I don't relate to you

Сынмин полгорода проехал за минут десять, собрав кучу штрафов, но для него это было абсолютно не важно. Под угрозой стоял он сам, его бизнес и люди. И Хёнджин. Если менты доберутся до химика, он сядет и не выйдет, а если и выйдет, то вперед ногами - Сынмин был в этом уверен. Химиков не любили ни сами менты, ни те, кто находился по ту сторону решетки.  – Слушаю. – Слишком резко бросил Ким, усевшись за столик в конце зала. – Привет. – Добавил он мягче, увидев нахмуренные брови.  Кошачьи глаза медленно моргнули, губы тронула улыбка.  – Переживаешь за свою новую игрушку? Видно.  – Минхо. – Предупреждающе зарычал Сынмин. – Забудь, что между нами было. Это было слишком давно. Ни к чему разводить цирк. У нас все было хорошо, но все хорошее рано или поздно заканчивается.  – Когда приходит что-то более интересное. – Процедил Хо, опустив глаза на бокал белого вина и стейк красной рыбы.  – Он тут ни при чем.  – Перестань. Я видел, как ты смотрел на него тем вечером, когда его избивали на ринге. А потом ты внезапно меня разлюбил. Давай не будем развивать эту тему? Спасибо. – Протараторил Минхо и отпил из бокала. – За вами, и в частности за тобой, хвост. И довольно неплохой.  Сынмин растер лицо ладонями, пытаясь вспомнить, видел ли что-то подозрительное в последнее время, но тщетно.  – Неудивительно. – Фыркнул Хо. – Если коротко, чаще всего следят, когда ты с Хёнджином. Мне кажется, их больше интересует именно он, а вы уже - второстепенное.  – Как давно? – Ну… около двух недель. Плюс-минус. Ты же в Майами укатил… возле дома твоего крутились, потом около квартиры, у базы… Потом поспокойнее стало: приезжали, сидели, уезжали. Машины каждый раз новые, неприметные, скорее всего обычные менты. В общем, как в тот раз, но когда рядом с тобой химик, они прям палятся.  – Спокойно отчитался парень и поднял глаза на мужчину. – Убираю или сам? – Надо выяснить, что именно им надо. Если дело в химике, то убирай. Если за мной, то попробуем решить. – Отдал указания Сынмин и кивнул официанту, что принес кофе.  Воцарилась тишина, нарушаемая редким стуком ножа с вилкой о тарелку. Минхо спокойно ел свой стейк и пил вино; Сынмин заметил его скованность, прикрытую напускной безразличностью, но не отреагировал. Парень размышлял о своем.  – Значит… У вас все серьезно?.. – Тихо спросил Минхо, не поднимая глаз.  «Господи, блять, зачем я спросил?..» – Насколько позволяет положение, да… – Ответил Ким, сверля взглядом опущенные ресницы. – Я должен был извиниться. Ты прав, скорее всего, дело в нем, и именно он поспособствовал нашему разрыву. Мне жаль… Минхо, отложив приборы, сделал глоток вина и кивнул, все так же не поднимая глаз.  – Я давно отпустил это, хоть и немного жалею о том, что произошло. Самую малость. - Парень грустно улыбнулся и будто нехотя поднял глаза. – Все в порядке… Мне пора. Если будут еще новости, я наберу.  Сынмин, видя, как тот вновь опускает глаза, а после со скоростью света уходит, тяжело выдохнул. Хоть они и расстались, Минхо по-своему был ему дорог и эта ситуация его волновала. Несмотря на речи, парень все еще не отпустил его. Не лез, не писал, не звонил, но продолжал любить и тихо надеяться.  С одной стороны, Ким мог забить и жить себе дальше, а с другой ему хотелось перевернуть эту страницу вместе с Минхо. Чтобы тот тоже отпустил. Чтобы перестал себя мучать. Но Минхо, видимо, не мог… Толком ничего не узнав, Сынмин поехал домой, тщательно следя за дорогой и автомобилями, и пытаясь найти того, кто мог бы за ним следить. Голову забивали мысли о Хёнджине, потихоньку накатывала паника. А что, если они уже там? Что, если схватили его? Хёнджин, конечно, не слабый и может за себя постоять, но если их несколько… Машина стрелой понеслась сквозь поток автомобилей. Штрафы продолжали копиться.  Химик вздрогнул, услышав грохот двери на первом этаже, и, схватив канцелярский нож, погасил свет в лаборатории и прижался к стене за углом.  