I don't relate to you

Церемония погребения проходила в тишине, даже в вакууме. Феликс стоял напротив закрытого гроба, не моргая смотря на гору венков и лакированную поверхность, на которой мелькали солнечные лучи, пробивающиеся сквозь густые кроны деревьев. Он вздрогнул, когда раздался оружейный салют, и, сдерживая слезы, встал ровнее, отдавая честь.  Спустя еще два выстрела, рука медленно опустилась. Постепенно люди стали расходиться, но парень стоял недвижно, все так же сдерживая слезы, и только когда он остался совсем один, прозрачные дорожки защипали кожу щек. Из машины, что стояла неподалеку, вышла фигура и неторопливо подошла к свежей могиле.  Тонкие пальцы коснулись надгробия, вторая рука опустила на гору цветов еще один букет.   «Его любимые белые лилии…» - Подумал Феликс, отвернувшись в сторону и стараясь прийти в себя, чтобы незнакомец не увидел его слез.  Слишком долгая тишина начинала давить и Феликс обернулся, рассматривая черные брюки, белую рубашку и черный пиджак. Взгляд зацепился за маску и солнцезащитные очки, заставив нахмуриться.  Легким движением очки опустились на кончик носа, являя блондину улыбающиеся темно-карие глаза с милой родинкой под одним из них.  – Хён… – Тише. - Хёнджин улыбнулся и натянул очки.  Феликс перестал дышать, во все глаза смотря на черные очки и маску. Внутри, разъедающая органы пустота, постепенно зашевелилась, будто противясь происходящему. Как так? Он же ведь умер? Или нет?… – Я не мог уйти, не сказав тебе о том, что на самом деле я в порядке. Но для остальных меня нет. Я умер. – Тихо произнес химик, прикрыв глаза. – Я волновался за тебя, извини, что тебе пришлось пережить все это, но я не мог предупредить… – Он тебе угрожает?.. Джинни, только скажи, я все сделаю… – Обхватив тонкое запястье, взмолился Феликс.  Хёнджин обернулся на стоявший позади Мерседес и, слабо улыбнувшись, качнул головой. Феликс побледнел.  – Ты… С ним?! Он в машине?! – Насколько возможно, громко зашипел Феликс. – Ты с ума сошел?! Хёнджин молча подглаживал его сжатую в кулак ладонь; Сынмин, сидя в машине, закатил глаза, самую малость приоткрыл окно и закурил.  – Ликс-и… Не рассказывай никому обо мне. Я принял решение, хоть это было и непросто… И… В общем, вот… – Хёнджин достал из-за пазухи плотный крупный конверт и протянул парню. Крепко сжав его в объятиях, химик сел в машину, оставляя позади серое кладбище, запах пороха, лучшего друга и когда-то вполне счастливую жизнь. 

____________________

– Всем лежать, мордой в пол, руки за голову! Расставить ноги! Чан, встретившись лицом с бетоном, оскалился, чувствуя жесткий ботинок между лопаток.  Феликс, поколебавшись, принял от сослуживца сигарету и, едва не закашлявшись, медленно выдохнул дым. Хёнджин в последнее время пах этими сигаретами… «Если бы не ты, мы бы не закрыли Чана… Боже, все продумал… Ладно, я не осуждаю, но, черт возьми, мне тебя так не хватает… А ты сейчас с ним и, надеюсь, счастлив…» – Черт… – Феликс сжал переносицу, борясь со слезами и, почувствовав похлопывание по плечу, медленно выдохнул, откинул голову. – Все о`кей, спасибо… – Нам тоже его не хватает, Ликс… Но это не повод. Мы будем жить с памятью о нем… Кивнув, Феликс потушил сигарету и сел в служебную машину с неким облегчением думая о том, как будет составлять протокол задержания Бан Чана.  «Спасибо… Даже если это не ради нас.»

