рождественнское чудо

— Пришло время подарков! — пропела Джинни, вбегая в комнату, пока перед ней плыла стопка завёрнутых подарков.  — Ах, Джин, мы же сказали: никаких подарков в этом году! — запротестовала Гермиона, нахмурив брови, пока ставила на стол горячий шоколад. Рядом с ней хихикал Драко.  — Ты сказала никаких подарков, — мягко поправил он её, бросив на Джинни знакомую ухмылку. — Мы же все решили проигнорировать твое желание.    — Вот-вот, Гермиона, какое же Рождество без подарков? — спросил Гарри, стоя рядом с елкой, пока в руках он держал украшения.  Грейнджер почувствовала, как у нее свело живот. Это было первое Рождество с тех пор, как они с Драко обручились предыдущим летом, и Гарри с Джинни решили устроить праздник в своем новом доме. На торжестве были и Уизли: Рон с Дафной, Джордж с Анджелиной, даже Чарли успел вовремя вернуться из Румынии. А еще Полумна, Тео и молодожены Невилл и Пэнси. Народу было так много, что Гермиона начала потеть от волнения, думая, как она только что подвела всех, кто ей дорог, не подарив им рождественский подарок.  — Не волнуйся, любовь моя, — прошептал Драко, прижимаясь своим коленом к её колену. — Я обо всём позаботился.  Она бросила на парня благодарный взгляд, пока все остальные собирались вокруг, чтобы с детской радостью и волнением приняться за свои подарочки. Тео с Полумной сидели вместе на полу, Лавгуд увлеченно читала «Ведьмополитен» вверх тормашками, пока Нотт изо всех сил старался понять, что же внутри, сидя у девушки за спиной. Пэнси примостилась рядом с Гермионой на диване, а Невилл устроился на подлокотнике, положив ладонь между лопаток жены. Рон расставил стулья для себя, своих братьев и их пар, и вскоре они уже сидели в кругу и с затаённым дыханием ждали, пока Джинни начнет передавать им свёртки. Через несколько минут на лице у каждого красовалась улыбка; перед каждым была стопка: коробки от маленьких до огромных, подарочные пакеты с мерцающей зеленой папиросной бумагой, даже несколько упаковок в форме метлы, обернутых экстравагантными серебряными бантиками. Когда Джинни закончила, то гордо отступила назад, любуясь своей работой.  — Может, сделаем это по очереди? — предложила Полумна, возившаяся с хрустящим красным бантом. — Или все в один момент?  — Если мне придется ждать, пока вы все откроете, я свихнусь, — твердо сказал Рон, прижимая к груди упаковку в форме метлы.  Гермиона уставилась на груду подарков перед собой, ощущая подавленность. Там стояло несколько небольших прямоугольных коробок, в которых, несомненно, хранились книги; одна крошечная квадратная с гербом Малфоев на верхушке и ещё одна длинная, завернутая в обычную коричневую бумагу без какой-либо подписи. Ей было не по себе, что она никому ничего не купила, но Гермиона была так занята в Министерстве, что у неё не было ни времени, ни сил на выбор подарков. Она работала бы до самого Рождества, не получи громовещатель от Джинни, прилетевший к ней в кабинет за полчаса до начала ужина.  Драко снова её подтолкнул, и Гермиона подняла голову, чтобы поглядеть, как Рон срывает обёрточную бумагу с метлы — «Последней Молнии» с лакированной ручкой и аккуратными щетинками. По комнате пронеслось несколько вздохов.  — Ты, должно быть, шутишь, — сказал Рон, лицо его побледнело. — Они даже не вышли в продажу… — Дело в связях, Уизел, — парировал Драко. — А у меня связи нужные, — он откинулся назад с ухмылкой, и тут же Гарри, Джинни, Джордж, Анджелина и Чарли вцепились пальцами в свои подарки.  Стоило измельченной бумаге упасть на пол, Гермиона разглядела отправителя: Грейнджер-Малфои. Драко и правда обо всём позаботился.  — Мы можем сейчас пойти и опробовать их? — взволнованно спросил Гарри. Джинни в ответ покачала головой: — Сначала подарки. А потом я точно надеру твою жалкую задницу в отборочном матче.  — Я выберу Джинни и Анджелину, — подхватил Джордж.  — Ой, так нечестно, — запротестовал Рон. — Ты не можешь взять к себе в команду их обеих! Они продолжали переругиваться между собой, пока остальные с быстрым спокойствием распаковывали свои подарки, обмениваясь благодарностями и вздохами восторга на фоне выкриков Уизли. Полумна была вне себя от восторга, глядя на украшения из лунного камня, Дафна — на изумруды и бриллианты, а Пэнси, восхищаясь своей новой сумкой, отвешивала Драко комплименты за хороший вкус в отношении дизайнеров. Даже Невилл ликовал, любуясь набором редких и ранее считавшихся вымершими семян, отступив в угол комнаты, чтобы получше рассмотреть их вдали от всех волнений. Тео крепко прижимал свой подарок к груди и не давал никому посмотреть; Гермиона же заметила, что парень был тронут.  К тому времени, как они открыли остальные подарки и распределились по командам (Гарри, Джинни и Рон — в одну, а Чарли, Джордж и Анджелина — в другую), перед Гермионой остались только свёртки для неё. Она была настолько ошеломлена невероятно прекрасными подарками, которые Драко подобрал для каждого из них, настолько окружена любовью и радостью впервые за несколько месяцев, что даже не подумала открыть свои.  — Ну же, Грейнджер, не томи, — нетерпеливо сказала Пэнси.  Под пристальным вниманием всех присутствующих она очень сильно засмущалась. Прикусив губу, Гермиона принялась рыться в коробках, распаковывая книгу за книгой и искренне благодаря всех. Именно этого ей и хотелось: ничего экстравагантного или чересчур дорогого; в последнее время у неё не было рождественского настроения.  Она потянулась к коробочке, полученной от Драко, как вдруг он остановил её, мягко ухватив подарок из-под её пальцев, и неодобрительно цокнул языком, скрывая коробочку в кармане мантии.  — Этот может подождать и до дома, — сказал он. — Начни лучше с этой.  Гермиону ждала длинная коробка в плотной упаковке, оставшаяся единственной.  — От кого это? — спросила она у остальных. — Не подписано.  — Э-э… по правде говоря, я не знаю, — пожав плечами, ответила Джинни. — Коробка лежала на столе вместе с остальными. Может, общий подарок?  — О, тогда он будет просто великолепен, — произнес Тео, потирая ладони в предвкушении.  Гермиона вдруг поняла, что готова расплакаться. Неужели все они собрались вместе, чтобы подарить ей нечто особенное? Никто из них не был бедняком, но и не лопался от галлеонов, как они с Драко, в распоряжении которых имелись семейные хранилища его семьи. Поднялась ещё одна волна вины от того, что Гермиона не купила им подарки.  — Не стоило, — сказала она, разрывая коричневую бумагу.  Гермиона ощущала мерцающую в воздухе любовь всех её друзей, и дух Рождества наконец поселился в её душе. Она не заслуживала ни их, ни всего остального, зато была благодарна.  Пока бумага не порвалась, обнажив сине-белую коробку с фотографией маггловского массажера на лицевой стороне. Слова «HITACHI MAGIC WAND» выделялись жирным, почти вульгарным шрифтом. У Гермионы, единственной магглорожденной в комнате, полной чистокровных (не считая Гарри), щёки сразу же заалели. Она прекрасно знала об этой волшебной палочке и стыдливо оскорбилась за то, что охотно сорвала упаковку у всех на глазах. Не успела Гермиона заикнуться о благодарности и спрятать подарок среди книг, как услышала гогот Пэнси где-то поблизости.  — О, мы знаем, что это такое, — сказала она, поглядывая на Невилла с ухмылкой, граничащей со злорадством. — У магглов многое валится из рук, но когда не валится… — Так и что это? — спросил Рон, вытянув шею, чтобы получше рассмотреть. — Волшебная палочка? Разве у тебя уже нет одной?  — Это… э-э… — Гермиона не могла вымолвить и слова. Не тогда, когда все глазели на неё, словно на какого-то эксперта, учитывая, что та в жизни такие палочки не трогала.  — Полагаю, это маггловский вибратор, — мечтательно произнесла Полумна.  — Чего? — лицо Рона мигом побледнело, и Дафна легонько толкнула его локтем.  — Секс-игрушка, — продолжила Лавгуд, не обращая внимания на ужас на лице Гермионы. — Они очень миленькие, на самом деле. Головка — да, вот эта часть — вибрирует с разной скоростью и силой. Чудесная штучка для внешней клиторальной… — Спасибо, Луна, за чудесное разъяснение, — резко прервала её Гермиона, засовывая коробку под книги. — Я, э-э… спасибо тому, кто решил, что я в этом нуждаюсь.  Наступила тишина, прежде чем несколько человек разразились смехом. Пэнси хихикала, прикрываясь наманикюренными пальцами, пока Драко, подняв коробку, внимательно её изучал.  — Это что, камень в мой огород? — спросил он у всех присутствующих. — Тогда вам надо знать, что я с ней прекрасно справляю… — Драко, — прошипела Гермиона в попытке сдержать смущение, но потерпела неудачу, ведь Джинни только сильнее рассмеялась.  — Это же не соревнование, — пробормотал Невилл из угла, бросив на Пэнси знающий взгляд. — Пэнси и я…  — Даже знать не хочу, — перебил Рон.  — Ага, думаю, сегодня мы слишком много узнали друг о друге, — добавил Гарри.  Полумна повернулась к Гермионе.  — Если хочешь, я научу тебя, как им пользоваться… — Думаю, мы и сами прекрасно разберемся, — затараторила Гермиона. — В любом случае, спасибо, Луна. И тому, кто решил подарить это мне. Это…  — Слишком уж неприкрыто? — предположил Тео.  — Слишком интимно, — сказал Рон.  — Моя самая любимая вещица в этом мире, — произнесла Пэнси. — После члена Невилла, конечно, и в прямом, и в переносном смысле.  — Мерлинова борода, — простонал Рон, в то время как Невилл, казалось, гордо выпячивал грудь.  — Не приплетай в это дело Мерлина, — сказал Нотт, сверкая глазами, пока упирался локтями в колени, придерживая ладонями подбородок. — Я хочу знать всё, Пэнси.  Джинни выскочила из комнаты, разразившись гоготом, как только оказалась в относительной безопасности кухни. Гарри, выглядевший так, словно пытался придумать способ задушить себя мишурой, намотанной на ёлку, повернулся ко всем спиной, и его плечи затряслись от беззвучного хихиканья.  — Что ж, во-первых, — начала Пэнси, заговорщицки наклонившись, в то время как остальные участники вечеринки слушали с выражением ужаса и сильного, невероятно сильного интереса. — Тот, что у Грейнджер, лучший из лучших. Его лучше всего использовать в тандеме с…  — Кому бисквит? — крикнула Джинни, появляясь в дверях с большой стеклянной миской, в которой было достаточно десерта, чтобы прокормить всю ораву в течение пары дней. — Я в них вложила чертовски много сил, чтобы их еще и выкидывать. Налетай! Рон вскочил на ноги, потянув за собой Дафну, а Гарри посмотрел на Джинни так, будто не мог любить ее еще больше за то, что та прервала их разговор. Вскоре болтовня о подарке Гермионы утихла, стоило всем взяться за тарелки, выстроиться в аккуратную линию и один за другим положить себе по большой порции.  Гермиона задержалась возле дивана, запихивая подарки в сумку и благодаря судьбу за то, что локоны упали ей на лоб, скрывая все еще томящийся в щеках жар. Ей никогда в жизни не было так стыдно: говорить о своей сексуальной жизни в присутствии друзей казалось ей чем-то неслыханным, но когда здесь были все — даже Дафна, которая не сказала ей ни слова за все полтора года, что они с Роном встречались, — Гермиона чувствовала себя так, словно её выделили и специально подразнили ради забавы.  