Кукушонок.
23 марта 2025 г., 19:52
С момента вынужденного заселения в дом, прошло почти две недели. Все это время «химик» занимался данной ему работой, пил, ел, спал и так далее. Сынмин часто к нему заходил, проверял, как идёт работа, что и как уже сделано, и в целом, убеждался в том, что парень себя не загубит в попытках как можно скорее сдать работу в ущерб себе, отказавшись от сна и прочего.
Но Хёнджин оказался не повернутым и грамотно распределял время, успевая и поработать, и отдохнуть, чем радовал молчаливого и сурового начальника.
18:34
Хёнджин
Я закончил. Могу я выйти в город?
18:36
Сынмин
Минут через 20 зайду. Жди.
Хёнджин сунул телефон в карман белого халата и, дожидаясь своего босса, принялся за уборку и к моменту его прихода вся лаборатория была намыта, протёрта и убрана. Повесив халат, он вышел из помещения и поднялся на первый этаж, тихо вдыхая запах свежесваренного кофе и выпечки.
На столе, как и догадывался парень, стояли две чашки кофе и огромная коробка с горячими пончиками и булочками.
Полусидящий на столе Сынмин копался в своём телефоне, явно ожидая парня и, услышав шаги, повернулся к дверному проёму.
– Привет…
Сынмин в ответ кивнул и с легкой улыбкой, заметив искры в чужих глазах, указал на стол.
– Это тебе маленький бонус за быструю работу. – Пояснил он и сделал небольшой глоток горячего, терпкого напитка.
Хёнджин, подойдя, прищурился, оценивая накрытый стол, и, встав рядом с мужчиной, так же отпил кофе. Сынмин докопаться не мог, но как-то чувствовал, как парень будто бы каждым движением бросает ему вызов с некой, свойственной только ему, наглецой в едва заметной ухмылке.
Молчаливая игра в гляделки началась. Хёнджин выглядел серьёзным: не улыбался, лишь молча пил кофе. Сынмин же искал в чужих глазах хоть что-то: вопрос, призыв к действию или… Что угодно. Но Хван вёл какую-то свою игру, правила которой были известны ему одному.
Оттолкнувшись от стола, Хёнджин тонкими пальцами выцепил пончик, покрытый розовой, глянцевой глазурью и, морща носик, откусил, едва не закатывая глаза от удовольствия.
Сынмин, отпив кофе, закусил губу, наблюдая за открывающейся картиной: перепачканные в глазури и джеме губы, зажмуренные глаза и тихое мычание, схожее со стоном.
«Пиздец чердак течет… Но как красиво.» – Подумал тот, сунув руку в карман.
Хёнджин, облизнувшись, подошел к нему почти вплотную, вызвав секундную растерянность на лице мужчины, а уже в следующую парень поднёс к чужим губам ароматный пончик. Сынмин, уловив запах клубники, с легкой усмешкой дёрнул бровью и откусил там же, где кусал Хёнджин, глядя тому в глаза.
Хван опустил глаза на его губы, затем вновь заглянул в глаза и неслышно сглотнул, едва заметно ухмыляясь мерцающим глазам, в которых четко отражалось адское пламя и танцующие черти.
Тонкие пальцы протолкнули мягкое тесто чуть глубже; затем снова и снова, пока горячие губы не обхватили длинную фалангу. Хван замер, Сынмин, медленно опустив глаза вобрал тонкий палец поглубже в рот и обвёл его языком, после чего так же плавно отпустил, мягко сжимая губами.
– Понятия не имею, в какую игру ты играешь, но не стоит заходить слишком далеко, Джинн-и. – Хриплым голосом прошептал Сынмин и, опустошив чашку с кофе одним махом, направился к выходу из дома. – Можешь съездить в город, но постарайся сделать так, чтобы мне не пришлось тебя искать. Я ведь все равно найду….
Парень, сверля взглядом удаляющуюся спину, до боли закусил губу и, как только входная дверь закрылась, опустил глаза на свой палец, поблескивающий в свете ламп от оставшейся на нём слюны.
Чувствуя давление брюк на пах, он упёрся ягодицами в стол и, поставив чашку на стол, несильно сжал твёрдый, пульсирующий орган, погружая в рот палец, что совсем недавно так по-блядски был обсосан мужчиной.
Сынмин, сев в автомобиль, шумно выдохнул, резким движением зачесывая волосы назад дрожащими пальцами.
– В офис.
Машина плавно тронулась, унося крайней степени возмущения и возбуждения тело.
