Вдумчивая страсть

Чувствуя, как машину повело в сторону, Эльза Скарлетт сбавила скорость, хотя сердце и просило дать разгон. Все же убиваться раньше времени она не планировала, тем более из-за парня. Машину снова повело. Крепче сжав руль, Эльза бросила взгляд на спидометр – 90 км/ч. Десять минут назад ее хороший, и теперь, видимо, бывший, друг и боевой товарищ, Дино Каваллоне, признался ей в любви. Девять минут назад она его отшила. Она видела, как излучающее оптимизм лицо резко побледнело и осунулось, как Дино сжал ножку бокала с недопитым вином. Правдивый отказ – лучшее, что Эльза могла для него сделать. По ее мнению, честность – лучшая политика. Она оставила его разбитого и сконфуженного в дорогущем ресторане в окружении подчиненных. Конечно, он знал, что шел на риск. Но все же ее не покидала мысль, что она могла разбить ему сердце чуточку мягче: – Дино, я не могу ответить тебе тем же, – сказала она тогда, сохранив маску спокойствия, хотя сердце сжалось от понимания неотвратимых изменений. – Я не хочу давать ложной надежды. И лучшее, что я могу сделать для сохранения общения – это сказать правду, – она замолчала, заметив, как окаменело его лицо. – Мне лучше уйти. Но она просто не знала, как вести себя в такой ситуации. Машину вновь повело в сторону – Эльза насторожилась и съехала на обочину, включив аварийную сигнализацию. И вовремя: резина истерлась в труху, почти до диска, еще бы чуть-чуть, и Эльза бы могла потерять управление. – Одни убытки. Из салона машины донесся воинственный инструментал – кто-то на другом конце провода хотел ее услышать. На экране iPhone 3GS значилась подпись «Акула». Эльза горько хмыкнула: какой-то месяц назад Дино организовал их троице Суперби-Каваллоне-Скарлетт отдых на источниках, теперь же все катилось к чертям. Она приняла вызов и предусмотрительно отодвинула трубку от уха. – Вро-о-ой! Малая, где тебя носит? – раздался крик Скуало в динамике. – И тебе добрый вечер, Скуало. Я писала, что задержусь, – Эльза окинула взглядом машину и добавила. – И буду позже планируемого. Колесо пробила. – Проблемная девчонка, – в трубке послышалось сипение, Эльза так и не разобрала – был ли Скуало недоволен фактом ее задержки или старался не заржать. – Запасное есть? – Есть. – Даю полчаса. – Не меньше сорока минут, – поумерила его аппетит Эльза. – Если успеешь за тридцать, то выпивка и закуски на мне. Если дольше – ты платишь, – довольно заявил Скуало, предвкушая свою победу. – Идет? Ввязываться в подобные заведомо проигрышные споры было, по мнению Эльзы, глупостью, но, к сожалению, азарт оказался сильнее здравого смысла. Так что, будучи в трезвом уме и светлой памяти, она приняла его вызов и сбросила звонок. Теперь ей оставалось только совершить невозможное – заменить колесо и успеть добраться до особняка Варии за полчаса. Вернее, уже за двадцать девять минут. Впрочем, она умела удивлять людей, недаром ее за глаза прозвали Титанией. Домкрат нашелся быстро – за пакетами разного шмотья, купленного в бутике накануне встречи с Дино. Первые гайки шли туго. Эльза цедила ругательства в адрес выбранной ей каршеринговой фирмы. К тому, же длинное платье, которое Эльза надела по поводу их с Дино встречи – все же ресторан был неприлично дорогим, – не располагало к замене колес, хорошо хоть туфли она сменила на ботинки, когда выскочила из ресторана. Ей казалось, что прошла вечность, однако когда Эльза взглянула на часы, с удивлением обнаружила, что провозилась не более семи минут. Предчувствие возможной победы разогрело ее кровь адреналином. Довольная и грязная Эльза села за руль. На свое счастье Палермо, как и сам остров Сицилия, Эльза хорошо изучила за время своей стажировки в Варии, так что городские улицы и окрестные дороги помнила хорошо. Аккурат на тридцатой минуте Эльза скрипнула тормозами у ворот, ведущих на территорию Варии, где ее