Ощущение было не из приятных.  Драко вернулся через несколько минут с двумя тарелками, на которых лежали кусочки бисквита, и развернулся так, чтобы Гермиона могла спрятаться за его широкой спиной.  — Мы подумаем, что с этим делать, как только вернемся домой, — сказал он мягко и нежно, словно желая утешить. Драко протянул ей одну из тарелок. — Я не понял шутки, но, быть может, она просто прошла мимо меня. А пока давай просто насладимся вечеринкой.  Ведьма, прикусив губу, кивнула. Он был прав: скорее всего, подарок был всего лишь шуточным, не более того. Не было ни тонкого подкола, ни злого умысла; скорее всего, её друзья с нетерпением ждали, когда Гермиона опробует подарок.  Кто знает? Может быть, как раз это ей и нужно было, чтобы ощутить зимний дух.  — За это я тебя и люблю, — сказала она, позволив слабой улыбке заиграть на её губах. — Всегда отводишь от края. Драко ухмыльнулся и, подойдя к ней, наклонился, чтобы прошептать кое-что на ушко. Его губы были так близко, что она ощутила его слова на своей шее:  — Я точно знаю, от какого края отведу тебя потом. У неё перехватило дыхание, кожа покрылась мурашками. Такой способ подбадривания помог настолько, что она смогла пережить вечеринку без лишних раздумий. 

***

— Что значит, мы не можем его подключить?  Гермиона побродила по комнатам Малфой-мэнора в одних трусиках и лифчике в поисках любого признака электрической розетки, которой можно было бы воспользоваться для заряда аккумулятора её новой игрушки, и вернулась с пустыми руками.  Драко пожал плечами.  — Не думаю, что раньше мы нуждались в розетках. Она нетерпеливо хмыкнула, хотя в её словах не было ни капли яда:  — Вы, чистокровные, со своей магией иногда такие бесполезные.  — Прошу прощения, что мы, магический народ, видимо, ушли куда дальше тыканья в розетки ради того, чтобы вещицы заработали.  Гермиона остановилась посреди их спальни, покачала головой и вскинула руки в знак поражения.  — Придется бежать в маггловский магазин за внешней… — Стимуляцией? — с надеждой предложил он. Она уставилась на него.  — Батарейкой.  — О. Всё казалось таким глупым. Драко, не теряя времени, достал массажер из коробки и аккуратно разложил комплект на кровати в попытке определить, как он работает. После нескольких потугов вставить зарядный шнур не в те отверстия он осторожно отступил назад, словно эта штуковина была бомбой, которую он не смог обезвредить, и предоставил магглорожденному эксперту заняться своей работой.  — Мы же всегда можем просто воспользоваться магией, — сказал он, пожав плечами. Гермиона нахмурила брови.  — Магией? Драко достал палочку, поднял её в воздух и махнул в жесте, словно массажер был призом в маггловском телевизионном шоу.  — Да, магией. Гермиона закатила глаза, но в глубине души надеялась, что идея забудется вместо поиска решения. Хотя ей и не терпелось поскорее раздеть Драко в постели, массажер был пугающим, как по размеру, так и по репутации. Она не была уверена, хватит ли у нее смелости его опробовать.  Драко постучал палочкой по головке вибратора, и тот ожил, заёрзал на кровати, издавая пищащий гул. Блондин отпрыгнул назад, готовый нанести удар в том случае, если массажер решит выкинуть что-нибудь эдакое, и глянул на нее дикими, искрящимися глазами.  — Он чуть не убил меня, — выдал Драко.  Гермиона побледнела. Она не была уверена, что скорость и интенсивность, с которой вибратор двигался по простыням, обуславливались программированием и механикой, или же заклинание Драко лишь усилило его, но массажер оказался куда более прытким, чем ожидалось. Вибраторы были ей не чужды, но это… это было нечто иное.  Драко протянул руку через кровать, чтобы еще раз постучать по нему своей палочкой, и вибрация прекратилась.  — Мы не обязаны пробовать именно сегодня, — сказал он. — Ты не выглядишь восторженной.  — Просто… — она покачала головой. — Кажется, это чересчур, ты так не думаешь? Он взял прибор, перебрасывая его из руки в руку и изучая переключатель на ручке. Драко двинул пальцем по кнопке от маленькой II на I и снова постучал по нему своей палочкой, чтобы дать заряд. На этот раз вибрация была не столь интенсивной: массажер издавал негромкое жужжание, в отличие от того неистового звука, который был раньше.  Прижав головку к ладони, он расплылся в хитрой улыбке.  — О, тебе это понравится.  Драко ли не знать; он понимал Гермиону куда лучше её самой, знал с ног до головы, сверху донизу, изнутри и снаружи. Если он думал, что ей понравится, то вероятность этого была крайне велика. Она безоговорочно доверяла ему.  — Так, ладно, — сказала она, медленно дыша через нос для подготовки. — Я попробую. Но если мне не понравится…  — Если тебе не понравится, мы остановимся, и я доведу тебя старым способом, — ответил он.  — Договорились.  Драко подошел ближе, опустив руку с вибратором вдоль тела и бросив палочку на тумбочку. Его пальцы нащупали подбородок Гермионы, склонили её лицо, чтобы поцеловать, и он раздвинул её ноги коленом. Язык Драко скользнул в её рот, массажер дразняще двигался по внутренней стороне бедра, едва заметно касаясь кожи, прежде чем провести им по центру через трусики.  О.  О, это… О. Её бедра дрогнули почти по собственной воле, прижимаясь к вибрации, а дыхание затаилось на губах Драко, когда первые проблески удовольствия пробежали по спине.  — Что скажешь? — спросил он хриплым голосом, его свободная рука опустилась на её поясницу, притягивая ближе.  — Очень х-хорошо, — пролепетала Гермиона. Она привстала на цыпочки, чтобы лучше разглядеть, как вибрация доходит до её клитора, и колени снова дрогнули. Туман уже начал оседать в её голове, приятное ощущение спокойствия перед бурей овладело ею. Она удивилась, что вообще может говорить.  — Рождественское чудо, — сказал он с ухмылкой, сильнее прижимая к ней вибратор, когда она застонала. — Это значит, в этом году ты была непослушной или паинькой?  — И той, и т-той? — Мне нравятся обе твои ипостаси.  Драко убрал руку, она всхлипнула, но его рот снова нашел её, горячий и настойчивый. Гермиона двинула бедрами в поисках нужного угла, в поисках вибрации на трусиках, но Драко снова убрал руку в сторону, сосредоточившись исключительно на её языке, пока жужжание раздавалось на заднем плане.  — На кровать.  Она подчинилась ему с первого же раза. Он повернулся вместе с ней, когда она переместилась на кровать, и подождал, пока колени коснутся матраса, прежде чем позволить Гермионе опуститься на него. Драко опустился на колени между ее ног, держа вибратор в одной руке, а другой зацепил за пояс её трусиков пальцами.  — Снимай.  Боже, как она любила, когда он брал всё в свои руки, когда позволял ей отключить те части сознания, которые были измучены размышлениями за весь день. Ей не нужно было разговаривать, ломать голову над тем, что делать дальше, или гадать, получает ли он удовольствие; он брал то, что хотел, и она с готовностью отдавала это. На работе она ненавидела, когда ей указывали, что делать. В постели с Драко, её женихом, любовью всей её жизни, она жаждала этого. Она выпуталась из трусиков и отбросила их в сторону, а затем расстегнула застежку лифчика. Когда она была полностью обнажена, задыхаясь, с широко раскрытыми зрачками, он приблизился к вершине её бедер и жадно облизал губы. — Ляг на спину, любимая. Мужчина прижал свободную руку к её грудной клетке и мягко толкнул её назад, пока она не уперлась локтями, а затем раздвинул