Стеклянный небоскреб с каждой секундой становился всё ближе; Сынмин по дороге успел отвлечься и успокоиться, так что, входя в здание, уже абсолютно спокойно, дежурно кивал всем встречным по дороге в свой кабинет.
AbbVie — одна из крупнейших биофармацевтических компаний мира. Рыночная капитализация составляет $205 млрд, а годовой объем продаж превышает $45 млрд. Формально AbbVie была основана в 2013 году, отделившись от Abbott Laboratories. Однако у AbbVie глубокие корни: создание портфеля ведущих фармацевтических и биологических препаратов происходило еще в Abbott Laboratories.
Название происходит от комбинации Abbott и «vie», что отсылает к латинскому корню «vi», означающего «жизнь». AbbVie специализируется на иммунологии, онкологии, неврологии, а также вирусологии и других сферах медицины.
После смерти главы компании дела перешли молодому, ничего особо не понимающему наследнику - Ким Сынмину, в результате решений которого акции упали почти в несколько раз в считаные дни, но благодаря быстрой реакции в экстренных ситуациях и улучшению работы как над собой, так и над командой, не за один месяц,но компания вернулась в прежний ритм и даже начала подниматься выше в рейтинге.
На этом этапе Сынмин позволил себе немного расслабиться и взялся за основное дело, так же оставленное отцом.
Производство и сбыт наркотических веществ и препаратов значительно увеличивал доход, помимо этого заставляя увеличить охрану и намного больше заботиться о конфиденциальности и безопасности себя и „теневых” сотрудников. Одним из которых теперь стал Хван Хёнджин.
Хван Хёнджин работал на их главного конкурента почти три года и „увольнение” обошлось ему слишком дорого.
Молодого учёного сразу после первой ошибки приперли к стенке, приставив к горлу нож. В буквальном смысле. Долго угрожали, преследовали, грозились перерезать всю семью, но Хёнджину повезло. Избитого, в полных слезами глазах, ковыляющего по улице, его подобрал добродушный Чанн-и.
Подобрал, помог оформить новые документы и взял к себе. Химик в рядах отряда специального назначения был очень кстати, особенно ценился его талант воспроизводить сыворотку для повышения выносливости, которую кололи бойцам перед выездом на задания.
Чан занимался не совсем законной деятельностью и такая находка, как Хёнджин, значительно повысила его шансы на успех, но счастье было недолгим.
В один прекрасный день на пороге появился молодой бизнесмен и предложил кругленькую сумму за химика. Посчитав, что за почти миллион долларов он сможет нанять себе как минимум несколько таких же, Чан без зазрения совести отдал Хёнджина, пообещав молчать о сумме, за которую его продал.
Хёнджин, войдя в квартиру, запер дверь и, повернувшись к застывшим в проходе в гостиную родителям, улыбнулся.
Средних лет пара, улыбаясь в ответ,подошла к нему, стискивая в крепких объятиях с двух сторон. Хёнджин, закусив губу, зажмурился, отгоняя непрошенные слезы и покрепче обнимая родителей.
Остаток вечера он провел с ними, рассказывая о некоторых переменах в своей жизни и о том, что мог рассказать. Всё же Сынмин упомянул, чтобы он особо не трепался.
У родителей все было хорошо, жили они спокойно и без прежней нервотрепки, чему Хёнджин был очень рад.
Попрощавшись, он пообещал в скором времени навестить их снова и, выйдя на улицу, поднял глаза к звездному небу, делая затяжку из электронки. Облако малинового дыма окутало лицо, быстро рассеиваясь и открывая вид на стоявшую в метрах двадцати фигуру. Фигура, поняв, что её заметили, сорвалась с места и в считанные секунды скрылась.
Хёнджин нахмурился, но за наблюдавшим не побежал и, дождавшись такси, уехал.
Войдя в дом, он включил свет, закрыл дверь и, скинув бомбер, ушел на кухню. Проходя мимо гостиной, парень на секунду остановился, заметив выключенный свет. Решив, что забыл выключить перед уходом, он пожал плечами и зашёл в кухню.
Заварив какао, парень бросил в него несколько маленьких зефирок и, подхватив коробку с подаренными начальником булочками и пончиками, двинулся в гостиную.
Зайдя, парень поставил чашку и коробку на столик и задержался взглядом на смятом пледе, который, как он точно помнил, в его руках еще не побывал. Может Сынмин заходил? Но зачем ему плед? Не стал бы он тут рассиживаться, тем более живет рядом и мог бы уже до своего дивана доехать…
Хёнджин, осмотрев гостиную, вернулся на кухню и, взяв самый большой нож, тихо двинулся на поиски гостя, если он все еще тут.