ждал Скуало. – Врой, ты невозможна, Малая! – рявкнул Скуало, когда Эльза приоткрыла окошко и победно усмехнулась. – Я уже настроился на ужин за твой счет. – Проигрывать не в чести у членов Семьи Вермилион, – изрекла Эльза. – Особенно, когда речь идет о бюджете. Скуало поморщился, будто лимон проглотил. Эльза готова была поспорить: он припомнил последние счета за нанесенные Варией убытки. Выход за рамки бюджет – ахиллесова пятя Правой руки Босса Варии. Как-то раз они с Дино даже поспорили, сколько денег выделяется в Варии в колонке непредвиденных расходов. Скуало им правды так и не сказал, обозвав придурками. Мысль о Каваллоне сразу свела на нет боевой настрой Эльзы. Теперь, когда страсти улеглись, и она спасла свой кошелек от лишних трат, признание Дино ощущалась как что-то далеко, но от этого легче она себя не чувствовала. – Заезжай, давай, – окликнул ее Скуало. – А то мой меч заждался нашего боя. Только сначала переоденься, а то будто с королевского приема сбежала. Эльза ответила ему шуршанием колес. Их дружеские спарринги были традицией, берущей корни еще в стенах академии мафиози. Тогда будучи совсем еще подростком, пытающимся совладать с постоянно растущими конечностями, Эльза денно и нощно штурмовала манекены, учила движения и сражалась с воздухом. Хаотично. Бессистемно… И безрезультатно. Пока не появился Скуало, который то ли увидел что-то в ней, мелкой одноглазой девчушке, то ли решил повозиться с ней от скуки. Теперь прежние тренировки переросли в товарищеские спарринги по случаю ее заезда в Сицилию, но как Эльза ни старалась – ни разу еще не одержала победу над бывшим учителем. Ее максимум – пат. Сегодняшний день не стал исключением: острие Скуалова меча застыла в сантиметре от ее шеи. – Паршиво дерешься, – хмыкнул он, выпуская ее из хватки. – Паршивее обычного. Эльза устало улыбнулась. – Шоппинг вымотал, – отшутилась она, делая освежительный глоток и опускаясь на скамейку подле тренировочной площадки. Как сказать, что их общий друг признался ей в любви, Эльза не знала. Закатное солнце, уже скрывшееся за полосой леса, подсвечивало небеса насыщенным оранжевым цветом, золотило шпили башен и вензеля на фасадах. Красиво. В такие моменты Эльза понимала, почему оранжевое пламя считается небесным – из-за дивных закатов и рассветов. Забавно, что большинству обладателей пламени Неба действительно шел этот цвет. – Мустанг признался, – неожиданно резюмировал Скуало, присаживаясь на ручку скамейки. – Чертов Конь… – Ты знал? Скуало медлил с ответом. Эльза понимала, что такая беседа для них обоих в новинку, они никогда не обсуждала личные проблемы. Их отношения строились на действии, сплачивались перестрелками, проблемами на работе, общим прошлым в Варии, спаррингами, совместным отдыхом, в конце концов, говорить на чувственные и сентиментальные темы было для них непривычно, чуждо. Да и без потребности. – Он позвонил два дня назад, когда узнал, что ты приезжаешь. Я сказал, что ему ничего не светит, но он был решителен, – наконец, ответил Скуало. – Ты же догадывалась о его чувствах? Эльза кивнула. Она бы не взялась утверждать, когда именно заметила его знаки внимания – возможно, в прошлом году, когда он приехал в Магнолию на Рождество, а может и раньше. Но Эльза списывала все на доброжелательную и открытую натуру Дино – так ей было проще. – Мне не хотелось что-то менять в наших отношениях, и я предпочитала не замечать его чувств. Я не должна была так делать, – сказала Эльза, разглядывая газонную траву, сквозь бутылку. – Я должна была поговорить с ним. Если бы мы поговорили раньше, то возможно все прошло более гладко. – Было бы хреново в любом случае, – отрезвил ее Скуало. – Так что престань капать на мозги мне и себе. Мустангу следовало давно тебе признаться, – подытожил он. – Ну а теперь еще один бой? – Я бы лучше съела кусочек клубничного тортика.