____________________

Хёнджин, тихо зашипев, зажмурился, чувствуя жжение от смоченного в перекиси диска, коснувшегося царапины.  – Симулянт. – Фыркнул Ким, придерживая его лицо пальцами.   – Скажи спасибо, что в спальне не симулировал. – Закатив глаза, ответил Хван. – И вообще, если бы не ты, этого бы не было. - Добавил он, указывая пальцем на царапну на щеке.  – Если бы кое-кто не играл на два фронта, этого не было бы. Скажи спасибо, что не убил. – Парировал Ким, тут же став серьезным.  «Конечно, он все еще злится… Я бы тоже злился… Ну хоть пистолетом не размахивает, уже что-то…» Воцарилась тишина. Липкая, давящая, как болото. Хёнджин отвел глаза в сторону, скрестив лодыжки и сжав ладони в кулаки. Сынмин стоял недвижно у него между ног, никак не среагировав на то, что внезапно стал чуть ближе из-за движений парня.  С момента мини-апокалипсиса прошло две недели, но Сынмин вел себя так, будто они знакомы всего два дня. Вопросы, хоть они и продолжили жить вместе, были совсем уж ледяными и их диалоги стали похожи на что-то вроде:   - Выспался? Поел? Когда спать? Ок. Буду позже, не жди.  Если это разговор по телефону. Дома все было куда прискорбнее, ведь Сынмин видел, когда тот ложился, просыпался и ел, а значит, вопросы отпадали за ненадобностью и Хёнджин едва на стену не лез от желания выть. Конечно, не хватало и близости. Глядя на то, как твой любимый мужчина выходит из ванной с полотенцем на бедрах и проходит мимо, даже не взглянув, выть хотелось еще больше.  Приходилось дрочить. А что поделать?! Хёнджин однажды попробовал использовать это и, решив уединиться в ванной, оставил дверь открытой. Как и ожидалось, Сынмин зашел, но произошло то, чего химик вообще не ожидал.  Увидев, как розовощекий парень в щелковом халатике, соблазнительно закусив губу, нежно дрочит, оперевшись одной рукой о край раковины, Сынмин лишь сухо извинился и вышел. Член упал моментально. Хёнджину хотелось не выть, а снести ему ебальник за такое.  И сейчас, прижимаясь пахом к чужому, все его мыли были заняты только одним. Сынмин, чувствуя, как неспокойно в штанах парня, немного отодвинулся, не оставив без внимания то, как тот прикусил губу, вероятно, почувствовав легкое касание.  Спустя еще несколько обработанных ссадин, у Хёнджина уже плотно стоял, совершенно бессовестно натягивая ткань брюк. Химик сильнее сжал лодыжки, прижимаясь к мужчине.  – Сядь ровнее. – Попросил Сынмин, сосредоточенно смазывая мазью синяк.  Хёнджин прикрыл глаза, едва слышно выдыхая и расслабляя ноги.  «Ну и пошел ты на хуй…» Теплые пальцы коснулись шеи, заставляя распахнуть глаза. Сынмин принялся расстегивать его рубашку; химик сжал пальцами край стола.  – Мне нужно обработать и другие ссадины. – Прерывая поток чужих мыслей, отчитался мужчина. – Сними штаны.  Хёнджин тяжело сглотнул, внезапно испытывая неловкость.  – Я уже сотню раз видел тебя без одежды в самых откровенных позах. Не ломайся, а? – Заворчал Ким, начиная психовать.  Хёнджин опустил глаза, вспомнив, как бессовестно дрочил, глядя в черные глаза мужчины совсем недавно, когда его план по соблазнению с треском провалился и Сынмин ушел. Дернув ремень, химик повел бедрами и штаны свободно упали на пол. Перешагнув их, он замер в ожидании еще одной порции мучений. Сынмин, опустившись на одно колено, мазнул по синяку, медленно и невесомо втирая мазь.  Не выдержав, Хёнджин вырвал ватный диск и, подхватив штаны, ушел в ванную, хлопнув дверью.  Тяжело вздохнув, Сынмин встал, сжимая кулаки, и сделал себе кофе. Спустя десять минут монолога, наполненного матами, показался Хёнджин. Полностью игнорируя мужчину, он сделал себе крепкий черный чай, бахнул туда три ложки сахара, треть лимона и ушел в комнату.  «Так, значит? Хорошо.» - Сынмин улыбнулся своим мыслям и ушел в ванную.  Приняв душ, мужчина начал собираться; Хёнджин вышел как раз в тот момент, когда Сынмин наносил парфюм. Осмотрев сверкающего и вкусно пахнущего начальника, парень нахмурился.  – Могу я узнать, куда ты идешь? – Спросил химик, не выдержав.  – В бар. – Сухо ответил Ким и, прихватив пиджак, двинулся к выходу. – Не жди.  