоило свернуть направо, если ты планировала продолжить догонялки, — произнёс голос за спиной. Вельт вышел из-за угла и прислонился к стене, сложив руки на груди. Он выглядел максимально довольно и расслаблено, точно кот загнавший мышку в угол. Теперь он водит.       — А если таков был мой план? — резко развернулась Ария, гордо вскинув подбородок. Она не проиграет.       — Неужели? — усмехнулся вампир. — Ты хотела позлить меня и выставить дураком, отдаю должное, у тебя получилось. Но это был первый и последний раз.       Вельт подходил всё ближе, с каждым словом сокращая расстояние, и вот уже стоял к ней вплотную. Оба смотрели друг другу в глаза с нескрываемыми эмоциями: он — с победной ухмылкой, она — со злостью проигравшего. Оба шагали по очень тонкому льду. На тонком канате над пропастью, готовые сорваться в любой момент в пучину непростительного. Огонь, что разгорался в их мертвых душах, с каждой секундой перерастал в неистовое пламя, сжигая остатки здравого смысла. Оба были непозволительно близко друг к другу и одновременно безумно далеко. Жажда крови, веселья и новых эмоций застилала все законы и запреты, стирая границы дозволенного.       — Чего же ты хочешь? — резко спросила Ария, прекрасно зная ответ.       Вельт приблизился к её шее, вдыхая запах кожи и крови. Она пахла невообразимо. Сочетание горьковатого бергамота и сладкой ванили вскружили ему голову. Идеальный парфюм. То, что нужно, для такой железной леди, как Ария Шир.       — Тебя, — на выдохе ответил Лакус и вонзил свои клыки глубоко в её шею. Горячая кровь обожгла горло, заполняя своим вкусом. Он был прав — словно полусладкое вино долголетней выдержки. Дорогое вино, опьяняющее своим вкусом и запахом. Его и ничьё больше. Это дурманило ещё сильнее, заставляя больнее впиваться в нежную кожу.       Оторвавшись от столь желанного лакомства, вампир осмотрел свою работу. Две аккуратные маленькие дырочки, из которых сочились тонкие струйки крови. Великолепно. Рана начала быстро затягиваться, но алая дорожка так и норовила оставить свой след на прекрасном платье. Поддавшись порыву, Лакус осторожно слизал её кончиком языка, оставив мокрую дорожку от ключицы до шеи.       — Восхитительно, — прошептал он.       — Если берёшь, то нужно дать что-то взамен, — Ария быстро расстегнула верхние пуговицы рубашки и вонзила клыки прямо под ключицей, намертво присасываясь к бархатной коже. Кровь напоминала кислый гранатовый сок. Как же это подходит Лакусу. Кровь столь дерзкого и самодовольного вампира определенно должна была быть с кислинкой. Парфюм отдавал имбирём и кислым яблоком, что превосходно сочеталось со вкусом его крови. Отпрянув от парня, Шир наблюдала как быстро затягивалась рана. Кровь была густой и даже вытечь не успела. Стало жаль, что она не увидела алые капли на этой белоснежной коже. — Вкусно.       Она подняла глаза и столкнулась со взглядом Вельта. У обоих горел страстный огонёк, который они уже не в силах потушить. Только что два городских стража и члена дворянства нарушили самый главный и страшный закон вампирского мира — испили кровь собрата. Если прародители ещё могли замять это дело в случае его рассекречивания, то им грозило одно — смерть. Теперь они оба связаны нерушимой клятвой, которую им предстоит либо нести вечно, либо забрать с собой в могилу на поле боя. Третьего не дано.       Вдруг Лакус начал тихо смеяться, а его плечи слегка подрагивали. Ария непонимающе приподняла бровь. Не такой реакции она ожидала, а, на самом деле, вообще никакой. Ладно, может быть очередную колкость, но точно не смех. А Вельт всё продолжал смеяться. Он запрокинул голову назад и разразился громким хохотом, который эхом летел дальше по пустынным коридорам. Если где-то за пределами зала бродили вампиры, то они определённо услышали его.       — Сумасшедший, — шикнула на него Ария, стукнув кулаком в грудь.       Наконец успокоившись, вампир опустил голову и, смотря на девушку, хищно улыбнулся. Как же ему нравилась эта дерзкая девица, чья кровь оказалась вкуснее любой, какой он пробовал за свои сто лет.       — От ненормальной слышу, — усмехаясь, произнёс Вельт. — Теперь мы на веки вечные связаны этой тайной. Это наш маленький секретик, который ещё не раз нам придётся скрывать.       — Намекаешь, что я снова дам тебе свою кровь? — с вызовом спросила Ария. Её всё больше влекло к этому парню. Странное, необъяснимое и безумное влечение, непонятное ни людям, ни многим вампирам. Их тайна.       — А ты против?       — Напротив, — впервые Шир одарила его улыбкой. Пусть она больше напоминала хищный оскал, но Лакусу так нравилось намного больше. Ей не пойдут милые улыбочки. Она не невинный зверёк, она — хищница. — Ведь теперь я могу пить твою кровь и что ты мне сделаешь?       — Ничего, принцесса, — в который раз усмехнулся Лакус. Его выводила из себя и одновременно заводила эта гордая нахалка. Как же хотелось снова вонзиться в неё и покрывать это тело тысячами укусов, которые будут мгновенно затягиваться.       Они оба — азартные игроки в этой затянувшейся партии под названием жизнь, и никто из них не желает уступать главенство. Они выдирают его из рук, постоянно пуская по кругу. С силой вырывают, заставляя другого играть по своим правилам. Они оба — вечные победители и вечные проигравшие в их страстной и сумасбродной игре. Никому не понять их. Никому не узнать о них. Их ожидает вечность, полная умопомрачения и помешательства друг на друге. На крови друг друга. На её вкусе и запахе. И никто не прервёт их маленькую игру. Никогда.