её ноги шире, раскрывая для себя девушку. Прикусив губу и глядя на неё потемневшими глазами, Драко снова провел вибратором по внутренней стороне её бедра, задержавшись на чувствительной коже, а затем с легким нажимом прижал игрушку к её клитору. Гермиона откинула голову назад и застонала, её тело реагировало даже на самую слабую вибрацию покалывающими волнами, которые распространялись от центра её женственности до кончиков рук и ног. Если бы она смогла открыть глаза, они бы закатились назад, настолько её переполняли ощущения, когда блондин позволил весу вибратора прижаться к ней. Парящая в тумане, став чистым ощущением и удовольствием, шатенка почувствовала, как Малфой прижался губами к внутренней стороне её бедра, а его пальцы начали гулять под вибратором вверх и вниз. Он проскользнул одним пальцем внутрь — боги, она была такой мокрой, — затем вторым; его ладонь была раскрыта внутренней стороной вверх, пока он загибал пальцы, упираясь в верхнюю стенку влагалища. Драко медленно начал двигать запястьем. Столько ощущений одновременно, да ещё под воздействием вибратора на её клитор, было почти достаточно, чтобы довести Гермиону до исступления. Слепо потянувшись вперед, всё ещё будучи не в силах открыть глаза и издать что-либо, кроме вздоха и стона, она запуталась пальцами в светлых волосах и подтянула колени, чтобы удобно положить их на мужские плечи. Смены положения оказалось достаточно, чтобы Драко смог проскользнуть глубже, а углы стали лучше как снаружи, так и внутри, и Гермиона застонала, когда давление в её животе стало нарастать. — Кончи для меня, любимая, — шептал мужчина ей в бедро, покусывая мягкую кожу и посылая толчки, похожие на электрические разряды, бегающие по её венам. Его рука, словно поршень, ходила туда-сюда, вибрация на её клиторе была ровной и интенсивной. — Хочешь, я буду отсчитывать время? Она кивнула и одобрительно замычала, не в силах вымолвить ни слова, так как тепло, скопившееся в животе, начало распространяться на всё остальное тело. — Пять. Её пальцы вцепились в кожу его головы, она извивалась в такт его руке, насаживаясь на мужские пальцы пока вибратор гудел. — Четыре. Её колени дрожали над его плечами, пальцы на ногах начали поджиматься. — Три. Не задумываясь, она задержала дыхание, чувствуя, как взлетает на самую вершину перед неизбежным падением. — Два. Драко не сбавлял ритма, покусывая мягкую плоть её бедра между словами, пока сердце гулко стучало в её ушах. Гермиона не хотела, чтобы он останавливался. — Один. Напряжение в её теле достигло предела, и дрожь передалась от коленей к остальным частям тела. Если он задержится хоть на секунду, она может не выдержать… — Кончи для меня. В один миг за её закрытыми глазами вспыхнули звезды, фейерверки заплясали по коже, когда она достигла пика и перевалилась через край беспамятства. Она выгнулась дугой и ещё сильнее вжалась в руку Драко и в вибратор, наслаждаясь волнами блаженства, прокатившимися по её телу. Волна за волной обрушивались на неё, пока Гермиона, задыхаясь, не вернулась в реальность. Драко отбросил вибратор и осторожно убрал пальцы, нежно целуя женские бёдра. Она услышала, как зазвенела пряжка его ремня, когда он расстегнул её, как одежда упала на пол, и рухнула обратно на матрас, спустив дрожащие ноги с его плеч и пытаясь отдышаться. Он ещё не закончил с ней. — Могу я?.. — спросил он, вставая на колени. Она не знала, на что он спрашивает разрешения, но всё равно кивнула: она готова дать ему всё, чего он жаждет. Гермиона почувствовала, как головка его члена дразнит её сверхчувствительный вход, а его бедра упираются в её бёдра. Опустившись на край кровати и подтянув её ноги к себе, Драко подвел одну руку под