Встреча

Эпоха "паутины" щедра, услужлива и деликатна, невидимо для других, скрыто рождает любовь, ту самую настоящую любовь, настоящее единение душ, то самое "понимать без слов", любовь, которая ждёт своего жизненного исполнения, "выхода в свет", своего благостного пути. Бессчётное количество сообщений и голосовых неудержимым каскадом электронов штурмует космос. Сотни тысяч фраз, миллионы слов, миллиарды букв и звуков виртуальным ливнем из мельчайших частиц личного: убеждений, переживаний, откровений и признаний - насыщают пространство, которое, вроде старого тайного сундука, знает о вас сокровенное, но не выдаст. Непрерывная вереница содержательных теле- и видеоразговоров нескончаемым шлейфом опутывает, связывая наши - влюбленных - судьбы. Разлука, даже будучи основой душевных отношений, в силу причин не знающих действительных встреч, не мешает любить. Когда тебя любят, это чувствуется сверх расстояния, без торжественных клятв. Сердцем "слышишь" признание. Веришь... Мгновения равно нули, нули равно мгновения - знаменитая горизонтальная восьмерка: бесконечность вокруг нас, и мы внутри этой бесконечности. Всё существует, и ничего не существует, ничто ниоткуда не появляется и никуда не исчезает. Космическое множество реальностей окружает нас, оттого я знаю, что ты была, есть и будешь в моей жизни всегда, без границ, как я в твоей. Закрывая глаза, погружаюсь в причудливую сетку лабиринтов вселенной и проживаю миры, где я с тобой и мы счастливы. По утрам, просыпаясь, ощущаю твои губы с такой абсолютной явственностью, что каждый раз вслух повторяю, что люблю тебя. Ты реальнее всех других, в моей жизни не было никого реальнее тебя. И наш "дом у озера" обязательно будет, он уже есть, дай руку... Сменяются сезоны, сменяются картины. Мы идём в ногу с природой, мы - соучастники всего, что совершается в творенье: зима - суровая чистота и сила, весна - воскресение и расцвет, лето - покой и радуга красок, а золотой поре достаётся обидное "губительная", в знак того, что природа увядает. Не повод хандрить. В любую погоду вырастают крылья, а солнце греет. Утешим смиренную раскрасавицу! Унылые комплименты откинем в сторону, похвалим и поблагодарим - за стройные прощальные косяки горластых пернатых; за пряные янтарные сугробы; за нарядные, с тигровыми листьями в виде новогодних игрушек, деревья; за сухой шелест кустов и трепет каждого листочка; за причудливые спирали ядрёного дымка от костров, ржавое пламя которых то вздымается, то опадает, рассыпая дождём снопы искр; за лиричность поэтов-романтиков, вдохновлённых "очей очарованием". За то, что не передать словами, за шанс с тобой парить над землёй. Осень - какая напевность в слове! Осень - звучание округлое, как озеро, в чьей металлической зеркальной глади отражаются гранатово-медовые листья и розоватые кучевые облака. Октябрь. Он станет нашим месяцем. "Открой глаза", - велю я себе. Мчится поезд. Мелькают лесополосы пёстрыми мазками лимонно-оранжевого. Багряные кляксы карагачей и ясеней - сигнальные маячки, указывают путь. Стук колёс по рельсам - сердечная тряска, железным смычком скрипит по душе: жду я, и ждёшь ты (читаю твоё состояние на расстоянии), и хочется, безумно хочется, чтоб задуманное сбылось... Остановка. Я выхожу. Вечерний перрон встречает пробуждающимися после дневной передышки полусонными софитами и торопливым перестуком каблуков по новенькой тротуарной плитке. В толпе усиленно ищу тебя, знаю, что мы прибыли почти одновременно. Васильковая стёганая куртка-рубашка под пояс выделяет из масс и необычайно идёт к твоему разрумянившемуся лицу и прекрасным лазоревым глазам, узкие темные джинсы кокетливо стройнят. Ловлю твой добрый лучистый взгляд. Ты