Хлопок двери разрезал тишину квартиры; Хёнджин вздрогнул и прильнул к окну, высматривая выезжающий с парковки черный мерседес, сорвавшийся с места и умчавшийся в ночь.  – Так легко… Значит… Теперь я живу с тобой, только чтобы ты был спокоен, что я не сдам тебя?.. Хёнджин, приказав себе не рыдать, захватил коробку с печеньем и ушел в комнату.  Фильм про вампиров был настолько скучный, что уже на третей минуте парень был погружен в свои мысли, раскатывая на языке шоколадную крошку.  «Интересно, во сколько он вернется? Или не вернется? А почему это он не должен вернуться?.. Ну да, точно…» Хёнджин положил пустую упаковку печенья на тумбочку, не испытывая желания вставать и нести ее до урны. Перевернувшись на живот, он обнял одеяло и закинул на него ногу, включая следующий фильм.  Так прошла ночь.  Ранним утром, когда за окном начали свои песни проклятые птицы, а Хёнджин все еще вникал в суть мыльного сериала, раздался тихий хлопок двери.  Шорох одежды, тихий стук обуви и щелчок закрывшейся спальни. Сынмин ушел к себе, даже не навестив.  Хёнджин тихо вышел из комнаты и вдохнул сладковатый с нотками шафрана парфюм. Не Сынмина. Задержав дыхание, он вернулся в свою комнату.  Надо сказать, что держался он долго, но именно в этот момент почувствовал себя маленьким и беззащитным котенком, которого покусали большие и злые собаки. Химик вернулся в комнату и, вжавшись лицом в одеяло, тихо всхлипнул.  «Мудак, блять…» Хёнджин проснулся к обеду и, быстро приняв душ, убежал к себе, пока не наткнулся на начальника. Сейчас его видеть не хотелось вообще.  Опухшие красные глаза придирчиво прошлись по образу. Застегнув косуху, парень вышел из комнаты, мечтая только о том, чтобы не встретить начальника.  – Ты куда? – Раздалось недовольное из-за спины.  Хёнджин остановился, но, будто опомнившись, вышел из квартиры, даже не хлопнув дверью.  – Че за?.. Сынмин вышел за ним, попутно натягивая водолазку и хватая ключи с полки.  Хёнджин уже садился в такси, когда лохматый мужчина схватил его за локоть и закрыл дверь машины.  – Отпусти.  – Сначала скажи, куда едешь? - Вновь спросил мужчина, сжимая чужой локоть.  Химик вырвал свою руку из захвата и сделал шаг назад, глядя в черные глаза.  – С каких пор тебе это интересно? Или ты волнуешься, что я тебя солью? Радуйся, некому. За собой лучше следи. - Выплюнул Хван и, толкнув мужчину в грудь, сел в машину.  Настала очередь Сынмина наворачивать круги по квартире, но разница была в том, что мужчина был более вспыльчивым и не скупился на выражения и, если бы у фикуса в гостиной были уши, он был уже завял и засох от такого насыщенного потока отборнейшего мата.  Сынмин закипал и остывал, вновь закипал и вновь застывал. И так весь день. Хёнджин соизволил вернуться к двум часам ночи; Ким услышал его смех с улицы и подошел к окну.  Пьяный, как было видно даже с двадцатого этажа, но веселый, он обнимал какого-то парня и что-то ему рассказывал. Сынмин вновь закипел и решил спуститься, чувствуя себя полным идиотом.  Светловолосый с лисьими глазами парень тоже смеялся и обнимал чужую талию; Хёнджин все щебетал, размахивая свободной рукой, в которой была сжата бутылка мартини.  Мужчина закурил, прислонившись к подъездной двери и наблюдая за парочкой, которая его даже не заметила.  – Че? Реально? Во ты даешь! – Засмеялся незнакомец и сморщил нос от запаха сигарет.  Они оба обернулись на Сынмина, что был похож на грохочущую черную тучу; Хван хитро улыбнулся. Как-то уж слишком хитро. Второй парень махнул рукой, кажется, приветствуя.  – Мне пора. До завтра. – Улыбаясь, Хёнджин поцеловал парня в щеку, задержав губы чуть больше необходимого.  – До завтра. – Ответил блондин,  щуря лисьи глазки и так же целуя парня в щеку.  Горло сдавило облаком дыма, но внешне Сынмин оставался невозмутимым. Да, он ахуел, но самое главное - сохранить лицо.  Химик зашел в подъезд и поднялся в квартиру; неторопливо принял душ и, прихватив оставленную у двери бутылку мартини, зашел в комнату. Сынмин, наблюдая за его действиями, раздраженно сжал челюсти и двинулся за ним.  – Хёнджин. Какого хуя? Парень, сидя на кровати и поглощая напиток прямо из горла, перевел взгляд на вошедшего и, оторвавшись от бутылки, закатил глаза, громко икая.  – Че? В мозгу что-то неприятно щелкнуло от этого «че?», но мужчина, медленно вдохнув и выдохнув, сунул руки в карманы и привалился к стене.  – Кто это был? Какого хуя ты его целуешь и где ты шароёбился?  Хёнджин коротко посмеялся и, поставив бутылку на стол, закинул в рот сочную виноградину и лег на бок, закрыв глаза и, видимо, готовясь отрубиться.  – Спокойной ночи, господин Ким.  Глядя на его улыбку, Сынмин готов был закипеть и завизжать, как бабкин чайник. Подойдя, он взял парня за руку и уже почти заснувший химик рывком потянул его к себе. Замычав от болезненного столкновения, оба затихли. Хёнджин обнял крепкое тело и уткнулся носом в его грудь; Сынмин, поворчав, обнял его за талию, затаскивая под теплое одеяло.  – Люблю тебя… Спокойной ночи… – Пробормотал Хван, вдыхая запах мужчины без всяких примесей и чужих духов.  – Люблю тебя… – Едва слышно прошептал мужчина, утыкаясь носом в лохматую  макушку. – Даже такого вредного и ебанутого… Хёнджин сквозь сон улыбнулся, сильнее прижимаясь к мужчине и закидывая на него ногу. Сынмин, подхватив ее под коленом, приподнял повыше, как любил делать химик, и закрыл глаза, обнимая парня под одеялом.  Ранним утром, едва за окном начали орать пернатые, парень потянулся и, почувствовав рядом что-то теплое и так знакомо пахнущее, улыбнулся. Находясь все еще в счастливом сне, он ткнулся губами в, кажется, шею или щеку, и продолжил дремать.  Услышав смешок, химик улыбнулся, не открывая глаз, сильнее стискивая в объятиях любимого мужчину. Сынмин, наблюдая за его действиями, вновь усмехнулся, поглаживая плечо.  – Доброе… – Раздалось хриплое откуда-то снизу.  – Доброе утро… - Ответил Ким, касаясь губами горячего лба.  Хёнджин довольно замычал и затих. Пришло странное осознание неправильности происходящего и, подскочил, Хван отодвинулся от мужчины.  Сынмин, подперев голову рукой, спокойно смотрел на парня, не слишком старательно скрывая улыбку.  – Ты… Почему тут?.. – Спросил химик, натягивая одеяло на полуголое тело.  – А кого ты тут ожидал увидеть? Своего нового друга из бара «Escape»? - Фыркнул Ким и перевел взгляд на телевизор, делая вид, что новости его интересуют куда больше.  – Я… Какого хуя вообще ты задаешь мне такие вопросы после почти месяца бойкота и вчерашней ночи? Не хочешь вернуться в ту постель, из которой только под утро вылез? - Взвился Хёнджин, сжимая мягкое одеяло.  – Любопытно. – Мужчина переключил канал и остановился на каком-то мультфильме. – Мы с Минхо встретились, чтобы отметить открытие его нового филиала. Там были… Скажем, некоторые представители нашей профессии и я не решился брать тебя с собой. Чем меньше плохих дяденек тебя видит, тем лучше. И, так как приехал я в состоянии размазанного дерьма, решил лечь в гостевой.  Нахмурившись, Хёнджин демонстративно развернулся к телевизору, без интереса смотря в мелькающий экран.  – А ты уже напридумывал себе всякого и побежал искать новый член? Или я что-то перепутал? - Сынмин повернул голову к парню, что похож был на сжатую пружину, и дернул бровью.  – Я не искал новый член. Я искал того, с кем можно поговорить, провести время. По-дружески. – Закатил глаза химик, теребя край одеяла.  – М-м, поэтому вы обнимались и на прощание целовались.  – В щеку! – А разница? – Один ебет, другой дразнится. – Ляпнул Хёнджин и замолчал, закусив губу.  – О как. Интересно… – Улыбнулся Сынмин. – И кто ж ебет, а кто дразнится? – Не начинай. Ты понял, что я ляпнул это случайно. – Опустив глаза, ответил Хёнджин.  – Понял. Думаешь, я рад был видеть все твое представление? Я знаю, что ты не из тактильных и не будешь вешаться с объятиями на человека, которого знаешь пару часов.  Хёнджин прищурился. Ким, глядя в его глаза, прочитал бегущую строку «ты поспорить хочешь?» и хмыкнул, пригрозив пальцем.  – Только попробуй.  Хёнджин улыбнулся, виновато опуская взгляд на пальцы, так и не нашедшие покоя.  – Иди ко мне. – Мужчина раскрыл руки для объятий и, прижав к себе довольное тело, тихо вдохнул любимый запах.  Остаток дня прошел в спокойствии, объятиях, поцелуях и просмотре странных передач. Хёнджин был невероятно счастлив вновь обнимать своего мужчину, который, кажется, больше не злился и так же нежно целовал, как в первый раз…