Черный Chevrolet Mustang несся по трассе; водитель, щуря кошачьи глаза, сверлил взглядом полупустую дорогу, безжалостно выжимая из машины максимум и даже больше.
Следом, не отставая, разрезал трассу черный в алмазной крошке BMW, не оставляя и шанса оторваться. Недолгая погоня закончилась, когда второй прижал первого к обочине и, выполнив полицейский разворот, остановился прямо напротив.
В затонированное стекло трижды коротко постучали, но оно так и не опустилось. Мужчина, щёлкнув зажигалкой, закурил, улыбаясь собственному отражению на глянцевой черной поверхности - водитель мустанга точно сейчас на него смотрит.
– Открывай, я не хочу за тобой бегать.
Черное стекло как бы нехотя опустилось до середины, открывая ухмыляющиеся кошачьи глаза.
– Ты уже побегал. Разве нет? - улыбнулся тот. – Ты такой легковоспламеняющийся, Сынмин-а.
– Не выебывайся, Хо, это тебе слишком дорого обходится. Каждый раз. – Улыбнулся шире Сынмин. – Ко мне, к тебе?
– Ко мне.
Хёнджин, обойдя весь дом, так никого и не встретил. Вернувшись в гостиную, парень устроился на диване и завернулся в плед.
«Либо у меня шиза, либо тут кто-то был…» – Подумал он, отпивая горячий какао и, потянувшись за булочкой, уловил исходящий от пледа запах парфюма. Такого же, каким пахнет его новый сексуальный начальник.
Подумав о неуместности одного словечка в цепочке мыслей, Хёнджин нахмурился и, вспомнив, как облизывал совсем недавно палец, побывавший в чужом рту, закусил губу. Ладно, это было вкусно…
Утро следующего дня началось с запаха чего-то горелого. Хёнджин, уже догадываясь о том, кто у него в гостях, накинул халат на голое тело и, подвязав потуже, спустился на кухню.
Сынмин, натирающий горелый тост на терке, вопросов не вызвал. Хёнджин молча прошел мимо и, налив себе кофе, по-хозяйски устроился на столешнице, наблюдая за странным действием босса.
Закончив, тот выложил на тарелку в вполне нормальном состоянии тост и, убрав беспорядок, повернулся к парню, что странно улыбался, глядя на него.
– За каждую шутку получишь пулю. – Бросил Сынмин в свою защиту, но Хёнджин, спрыгнув со столешницы, подцепил один из тостов и, задорно хрустя, ушёл в гостиную.
– Ты со мной не разговариваешь? – Удивился мужчина.
Хёнджин, у которого и в планах не было такого, решил сымпровизировать и, обернувшись на начальника, безразлично его осмотрел и продолжил свой путь, подтверждая теорию.
Сынмин, у которого на лице отразился весь спектр эмоций, пошёл следом, выбрав за главную эмоцию злость.
– Какого хрена? Я разве что-то сделал?
Хёнджин сел на диван, закинув ногу на ногу. Забавно было наблюдать, как неожиданно начальник начал искать проблему в таком незначительном вопросе.
Столкнувшись взглядами, они начали молчаливую битву. Хёнджин мысленно веселился. Сынмин недоумевал и, не получая ответов, злился.
– Ты напоминаешь мне ребёнка, которому конфетку не дали. – Неожиданно произнес химик и улыбнулся тому, как в удивлении дёрнул бровью начальник.
– А ты напоминаешь мне истеричку, которой для обиды и повод не нужен.
–Прекрасно. - Улыбнулся Хёнджин.
Хёнджин поставил чашку на столик, на неё положил почти нетронутый тост и, поднявшись с дивана, подошёл к мужчине. Перекинув ногу через его бедра, забрался на диван и нагло уселся на те самые бедра. Сынмин откинулся на спинку дивана, рассматривая парня. Кажется, он не был удивлен, а химик, победно улыбнувшись, наклонился чуть ближе, оперевшись рукой в спинку дивана.
– Так вот какие у тебя фантазии?..
С тихим полустоном Хёнджин накрыл чужие губы своими и, чувствуя теплые руки на своих бедрах, мягко прижался своим пахом к чужому.
Сынмин, сжимая ладонями упругие ягодицы, толкнулся навстречу, раскрывая губы и впуская юркий, влажный и горячий язык парня.