приближаешься, протягивая мне руку, я крепко сжимаю её в своей, принимая приятную волнительность. Твои мягкие губы приветствуют меня, касаясь моей зардевшейся щеки, оставляя бледный помадный след. Улыбаясь, ты стираешь штрихи этой неподдельной отпечатанной искренности. Мы покидаем оживлённую платформу вокзала. Шёлковые сумерки дружелюбно обнимают, напевая заветное: "Я люблю - два слова... Я могу - два слова... Я живу - два слова...". А небо читает мысли, спуская шатёр черноты, волшебный и таинственный в своей непроглядности, алмазном бисерном блеске светил-бусинок и убаюкивающе колыбельном безмолвии, благоухающий от обилия листьев осенний воздух которого можно пить из ладоней. Тишина в комнате. В немом ожидании время точно замерло и с надеждой ждёт начала - начала первого заветного свидания-"знакомства" двух любящих, ещё вчера таких друг от друга далёких, но безмерно близких, неведающих пространства сердец. Белоснежные простыни постелей, как светлячки. И серебряный серп молодого месяца, будто нарочно, любопытно заглядывает в окно. Долгожданная встреча, впереди несколько дней вдвоём. Озорная ночь под амурным веером спрячет все страхи и стеснения - она нам сейчас подруга. Мы - в темных покоях, как под куполом смелых снов... В упоительно окутывающей полутьме среди томных лучей ночника нахожу тебя, сажусь рядом, касаюсь твоих мягких волос, впитывая их душистость - запах, твой чарующий запах, - смотрю на милое дорогое лицо и не могу наглядеться. - Это ты... Ты... Моя жемчужина! Моя бесценная жемчужина! Здесь. Рядом. Наполненной нежностью ладонью ты проводишь по моей впалой разгорячённой щеке. - Иди ко мне..., - твой шёпот что гипноз. Мои губы в предвкушении. Кончиками пальцев тонко дотрагиваешься до каждой их складочки, до дуги Купидона, повторяешь контур. Я целую в ответ кисть твоей изящной руки и таю, в тебе растворяясь. Впервые на яву возможно то непостижимое желание быть, делать, отдавать и обладать чувственно той, которая присутствовала лишь в мечтах, призрачных фантазиях, грёзах. - Иди ко мне..., - слышу вновь и замираю. Головокружительно. Твоё тело трепещет. Ты протягиваешь ко мне руки, знаменуя согласие. Неизъяснимой силы состояние, зной и нега, спутавшиеся в душевный клубок, охватывают меня целиком и движут. "Ты, ты, ты, - бессменно звучит в голове. -Ты, ты, ты, - нет прекраснее местоимения!". - Моя Джульетта! Колдунья моя! Сбылось. Наконец-то сбылось. Наши губы сближаются, сливаясь в жаркий до исступления поцелуй. Точно голодные, мы не останавливаемся, продливая опьянение. Мои ладони плывут по твоим изумительным формам, повторяя прелесть живого рисунка - нет, твоя красота не холодная идеальность в золочёной раме, но совершенное природное обаяние, достойное высокого пьедестала. Ты премило вздрагиваешь, невольно смущаясь, подобно девичьей робости. Ласками иду по роскошному телу, как по арфе, окунаясь в бархат дивной кожи: пальцы ловят тепло, отдавая в ответ, губы "впитывают" тебя и дарят блаженство, которое нельзя описать. Легко-легко, словно пёрышком, исполняю языком романтическую сонату, скользя по сочным окружностям, достигая набухших "рябиновых ягод", затвердевших в румянце восторженного экстаза. Прикосновения ярче и ярче, настойчивее, нетерпеливее. Вскрики наслаждения ещё больше дурманят. Сплетение наших тел, как сплетение наших душ, - непреодолимая страсть, пульсирующий огонь, что жалит, окрыляя. В этом огне мы движемся в такт пылко и стремительно, далеко-далеко, в неземное. Всё, что есть, это мы. Эротический вакуум, в котором горим. - Ты любишь меня? Любишь? - с перерывами длиной в поцелуй спрашиваешь ты. - Как ты любишь меня? Как любишь? И я, утопая в искрах твоей нежности, твоей околдовывающей