её колено. Когда он вошел в неё, погрузив свой член до самого основания, она могла только стонать. Он взял вибратор и слегка прижал его к её клитору, трахая её — сначала медленно, осторожно, не обращая внимания на её перевозбужденный клитор, пока ведьма наслаждалась ощущением наполненности, множеством ощущений одновременно, заставляя ее разум полностью опустошиться. Когда Гермиона начала подмахивать бёдрами в ответ, встречая его толчки и шире раздвигая себя для него, он сильнее надавил вибратором. Она погрузилась в дымку удовольствия, её разум оказался в пустоте забвения, по коже заплясали кометы, а в животе снова разлилось знакомое тепло. Казалось, прошло всего несколько секунд, а она достигла очередной кульминации, проваливаясь в чёрную дыру жара, пока он продолжал вколачиваться в неё. Через несколько секунд Драко тоже достиг своего пика, опустив руку с вибратором и крепко прижав девушку к себе. Её ноги были словно желе, когда он осторожно отстранился, взял с тумбочки свою палочку и постучал ею по игрушке, а затем размашисто откинул её на оставленный ими беспорядок. Применив к себе и Гермионе очищающее заклинание, блондин рухнул на кровать рядом с ней, обхватив её за талию и притянув к себе. — Каков вердикт? — спросил он, зарывшись лицом в ее волосы. — Рождественское чудо, — ответила Гермиона невнятно и с улыбкой на губах.

***

— Тебе пришло письмо. Это было утро Дня открытия подарков, и они проснулись рано, чтобы опробовать свой любимый новый рождественский подарок — ведь каждый хороший эксперимент должен быть повторен, чтобы доказать его истинность, а у них было много гипотез для проверки. Он протянул Гермионе письмо, адресованное лично ей, написанное неаккуратным почерком Гарри. — Наверное, извиняется за вчерашнее, — предположил Драко. Шатенка ухмыльнулась.  — Не думаю, что ему есть за что извиняться. — Именно, разве что кроме его отвратительного владения метлой во время отборочного матча. Он когда-нибудь раньше летал? Или у меня просто галлюцинации касаемо его квиддичной карьеры в Хогвартсе? Она с усмешкой провела пальцем под печатью письма и открыла его. Просмотрев страницу, она не удержалась и прикрыла рот рукой, чувствуя, как краснеет ее лицо. — Что там? — Один из моих подарков для Джинни по ошибке оказался в твоей стопке, — процитировала она. — Я не хотел портить ей сюрприз, поэтому ничего не сказал. Надеюсь, я не поставил тебя в неловкое положение. Я был рад снова тебя увидеть. Передай Драко мою благодарность за... Драко выхватил письмо из её рук и продолжил читать сам, едва сдерживая смех, когда дошел до той части, которая была адресована ему, и продолжил вслух. — Передай Драко мою благодарность за то, что не надрал мне задницу за столь неудачный полёт, а также за неуместный подарок. Надеюсь, ты нашла ему применение, но, если я не прошу слишком многого, я был бы очень, очень признателен не знать никаких подробностей. Вот так вот. С любовью, Гарри. Он протянул записку обратно Гермионе, его глаза сияли. — Что ж, тайна раскрыта, — заметила ведьма, перечитывая письмо. — Я рада, что никто из них не стал намеренно дарить мне секс-игрушку, потому что думал, что она мне нужна. — Ну... Он поднял палец и подошел к тому месту, где на спинке стула висел его пиджак, и порылся во внутреннем кармане, прежде чем достать маленькую коробочку. Прежде чем она успела понять, что происходит, он открыл её, показав небольшую металлическую пробку с гербом Малфоев, сияющим широком основании. — Счастливого Рождества, любимая, — сказал он, протягивая ей пробку. Она уставилась на мужчину. — Ты подарил мне анальную пробку. — Малфоевскую анальную пробку. Она закатила глаза.  — Действительно, Счастливого Рождества.