На лестнице раздались шаги и замерли. Хёнджин напрягся, сжимая нож. Шаги вновь разрезали тишину, открылась дверь, полоской света, рассекая темноту. Не став дожидаться неизбежного, химик вылетел из темноты и, прижав к стене чье-то напряженное тело, приставил к его горлу нож.  – Кукушонок… Хлопок. Свет включился. Хёнджин, сверкая глазами, осмотрел мужчину и, поняв, что это Сынмин, выкинул нож, налетая на того с удушающими объятиями.  – Конченый. Зачем так делать? – Испугался?.. Прости, малыш, я тоже волновался за тебя.  Спустя долгий и эмоциональный диалог, Хёнджин, сжимая руку начальника, поднялся наверх и заварил две чашки кофе.  – Значит, переезд? Сколько это займет времени и куда мы все перевезем? – Спросил химик, лежа на плече у мужчины.  Сынмин, укутав его пледом, ткнулся носом в пушистую макушку, вдыхая любимый запах.  – Пару дней. Там много оборудования, реактивы… А ты поживешь на квартире. Новой. Хёнджин повернул к нему голову, хмурясь.  – На какой? А ты? – Я завтра подпишу документы и можешь въезжать. До тех пор я буду с тобой.  – А после?.. Ты же не хочешь сказать, что оставишь меня?.. Опустив глаза на закушенную губу, Сынмин откинул голову и тяжело вздохнул, сжимая в объятиях своего химика.  – Так надо. Пока все не утихнет. Я не могу рисковать тобой… «Не могу рисковать тобой… А я… Я сливал о тебе информацию, даже не думая…»  Хван тихо всхлипнул, прижимаясь к теплому телу. Надо все рассказать. Или лучше не стоит? Сбежать? Инсценировать свою смерть? Что делать? А как же Феликс?.. А Сынмин? Неужели всю жизнь придется тащить клеймо предателя и трусливо об этом молчать? Химик медленно привстал, опираясь на мужчину и, сев, тут же сжался. Сынмин потянулся к его лицу, желая стереть пролившиеся слезы, но Хёнджин, обхватив его запястье, отвел его руку.  – Что… – Подожди.  Хёнджин прикрыл глаза; каждая слезинка, бегущая по щеке, оставляла на сердце мужчины царапины, но, послушавшись, он больше не пытался их стереть.  – Я пойму, если ты не захочешь меня больше видеть… Сынмин напрягся, сжав мягкий плед.  – Я… Понимаю, что ужасно подставил тебя и тебе в короткие сроки придется искать нового сотрудника… Ким на секунду прикрыл глаза, унимая колотящееся сердце. Безрезультатно.  – Будет проще, если… Подожди минутку.  Хёнджин сорвался и убежал на второй этаж, погремев несколько минут, он вернулся. Сынмин отметил, что он сел подальше, дрожащими пальцами сжимая в руках портмоне.  – Генеральный прокурор Сеула Хван Хёнджин. – Глядя в почерневшие глаза, произнес Хёнджин. Каждая клеточка внутри треснула и осыпалась прахом под этим взглядом, но он держался. Сдалось только сердце.  – Бляяяять… – Сынмин хрипло рассмеялся, прикрывшись ладонью.  Химик успел только пискнуть, как его прижали к дивану, больно сдавив горло.  – С-Сын-мин… – Какого хрена, Хёнджин?! Это какая уебанская шутка? Чувствуя, как короткие ногти впились в его ладонь, мужчина слегка ослабил хватку, позволяя тому дышать. Было больно, но лучше терпеть физическую боль, чем душевную… Ким перевел взгляд на удостоверение, внимательно читая каждую строчку и чувствуя, что каждая буква в этой блядской корке вращается в его душу острым осколком. Как же так?.. Хёнджин заткнулся, увидев, как мокнут ресницы мужчины и, сжимая ладони в кулаки, попытался собраться.  – Я люблю тебя… – Ты издеваешься?! – Рявкнул Ким, тряхнув парня. – Сколько ты успел слить? Что рассказал и когда?! – Почти… ничего… важного… – Прохрипел Джин, инстинктивно брыкаясь.  Сынмин сжал его бедра своими, блокируя движения. В воспоминаниях всплыла недавняя борьба на пляже и Хёнджин с трудом сдержал смешок.  «Конечно, он поддавался… Боже, о чем я думаю?! Меня душит глава крупнейшего наркокартеля, а я плаваю в дурацких воспоминаниях?!» – Имена и фамилии всех, кому ты успел меня слить. Быстро! «Феликс… нет!» Щеку пронзила жгучая острая боль от пощечины, сильная рука вернулась на горло.  – Отвечай.  – С-Сынмин… от…пусти… Ким схватил его за воротник и поднял, как щенка. Хёнджин принялся откашливаться, но затих, услышав щелчок. Подняв глаза, он вздрогнул, увидев перед лицом дуло пистолета.  – Сынмин!  – Отвечай. Имя. И фамилия.  – Я не могу.  – Я ссать мне в уши и работать на два фронта можешь? Какой же ты… Сынмин сжал рукоять пистолета, понимая, что угрозу нужно убрать, но руки отказывались слушаться. Сердце ныло тупой болью, в голове кипел кисель самых разных мыслей, а напуганные глаза напротив совсем не отпускали, заставляя сомневаться еще больше. Чувства или собственная жизнь? Любовь или бизнес? Хёнджин или свобода? – Выслушай меня… Пожалуйста… - Хёнджин сложил руки, стоя на коленях и смотря то в черные глаза, то на дуло пистолета.  Сынмин швырнул в стену вазу, перевернул стол, уронив чашки и разбив стеклянную полку. Хёнджин сжался, но остался на месте.  – Тебя даже крысой не назвать. Ты хуже. – Выплюнул мужчина, не глядя на химика.  – Я… Я пришел сюда за компроматом, но позже действительно полюбил тебя… Раздался оглушительный выстрел, за ним звон стекла. Не выдержала дверь, рассыпавшаяся в крошку от резвой пули. Хёнджин продолжал стоять на коленях, не двинувшись.  – Еще хоть слово о любви и следующая пуля полетит в твою башку. – Рявкнул Ким, истерично ища в голове решение проблемы. – Что ты успел рассказать? – Местоположение. О своей работе. Имена приближенных сотрудников и тех, с кем я и ты часто видимся.  Последние продажи, копии отчетов… Прогремел еще один выстрел, рядом с дрожащим парнем рухнула люстра, едва его не прибив. Химик продолжал стоять, хоть и дрожал.   – Последние пару месяцев я перестал докладывать… – Ебать, спасибо! Сынмин подлетел и вновь схватил его за воротник, наклонившись к самому лицу.  – Ты хоть понимаешь, что натворил? Мне звонят, говорят, что нам всем пиздец, а вместо того, чтобы спасать свою жопу, я думаю о тебе. Что же будет с химиком, который своей работой столько жизней загубить может? Что с ним будет, если его поймают? Если убьют? Что мне делать в таком случае? Давай я тебя сам ебну?! Хёнджин прикрыл глаза, почувствовав, как упирается в лоб теплое от недавних выстрелов дуло пистолета.  – Я… Люблю тебя… – Блядство!  Парень тихо всхлипнул от громкого крика и открыл глаза. Пистолет больше не упирался в лоб; сам Сынмин наворачивал круги по гостиной, бегая глазами по полу, осколкам и перевернутой мебели.  – Собирайся. Я не отпущу тебя. И только попробуй кому-то что-то сказать, позвонить или написать. Угандошу.   Сынмин покинул дом, оставив Хёнджина плакать в одиночестве, но уже через полчаса вернулся и потащил его к выходу, прихватив сумку с его личными вещами и документами.

____________________

«Он уже вторые сутки не выходит на связь… Мобильник не маячит… Может, отправить группу?..»  Феликс, листая собранные документы по делу Ким Сынмина, захлопнул папку и откинулся на спинку стула, агрессивно впиваясь зубами в колпачок ручки.  – Блять… С другой стороны, Хёнджин уже пропадал на несколько дней и возвращался в целости и сохранности… – Ликс! – Крикнула появившаяся в дверном проеме голова младшего лейтенанта. – Нашли труп со стертыми доками. Из наших. Личность устанавливается. Поехали.  «Нет… нет-нет-нет…»  Феликс, побледнев, поднялся с кресла и вылетел из кабинета. Феликс подошел к ограждению моста и, поколебавшись, опустил глаза вниз. На острых каменных глыбах лежало тело, с высоты было не очень хорошо видно, да и криминалисты, бегающие туда-сюда, мешали, но сердце Феликса остановилось. Пропитанные кровью темные волосы частично закрывали лицо; Феликс сжал пальцами холодное железо ограждения, всматриваясь в кровавое месиво внизу. Рядом с телом лежало раскрытое портмоне и удостоверение, по всей видимости, то самое, о котором говорил лейтенант. – Господи… Не может быть… табельное нашли?! – Рявкнул Феликс, обернувшись к группе. – Никак нет. Только тело и документы. Но фотография и ФИО стерты. Будто лезвием резали… – Отчитался капитан. – Ну так давайте быстрее, мать вашу! – Ликс! Блондин обернулся и, перестав дышать, уставился на пальцы в синей перчатке, держащие окровавленный кулон в виде медвежонка. Такой же, какой был у Хёнджина…