Ловкие пальцы поддели мягкую ткань халата и по-хозяйски забрались под него; химик, чувствуя его смелые касания, тихо застонал, начиная медленно двигать тазом вперёд-назад. Искусанные губы легкими поцелуями дошли до шеи. Он отодвинул воротник рубашки и, лизнув горячую кожу, втянул её губами, оставляя красное пятнышко, затем ещё одно, ещё и ещё.
Начальник, не сдерживаясь, сладко постанывал, чувствуя, как с каждым поцелуем и движением бёдер парня он подходит к разрядке. Схватив за горло, Сынмин втянул его в долгий, тягучий поцелуй и, слыша стоны, что становились громче, прикусил и без того искусанные губы.
– Нравится мучать своих жертв? – Усмехнулся Хван, замедляя движения тазом.
– Едва ли тебя можно назвать жертвой… – Прошептал Сынмин, откидывая голову назад и сильнее толкаясь навстречу.
Хёнджин слабо подпрыгнул на его бёдрах и, шумно втянув воздух сквозь зубы, с протяжным стоном прижался плотнее, чувствуя, как крепко его начальник сжимает его талию.
– Вот так… Молодец… – Похвалил его Ким, опуская глаза на подрагивающие колени, сжимающие его по обе стороны. – Ещё чуть-чуть, мой хороший…
Выстанывая что-то непонятно, но очень сексуально, Джин послушно прижался к нему, возвращаясь к прежнему темпу. Сынмин одной рукой расстегнул ремень и, достав уже ноющий член, обхватил его вместе с чужим. Скулящий химик прижался к нему всем телом, утыкаясь носом в шею и жадно вдыхая запах парфюма.
Чувствуя пальцы в своих волосах и сбивчивый, обжигающий ухо шепот, Хван лизнул его шею и больно укусил, едва ли не срываясь на плач. Сынмин гортанно застонал, сдаваясь перед такими звуками и болью от укуса.
– Мой сладкий, я хочу, чтобы ты кончил… Кончи для меня…
Распадаясь на миллион осколков, Хёнджин взорвался ярким, как праздничный фейерверк, оргазмом.
Сынмин, смотря на то, как мелко дрожит младший, и слушая издаваемые им звуки, спустя пару движений кончил следом за ним, оставляя укус на тонкой шее.
Узкая ладонь старшего, принявшая на себя весь удар, переживала не лучший момент своей жизни. Вязкие капли, стекая по коже, падали на белую рубашку и брюки. Под заинтересованным взглядом химика, он поднес пальцы ко рту и, мягко мазнув по губам, облизал.
Хёнджин от такого зрелища приоткрыл рот, думая о том, что даже в порно, если такое и было, выглядело не так сексуально.
Подавшись навстречу, он высунул язык и облизал палец с другой стороны. Начальник, схватив за шею, потянул к себе, втягивая в мокрый, скользкий поцелуй и чувствуя остатки спермы на языке.
Оторвавшись друг от друга не с первой попытки, они почувствовали ужасный запах гари. Опять.
– Сынмин?..
– Яичница.
Хёнджин, запахнув халат, подскочил и побежал на кухню, Сынмин, пытаясь вытереть руку комком салфеток, взятых со столика, на ходу поправлял штаны, следуя за парнем.
Кухня встретила плотной дымовой завесой, будто вот-вот должен был влететь ОМОН. Дышать было нечем, хоть Хёнджин уже успел открыть окно, угли вместе со сковородкой полетели в урну, матерящийся парень повернулся к начальству и возмущенно дёрнул бровью.
– Не умеешь - не берись, блять. Дом спалить решил?!
Сынмин с его короткой истерики посмеялся и пожал плечами.
– Могу ещё один такой взять, в случае чего. И к тому же, я неплохо готовлю, просто в этот раз я не понял твоего игнорирования и пошел за тобой.
– А дальше? – Спросил Хван, нагленько ухмыляясь.
– А дальше ты решил меня соблазнить. – Улыбнулся Сынмин, притягивая к себе парня за талию.
– М-м-м, и многим это удается?
– За две недели знакомства? Нет. Ты - исключение… – Тихо ответил тот, как-то влюбленно рассматривая лицо парня.
Хёнджин, погладив его по щеке, быстро чмокнул мужчину в щеку и, выпутавшись из объятий, ушёл в ванную, бросив напоследок «мытьё кухни за тобой».
– Свалился ты на мою голову… Мой кукушонок…