мелодии из ненасытных, откровенно свободных поцелуев и объятий, без слов доказываю, что люблю, очень люблю.... Эта нежность повсюду, воздух пахнет взаимностью. Ещё нескоро рассвет. Сейчас - ночь беспрерывной любви. Дыши упоением... Дыши... В пузатых бокалах-"шале" на тоненькой ножке-шпильке о хрустальные стенки пощёлкивает и танцует весёлыми пузырьками брют, флиртует, привлекая интерес игривой пляской. Мы звонко чокаемся прозрачными резными чашами и с удовольствием пригубляем перламутровый ледяной нектар. От шипучих винных шариков приятным морозцем щекочет и покалывает во рту, а соблазнительная яблочно-грушёвая кислинка славно освежает горло. Ты улыбаешься глазами, обворожительно жмурясь и щеголяя пышными смоляными ресницами, довольная от этой маленькой радости. Хрупкие лучики искусственного ночного света, зайчиками отражаясь от длинноногой креманки с "жемчужным напитком", упираются тебе в лицо, стоит пошевелить головой, бьют в глаза, цвет которых, из без того фантастический, превращается в ослепительный аквамариновый. Прижимаю тебя к себе, тороплюсь наглядеться на тебя - опять, - тороплюсь целовать - опять, - боясь упустить хоть крупицу твоего внимания. Ты гладишь мои растрепавшиеся волосы и бережно ведёшь указательным пальцем по моей щеке. Пенящееся "белое" ароматной пылью задиристо смеётся, попадая на кожу. Под магию Албарна, когда неотразимость звука заставляет петь даже воздух, вдохновляя порыв, повторно поднимаем бокалы. Пьём шампанское в поцелуе, смакуем "рай"! Хмелею от фруктовых капель на сборочках твоих влажных губ, от орехово-ванильных ноток твоего дыхания. Угощаем друг друга, продляя ласку, срывая цветы удовольствия от хоровода шального вина и языков объятий. Игра с искристым дразнит, распаляя желание - всколыхнулись глубокими вздохами, слились и смешались в мечтательную дымку разбуженные чувства, обнявшие всецело твои и мои мысли. Неторопливо нашёптывает музыка, мёртво спит рассвет, а луны седая подкова подмигивает, покровитель влюблённых, в эти дни она - нам на удачу. Мы следуем за волной... - Лучше тебя нет. Знаю тебя такой. Вижу тебя такой. Ты со мной, даже когда не со мной. Времени быть вместе немного. Каждая секунда как кислород, ионы счастья сладко рвут сердце. Номер в гостинице, которая носит твоё имя, извилистые аллеи и тенистый скверик, резная беседка у воды, сплошь усыпанной октябрьской листвой, живописный хрустящий жёлтый ковёр под ногами - все они невольные друзья-наблюдатели наших прогулок, взглядов и слов. Одинокий кленовый листок, кроваво-медный, с жёсткими прожилками, как линии жизни на наших ладонях, прибился к перилам беседки и флагом кричит, напоминая, что будет прощание, и глаза, полные слез, и твой образ за стёклами вагона, уплывающий всё дальше и дальше... от меня, а в голове каруселью слова из песни: - Верни глаза её... Верни слова её... Верни свидания! Скорей! Верни! Но сейчас ты близко, ты рядом. Мы держимся за руки, и "раскалённое солнце" сомкнутых рук даёт радость, даёт надежду, ведь я люблю - два слова..., я могу - два слова..., я живу - два слова... Пройдет много лет, снова наступит осень. Октябрь. Наш месяц. И мы, двое, которых годы изменят каждого по-своему, должно быть, навестим и этот парк, и эту беседку, и водоем. А небо над нами, как застиранный платочек "состарившееся", но живое и дышащее, напомнит о прожитом, а ветер, проказливо потрепав наши серебристо-серые волосы, эхом пронесёт по аллее вспомнившееся "Иди ко мне..." и вихрем-улыбкой поднимет в воздух охапку "апельсиново-вишнёвых" листьев,  описывая чувств полёт. Мгновения равно нули, нули равно мгновения. Всё существует, и ничего не существует - бесконечность, где я с тобой и мы счастливы...