Безразличие

Грей попивал утренний кофе и задумчиво смотрел на свою контрактницу, хитро прищурив глаза. Он снова, как и последние пару месяцев, подыскивал возможность поддеть её, добавить колкость. — Доброе утро, дорогая. Как спалось? — К чему расспросы? — равнодушно посмотрев на него, Анжела продолжила заваривать себе кофе. Грей нахмурился так, будто получил пощечину. — Как всегда, мы холодны… Я к тебе с душой, а ты ведёшь себя как последняя фригидная стерва. — Дьявольски прищурив взгляд, он ухмыльнулся. — Хотя чего я ожидал? В течение пары месяцев ты вечно никакая. Чего ещё от тебя стоит ожидать… пустышка, не более. Он притих, ожидая её реакции. Грей никогда не позволял себе прямых оскорблений, предпочитая давить морально. Но Анжела на это не реагировала, что жутко его бесило. В этот раз он ожидал чего угодно — скандала, криков, обиды, слёз или хотя бы малейшего отклика по их связи, данной контрактом. Но вместо этого она выдала кое-что другое. — У тебя нет души. Спокойно произнеся это, она сделала глоток кофе, равнодушно глядя в телефон. Даже бровью не повела. Грей начал закипать ещё сильнее — даже по связи ничего, словно она его и не слышала! Как это она не обращает на него внимания?! Его самолюбие было задето. — Милочка, хоть у меня и нет души, но мозгов и эмоций у меня побольше, чем у камня. — Он тяжело вздохнул. — И что ты молчишь? Ничего не скажешь? Ну, очевидно… Ты же у меня послушная овечка, что скажут — то и сделаешь. Анжела, устав слушать его с самого утра, наконец отвела взгляд от телефона. — Ну что такое? Вот смотрю, смотрю… Что мне ещё сказать? — Она вдруг перешла на тон, которым обычно сюсюкаются с детьми. — Ой, какой красивый бесёнок! Молодец, вывесил! Ух, какой опасный, боюсь-боюсь! Выдохнув, она снова заговорила нормальным голосом: — Всё, доволен? Внимание получил? Дай мне теперь почитать. Грей зашипел. Это его взбесило не на шутку. Как эта жалкая смертная посмела ещё и съязвить? И самое худшее — она его насквозь видит! Она поняла, что он хотел внимания, и мало того, что не дала ему желаемую реакцию, так ещё и высмеяла это в лицо! — Я тебе не собачонка, а демон, и требую уважения! — прошипел он низким тоном и вырвал у неё телефон. Его руки начали покрываться когтями, а в глазах зажёгся слабый фиолетовый свет. Но ей не было страшно. Молча посмотрев на него, она спокойно выдала: — Ну что ты бесишься? Скучно? Так иди своих коллег по цеху побеси, я-то тут при чём? Если уж так надо ответу на твои вопросы. — Она сделала ещё глоток кофе. — Я не фригидная. И у меня есть эмоции. Тебя люблю и уважаю. А теперь отдай телефон. Или, конечно, сам можешь вместо меня искать нужные мне вещи. Грей что-то недовольно пробурчал, но телефон вернул. Затем, раздражённо вздохнув, сел за стол напротив неё. Она его сбивала с толку. Она видела наперёд, чего он хочет, его сородичам это не удавалось, а Анжела будто знала всё заранее. Причём так, словно это не первый раз. Создавалось ощущение, что он — её миллионный контракт, и что это он контрактник, а не она. За два месяца она ни разу с ним не поспорила, его не боялась, на провокации не вела себя так, как он ожидал. С одной стороны, это было даже удобно — лучше оставить её при себе, она не доставала его тупыми вопросами, не лезла в передряги с криками «я сама», не создавая ему проблем. Но вот это «но»… Почему она не поддаётся его манипуляциям?